21 Руслана

Мне снова везет — Амин, несмотря на мой отказ продолжить и закончить эту ночь логично, все же отпускает меня.

Мне кажется, что я молодец, и что все будет отлично!

Правда, моя эйфория заканчивается очень быстро. Как только Латифа утром приходит ко мне и траурным голосом заявляет, что господин хочет, чтобы я присутствовала на мероприятии, посвященном визиту какого-то посла.

— Зачем? — испуганно спрашиваю.

Женщина хмуро смотрит на меня.

— Это ты мне скажи — зачем? — фыркает она. — Сколько ты еще будешь изводить его, Руслана? Весь дворец ждет, чтобы ты уже перестала играть в недотрогу.

— Чего?!

— А ты как думала? Амин ходит взвинченный, и достается всем.

— Потому что я отказываюсь с ним спать? — Она выразительно хмыкает. — Ой, ну у него целый гарем. Пусть сходит к кому-то и сбросит напряжение! — заявляю, а сама помимо воли краснею, вспоминая наши вчерашние забавы.

Я так торопилась сбежать к себе, что даже набросок на мольберте забыла. А ведь хотела забрать себе.

— Хотел бы — сходил бы, — флегматично заявляет Латифа. — Принц горяч и своенравен. Пока твое упрямство его зажигает, но у всего есть предел. И если ты перегнешь палку, то его милость обратится в ненависть. И вот тогда спаси нас всех Всевышний, — вздыхает она.

— Что, он так страшен в гневе? Орет и кидается палками? — пытаюсь пошутить.

— Ох, девочка, — качает головой распорядительница. — Лучше бы кидался. Пока Амин бесится, и это видно, все это легко успокоится. Но вот когда его гнев становится холодным, словно лед…

— Что тогда?

— Лучше тебе не знать. И не доводить до такого. Поиграла, и хватит.

— Я не стану его очередной игрушкой, — упрямо повторяю. — И он обещал отпустить меня домой, если я откажусь в итоге оставаться.

Латифа изумленно смотрит на меня.

— Глупая девчонка! — кричит она. — Дурная кровь! Красные волосы! Выброси ненужные мысли и включи, наконец, голову!

Хмурюсь, не понимая ее реакцию. Да что я такого сказала-то?

— Да почему вы… У нас уговор!

Женщина тяжело смотрит на меня, с жалостью даже.

— Глупая девчонка. Вот увидишь — твое упрямство сыграет против тебя.

Больше Латифа ничего не говорит — молча готовит мне наряд, молча ждет, пока я поем. И это довольно неприятное чувство. Я вообще не люблю склоки и скандалы. Обычно стараюсь сгладить углы. Но тут я не понимаю, что так задело распорядительницу. Почему-то я уверена — есть причина, и я что-то упускаю. Но что именно, так и не понимаю. Все же это совершенно чужой мир для меня.

Когда я одеваюсь и привожу себя в порядок, Латифа демонстративно открывает дверь моей комнаты и кивает, показывая, чтобы я выходила первой.

Наверное, впервые она вот такая — холодная и неприступная. Будто я ее чем-то серьезно обидела.

Пока идем по длинному коридору, невольно задумываюсь о том, что Латифа рассказала про Амина. Выходит, он и правда срывается на ком-то из-за того, что не получает желаемого? У меня от такого мурашки по коже. Пожалуй, стоит прислушаться к совету распорядительницы и не дразнить шейха. Пока он позволял мне ходить по краю, но что если до пятого свидания его терпение лопнет? Что тогда?

Погрузившись в свои мысли, я упускаю из виду, что мы оказываемся в большом зале. Еще одном.

Мне остается только удивляться тому, насколько велик дворец, раз в нем столько просторных помещений.

— Иди к господину, — говорит Латифа, даже в спину подталкивает, давая понять, что сейчас не до шуток.

Сам Амин сидит на троне, который находится на возвышении. Рядом с ним — Алисия. Довольная и самоуверенная красавица. Мне кажется, что сегодня она еще более роскошная. И глядя на нее, не могу не задаться вопросом — зачем же принцу я, когда рядом с ним такая красотка?

Подойдя ближе, я понимаю, что Алисия не на полу сидит, как мне показалось, а на низком диванчике, который обложен подушками. И с другой стороны от Амина располагается ровно такой же.

— Руслана, проходи, займи свое место, — чеканит шейх. — Скоро начнем.

Чувствую холодный взгляд Алисии, которая благосклонно улыбается Амину, тот кивает ей. А меня начинает мутить.

Он ведь еще вчера соблазнял меня, шептал мне непристойности и говорил о красоте. Сегодня же демонстрирует, что у него есть другие наложницы.

Правда, кроме нас с Алисией, никого из них нет. Но дело это особо-то не меняет.

Настроение портится окончательно, но перечить правителю я не решаюсь. Подхожу и устраиваюсь на диванчике. Это кажется таким неуместным и унизительным, но я молчу.

Не проходит и нескольких минут, как двери зала открываются, и входит целая делегация. Это мужчины явно не из восточной страны — на них обычные классические мужские костюмы. И во мне мгновенно зажигается глупая иррациональная надежда — а что если сказать, что меня привезли сюда против желания?

И лишь фырканье Алисии меня охлаждает.

Кошусь на нее — она, в отличие от меня, явно рада, что Амин позвал ее и усадил подле себя. Так довольно улыбается ему, кивает, словно соглашается с каждым словом своего господина.

Я же погружаюсь в мрачное отчаяние.

Разговор ведется на незнакомом языке, и я понимаю, что зря на что-то надеялась. То, насколько насмешливые и в то же время высокомерные взгляды бросает на меня Алисия, наводит на нехорошие мысли. Что если после меня Амин пошел к ней?

Он ведь мужчина. И явно был настроен на продолжение, а я в очередной раз обломала его.

Мне бы радоваться — он же переключился, но я почему-то расстраиваюсь. Мое женское самолюбие недовольно ворчит. Все-таки приятно, когда мужчина тебя добивается. Даже если ты понимаешь, что все это — мимолетная прихоть.

Между тем разговор с делегацией мужчин заканчивается. Амин поднимается со своего места. Я от неожиданности вздрагиваю и замечаю, как принц мельком одаривает меня взглядом. А затем снова полностью сосредотачивается на гостях. Алисия поднимается следом за ним. Я тоже. Мне непонятно, что должно дальше происходить. Поэтому я собираюсь повторять за ней и держаться где-то поблизости.

Замечаю, как один из мужчин из делегации проходится по мне оценивающим взглядом. Довольно липким и вполне однозначным. Хотя одеяние у меня пусть и не такое открытое, как могло бы быть, я все равно чувствую себя неуютно.

Хочется прикрыться, а лучше вообще сбежать подальше.

Заметив мою реакцию, Амин резко бросает пару слов, и мужчина отворачивается. Зато Алисия, напротив, смотрит слишком уж пристально, отчего у меня сбивается шаг. А когда мы проходим через арку, из-за угла выворачивает служанка. Так получается, что мы сталкиваемся, отчего я налетаю на стену арки и цепляю декоративный светильник.

Вскрикиваю от боли, и уже в следующее мгновение Амин оказывается рядом.

— Руслана, дай посмотрю.

— Все в порядке, это просто случайность, да и…

— У тебя кровь, — чеканит он.

На плече действительно царапина. Довольно глубокая, да. Видимо, еще и сосуд задет, так что крови прилично.

— Да ерунда это…

— Аяз, к столбу ее, — резко приказывает шейх непонятно откуда взявшемуся слуге.

Девушка, которая меня сбила, в ужасе смотрит то на меня, то на Амина.

— Господин, прошу простить, я случайно задела… Прошу милости, я…

— И тридцать плетей, — равнодушно бросает Амин.

Я не верю своим ушам.

— Пожалуйста, не надо. Я в порядке, правда… — с каждым моим словом взгляд принца темнеет все больше. — Господин, — едва вспоминаю о том, что мы не одни, и добавляю это пресловутое обращение.

— Я свое слово сказал, Аяз.

Слуга хватает девушку за руку. Та рыдает взахлеб. Что интересно — ни один из мужчин из делегации даже не попытался вмешаться.

— Пожалуйста! — порывисто прошу шейха. — Я умоляю тебя. Не надо!

— Готова занять ее место? — мрачно спрашивает тот, и по его все более темнеющему взгляду я понимаю — похоже, Латифа была права. Я перегнула палку.

— Что же ты замолчала, Руслана? — насмешливо выдает Амин. — Или своя шкура дороже?

— Она ведь может не выжить, — шепчу в ужасе.

— Может, — кивает он равнодушно. — Так что, готова занять ее место?

В этот момент мне он кажется таким чудовищем, что внутри все замирает от страха.

— То есть тридцать ударов у столба, да? Ты так мстишь за вчерашнее?

Что у меня выступают слезы на глазах, я понимаю, лишь когда принц осторожно стирает те с моей щеки.

— Ну, что ты, огонек, было бы жаль портить такое шикарное тело. Нет, милая, твое наказание будет иным.

— Хорошо, я согласна, — обреченно шепчу, понимая, что ни за что не смогу спокойно спать, зная, что из-за меня девушка подвергнется подобной жестокости.

Во взгляде Амина появляется опасный блеск, а на его губах — довольная ухмылка, которая скорее похожа на оскал.

Он подходит еще ближе и шепчет мне почти в губы:

— Я хочу, чтобы вечером ты для меня станцевала. Не так, как в прошлый раз, а по-настоящему желая этого. Чтобы ты подготовилась как следует и убедила меня в том, что тебе это самой нравится, и ты сама хочешь мне угодить.

От близости мужчины у меня перехватывает дыхание. Я все еще осознаю, что он сказал, а Амин уже отстраняется:

— Благодари мою прекрасную Руслану. Это она сберегла тебя и твою жизнь, — холодно бросает шейх. Коротко кивает Аязу, тот отпускает служанку, которая тут же падает на пол, кланяется мне и в рыданиях благодарит.

— Возвращайся к себе, пташка. И подготовься, — это приказ уже мне. Затем он резко отворачивается и направляется к делегации гостей. Алисия, метнув в меня взгляд, полный ненависти, торопится за принцем.

Служанка продолжает причитать, а я пытаюсь ей помочь встать.

— Госпожа, спасибо! Вы даже не представляете! Могу ли я чем отплатить вам за доброту?

— Помоги мне дойти до моей комнаты, — грустно прошу, понимая, что сегодня вечером мне предстоит очень сложное испытание. Я уверена — стоит мне сплоховать, и несчастная отправится к столбу, как изначально и было сказано.

Амин не озвучил это, но по его глазам я все поняла и так.

Пощады не будет. Мне придется сыграть по его правилам. И это жутко пугает.

Девушка отводит меня, как я и просила. Всю дорогу продолжает повторять слова благодарности, а я уже так устаю от этого, что даже слегка психую.

— Слушай, все в порядке. Я твою благодарность приняла. Мне правда больше ничего не надо.

И сбегаю к себе в комнату.

Оставшись наедине с мыслями, я уже далеко не такая смелая. Взгляд Амина был таким, что я не сомневаюсь — облажаться мне нельзя. В этот раз он не простит. Не позволит играть с огнем.

Ругаю себя за собственную нерасторопность, из-за которой вся эта ситуация и случилась, злюсь на саму себя — уж здесь точно нет никого на моей стороне. Могла бы и не влезать.

Но вместе с тем понимаю — не могла. Съела бы потом себя за малодушие. Видела же, что бывает у столбов.

Время до вечера пролетает быстро. Даже слишком быстро. И как бы мне ни хотелось оттянуть неизбежное, на встречу с шейхом приходится собираться.

Я примерно помню, как меня обрядили в первый раз. Помню, что именно делала и как танцевала. Проблема в том, что в этот раз я должна все сделать так, чтобы Амин не усомнился. Надо как-то убедить его, что я хочу ему угодить. А у меня внутри — лишь злость и раздражение на него за такое отношение к людям!

Бесчувственный чурбан! Права, ох, права была Латифа!

В этот раз никто не помогает мне выбрать одежду. Даже распорядительница не приходит за мной — вместо нее та же служанка, из-за которой я и оказалась в такой ситуации, вновь проводит меня по длинным извилистым коридорам.

Я уже знаю, куда мы идем, морально даже готова. Ну, или мне так кажется. Правда, внутри все еще теплится надежда, что я смогу как-то вывернуться из этой ловушки.

Возле дверей в покои шейха я неосознанно торможу. Служанка оборачивается, смотрит на меня настороженно. А я раздражаюсь — ведь Амин не зря отправил за мной именно эту девушку. Это он наглядно напомнил, ради чего все это. И цену, которую я должна заплатить за то, что не смогла оказаться такой же равнодушной, как те мужчины из делегации или, например, Алисия.

О последней вообще не хочется думать. А точнее, о том, что ее-то шейх взял с собой дальше на переговоры, а меня отослал.

— Можешь идти, — отпускаю девушку, которая напряженно стоит и ждет. — Дальше я сама.

Она покорно кивает, но я успеваю заметить страх в ее взгляде. Конечно, она боится. Тридцать плетей — это вообще реально пережить?

Толкаю дверь и прохожу внутрь. Делаю это резко, чтобы не успеть передумать.

Амин стоит возле окна. Снова весь в белом.

Медленно оборачивается и пристально смотрит на меня.

— Ну же, смелее, Руслана, — усмехается он, тогда как глаза у него остаются холодными и равнодушными. Куда только подевались все те эмоции, что я видела еще вчера?

Невольно вспоминаю слова Латифы — неужели сейчас как раз тот самый холодный гнев?

Послушно выполняю то, что он говорит, закрываю за собой дверь. Вряд ли кто-то рискнет приближаться к покоям принца без его разрешения. Но я все равно предпочитаю перестраховаться.

Амин пристально разглядывает меня, мой наряд. И я не понимаю — остается ли он доволен? Мужчина будто закрывается от меня. Точно между нами теперь зона отчуждения.

Где все его эмоции?

— Мне нравится, — одобрительно кивает он. — Но ты все еще боишься, — недовольно замечает Амин.

Стараюсь улыбнуться, но меня слегка трясет. Я очень волнуюсь. Одно дело, когда я отвечаю только за себя, и совершенно другое — когда от меня и моей старательности зависит жизнь другого человека.

— Просто волнуюсь, — сдержанно отвечаю.

Вот он вроде улыбается в ответ, но глаза-то по-прежнему остаются холодными.

— Не будем тянуть, пташка. Убеди меня. Покажи, что для тебя в радость угождать твоему господину.

Уверена, он не просто так выбрал такую формулировку. Сделал все, чтобы внутри у меня все взбунтовалось. Я же продолжаю улыбаться, хотя спрятанные за спиной ладони сжимаю в кулаки. А затем звучит красивая восточная мелодия…