Глава 16

Глава 16

Харрисон

Почувствовав рядом чье-то присутствие, я резко схватил чужое запястье, в любой момент приготовившись защищаться. Сжав сильно руку, я потянул нарушителя покоя на себя и открыл глаза, встречаясь с зелёными. Черт!

— Кара? Какого черта? — раздражительно произнес я, выпуская из захвата запястье.

Она скривилась то ли от боли, то ли ещё от чего, но ответила:

— У вас жар. Его надо снизить.

— Убирайся. Мне не нужна помощь, — я прикрыл глаза, уверенный в том, что она послушается.

— Нет.

Что? Какого черта она мне перечит? В который раз, блядь!

Взглянув на нее хмуро, я приподнялся на локте и тихо прошипел:

— Забыла, что согласилась мне подчиняться? Или может тебе напомнить?

Она отвела взгляд. По задумчивому личику я понял, что она определяется стоит ли меня слушать или нет. Выпорю! Когда-нибудь она доиграется!

— Извините, но я не могу уйти, зная, что вам нужна помощь. Вы можете сколько угодно быть жестоким и равнодушным к чужим жизням, но я не такая, — прямо заявила она.

Я мысленно выругался и откинулся обратно на кровать.

— Несносная девчонка, — пробормотал я, не боясь, что она услышит. — Выпорю ей богу! И использую плётку, чтобы эффективнее было!

Кара вздрогнула, но промолчала и отправилась в ванную.

Я снова закрыл глаза, не сосредотачиваясь на происходящем. Мне все еще было плохо. Жар поднялся еще выше, обещая «веселую» ночку. Из ванной доносился звук воды, и чуть позже послышались тихие шаги.

Хрупкие руки осторожно прикоснулись к моему лбу, а позже их заменили нежные губы, и я услышал тихое ворчание:

— Я даже не знаю, как тебя назвать в сложившейся ситуации: глупым идиотом или гордым, — ее рука опустилась мне на грудь, и она продолжила, видимо, решив, что я уснул. — Но ничего, немного осталось. Скоро будешь как огурчик, — я скорее почувствовал, чем увидел ее легкую улыбку. — Вот только как тебя раздевать?

Она вздохнула и приступила к растиранию, а я мысленно удивился. Неужели это мышка? Нет, точно бред. И привидится же такое…

Движения ее альтер-эго были медленными и ласкающими, дарующими спокойствие. Вскоре я расслабился и провалился в очередной за сегодня сон.

По внутреннему подсчету времени я проснулся утром. Жар больше не чувствовался. Это несомненно обрадовало меня, пока я не понял одну деталь: на мне ничего не было, кроме боксеров, а я точно помню, что засыпал в футболке и джинсах.

Приподнявшись на локте, я оглядел комнату, пока не наткнулся на кресло, в котором съежившись, спала Кара. Ага, значит, это был не бред моего воображения. Так даже интереснее. Лицо девушки было слегка усталым, но умиротворенным и, будто почувствовав на себе мой взгляд, она открыла глаза.

Кара

— Как самочувствие? — слегка хриплым после сна голосом спросила я, заметив на себе изучающий взгляд мужчины. Сидя спать оказалось неудобно, и я выпрямилась.

— Отлично.

Ну вот и всё. Помощь оказала, теперь можно идти. Я ещё ночью хотела уйти, но не получилось. У Харрисона снова поднялся жар, а потом он что-то бормотал во сне, чего я не смогла разобрать. Приходилось несколько раз просыпаться и проверять состояние мага. Ближе к утру, наконец, удалось уснуть.

— Можно… — начала я, но осеклась.

Глупо было ожидать услышать что-то типа: «Чем я могу вас отблагодарить?». Маг никогда ни сказал бы подобное. Более того, я сама захотела помочь.

— Что? Говори, — с удивлением и небольшим недоумением сказал Гильдрен.

— Можно я пойду, — нагло солгала сильнейшему и, не дожидаясь ответа, встала с кресла. Но не успела я обойти кровать мужчины, как он осторожно, но требовательно схватил меня за запястье, притягивая обратно.

Я вопросительно взглянула на него, ожидая продолжения, которое незамедлительно последовало.

— Ты не это хотела сказать, — на мой невысказанный вопрос, он пояснил: — У тебя на лице всё написано. Особенно, когда ты хмуришься и сексуально кусаешь губу. Так что я слушаю тебя. Садись, — и отпустил мою руку, показывая на кровать. Предлагает с ним сесть? Ни за что!

Я скрестила руки на груди и возмущённо на него посмотрела, но Гильдрена мой взгляд не пронял. У кого-то, кажется, отличное настроение!

— Ты обещала слушаться меня, — довольно добавил в явном намеке гад.

В итоге сдавшись, я присела на постель, мысленно радуясь, что укрыла одеялом мужчину. Харрисон повторил мой жест с руками и откинулся на изголовье кровати, будто говоря, что не тронет меня.

— Хорошо. Я прошу об одном дне.

Маг нахмурился, но промолчал.

— Всего один день в городе. Пожалуйста.

На меня он не смотрел, некоторое время молчал и раздумывал над моими словами. Я видела, как ему было непросто решить. Об этом свидетельствовали сжатая челюсть и плотно сведённые брови на задумчивом лице.

И, когда я перестала надеяться на лучше, Гильдрен, наконец, нарушил затянувшееся молчание.

— День я выберу сам. Его мы проведем с тобой вместе.

Еле сдержалась, чтобы не скривиться. День с Харрисоном, конечно, не самая лучшая идея, но сам факт, что он разрешил мне побывать в городе, несомненно меня обрадовал.

— Спасибо, — искренне ответила я и даже слегка улыбнулась, а потом встала, намереваясь уйти, но в дверях услышала тихое:

— Тебе спасибо.

Удивлённо обернулась, пытаясь понять, послышалось мне это или нет. Гильдрен сказал «спасибо»?! С ним точно всё в порядке?

— За что?

Маг улыбнулся уголками губ и, выдержав паузу, ответил:

— За помощь. Да, я был не прав. Что тебя так удивляет?

Шок. Просто шок. Впервые удалось услышать, чтобы сильнейший признал свою ошибку. Уму непостижимо.

— Ещё вчера вы обещали выпороть меня, а сегодня признали свою ошибку и даже «спасибо» сказали.

Харрисона забавляла данная ситуация. Теперь он открыто улыбался, не скрывая своего настроения.

— И выпорю, — согласно кивнул он. — Если не за дерзость, то хотя бы за «глупого и гордого идиота», — припомнил он мне мои же слова, и я залилась румянцем.

Не считая нужным что-либо отвечать, я быстро выбежала из комнаты, и позади меня раздался смех.

Харрисон

Почему я разрешил человечке? Почему согласился исполнить ее просьбу? Эти мысли не выходили у меня из головы. Я пытался придумать логичное обоснование своему поведения, но его не было.

И снова рыжая удивила меня. Она не попросила ни денег, ни украшений, ничего либо другого материального или существенного. Признаться честно, это ввело меня в ступор. Я не ожидал от нее подобной просьбы, но, несмотря ни на что, согласился. Не смог устоять перед ее жалобным взглядом, слегка бледным лицом с округленными в ожидании глазами.

Кому рассказать — не поверят.

Поток моих мыслей прервал Грэг, заходя в кабинет. Он был мрачнее тучи, и я даже догадывался, по какой причине.

— Знаешь уже? — без предисловий спросил он.

Кивнул. Как тут не знать. Информация о массовых убийствах людей успела распространиться в сети. Но все же я приказал, чтобы ее изъяли из общего доступа. Не стоит привлекать ещё большее внимание.

— Совет начал действовать. И весьма нечестно, хочу заметить, — медленно проговорил я. — Но им это так просто с рук не сойдет. Сегодня на вечер я созвал собрание.

Наш разговор прервал телефонный звонок. Звонил Карл.

— Удалось что-нибудь узнать?

— У меня плохие новости, — раздался в трубке голос друга.

Я тихо выругался, догадываясь о том, что за плохие новости. В любом случае информация будет полезна, а ситуацию с Советом надо предотвратить сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Предлагаю встретиться сегодня у меня в кабинете. Я расскажу, как пройдет разговор с Советом, ты — свою новость. Надо многое обсудить.

Карла устраивало такое предложение, и он согласился. Теперь осталось встретиться с кучкой уродов и, сдержавшись, выбить из них всю правду.

— Видимо, вы не поняли моего предупреждения, — с нарочитым сожалением я констатировал факт.

Маги сидели за столом все с тем же наигранным выражением лиц. Кто-то показывал скуку, зевая и, подпирая лицо рукой, кто-то улыбался, будто был рад встрече, кто-то просто ждал продолжения, не проявляя каких-либо эмоций.

— Мне известны ваши намерения, так что можете не притворяться, — я скривился. — Меня просто один момент интересует: вы серьезно считаете, что я буду подобное терпеть?

— Не понимаю, о каком притворстве идет речь, — лениво отозвался Джонатан Лоренс. Он же и выражал скуку, играя на публику. Идиот. — Более того, я не понимаю, что вы должны терпеть. Может вы соизволите поделиться, в чем еще, по-вашему мнению, провинился Совет? — и прозвучало это с такой нескрываемой насмешкой, будто я нес настоящую чушь.

Сученыш. Снова строит из себя невинную овечку.

— То есть вы хотите сказать, что ни имеете никакого отношения к массовым убийствам людей?

Услышав это, маги нахмурились, некоторые даже возмущённо посмотрели на меня.

Мда, с такими талантами, им давно пора на сцену. Из них вышли бы отличные актеры! Шуты, и только.

— При чем здесь мы и убийства? — ледяным голосом отозвался другой мужчина.

Ну да, при чем здесь Совет, который ненавидит правителя и всеми силами пытается устранить его. Это, конечно же, виноваты нарушители порядка, которые ни с того, ни с сего начали убивать людей. Браво! Все чаще задаюсь вопросом: Совет правда тупой или они притворяются?

— Давайте-ка порассуждаем. Еще недавно вы бросались угрозами в мой адрес, а теперь я слышу о том, что совершены массовые убийства, в которых виноватым оказываюсь я, потому что не уследил за магами. Не находите взаимосвязь? — таким же тоном ответил я.

Совет молчал, раздумывая, как бы ответить и не попасться. Мне это играло на руку. Скоро им ничего не останется, как признаться.

Хотя нет, есть еще один кретин…

— К вашему сожалению, нет. Не расскажете о своих выводах?

— О, мистер Лоренс, взаимосвязь, несомненно, есть! Как я уже сказал, в этих убийствах, если не для людей, то для магов точно, оказывается виновником никто иной, как я. А это означает лишь то, что меня просто-напросто могут сместить с должности за невозможность удерживать баланс в мире. Вам сей факт не может не играть на руку, согласитесь?

Я сложил на груди руки, ожидая ответа от мужчины. Этот тип всегда меня бесил, но приходилось сдерживать эмоции. Сейчас же мне едва удавалось сохранять на лице спокойствие, когда так и хотелось размазать по стенке эту тупую рожу.

— У вас нет доказательств, — подтверждая мои слова, он продолжил. — Это всего лишь предположения и желание переместить на кого-нибудь вину.

Ах вот как ты теперь заговорил.

— Возможно, ты прав, но, если я захочу, — я сделал паузу, — то тогда вы все лишитесь своих должностей. И поверь, повод найдется. Например, невыполнение таких обязанностей, как наблюдение за людьми и магами, ведь это обязан выполнять не только правитель, но и Совет, — и, заметив на лице мага раздражение с легким испугом, я переместился к себе в кабинет, где меня уже ждали Грэг с Карлом. Один сидел на диване, другой — на стуле рядом со столом. Оба были хмурыми и серьезными, обсуждая что-то свое, но заметив мое появление, Вильхер сказал:

— Рассказывай.

Мое лицо моментально исказила гримаса злости. Усевшись в кресло, я поправил волосы и раздражительно прочеканил:

— Лоренс скотина. То идиота из себя строит, то наглеет. Впрочем, он всегда наглеет. Говорит, все мои предположения исходят из желания перебросить на кого-нибудь вину.

Лицо Карла стало задумчивым, Грэг постукивал пальцами по подлокотнику дивана, тоже углубившись в свои мысли. Я достал три бокала и бутылку виски, чтобы хоть как-то привести мысли в порядок.

— Оперативно работают, — проговорил друг, забирая два бокала и потягивая один Грэгу.

— В каком смысле? Ты хотел что-то рассказать.

— Да, хотел, — не стал отнекиваться он. — После того, как я отправился к другим магам на поиски того ублюдка, обнаружил интересную картинку: он был отравлен. И знаешь, что самое любопытное? Мы проверили твой и его бокалы. Оказалось, что это был один яд.

Черт! А я-то думал, день не станет хуже!

— Кому это нужно? — спросил я.

— Предположительно, тому, кто послал этого мага, — откликнулся Грэг.

Это да, но его послал псих, о котором ничего не слышно уже три года. Ребята психа? Тоже не вариант. Если бы это было так, мы бы давно вычислили их. Им бы просто-напросто не удалось так долго скрываться. Тогда у нас появился еще один маг. Только вот кем он окажется: другом или врагом, неизвестно.

— Это не может быть псих, — я помотал головой и отпил виски. — Кто-то затевает с нами нечестную игру. Судя по всему, вступила четвертая сторона.

— Прям квадрат какой-то! — воскликнул Карл.

— Ага, Совет, псих, мы и еще один игрок. Замечательная компания! Знаете, что мне больше всего не нравится в этой ситуации? Этот маг весьма умен, раз зачистил за собой следы. Даже не прикопаешься ни к чему. И тот, кого он послал, — я сделал паузу, — не думаю, что ему было что-то известно о психе. Видимо, это была приманка, чтобы я отравился и помер, только вот один момент: маг не знал, что у меня иммунитет к ядам, как и тот, кто послал его. Но, несмотря на это, мужчина решил отравить того мага. Это меня раздражает. Зачем он прикончил его, если знал, что я умру?

В кабинете воцарилось молчание. Действия мужчины казались нелогичными и смешными, а скрытый смыл так и не хотел находиться. Это еще больше бесило.

— Может он наоборот надеялся, что яд не убьет тебя, но предупредит, что враг близко? — спросил Карл, осушив бокал.

Да, такое возможно. Очень даже возможно.

— Мне кажется, это кто-то из приближенных к тебе, Харрисон, — задумчиво произнес Грэг, привлекая наше внимание.

Я задумался о его словах. Конечно, подобное я предполагал, но всегда отклонял, потому что не было повода, но не сейчас. Из приближенных ко мне только два мага, сидящих в данный момент в этом кабинете, и Мэри. Каждому из них я доверяю. Мэри еще во время жизни родителей растила меня и заботилась обо мне. Ну и какой из нее шпион, чтобы проворачивать такое за моей спиной? Да еще и без магии! Смехота. Грэг ни разу не дал усомниться в себе, выполняя правильно свою работу, иначе он не сидел бы сейчас здесь. Карла я знал с подростковых времен, поэтому у меня нет поводов сомневаться в нем.

— Нет, вам я доверяю, Мэри тоже. Больше нет вариантов, — твердо произнес я.

— А та человечка? — спросил Карл, и я нахмурился, ожидая пояснений. — Она часто с тобой общается, что дает ей возможность передавать информацию тому, на кого тайно работает?

Чтоб мышка совершала что-либо за моей спиной? Я хотел рассмеяться, но сдержался. Нет, это точно не заботливая мышка.

— Карл, ты пьяный? Разве Кара похожа на ту, кто пошла бы на подобное? Тем более, если бы не я, она бы вообще не знала о моем существовании.

— Не знаю-не знаю, — медленно произнес он, будто сомневался в своих словах. — Ты сам знаешь, каким порой бывает псих. Вдруг он специально подобрал эту миленькую девочку, а потом столкнул вас еще раз, чтобы ты забрал ее к себе? Сам знаешь, как образ бывает обманчив.

Нет, это настоящая чушь. Никогда не поверю, что тихая и спокойная мышка способна на подобное.

— И слышать об этом не хочу. Я уверен, что это не она. Тема закрыта. Есть ещё предложения?

Грэг до этого молчавший, подошел к столу и, поставив на него бокал, произнес:

— Что если это кто-то из охраны?

Я задумался. В слова Грэга определённо была доля истины.

— А это вариант, — тихо проговорил я, потирая лоб. — Предлагаю взяться тебе за это, Грэг. Проверь каждого. Найди ошибку, недочет. Уверен, что-нибудь да всплывет.

После этого Грэг ушел, а мы с Карлом еще думали, как решить возникшую проблему с Советом и убийствами. Время приближалось к ночи, но нам на это было абсолютно плевать.

— Маги забыли о правилах и законах, поэтому происходит на улицах беспредел. Это надо прекратить, но так, чтобы они поняли.

— И что ты предлагаешь? Повесить на улицах нравоучительную рекламу: «Уважаемые маги! Просим вести себя хорошо и тогда вы останетесь живы»? Или как ты себе это представляешь? — начал язвить Карл.

— Не знаю. Честно. Но напомнить о законе надо. Кстати, ведь можно упомянуть и тюрьму. Сказать, что если они хотят быть на свободе, то пусть прекратят творить хаос. А ты сам знаешь, как маги любят свободу. Больше денег. Хотя нет, это спорный вопрос, — я усмехнулся, вспомнив лица Совета. О да, эти ублюдки еще как любят бабки и свободу! — Только вот, когда об этом сказать и где, — напомнил я о последней детали.

Маг пожал плечами и высказал свои мысли:

— Это может быть любое публичное место. Какое-нибудь мероприятие, где можно будет выступить со своей речью. Вариантов много на самом деле.

Кстати о публичном месте… Я собирался сводить Кару на выставку в картинную галерею, в которой обычно собирается большое количество магов. Что если совместить? И свожу мышку в галерею и скажу то, что хотел. Почему бы и нет? Основная причина-то все равно рыжая.

Усмехнувшись своим мыслям, я, зевая, произнес:

— Ладно, Карл, спасибо. Уже поздно иди спать, а то я задержал тебя тут.

Время и вправду было позднее. От былой злости не осталось ни следа. Лишь устлалось и легкая удовлетворенность от проработанного плана.

— Не за что. Спокойной ночи, — ответил он улыбкой и переместился.

Теперь осталось дело за малым — рассказать Каре о вечере. Ну или сделать сюрприз.

Кара

Сидя в столовой, я с удивлением заметила, что Харрисон сегодня какой-то рассеянный, блуждающий в своих мыслях. И ел он как-то странно: как будто на автомате. Спрашивать, что случилось, я, конечно же, не стала.

С тех пор, как я оказала ему помощь, прошло несколько дней. Я помнила об уговоре с мужчиной и с нетерпением ждала дня, когда смогу выйти в город. Удивительно, но я скучала по городской суете, пробкам, своей небольшой квартирке и даже по ученикам, которые порой были слишком шумными. Мне не хватало своей привычной жизни, не смотря на то, что я в последнее время не думала об этом.

— Завтра мы отправляем в город. Мэри расскажет подробнее и принесет подходящий наряд, — вырвал меня из мыслей мужской голос.

Я с изумлением уставилась на него. Неужели я наконец-то снова смогу побывать в городе? Только вот слова о наряде слегка испортили мое настроение. А вдруг это снова какая-то встреча магов?

От таких мыслей настроение ухудшилось, но я постаралась скрыть его. Нечего злить мага, а то так вообще забуду о городе.

— Тебе там понравится, — уголками губ улыбнулся сильнейший. Это слегка подбодрило, и я с благодарностью ответила:

— Хорошо, спасибо. А что это за место?

И вот кто тянул за язык. Ведь не хотела говорить подобного!

— А это сюрприз. Ты завтра все узнаешь, — загадочно улыбнулся сильнейший.

Весь оставшийся день я провела в предвкушении следующего.

Когда мы добрались до места, я глазам своим не поверила. Это была картинная галерея. Та самая галерея, в которую я так давно хотела попасть! С ума сойти!

— Как ты догадался? — не скрывая восторга, спросила я, поворачиваясь к мужчине.

Гильдрен улыбнулся, вышел из машины и, открыв мне дверь, подал руку. Только после этого он соизволил ответить:

— Ну, я знаю, как ты любишь рисовать. Мне не составило труда догадаться, — не стал скрывать он.

Здание, к которому мы приближались, считалось одним из достопримечательностей города. Это было большое двухэтажное здание бежевого цвета, стоявшее здесь больше ста лет. Также эта галерея являлась одной из лучших в мире, что несомненно меня радовало.

На мне сегодня было облегающее в пол платье синего цвета. На нем не было провокационных вырезов или открытой спины, только плечи, от чего я сделала вывод, что у Гильдрена весьма неплохой вкус. Сам маг выглядел как всегда бесподобно. Черный смокинг, белая рубашка и идеально уложенная прическа.

Как только мы переступили порог здания, я радостно улыбнулась и осмотрела зал. Картины известных художников были повсюду, привлекая свое внимание, а я мысленно восхищалась. Невозможно быть равнодушной к таким произведениям искусства.

Также в зале присутствовали маги, обменивающиеся друг с другом любезностями, официанты разносили шампанское и все это сопровождалось легкой и спокойной мелодией.

— Сегодня здание в твоём распоряжении. Ходи куда хочешь, — раздался рядом знакомый шепот, и сильная рука обвила мою талию, прижимая к себе. Губы мага, в который раз, тронула улыбка.

Появилось чувство, что это сон. Ну не может же быть все так хорошо? Или может?

В следующее мгновение маг отпустил меня со словами, что ему надо отлучиться и напоследок поцеловал в висок, позволяя увлечься картинами, что я незамедлительно сделала.

Произведения восхищали своей уникальностью. Кто-то изображал природу, кто-то крупные города, кто-то поле боя, а кто-то просто воображал и показывал то, что хотел видеть. Однако абсолютно в каждой картине были люди и маги. Почти везде находился один смысл — взаимоотношения жителей этого мира. Роль слабых в столь непростом мире.

Этим меня восхищали работы, выполненные со всей любовью, а особенно их авторы. Художники писали картины, показывали миру все, что у них на душе, но несмотря на это, никто не мог обвинить их в чем-то неправильном. Магам наоборот нравились подобные работы, в которых они были запечатлены на переднем плане. Иногда даже просили, чтобы их лично нарисовали, а потом хвастались другим. Странно, конечно, но в то же время, хорошо, что реакция сильнейших оказалась положительной. Это давало возможность не только восхищаться работами простых художников, но и самим творить.

— Ах вот как выглядит подстилка Гильдрена. И что он в тебе только нашел? — отвлек меня женский голос.

Обернувшись, я заметила высокую брюнетку, которая не стесняясь рассматривала меня с ног до головы. И такая презрительная гримаса была на ее лице, будто перед ней букашка. Впрочем, для магов люди такими и являлись.

— Простите? — я заставила себя изобразить подобие улыбки.

— Меня зовут Мелинда. Я лучшая подруга Аманды Гильдрен, — она выделила последнее слово.

Тогда все понятно. Я даже почему-то не удивилась, что эта дама с накаченными ботексом губами и, предположительно, грудью, едва ли не вывалившейся из платья, подруга умершей жены Харрисона. Почему-то именно такой же казалась мне Аманда. Пустой, ветреной женщиной, которая думала лишь о себе… И откуда только такие мысли? Однако, ее подруга ещё больше убедила меня в том, что я права.

— А вы как думаете?

— О чем? — я непонимающе нахмурилась. Этот разговор начинал мне не нравится. Не добру все это. И где Харрисон, когда он так нужен?

— О том, что же нашел в вас мистер Гильдрен, — она оскалилась и как бы невзначай дополнила: — Раньше у него был совершенно другой вкус. И на человечек его совершенно не тянуло.

— Так хорошо с ним знакомы? — приподняв в удивлении бровь, спокойно поинтересовалась я, о чём мгновенно пожалела.

Ее глаза сверкнули опасным огнем. Она была словно кошка, готовая в любой момент броситься на меня. И откуда у магов столько ненависти берется?

— Глупая человечка, — со всей присущей ей презрительностью прошипела она. — Разрушила брак и считаешь, что тебе все позволено?

— Извините, но я ничего не разрушала.

Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит?! О каком разрушении идет речь? И при чем здесь я?!

— Аманда незадолго до своей смерти подозревала Гильдрена в измене. Последние месяцы в доме часто происходили ссоры. И знаешь, какая была основная причина? — выражение ее лица стало отстраненным, а я напряглась, догадываясь, что последует дальше. — Муж стал пропадать на работе. Все время то сидел в своем кабинете, то перемещался на какие-либо совещания. Аманда была болтушкой, поэтому мне многое было известно. И вот она умерла, а через три года объявилась ты — тайная любовница.

Женщина смотрела на меня в упор, словно пыталась прочесть в моих глазах ответ.

— Я не была никогда тайной любовницей Гильдрена. Более того, в его жизни я появилась лишь в этом году. Вы ошиблись.

Я попыталась придать своему голосу больше спокойствия, однако это было непросто. Вокруг ходили сильнейшие, где-то слышался смех, музыка. Нас никто не мог слышать, но мне казалось, что каждый присутствующий в зале подслушивал, хоть это было невозможно.

По самоуверенному взгляду Мелинды я поняла, что она не поверила, ведь не сомневалась в своих словах. Жаль, видимо, ее уже ничто не исправит.

— Тогда как объяснить то, что мужчина, который никогда прежде не заводил игрушек, — она старательно выделила это слово, будто намекая мне на мое место, — решил изменить своим правилам? А этот факт, поверь мне, известен среди большинства магов. Что в тебе особенного, человечка? Может ты что-то знаешь о нем, чего не знают другие, а?

Я спрятала руки за спину и сжала в кулаки, отводя взгляд. Ее слова звучали словно пощечина. Было неприятно слышать подобное и осознавать, что женщина права. Во всем. Я до сих пор не получила ответ, что во мне особенного, почему меня здесь держат и как долго я еще проведу в доме Харрисона. Да я даже о самом хозяине дома ничего не знала!

Настроение значительно ухудшилось. Радость от пребывания на выставке ушла, будто ее здесь и не было. Появилось лишь непреодолимое желание встретить Гильдрена и спросить его обо всем. Глаза в глаза. Чтобы не осталось и тени сомнений в том, что он лжет. В том, что в очередной раз играется со мной, а я попалась, поверила. Вот только во что?

— О, какая встреча! Куда я не приду, как владелец газеты — мисс Фиринвалл тут как тут! Кстати не подскажешь свое имя, я его все время путаю, — донесся рядом веселый голос Карла. — То ли Кларисса, то ли Ребекка. Все никак не могу запомнить, — он пожал плечами.

Взгляд Карла выглядел таким наигранно-дружелюбным, а Мелинды злым, что сразу стало понятно, что они явно не в лучших отношениях.

Я облегченно выдохнула, заметив, что женщина потеряла ко мне интерес.

— Мелинда. Меня зовут Мелинда, идиот, — едва ли не проскрипела зубами она.

— Ах, точно. Те девочки не такие противными были, — изобразив понимание, он критично осмотрел сильнейшую, недовольно цыкнул, будто нашел изъян в ее теле и продолжил: — Да и ты совсем на них не похожа. Полненькая слегка, а я люблю худеньких. Ну ты понимаешь, — и подмигнул, как ни в чем не бывало.

И это при ее утонченной талии!

Я еле сдерживала смех. Удивительно, как этому мужчине удалось на время забыть о недавнем разговоре и поднять настроение.

— Вильхер! Бесишь! — прорычала вконец взбесившаяся женщина.

— Взаимно, — искренне обронил он и, взяв меня под локоть, повел в обратную сторону.

Стоило нам сделать несколько шагов, как маг выдохнул и провел рукой по лбу, будто недавний разговор оказался для него тяжелым.

— Как же она меня достала. Противная владелица газеты, — скривился маг спустя небольшой паузы и пояснил: — Она как-то написала обо мне несколько сомнительных историй.

Я нахмурилась. Маги как всегда в своем стиле. И почему я не удивлена. Только вот один момент…

— То есть она вот так вот просто взяла и написала о тебе статью? Мне кажется, ты что-то скрываешь, — слегка улыбнулась я, но настаивать на продолжении не стала.

Карл скривился, словно вспомнил что-то плохое и ответил:

— Понимаешь, когда она предложила переспать, я был не против, но, когда мне стало известно, что она подруга Аманды — я отказал.

Только я хотела спросить, что плохого в том, что Мелинда подруга Аманды, как маг взял у проходившего официанта два бокала шампанского и протянул мне один из них.

— Мелинда, конечно, не простила мне этого. И лучше не спрашивай, чем плохи подруги бывшей миссис Гильдрен.

Последние слова прозвучали с такой мольбой в голосе, что я не сдержалась и хмыкнула.

— Ты был очарователен. Спасибо, — искренне произнесла я, даря мужчине улыбку. Хотела спросить, где Харрисон, и как скоро он появится, но Карл уже покинул меня со словами, что ему придется отлучится. И почему у меня предчувствие, будто от меня что-то скрывают?

Чтобы хоть как-то отвлечься, я взглянула на очередную картину. В голове то и дело появлялись мысли о Харрисоне, но я прогоняла их. Сейчас не время и не место.

Неожиданно мое внимание привлекло движение на картине, будто на ней что-то писали. Это показалось мне немыслимым, и я моргнула, но запись никуда не делась. Увидев на ней свое имя, я ужаснулась и прочитала послание, которое гласило:

«Он использует тебя в собственных целях, Кара. Как только ты перестанешь быть ему нужной, он убьет тебя. И поверь, его даже совесть не будет мучить, потому у него ее нет».

Осознав, что маг, писавший мне послания, в этом зале, я стала оглядываться по сторонам, но никого не увидела. Маги словно пропали. Музыка больше не играла, и это испугало еще сильнее.

Взглянув еще раз на картину, я заметила, что запись стала испаряться, будто доказывая, что я не спятила и это не плод моего воображения.

Пройдя в середину зала, я оглянулась по сторонам. Каково же было мое удивление, когда я поняла, что все маги находятся у сцены. И что они там забыли?

Предчувствуя что-то неладное, я решила подойти ближе. Звук от моих каблуков разносился по всему залу, но никто не обратил на это внимание. Все были увлечены…Гильдреном? Что он делает на сцене?! И почему рядом камера?

Что здесь вообще происходит?!

— …за последний месяц численность населения сильно снизилась. Подобные действия магов приводят к разрушению баланса в мире, — говорил Харрисон серьезным тоном. На его лице больше не было и тени улыбки. Лишь непроницаемая маска и уверенность в своих словах.

Я едва не сломала ножку бокала, пытаясь сдержать охватившие меня эмоции. Ложь. Это была очередная ложь. Его улыбки, хорошее расположение духа последние несколько дней, этот вечер. Харрисон лгал мне, использовал меня.

Слова неизвестного сильнейшего не выходили у меня из головы. Прокучивались раз за разом, и я поняла, что он прав. В очередной раз прав.

— Смею напомнить, тюрьмы и свод законов до сих пор существуют. Их никто не отменял. Что касается последних новостей, уверенно заявляю: я к этому делу совершенно не причастен. Тот, кто сподвиг магов на подобные — Совет — публика ахнула, кто-то начал шептаться, кто-то возмутился, а Гильдрен продолжил, обводя присутствующих строгим взглядом: — Попрошу отставить панику, с ними я разберусь лично. Сейчас решается вопрос по поводу того, чтобы лишить их должности.

Журналисты, которых я раньше не заметила, стояли ближе всего к сцене, они же и задали следующий вопрос:

— Насколько нам известно, Совет всегда остается неприкосновенным. Что вы по этому поводу скажете?

— Неприкосновенным остается правитель, — невозмутимо поправил Гильдрен, — но это не мешает им строить козни за моей спиной. Совет же всегда можно убрать.

— Как вы прокомментируете тот факт, что в последнее время вас видят с человечкой? Она что-то значит для вас? Можно ли это назвать любовью?

Казалось, мое сердце остановилось, и я затаила дыхание.

Харрисон нахмурился, будто размышлял над ответом. Я видела, как ему было непросто, и как он не хотел отвечать. От этого стало еще хуже.

— Мне больно об этом говорить, но, как всем известно, я потерял жену. Однако моя жизнь не остановилась. Как и любой из нас, я нуждаюсь в физиологических потребностях. Этого не изменить. Любовь же чушь, построенная на сказках, которые мы рассказываем детям. Маги не умеют любить. Особенно человечек, у которых не то, что дара — банального состояния нет. Но, несмотря на все это, я люблю, — маг сделал паузу. — Любил и люблю Аманду Гильдрен.

Публика взорвалась аплодисментами, и маг еще раз прошелся взглядом по залу. Его глаза встретились с моими, и я не смогла скрыть разочарования и охватившей меня боли. Этот мужчина привез меня сюда, чтобы публично унизить, растоптать. Чтобы показать мне мое место, назвать шлюхой.

Тогда зачем было это притворство? Очередная игра?

Харрисон прищурился, не сводя с меня взгляда. Он будто предупреждал, чтобы я не двигалась и не смела убегать. Словно хищник приближался, но я не предпринимала каких-либо действий. В моих глазах больше не отражался былой восторг. В них застыла боль и равнодушие.