Глава 1

Глава 1

Кара

Настоящее время

Я привычно подошла к доске и записала тему «Основы формирования общества магов с ранних времен до наших дней», после чего сказала детям переписать.

— В нашем мире первоначально существовало два типа жителей: маги и люди, — я начала урок истории, заметив, что большинство переписали с доски. — В это трудно поверить, но раньше наши отношения с сильнейшими были вполне нормальными. Когда-то существовало равноправие, проще говоря, люди и маги жили в мире и согласии, пока вторым не захотелось большего. В ту пору маги решили, что вправе руководить людьми. Слабыми, как они нас называют.

На последней парте послышались перешептывания, и я кашлянула, привлекая внимания.

— Мальчики, мы вам не мешаем? — я изогнула вопросительно бровь и тут же вернулась к своему рассказу о том, как все начиналось.

Как сильнейшие предпочли забрать себе власть, стали считать, что могут обращаться с нами, как с букашками, рабами, никому ненужными игрушками, и идеальный мир начал рушиться. Но это, к сожалению, было только начало. Тот, кто родился без дара, считался презренным низшим существом. Власть переметнулась к магам, и равноправие исчезло. Со временем правители сменялись, правила тоже. У слабых становилось все меньше возможностей, чтобы прожить тихую и спокойную жизнь. Начиналось все с запретов занимать высокие должности и дошло до превращения в рабов и рабынь, фавориток императоров.

Я задержала на мгновение дыхание и сцепила сзади руки, сдерживая в себе эмоции. Нельзя детям показывать свое отношение. Мое дело рассказать. Эта мысль отрезвила, и я продолжила.

— Сильнейшим открывались двери всевластия, которыми они пользовались, сами того не замечая. Пользовались просто потому, что повезло, как они считают, родиться с даром. Это основное отличие людей от магов. У нас нет дара, но мы и без него отлично справляемся. С чувствами, порой с поддержкой, но всегда своими силами. Маги же все делают с помощью дара, без которого не могут жить. Со временем для сильнейших перестали существовать слова «личность» и «право» тех, кто ниже по званию и силе. Так и прозвались маги «сильнейшими». Положительные и искренние чувства магов уходили на второй план, пока совсем не пропали. Спустя какое-то время сильнейшие поняли, что человечки сгодятся лишь как прислуги и не принесут никакой особенной пользы, но почему, я расскажу вам на другом уроке.

Дети сидели молча, слушая рассказ, что редко можно было встретить. Я обвела учеников внимательным взглядом и заходила по кабинету, вспоминая, как зарождались отношения жителей мира и к чему это привело.

Правителям не нравилось поведение магинь, их вседозволенность и наглость. Вместо того, чтобы улучшать государства, они все время усмиряли своих вспыльчивых жен. Тогда было принято решение отдать город женщинам-магам, в который сильнейшие будут приходить, когда захотят завести ребенка. Как клетка для избранных. Так у магов не стало равноправия даже между собой, и мужчина всегда, даже сейчас, довлел над женщиной. В те времена между магами-мужчинами не прекращались распри. Каждый желал получить власть, но не у всех получалось, из-за чего большинство и умирало. Позже было решено, что государством может управлять лишь тот, у кого сила больше, ведь маги чувствуют степень дара между собой. Также было важным, чтобы у этого правителя была жена, из-за чего в дальнейшем через несколько десятков лет было принято решение — дать женщинам-магам свободу. Пока магички жили отдельно, маги привыкли к людям. Со временем каждый из сильнейших стал использовать слабых. Для них это было удобно.

И это была чистая правда. Мир давно потонул в желаниях сильнейших, поработив тем самым людей. Ни в чем неповинных жителей, которые просто мечтали об обычном счастье и спокойствии. О последнем даже больше.

— Конечно, были те, кому не нравилось такое обращение, но маги не обращали внимания, потому что их настоящие человеческие чувства были далеко запрятаны. В нашем мире появилось насилие и издевательства над «слабыми».

Я замолчала на время, давая ученикам возможность осмыслить услышанное, а сама погрузилась в мысли. Иногда мне казалось, что хуже нашего мира и придумать нельзя. И как бы это ни звучало, но даже ад порой выглядел в лучшем свете, чем то, что творилось у нас и сообщалось на телевидении.

Идеальных не существовало — известная истина. Ни людей, ни магов. У каждого есть отрицательная сторона. Но чаша весов всегда перевешивала с последними, ведь даже магички — женщины, отличавшиеся лишь даром — были не прочь «поиграться» с людьми, используя их в своих коварных целях то шантажом, то силой. Однако, такова наша реальность, и я ничего не могла исправить.

— Мир совершенствовался, а жестоких правил становилось все больше. Со временем было решено, что человек сам владеет своей жизнью, но если он встретят мага, который захочет забрать к себе человечка, то слабые, конечно, не смогут воспротивиться. У них просто не будет прав, а сопротивление ни к чему хорошему не приведет — лишь еще больше разозлит мага. Поднималось все больше конфликтов. Люди пробовали протестовать и все чаще поднимали вопрос: «Почему мир, в котором когда-то все жили и уважали друг друга, превратился в то, что людей перестали ставить во что-либо?», но маги в лучшем случае оставались глухи и сильнее запугивали слабый народ. Сильнейшие продолжали купаться в вседозволенности, безнаказанности и деньгах, а слабым оставалось только терпеть. Большинство подчинялись и встречали магов со страхом в глазах, а в мыслях проклиная весь их род. Но все же в мире продолжали жить «отважные». То есть те слабые, которые не боялись бросать вызов магам и бунтовать против системы.

Я ненадолго замолчала, гордясь такими людьми. Как бы глупо это не казалось, но я искренне верила, что когда-нибудь наступит время, и на земле возобновится мир, спокойствие и равноправие. Но пока что это были просто мои мечты и надежды, которым все же не суждено сбыться. Ближайшие несколько лет точно.

— Длилось это недолго, потому что после каждой попытки людей пойти против магов, именно люди и погибали, — горько произнесла я, не имея права скрывать правду и последствия за «глупость слабых», как говорили и говорят маги. — Возможно, у них бы все получилось, будь это весь народ, а не маленькие группы, но сильнейшие внушали непомерный страх в сердца и мысли слабых. Люди помнили, чем оканчивались прежние войны, поэтому предпочитали отсиживаться дома. Боялись жестокости, насилия, ярости, гнева и кары для своей семьи, предпочитая жить тихо и спокойно, как мыши. Поэтому мир до сих пор в лапах жестоких правителей, а люди превратились в рабов, несмотря на то, что об этом нигде открыто не говорится. Всем и так известно, что будь на что-то воля сильнейшего, и всё, нет больше прекрасной жизни. Конечно, в магах живут «светлые» чувства, но они настолько привыкли к своему образу жизни, что все это оказалось далеко в прошлом.

Закончив свой рассказ, я с улыбкой на лице взглянула на поднятые руки учеников, что спешили задать свои вопросы.

— А чем оканчивались предыдущие войны? — задал первый вопрос мальчик, заметив мой одобрительный кивок.

— Ничем хорошим, но об этом я расскажу вам на следующем уроке. Да, Сьюзен?

— А кто был создателем нашего мира? Может, существуют какие-нибудь истории? — робко спросила девочка.

Я одобрительно улыбнулась и кивнула.

— Молодец! Хороший вопрос. На самом деле и вправду существуют легенды, что наш мир был создан тремя богами: временем, судьбой и создателем или творцом, как некоторые его называют. Первый следил за развитием мира, второй наблюдал за жизнями жителей, а третий создал этот мир. Если верить легенде, то этот мир был забавой богов. Они решили развлечься и поэтому создали мир с двумя разными типами жителей, чтобы посмотреть, что из этого выйдет, как уживутся те, в ком течет магия или особый дар и те, кто считаются обычными смертными. Конечно, ни к чему хорошему такая забава не привела, но это всего лишь легенда, поэтому не стоит сильно этому верить.

Ответив еще на несколько вопросов до того, как прозвенел звонок с урока, я села за учительский стол, заглядывая в свои бумаги.

По расписанию сегодня еще два занятия с разными классами. Вот и день пролетел.

Неожиданно в кабинет зашел Стэф — учитель физкультуры. Заметив его, я сухо поздоровалась, создавая видимость работы.

Стэф был красивым парнем с голубыми глазами, темно-русыми волосами и спортивным телосложением, что понятно при его профессии. И несмотря на то, что мы были знакомы с колледжа, и я была рада нашему общению, тот факт, что парень испытывал ко мне не совсем дружеские чувства — больше расстраивал меня. Не хотелось бы лишиться такого друга просто из-за того, что я не могу ответить ему взаимностью.

— У тебя сколько уроков осталось? — спросил Стэф, облокотившись о стол.

Я сдержалась, чтобы не закатить глаза и мило улыбнулась. Точнее, постаралась.

— Два.

— Может, мы сегодня сможем куда-нибудь сходить? В кино, например. Или парк, — смутившись, физрук провел ладонью по волосам.

И так практически каждый день.

— Прости, но у меня сегодня никак не получится. Надо подготовить материал к урокам по истории и обществознанию, а вечером я обычно отдыхаю. Одна, — слегка с нажимом произнесла и, как бы извиняясь, снова улыбнулась.

Мне, конечно, нравилось общаться со Стэфом, но только как с другом. Еще с колледжа он пытался звать меня на всякие разные прогулки, но я всегда держала между нами дистанцию и отказывала, потому что не хотела портить дружеские отношения.

Стэф ничуть не обижался на постоянные отказы. Он делал вид, будто ничего не произошло и продолжал общение.

Прозвенел звонок, и Стэф поспешил покинуть кабинет, так ничего и не сказав.

После него, примерно через минуту, прибежали дети из столовой и стали раскладывать вещи. Я терпеливо ждала.

— Записываем сегодняшнюю тему урока, — произнесла я, стоило стоило детям занять свои места и записала на доске «Войны».

Посмотрев на учеников и, увидев в их глазах интерес, удовлетворенно кивнула.

— Кто-нибудь догадывается, почему в нашем мире начались войны? — все сразу же начали шуметь и тянуть руки, предлагая свои варианты. Хлопнув три раза в ладоши, я попросила тишины. Да, у меня свой к детям подход. — На самом деле все началось с того, что один из сильнейших применил свой дар и нанес физический вред человеку. Это произошло случайно во время скандала между двумя личностями, но никто и предположить не мог, что обычная ссора повлечёт за собой столько бед. К чему это привело, вам известно — люди стали рабами, а маги — правителями. Вы, наверное, спросите, почему, если были войны, то ничего не изменилось? Ответ прост — сила мага намного больше, чем у нескольких людей. Разгорались войны, в которых с каждым разом погибали и люди, и маги, что весьма удивительно, но победа все равно оставалась на стороне сильнейших. Тогда людям пришлось смириться.

Я сделала паузу, ожидая вопроса, который не заставил ждать. Каждый раз кто-нибудь об этом обязательно спрашивает.

— И что люди не пытались больше противостоять магам и вернуть былое равноправие? — почти с возмущением поинтересовался один мальчик.

— Нет, конечно, — с теплой улыбкой ответила я, — люди всегда пытались отстоять свое право. Жизнь. Но у нас не было шансов. Сейчас мы слегка затронем обществознание, но эти темы взаимосвязаны. Скажите, в нашем мире продолжаются войны? Протесты людей? Жестокость магов?

Дети загалдели, и в кабинете снова поднялся шум.

Повторив свою методику с хлопками и дождавшись тишины в классе, я произнесла:

— Как кто-то из вас сказал, все это продолжается, это верно. Но не многим об этом известно. На некоторых территориях государства люди до сих пор пытаются отвоевать свою жизнь. Они продолжают настаивать на равноправии. Конечно, их поступки нельзя назвать призывом к открытой войне, но то, что они пытаются вернуть мир в прежнее русло — это очевидно.

— И что с ними становится? — тихо спросила девочка с первой парты, но ее голос эхом отозвался в кабинете.

— Они умирают. — Выдержав трагическую паузу, выдохнула ответ.

Атмосфера стала напряженной. Большинство детей переглядывались с соседями, некоторые смотрели с широко раскрытыми глазами, кто-то опустил голову, принимая жестокую правду.

— Никто не может доказать, что это рук магов, потому что прямых доказательств нет, но все говорит само за себя, — спустя какое-то время снова заговорила я, позволив переварить детским умам информацию. — Еще вопросы?

Увидев робко поднятую руку, легко кивнула.

— Этих людей… их можно назвать глупцами? — нервно вопросила девочка.

Глупцами? Возможно, но если бы мне дали выбор, то я оказалась бы на стороне этих людей, потому что свобода — это все, о чем мы мечтаем. Да, поступки этих людей кажутся нелепыми и глупыми, но разве им не хочется получить долгожданную, свободную жизнь, без страха оказаться в руках мага и исполнять его прихоти? Хочется. Еще как.

— Лично я считаю таких людей отважными, — мой ответ был предельно честным. — Они борются за свою жизнь, а это совсем не глупо. Я бы даже сказала, смело.

Прозвенел звонок. Оповестив шумевших учеников, что урок окончен, и я стала говориться к последнему уроку. Он прошел довольно быстро, поэтому уже вскоре я шла домой.

Квартира встретила меня привычной тишиной. Скинув обувь и бросив сумку на тумбочку, сразу же направилась в спальню, в которой я и проводила большую часть своего времени. Такая маленькая, уютная, в светло-синих тонах, с небольшой кроватью, тумбой, шкафом и повсюду лежащими рисунками.

С детства я любила рисовать. Брала краски и рисовала все, что было душе угодно. С годами моя любовь ничуть не уменьшилась, а только усилилась. Знакомые, видевшие эти произведения искусства, как они говорили, не верили, что я сама научилась так рисовать. Но мне всегда казалось, что выходит недостаточно хорошо, и я прикладывала все больше усердия. В итоге практически всегда в свободное время я рисовала, будь то пейзаж, натюрморт или портрет. Живопись это или графика, неважно. Это для меня было лучше всех прогулок на свежем воздухе или спа-салонов.

Родители мне не запрещали этим заниматься. Они всегда старалась поддержать меня и мое решение, каким бы оно ни было, и я была спокойна. От семьи у меня никогда не было тайн, кроме одной. С сестрой и родителями я общаюсь и посей день, несмотря на то, что мы живем в разных городах. Я привязана к семье, поэтому, даже окончив колледж, не прекратила общения. И все же, на душе было тоскливо, они где-то там, а я здесь. Одна.

Пока проверяла работы учеников, размышляла о своей жизни. Наверно, со стороны это выглядело странным. Мне двадцать два, и я до сих пор одна. Увлечения рисованием, историей мира и дружеские беседы с родителями, как со сверстниками, которые во всем и всегда поддерживали меня, беспокоились и радовались моим маленьким победам, это конечно хорошо, но несколько не то. Как бы я не пыталась завести с кем-нибудь отношения, от меня все бежали. Не в прямом смысле, конечно, но все же… После первых свиданий парни исчезали или избегали меня, будто я несла за собой какую-то опасность. Не знаю, почему это случалось. Наверное, я какая-то отталкивающая или что-то подобное, но факт остается фактом — люди противоположного пола бегут от меня, как от огня. И так продолжалось уже три года.

Вскоре, закончив проверку домашних заданий, я принялась готовить ужин. И все же в одиночестве тоже есть свои плюсы. Главный из них, это умение им наслаждаться. Тебе некого стесняться, и ты можешь позволить себе танцевать, петь и делать абсолютно что угодно, ведь об этом никто не узнает. Никто и слова лишнего не скажет и не упрекнет.

Вот я стояла за плитой и мурлыкала себе под нос легкую ненавязчивую песенку, что заметно подняла мне настроение. Всегда можно порадоваться каким-то обыденным мелочам, тому, что у тебя есть, и стараться всегда находить в своей жизни плюсы, а минусы… Без них никак. Нет добра без зла, а зла не существует без добра, так и тут. Ведь, несмотря на этот несправедливый и порой жестокий мир, в котором у людей нет права голоса, у нас есть жизнь. И я планировала прожить ее так, как хочу. Как говорится, пока есть возможность, воспользуйся ей, иначе потом станет поздно.

Поужинав, вышла на небольшой ажурный балкон подышать воздухом, с которого отлично можно было увидеть соседние дома и свет далеких фонарей с главной магистрали. На город уже опускалась ночь, и на улице практически никого не было, от чего дворы пустовали. Впрочем, это не удивительно.

Страх одолевал людей, мешал им двигаться по жизни дальше, поэтому большинство из нас предпочитали отсиживаться вечерами дома.

Постояв немного, я вернулась в комнату с одним единственным желанием: лечь спать. Да и время клонилось к полуночи. Благо сегодня дел больше никаких не было, а завтра выходной, и можно позволить себе маленькую слабость — поваляться в постели до обеда. Ранние подъемы выматывали, но с работой учителя — это необходимость, хотя я уже давно к ним привыкла. И именно по привычке я и проснулась с рассветом.

Настроение было чудным, и очень хотелось рисовать. Так сказать, запечатлеть свое настроение и мысли на бумаге и, после легкого душа, захватив с собой принадлежности для рисования, вышла на балкон.

На улице стоял легкий утренний морозец. Город еще спал, и только некоторые горожане спешили на свои рабочие места.

Рисовала медленно, наслаждаясь этим моментом. Первые мазки задали нежный фон небес, вывели очертания соседнего дома и дерева перед ним, и так шаг за шагом получался рисунок. Рассвет. Не каждый, будь то человек или маг, сможет заметить, как он красив. Все куда-то торопятся — на работу, в школы, университеты. Но, если присмотреться, то можно увидеть великолепие природы, которое окружает нас. Как, распускаются почки на деревьях, вьют на них птицы гнезда, и все это среди каменных джунглей домов, приходящего в движение города, казавшегося таким наивным и совершенно обычным. Ощутить на коже легкий ветерок. И раствориться в мире звуков: щебетание птиц, машины, что мчатся с большой скоростью, скрежет метлы по асфальту.

В этом взгляде со стороны была своя особенность. Город кажется живым, настоящим, особенно ранним утром. В нем нет замершей картинки восхода солнца, которую уже кто-нибудь запечатлел на камеру, обработал и выложил в сеть. Нет притворства людей, что играют свои роли изо дня в день. Есть только жизнь в движении и без прикрас.

Настолько увлеклась процессом, что не заметила, как прошло почти три часа, пока на улицах не стали появляться люди, и не проснулся голод.

Мое уединение нарушила трель мобильного. Звонила моя старая подруга, Джессика, с которой мы знакомы еще со времен учебы. Однако, несмотря на время, нам удалось сохранить дружеские отношения.

— Привет! Не помешала? — радостно начала разговор Джесс.

— Нет. У тебя есть для меня новости?

— Да, твои картины… Они…они…

Казалось, сердце забилось в разы быстрее. Не выдержав молчания, я первая нарушила тишину.

— Да что? С ними что-то случилось? — серьезно разволновалась я, даже не предполагая, что с ними могло случиться. Может их украли? Или испортили? Или что еще?

Джесс работала оценщиком предметов искусства в аукционном доме, и, увидев мои творения, решила некоторые из них иногда брать к себе на работу. Половина прибыли доставалось мне, а другая часть за работу Джессике. Так у нас появился свой мини-бизнес.

— Нет. Их раскупили! Все! Ты представляешь? — раздался в трубке радостный визг Джессики.

Она всегда говорила, чтобы я создала свою художественную школу и обучала этому искусству всех, у кого появится желание. Джесс искренне была рада за меня, стараясь всегда и во всем поддержать. Я же считала ее предложение нереальным. Мне намного комфортнее было рисовать для себя дома.

— Как… Все? — с сомнением спросила я, медленно садясь на ближайший стул, ибо от таких новостей подкашивались ноги.

— Ага. И еще… этот мужчина хочет с тобой встретиться. Он не представился, но сказал, что ему понравились твои картины, и он бы хотел лично с тобой встретиться.

— Прям так и сказал? — все еще не веря, уточнила я, но от сердца отлегло. Я-то уж думала, что что-то страшное случилось.

— Да! Как же повезло-то. Короче, завтра в семь вечера, адрес сейчас продиктую…

Поблагодарив подругу, я так и осталась сидеть на стуле с глупой улыбкой на лице, все еще до конца не поверив в такую удачу.

Весь следующий день был забит работой под завязку. Но я все равно терпеливо ждала его окончания. И к последнему уроку обществознания, лишь устало подпирала голову рукой, сидя за своим столом и глядя, как галдящие ученики рассаживаются по местам.

— Открываем учебники, записываем тему «Поколение магов и людей. Различия». — Когда прекратился гомон, уверенный голос разрезал тишину, а я встала и направилась к доске, начиная урок. — Сегодня мы немного обсудим и историю, чтобы у вас было лучшее представление, о чем я говорю, но для начала составим схему. Я на доске, вы — в тетради. Так вот, существует несколько случаев. В первой строчке записываем «Если ребенок родится от» и две стрелки вниз. Под одной пишем девушки-мага, в другой — девушки-человека. От каждой строчки рисуем еще по две стрелочки и везде пишем «с даром» и «без дара».

Твердой рукой ловко зарисовывала то, о чем говорила, после чего повернулась к классу, шуршащему ручками по бумаге. Тема была довольно сложной, и мне предстояло рассказать о каждом варианте. Но так даже лучше. Чем раньше дети поймут масштаб проблем, который может произойти при общении с магами, тем проще им будет по жизни. Хотя, трудно на это надеяться в мире, где жизни беззащитных людей в руках сильнейших.

Первый рассмотренный мной случай был, когда у женщины-мага рождался ребенок с даром. В этом случае, дитя оставалось у матери, и если отец слабый, то он не сможет видеть ребенка, а если маг, то тут уже по желанию обоих родителей. Беременность проходила без осложнений. До рождения ребенок мог проявить свой дар. Например, огонь, который неожиданно может обнаружить в себе будущая мать, то есть дар своего малыша. Второй вариант, если родился ребенок без дара. Тогда женщина отдавала дитя отцу, если он тому нужен, или в приют. Возможно, были осложнения из-за того, что женщины-маги не привыкли вынашивать обычных детей. Для них это как что-то новое и непривычное.

Заострять внимание на этих вариантах, я не стала, ведь в этом классе обучались обычные ученики. Но когда речь зашла о слабых, я сделала глубокий вдох, пытаясь подавить всколыхнувшееся внутри возмущение от несправедливости жизни, но вида не подала. Как бы силен ни был страх, сложно смириться с таким снисходительным обращением к себе и окружающим.

Третьим случаем рассматривалось, что если у девушки без дара рождался ей подобный ребенок от сильнейшего, то он оставался у нее. Отец в жизни своего дитя не участвовал, дабы избежать такого позорного клейма на своей репутации, как ребенок без дара.

— Это самые основные случаи. Их стоит запомнить. Идем дальше. Самый последний, интересный и опасный случай, когда у «слабой» рождается ребенок с даром. Тогда она обязана отдать его отцу. Почему опасный? — наконец я повернулась к ученикам, и медленно мерила шагами класс, прогуливаясь вдоль доски от окна к стене и с трудом сохраняя невозмутимый тон. По моему мнению, личные эмоции не должны влиять на учеников. — Потому что существует вероятность, что будущая мать или ее дитя не выживут. Очень редко случается, когда в таких ситуациях девушка с ребенком остаются в живых. Но, если это произошло, то возможности видеть свое дитя у нее, так же, как и в первом случае, не будет, потому что маг ей, вероятней всего, запретит. Но это еще зависит от того, какой сильнейший. Случаи, когда ребенок оставался с матерью, очень редки. Такие случаи вообще большая редкость. — Грустно выдохнула я. — Существует такая история про девушку без дара, которая забеременела от сильнейшего. Тогда случился крупный переворот в мире, вызвавший бурю эмоций у посторонних.

Посмотрев на детей и, заметив любопытство, я вернулась на свое место, положила руки на учительский стол, даже как-то сникла и отрешенно поведала грустный рассказ о горькой любви, которая принесла больше страданий, чем счастья.

— Однажды маг влюбился в человечку, и это стало их погибелью. Как и все слабые девушка хотела больше свободы, не привыкшая к тому, чтобы ее жизнью кто-то управлял, а мужчина не мог терпеть неповиновения, что вполне типично для магов. Несмотря на это, они полюбили друг друга. Неожиданно девушка забеременела. Тогда у них все было нормально. Маг относился к возлюбленной с трепетом и окружал заботой. И, казалось бы, запертые где-то глубоко в душе светлые чувства злого мага начали показываться наружу, и он стал превращаться обратно в того, кем был первоначально, но нет. Этого не случилось. Сильнейший не стал изменять своим правилам и законам. Он так и остался жестоким монстром. Девушке не удалось родить живого ребенка, что было вполне ожидаемо. Но вместо того, чтобы сопереживать со своей любимой, маг…

На этом моменте я сделала театральную паузу, и взгляд скользнул по ученикам, дабы убедиться в их заинтересованности такой серьезной и жизненно необходимой темой.

— Что? — в нетерпении спросила одна девочка.

— Маг срывал на ней свой гнев. Он пришел в дикую ярость и начал издеваться над девушкой. Бежать ей было некуда, да и не в состоянии она была. Через некоторое время у мага проснулась совесть, точнее ее отголосок, и он начал исправлять ситуацию: снова добиваться девушку. Она долго не могла его простить, но со временем простила и снова понесла от сильнейшего. Тогда-то маг и думал, что ребенок окажется живым, но в этот раз его надежды не оправдались. Второй ребенок тоже оказался мертв, за что девушка в очередной раз поплатилась. Только в этот раз жизнью, ведь мужчина снова обрушил на нее свой гнев, и она не выдержала. Удивительно, что эта девушка вообще выжила после повторных родов, ведь не каждой может выпасть такая удача… или горе. Это с какой стороны посмотреть. Тот маг умер от своих совестных мук и одиночества, спившись. Эта история имела большой резонанс в обществе, как магов, так и людей, которых охватили ужас и паника. Это еще одна причина, по которой люди боятся магов, ведь такой судьбы врагу не пожелаешь.

Больше вопросов ни у кого не возникло. Все молчали, пытаясь осмыслить новую информацию.

Еще один трудовой день остался позади. Хотя у меня все дни похожи один на другой. И нет практически ничего, что их бы отличало, но сегодня, все иначе. В моей душе все трепетало в ожидании встречи с таинственным покупателем всех моих картин.

Я едва успела забежать домой, чтобы переодеться, привести себя в порядок, чтобы не создавать плохого впечатления, и зачем-то распустила привычный хвост, о чем сильно пожалела, ведь волосы теперь постоянно лезли в глаза.

Улица, продиктованная Джесс, оказалась не так уж и далеко, и я решила немного прогуляться пешком. Стояла чудесная для конца февраля погода, несмотря на то, что зимы у нас не такие уж и холодные и бесснежные, из-за чего не приходится сильно тепло одеваться, и это несомненно радует. Но сегодня особенно чувствовалось приближение весны. По рассказам подруги, мужчина, что выкупил все мои картины, хотел узнать, как я добиваюсь результата, что мне помогает и, если его это заинтересует, то у него есть ко мне предложение: я пишу его портрет, он мне платит, если, конечно же, я соглашусь.

Мне было жутко приятно и… волнительно. Ведь до этого еще никого так сильно не интересовали мои работы. Так что предложение казалось крайне заманчивым.

Попав внутрь здания, я поднялась на пятый этаж, но ничего, кроме пустынного холла и двери я не увидела. Может ошиблась и не так записала? Перепроверила адрес, но все оказалось без ошибок.

Дрогнувшей рукой потянулась к ручке, заглядывая в комнату за ней. И снова никакой мебели, обычные белые оштукатуренные стены, вдоль которых стояли мои картины. Как-то неуютно, холодно, что даже мороз по коже пробежал. Пройдя внутрь, с тяжелым сердцем осмотрелась по сторонам, но ничего другого не увидела. И это показалось слишком странным.

— Ну, вот мы и встретились, рыжая мышка, — неожиданно громко в тишине помещения прозвучал сзади холодный, чуть насмешливый голос, который я никогда не хотела бы услышать снова.