22 Руслана

В этот раз мне приходится стараться. Понимаю, ради чего все это делаю. И все равно очень горько и тошно. И даже то искреннее восхищение, что я вижу во взгляде шейха, не компенсирует это.

Я все равно птичка в клетке. Мне страшно, что принц может передумать и отказаться от сделки, что в итоге он так и не отпустит меня.

Несмотря на то, что эмоционально я опустошена, танцевать мне это не мешает. Возможно, потому что второй раз уже не так страшно. А может, мне придает силы мысль, что очень скоро я вернусь домой.

Я запрещаю себе отвлекаться, стараюсь относиться к этому, как к неизбежной необходимости.

Как к походу к зубному.

Даже втягиваюсь постепенно — особенно если не смотреть на шейха, то и вообще можно представить, что я танцую сама для себя.

Мой наряд в этот раз довольно откровенный и соблазнительный, в алых тонах — верхний топ яркий, расшит камнями. И я не сомневаюсь — это не подделка. Юбка же с разрезами по самые бедра чуть более спокойного тона. Но учитывая, какого цвета у меня волосы, смотрится все очень провокационно.

Даже случайного взгляда на Амина достаточно, чтобы сбиться с ритма — столько жадности, жажды и похоти в его глазах сейчас.

Замираю, теряя рисунок танца, и понимаю, что все, игра окончена.

Принц медленно поднимается на ноги, идет ко мне — неторопливо, будто смакуя каждое мгновение.

Воздух между нами буквально звенит от напряжение. Его туника закрывает пах, но я уверена — он уже возбужден, и сильно.

— Ты бесподобна, — хрипло произносит Амин. Замирает в паре шагов, скользит взглядом по моим плечам, груди, спускается ниже.

Есть что-то завораживающее, когда тебя хотят вот так — сокрушающе, неистово. Когда ты — центр всех желаний мужчины. Пусть и в этот короткий момент.

— Я выполнила твое условие? — спрашиваю, а сама поражаюсь тому, как дрожит мой голос.

— Более чем, огонек. Я покорён.

Наверное, каждой девушке приятно слышать комплименты. Пусть я мысленно напоминаю себе, что все это — лишь игра. Не могу не поддаваться хотя бы ненамного этому влиянию.

Никто и никогда не восторгался мною вот так. И если бы у Амина не было целого гарема…

Последняя мысль обжигает, и во рту собирается горечь. Да такая, что мгновенно превращается в яд, и я не успею даже подумать, как это будет выглядеть:

— Так же, как красотой Алисии?

Шейх прищуривается, выражение его лица неуловимо меняется. И я невольно делаю шаг назад, опасаясь реакции.

— Ревнуешь все-таки, — усмехается он довольно.

— Просто ценю себя, — вздергиваю подбородок, пытаясь быть сильной и независимой. Это непросто — все же меня задевает вот эта полигамность, которая считается здесь нормой.

— Как и я, милая. Я тоже тебя ценю. Иначе бы ты не оказалась в отдельных покоях, не получила бы возможность проводить со мной столько времени, — вкрадчиво говорит шейх, шаг за шагом приближаясь ко мне. — И уж тем более я бы не спускал тебе твою дерзость, Руслана.

Ну, тут я склонна верить, конечно. Видела же, что он собирался сделать со служанкой за простую случайность.

— Ты особенная для меня, огонек, — продолжает соблазнять Амин. — И я тоже стану для тебя особенным.

Между нами почти не остается расстояния — лишь считанные сантиметры. Его темные глаза прожигают, дурманят и подавляют. Как и в прошлый, раз мужчина умело пользуется тем, как влияет на меня. Я чувствую себя рядом с ним беспомощной.

Первый поцелуй оказывается невесомым. Словно пробой — как будет сегодня? Сейчас мягкость и нежность мужчины так сильно контрастируют с тем, каким он был днем, как жестко собирался поступить.

Это приводит меня в трепет — он дикий хищник, который может приласкать, но может и придавить лапой, а после безжалостно разодрать горло.

Мне бы хотелось не поддаваться, но мощная мужская энергетика шейха сбивает и утягивает за собой, вынуждает прогибаться и покоряться Амину.

— Такая красивая, — шепчет между поцелуями он. — Такая отзывчивая.

Наверное, так и есть — любое прикосновение принца вызывает во мне новую вспышку. Каждый его поцелуй подкидывает дров в огонь моего возбуждения. Рядом с ним невозможно оставаться равнодушной.

Амин неожиданно отстранился, но лишь затем, чтобы подхватить меня на руки и отнести на постель.

Рвано дышу, понимая, что я в ловушке. Все повторяется, как и вчера, но…

Перед глазами снова встает Алисия, которая смотрела на меня надменно, с неприкрытым презрением, словно я — человек низшего сорта.

— Амин, послушай…

— Не хочу, — обрывает меня шейх, не позволяет приподняться и спускает бретели топа, оголяя грудь. — Идеальная… — шумно выдыхает, наклоняется ниже, касается губами, ведет, чуть прикусывая нежную кожу.

— Я не могу вот так, — шепчу, дергаюсь, пытаясь оттолкнуть принца.

Правда, он реагирует с запозданием. Тормозит и смотрит затуманенным взглядом. Хмурится.

— Боишься?

— Не хочу быть одной из, — упрямо повторяю. Он кривится в ухмылке.

— Все-таки хочешь, чтобы я распустил гарем, огонек? Придется тогда удовлетворять меня самой каждую ночь. Готова к такому?

Растерянно смотрю на Амина. Он что, оправдывает свою полигамность, чтобы что? Чтобы я закрыла глаза, испугавшись?

— Я хочу домой, — тихо отвечаю на его вопрос. Хотя это и не ответ, в общем-то.

Шейх недовольно хмурится.

— Не торопись, огонек. У нас впереди еще много времени. Ты передумаешь!

Его губы вновь прикасаются к ставшей особенно чувствительной коже на груди. Прикусывает сосок, а второй сжимает пальцами и чуть выкручивает, провоцируя волну легкой боли, переходящей в острое удовольствие.

— Не сдерживайся, — приказывает шейх. — Хочу слышать твой голос, огонек.

А я бы, если и захотела — не смогла бы. Слишком все на пределе сейчас.

Амин шире раздвигает мои ноги, буквально раздирает на мне юбку, а затем и белье, когда я резко прихожу в себя от дурмана.

— Нет! — вскрикиваю скорее по привычке, чем реально задавшись целью его остановить.

Однако принц замирает. Поднимает на меня совершенно дикий взгляд, а я уже не знаю, чего ждать от него.

— Я позволю тебе сказать мне “нет” лишь раз, — хриплым, надсадным голосом произносит он. — Хорошо подумай, на что потратить эту возможность, Руслана. Уверена, что сейчас тот момент?

— А что ты задумал? — осторожно спрашиваю, пытаясь выровнять дыхание. Но куда там! Рядом с этим мужчиной я вообще забыла, что такое покой и ровное сердцебиение.

— Сделать тебе хорошо, — многозначительно ухмыляется он. И глядя мне в глаза, медленно наклоняется обратно к моей груди.

Я завороженно смотрю, как он вновь ласкает, спускается поцелуями ниже, как его язык скользит по моему животу, пока настойчивые пальцы раздвигают нижние губы, давят на узелок плоти и размазывают влагу, которой уже очень много!

Я бы хотела оставаться равнодушной и спрятать те эмоции, которые вызывает Амин, но это невозможно.

Он умело играет со мной, пробуждает такие желания, что щеки горят, и я стыдливо закрываю глаза.

Прикосновения горячего, умелого языка к моей возбужденной плоти — подобно вспышке. Кажется, что меня накачивают чем-то невообразимо легким и воздушным. И одновременно с этим в животе закручивается спираль, которая с каждым мгновением все сильнее требует разрядки.

— Пожалуйста, — шепчу, словно в бреду. Кладу ладонь на голову Амину, подаюсь бедрами навстречу, когда он дразнит и отстраняется, не давая мне кончить. — Ну, пожалуйста, Амин.

Эта животная потребность получить разрядку сводит с ума, а принц явно знает, что делает — будто мое тело для него — открытая книга.

— Давай, огонек, еще разочек, попроси, — довольно шепчет он. — Ну же. Не упрямься. Тебе будет хорошо. Очень хорошо, моя сладкая.

— Ты издеваешься, — капризно хнычу. Просовываю руку между ног, пытаясь закончить сама, но принц не позволяет. Перехватывает и, поцеловав кончики пальцев, отводит в сторону.

— Это несложно, пташка. Просто попроси.

— Дай мне, — выдыхаю, — кончить.

Никогда я не говорила таких слов. Стыд и возбуждение переплетаются так тесно, что кажется, одно уже не отделить от другого.

— Какая умница, — хвалит меня Амин, и, наконец, позволяет кончить — всего пара умелых движений, и у меня внутри взрывается фейерверк.

В этот момент я не просто обнажена перед ним — я беззащитна и доверчива. Я вообще как будто не здесь. Лишь спустя пару минут сознание начинает проясняться, а сердечко успокаиваться.

Ровно до того момента, пока я не открываю глаза и не вижу, что Амин уже полностью раздет. Возбужден. И очень-очень голоден.

Он медленно водит ладонью по крепко стоящему члену. И клянусь, я снова начинаю возбуждаться, хотя вот только что испытала оргазм.

Никогда я не думала, что смогу видеть мужчину вот так, настолько близко, настолько откровенно. Что буду заливаться румянцем, но при этом, вместо того чтобы отвернуться, буду смотреть, смотреть и смотреть.

— Твоя очередь, огонек, — порочно шепчет Амин. — Хочу твой рот.

Что? Он… Он сейчас имеет в виду…

Мамочки, серьезно?!

В горле резко пересыхает, стоит мне представить, как я наклоняюсь к его паху и попробую на вкус.

— Давай, Руслана, порадуй меня.

— А если я скажу “нет”?

Я вопрос-то задаю, но сама со стыдом осознаю, что часть меня очень даже не против такого вот опыта.

Первого, надо сказать!

— Ты можешь мне отказать в этом, — легко соглашается принц. — У тебя есть одна попытка.

— И ты не попросишь больше делать… Ну…

— Да, но больше отказов я не приму, пташка.

Это не просто намек — это фактически открытым текстом заявление!

— Так что? — спрашивает, подаваясь чуть вперед и продолжая ласкать себя.

Это выглядит очень завораживающе. Есть что-то необъяснимо магическое в такой раскованности. Мне казалось, что мужчинам секс нужен, чтобы быстро сделать свое дело, получить удовольствие и бежать дальше. Но Амин ломает мои стереотипы. Раз за разом он доказывает, что умеет наслаждаться процессом. Да еще как!

И я поддаюсь этой его тьме! Приподнимаюсь и подползаю к нему. Замечаю одобрение на лице шейха. Но стараюсь не думать о том, что он опять манипулировал мной. Пусть. В конце концов, я все равно должна когда-то начать половую жизнь. Пусть думает, что его игра удается, и я действительно передумаю уезжать.

У меня совершенно нет опыта в оральном сексе. Пару раз я, конечно, видела ролики на эту тему — любопытство у меня не атрофировалось. Так что в теории я понимаю, как все должно происходить. Но на практике же…

Мои движения выходят неловкими. Амин не давит, не пытается взять инициативу в свои руки — позволяет мне привыкнуть к его довольно немаленькому размеру, распробовать даже.

— Носом дыши, — подсказывает он.

Хватаю за его бедра, чтобы было удобнее, и почти сразу чувствую его пальцы на затылке.

Наматывает мои волосы на кулак, но не жестит. Лишь придерживает, при этом неотрывно глядя мне в глаза.

И вот сейчас, пока стою перед ним на коленях, меня не покидает ощущение, что власть вовсе не у шейха. Нет. Он зависим от того, что делаю я. Стоит провести по головке члена более ощутимо, и он судорожно вдыхает. А когда я стараюсь взять глубже, его зрачки становятся еще больше.

— Р-руслана, — сдавленно хрипит он. Чуть дергает за волосы, и эта легкая боль привносит остроты в происходящее.

Мы словно замыкаемся друг на друге.

Я действую медленно, растягивая происходящее, пытаясь подстроиться и уловить нужный темп.

Принц нетерпеливо подается бедрами вперед. Вижу, как он стискивает зубы, явно сдерживаясь. И благодарность расцветает во мне.

Я знаю, что он мог бы сделать все иначе. Но не стал. И потому стараюсь не меньше, хотя, конечно, понятно, что мои умения — лишь блеклая пародия на то, что умеют его опытные наложницы.

— Расслабь горло, — просит Амин. — Я попробую сам. Дай, всего чуть-чуть.

Доверчиво позволяю ему, и уже в следующее мгновение задыхаюсь, потому что член упирается в заднюю стенку горла, перекрывая доступ к кислороду.

Это неожиданно и в то же время остро. Пряно. Дико. Разнузданно.

Слюни и слезы, очевидно, портят мое лицо. Но это последнее, о чем я думаю. Видя, насколько хорошо принцу, я не рискую остановить его. Да что там — у меня даже мысли не мелькает попросить об этом.

Когда Амин кончает, я оказываюсь не готова к этому. Давлюсь, часть его семени стекает по лицу, капли попадают на грудь. Когда шейх отпускает меня, в его взгляде такое удовольствие и такая благодарность, что я готова закрыть глаза на его грубость и то, что все немного вышло из-под контроля.

Он смотрит на меня ошалевшим взглядом, будто под кайфом находится. Прикасается к моим губам, стирает пальцами следы семени, скользит ниже, к моей груди, и размазывает по моей коже свою сперму, будто метит.

А затем заваливает меня на спину и целует.

Я всегда думала, что мужчинам брезгливого это делать после, но принц и здесь разбивает мои представления.

Целует, трахает языком, словно и не он только что кончил.

— Моя Руслана, — рычит он. Хрипит, прикусывает мою кожу, словно дикий зверь. Его рука оказывается у меня между ног, и я понимаю, что вообще-то член у Амина снова стоит. И сейчас он явно намерен продолжить, перейдя к основному блюду.

— Нет, — упираюсь в грудь принца. — Нет…

— Ты уверена, огонек? — урчит тот. — Тебе было хорошо. Но будет еще лучше.

— Но ты ведь дал мне право выбрать.

— И ты серьезно хочешь на этом закончить? — неверяще фыркает он, потираясь носом о мой висок. — Моя чувственная, вкусная девочка. Я столькому тебя научу, мой главный цветок. Моя отрада…

— Амин, — вздыхаю, собираясь с мыслями. — Ты ведь обещал.

Он, наконец, притормаживает с соблазнением и чуть отстраняется, чтобы поймать мой взгляд. Но его ладонь ложится мне между ног и ненавязчиво поглаживает, вновь провоцируя возбуждение.

Неужели я правда надеялась, что он будет играть честно?

— Я покажу тебе много интересного, Руслана, — обещает этот искуситель. — Останься. И ты не пожалеешь.

Не дожидаясь ответа, он целует меня сначала в плечо, затем в ключицу, а после все ниже и ниже…

Мамочки, но ведь я не могу согласиться, права? Не могу… У меня же план!