Глава 17

Глава 17

Харрисон

Как же хорошо начинался вечер. Кара буквально сияла и была такой радостной, что в какой-то момент я был готов все отдать, лишь бы еще раз увидеть счастье в ее глазах. Жаль, ничего не получилось. Я планировал, что рыжая будет в другой стороне зала и не услышит мои слова, но все провалилось.

Когда я заметил ее, было слишком поздно. На мгновение ее лицо исказилось такой болью и разочарованием, что мне показалось, будто это она меня ранила, а не наоборот.

Разум твердил, что я правильно поступил, защитил мышку, ведь если бы я произнес «без комментариев» или еще какую подобную фразу, это только породило бы лишние слухи. Кара бы стала моим слабым местом, которым смогли бы воспользоваться другие маги. Я бы стал уязвимым. Так что эти вопросы были ожидаемы.

Пока приближался к Каре, я повторял себе, что сделал все правильно, что так и должно быть, и я не обязан отчитываться перед какой-то девчонкой.

Но почему тогда меня волнует реакция Кары? Почему мне не все равно, что она подумает?

Черт! При взгляде на хрупкую и маленькую мышку просыпалось желание. Схватить, притянуть и затрахать до потери памяти. Поймать ее стоны, сжать податливое тело и постоянно рычать «моя!». Откуда во мне этот инстинкт собственника? Даже с Амандой такого не было. Когда она кокетничала с кем-либо, я был уверен, что эта женщина моя и никогда не предаст… Да только сильно самоуверен был.

Но, не смотря на желание, вспыхнувшее во мне при виде тела, обтянутого в платье, куда больше мне хотелось прижать и обнять, погладить, сказать, что я солгал, что не испытываю ничего к той, что уже три года не видел. Однако я понимал, что Кара не послушает. Ей проще закрыться, сделать вид, что ее ничего не задело, а наедине с собой прореветь целый день. Женщины…

— Как тебе выставка? — как ни в чем ни бывало поинтересовался я, положив руку на талию мышки.

Бокал в ее руке дрогнул, но она сдержалась и даже заставила себя улыбнуться. Я чувствовал ее эмоции, словно свои, но отпустить девушку в таком состоянии тоже не мог.

— Красиво, — выдавила она из себя.

Как жаль, что я не могу осуществить ни одно из своих желаний. Нельзя показывать окружающим, что значит для меня эта девушка, как она действует на меня. Нет, это не любовь, но чувства, которые она пробуждает во мне, становятся только сильней. Это неправильно. Совершенно неправильно. Я не должен к ней привязываться.

— Спасибо.

— За что? — отвлекшись от своих мыслей, я вопросительно уставился на рыжую.

Она кусала свои губы и хмурилась, размышляя о своем. Ей было неуютно стоять со мной и тем более разговаривать, но мне плевать. Не хотелось бы потом повторно напоминать ей о родителях. Я и так для нее монстр.

— За этот, — она запнулась, но продолжила: — чудесный вечер.

Я мысленно скривился от услышанной лжи. Не знаю, чего больше хотел: чтобы Кара не закрывалась и разговаривала, отвлекаясь от своих мыслей, или перестала врать.

— Хочешь, чтобы мы ушли отсюда?

Она неопределенно пожала плечами, и я взял инициативу на себя. Раз Кара не знает, значит, я приму решение.

Аккуратно забрав у нее бокал, я отдал его проходившему официанту и повел мышку на выход. Она не произнесла больше ни слова, не попыталась сбежать, когда я открыл ей в приглашающем жесте дверь машины, и совершенно не сопротивлялась, когда я завладел ее губами, нежно целуя. Никакой реакции.

— Поговори со мной, Кара, — попросил я. Именно попросил, а не приказал, как обычно бывало.

— О чем?

Безжизненный голос, пустой взгляд и сложенные на груди руки. Это все чего я удостоился, от чего мне пришлось сжать руль, чтобы не сорваться.

По грани ходишь, милая. Ну ничего, так просто ты от меня не отделаешься.

Весь оставшийся путь мы ехали молча, не пытаясь нарушить напряженную тишину. Я старался не смотреть на Кару, решив, что мы обязательно поговорим, но в кабинете. Как оказалось, она была иного мнения.

Стоило нам приехать, как мышка, не дожидаясь меня, открыла дверь и направилась в сторону особняка. Я, конечно, не позволил ей уйти и схватил девушку за запястье. Она дернулась, но ничего не сказала.

В молчанку решила поиграть? Хорошо, посмотрим, как она после заговорит.

— Харрисон, я сильно устала и хотела бы попасть в комнату.

Заглушив в себе раздражение, я сильнее сжал женскую руку. Черта с два она устала разглядывать картины, от которых оторваться не может!

— Попадешь, когда поговоришь со мной.

И тогда я выбью из нее правду. Больше ни черта она мне не солжет!

Этого я, конечно, не произнес. Лишь открыл дверь, пропуская Кару вперед.

— Кара, я хотел бы поговорить о том, что сегодня произошло, — пройдя в середину комнаты, я встал спиной к столу и облокотился на него руками.

— А сегодня что-то произошло? Мне казалось, вы сказали…

— То, что я сказал, можешь забыть. Это была ложь.

Я прищурился, ожидая от нее каких-либо действий или проявления эмоций, но ничего не добился. Кара не поверила мне и, вряд ли, собиралась менять мнение об услышанном.

— Последние слова, если быть точным. Все остальное правда.

А смысл скрывать? Мышка не та, кого интересовали бы проделки Совета и прочая ахинея.

— Хорошо, спасибо за откровенность. Я все поняла. Спокойно ночи.

И не дожидаясь ответа, она направилась к выходу.

Ни черта она не поняла!

Стоило только оставить ее одну, как она навыдумывала себе чего попало, а мне же потом расхлебывать. Нет уж, так дело не пойдет.

— Мы не договорили, — я схватил ее за руку и притянул к себе.

Злость так и бушевала во мне, разрастаясь с каждым мгновением все больше и больше. Холодность и невозмутимость Кары и ее наглая ложь только усугубляли ситуацию. Также Карл успел рассказать, в чьей компании заметил мышку. Лучшая подруга бывшей жены никогда мне не нравилась, а после этого случая я еле сдержался, чтобы не подойти к рыжей с расспросами. Представив, как глупо это выглядело бы, я решил сделать вид, что не знал о разговоре. Пусть это будет маленькая тайна малышки, но суть разговора я все равно узнаю. Не через мышку, так через Мелинду.

— Вы еще о чем-то хотели поговорить?

Я едва не заскрипел зубами от спокойного голоса и подчеркнутого «вы». О да, она определенно нарывается на наказание!

— Ты не поверила мне.

В зеленых глазах вспыхнуло возмущение. Ее взгляд буквально кричал о том, что я идиот, и черта с два она мне поверит. В какой-то момент даже показалось, что Кара ударит меня. Мне это было на руку.

Давай, ударь меня, и я прекращу сдерживаться в эту же минуту.

— А чему я должна была поверить? Очередной лжи? Тому, что ты просто привел меня в галерею? Или тому, что журналисты случайно оказались в зале? Это ты тоже будешь отрицать?! Ты и вправду считаешь меня дурой, раз уверен, что я поверю в это. Ты запланировал все заранее, Харрисон, а я в который раз оказалась пешкой в твоей игре.

Она произнесла это с такой болью, от чего я отвел на мгновение взгляд.

Предал. Мышка разочаровалась во мне.

Эти слова, будто не желая уходить, повторялись раз за разом. Чувство вины добавляло еще больше масла в огонь.

Если она считает, что после ее фразы я должен покаяться, встать на колени и молить о прощении, то она сильно ошибается. Я никогда не буду таким. Мне проще подчинить, приказать, но никак не наоборот.

И я не буду извиняться перед какой-то девчонкой!

Приблизивший к мышке вплотную, я схватил одной рукой ее за талию, не давая и шанса на отступление, а другой — за копну рыжих волос, заставляя смотреть мне прямо в глаза.

Все, игры закончились. Терпение тоже.

— Да, я запланировал все заранее! Да, сказал, что люблю гребанную шлюху, с которой прожил 3 года! Но ты, идиотка, так и не поняла, что все это ради тебя!

Мы смотрели со вселенской злобой, будто обвиняли друг друга во всех грехах, будто желали испепелить партнера, но ничего не получалось.

— Ты публично назвал меня шлюхой, а потом признался в любви к бывшей! И ты еще смеешь говорить, что это ради меня? Ну спасибо, Харрисон! Ты не только мерзавец, но и настоящий…

— Заткнись, — прорычал я, усилив хватку на волосах. Кара зашипела, словно кошка, и замолчала. Наконец-то. — А теперь послушай меня, девочка. Ты хоть представляешь, что произошло, если бы я не ответил на вопрос, а? — и не дожидаясь ответа, продолжил: — Появились бы слухи, пресса бы напридумывала сотни лживых историй и самое главное — твоя жизнь подвергалась бы угрозе, потому что маги решили бы, что ты мое слабое место, черт возьми! — сорвался на крик.

Невыносимо хотелось сломать что-нибудь или ударить. Хоть как-нибудь избавиться от охвативших меня эмоций. И я, кажется, знаю, кто мне в этом поможет. Она еще спасибо скажет!

В глазах Кары появилась осмысленность. Эмоции отошли на второй план и до нее начал доходить смысл моих слов. Отлично.

— И это только цветочки, мышонок. А теперь подумай хорошенько, зачем я позвал тебя на эту выставку, если собирался дать интервью? Не знаешь, — после короткой паузы констатировал факт. — Так вот, если бы подумала, то поняла бы, что основная причина, по которой я пошел на эту гребанную выставку — ты!

Мы смотрели глаза в глаза. В ее отражалось недоверие, в моих — разочарование и боль, которую я постарался приглушить. Прервав зрительный контакт, я устало обронил:

— И знаешь что? Можешь проваливать. Ты же этого хотела, да?

Не считая нужным что-либо объяснять, я отпустил мышку. Она сделала несколько шагов назад, но не ушла. Лишь растеряно посмотрела на меня, будто не верила в то, что услышала.

Отвернувшись от нее, я слегка сгорбился и прошел к мини-бару. Надо срочно выпить.

В спину мне раздался звук закрывшейся двери, но не успел я окончательно разочароваться, как услышал еле доносимый шорох. Так и знал, что не ушла.

— Зачем я вообще распинался? Все организовывал? Тратил время? — я осушил бокал виски и стал заново наливать, продолжая вслух возмущаться: — Нахрена выбирал место, чтобы увидеть гребанную улыбку на ее лице! Чтобы услышать элементарное «спасибо»! Да я даже пытался измениться в лучшую сторону, но нет, блядь! Все, чего я заслужил это «мерзавец» в лицо и равнодушие!

Только я хотел сесть в кресло, как заметил периферийным зрением фигуру. Это заставило скривиться и слегка грубо поинтересоваться:

— Ты еще здесь?

Кара все с тем же растерянным видом стояла у двери и держала в руках туфли. Вот значит, что за шорох был. Также на ее лице отражался легкий румянец. Ей было стыдно, и я это прекрасно понимал, но упорно скрывал ухмылку.

— Прости.

— Что? Я не ослышался? Кара Ричченгел попросила прощения и даже не сбежала еще? — я изобразил удивление, словно не верил услышанному. Да, малышка, ты попала.

Теперь уже она скривилась и едва ли не заскрипела зубами.

— Да, ты не ослышался. Мне правда стыдно за свое поведение, но и ты поступил не лучше.

Я молчал, придирчиво рассматривая девушку, в то время как она опустила лицо. Ничего, пусть помучается слегка. Впрочем, я и так знал, что отвечу, а именно:

— Не прощаю.

Кара опешила от моих слов и посмотрела в глаза. Думает, я шучу? Наивная.

— Да-да, ты не ослышалась. Я не прощаю тебя, но это легко можно исправить, если, — на мгновение в комнате воцарилась тишина, и я продолжил: — ты хорошенько попросишь, — и встав перед столом, я положил руку на стояк, давая ей понять, чего именно хочу. — Ты же хотела извиниться, не так ли?

Растерянность, раздражение и нежелание слушаться отчетливо отразились на милом личике.

Но так или иначе, я получу сегодня желаемое. И никто меня не остановит.

Я победно ухмыльнулся, зная, что девушка не сможет сбежать, несмотря на то, что ее здесь никто не держал. Проблема Кары заключалась в том, что ей не удастся это забыть, как бы она не пыталась. Из-за этого она будет чувствовать вину, считать себя неблагодарной и в то же время с уверенностью думать, что поступила правильно. Но не в этот раз.

В брюках стало невыносимо тесно. Хотелось скорее увидеть Кару на коленях, ощутить на себе мягкие губы и нежные ручки и заметить в ее глазах настоящий огонь. Такую же страсть, что разъедает меня, словно яд.

Не теряя больше ни минуты, я преодолел расстояние между нами и притянул к себе рыжую, властно завладев ее губами. Туфли в это же мгновение упали куда-то на пол, а Кара попыталась вырваться из моего капкана, но я не позволил, легонько шлепнув по упругой ягодице.

Я целовал ее жадно, грубо и с напором, сминал желанные губы и подчинял своей воли. Показывал, кто здесь главный, и как сильно я ее хочу.

Мой яд, моя кара, мое наказание…

Кара

Трудно описать эмоции, которые я испытала за последние несколько часов. Все началось с разочарования, унижения и съедающей боли, а закончилось страстью.

В какой-то момент я поняла, что в словах Харрисона есть логика, а в какой-то хотелось уйти и побыть в одиночестве. Все же последнюю фразу, произнесенную на выставке сильнейшим, было неприятно услышать.

Оправдания своему поведению я не искала. Знала, что Гильдрен сказал правду, но легкий укол ревности и унижения все же оставили свой след. Я не хотела ни разговаривать, ни смотреть ему в глаза, но Харрисона было не остановить. Он высказался, выставив меня идиоткой, которая не видит его трудов. Это слегка обидело и возмутило, но все забылось, когда я увидела на его лице такую же боль, которую совсем недавно испытывала сама. Он отпустил меня, но я не смогла уйти, пребывала в шоке. Справлялась с растерянностью и заставляла себя вернуться в свою комнату. Оставить мужчину одного. Не получилось. Особенно после слов, которые я не должна была слышать. Потому что после них я поняла, что Харрисон старался. Пытался измениться, порадовать меня. Уму непостижимо. Неужели это серьезно все время хмурый с непроницаемой маской маг? Гильдрен был уверен в том, что меня уже нет в комнате. Благодаря этому он открылся мне с новой стороны, о которой я прежде не знала. Тогда пришло и раскаяние и сорвавшееся «прости».

Однако когда рука Харрисона опустилась на виднеющееся достоинство, и он озвучил, каким именно способом я должна буду просить прощения, то стало понятно, что зря извинялась, и первым моим желанием было послать его и уйти. Несмотря на это, я осталась. В голове до сих пор звучали слова Харрисона. Слова, о которых я не должна была знать, но узнала.

Пока я думала, маг решил все за меня. Властно притянул к себе, снова схватил за волосы и поцеловал. Все мое сопротивление пошло на нет. Мысли тоже исчезли, и я растворилась в собственническом, сладком и пленительном поцелуе.

— Давай, я же вижу, ты этого хочешь. Сделай мне приятное, девочка, — понизил свой голос до шепота Харрисон и стал покрывать мелкими поцелуями мою шею.

Ненасытный. Однако и эта мысль не успела продолжиться, как я снова потеряла голову от поцелуев и умелых рук. Было так хорошо. Так приятно…

За поцелуями я не заметила, как мы оказались у стола, пока Харрисон не больно, но ощутимо надавил мне на плечи, заставляя сесть на колени. Он медленно расстегивал свою рубашку, не сводя своих темно-карих глаз, в которых отражалось желание и восхищение, я опустила взгляд вниз.

— Смелее.

Но меня не надо было заставлять. Я сама хотела Харрисона не меньше, чем он меня. Хотела «попросить прощения», как бы это не звучало.

Возможно, завтра я буду жалеть об этом, но сейчас я не подвластна разуму. В данный момент я позволила себе открыться, забыть о правилах и отношении к магам. Забыть последнюю весну полную противоречий и просто расслабиться. Отдаться желанию, поглотившему меня окончательно.

Справившись с брюками и боксерами Гильдрена, я взяла его член в свою ладонь.

Нестерпимо хотелось довести Харрисона до хриплых стонов, увидеть, как его непроницаемая маска сползает, разлетается на осколки. Увидеть его настоящие эмоции.

Свободной ладонью я обхватила его яички, заметив, как маг сжал зубы, справляясь с эмоциями.

— Каррра, — прорычал возбужденный мужчина и схватил меня за волосы. Другая рука сильнейшего лежала на столе, сжимая поверхность, от чего пальцы мужчины побелели.

— Мм?

Изобразив невинный взгляд, я посмотрела на едва сдерживающегося мужчину.

— Доиграешься, — прошипел он, и я начала вбирать в рот его головку. Неприятный позыв быстро прошел. Мои губы стремительно двигались по всей длине, плотно обхватывая его у самого основания.

Харрисон, по всей видимости, был удивлен, не ожидая от меня такой уверенности в действиях. Я сама не ожидала.

Хватка в волосах усилилась, стала неудержимой, зверской.

— Быстрее. Да, вот так. Хорошая девочка, — он втянул воздух сквозь зубы, пока его бедра подавались мне навстречу. Я прикрыла на мгновение глаза и услышала приказ: — На меня смотри!

И я выполнила его, чтобы окунуться в темные, как ночь, глаза.

Мышцы на плоском и рельефном животе то напрягались, то расслаблялись. Грудь опадала от частных и рваных вдохов. Однако, мне больше понравилось видеть выражение лица Харрисона. Он будто пытался удержать на себе маску невозмутимого мага, но у него не получалось. Не смотря на мою позу, я чувствовала власть над магом. Знала, что он сейчас мой, и я им руковожу, а не наоборот. От этого возбуждение только увеличилось.

— Хочу тебя, — прорычал маг и, оттянув меня за волосы, заставил встать, чтобы через несколько секунд порвать платье и отбросить ненужную ткань. Мужчина усадил меня на стол, раздвинул ноги и избавился от белья, проникая одним резким движением, от чего мы застонали в унисон.

По кабинету разносились мои стоны, звук шлепков от соприкосновения двух тел и рык мага.

Никакой нежности. Лишь страсть. Полная, всепоглощающая и сводящая с ума.

Совершив несколько грубых толчков, Харрисон пришел к пику наслаждения, после чего и меня накрыло волной, но мужчина не планировал останавливаться.

Избавившись полностью от оставшейся рубашки, он схватил меня на руки и, совершенно не смущаясь, направился к выходу.

— Ты куда меня несешь, ненасытное чудовище? — беззлобно, но слегка удивленно спросила я.

Он улыбнулся, задержавшись взглядом на моей груди, и ответил:

— А ты думала, я тебя спать отпущу? — опережая мои следующие слова, он продолжил: — Можешь не переживать, все спят. Нас никто не увидит, — и давая и шанса что-либо возразить, Харрисон поцеловал меня. После этого сомнений не осталось. Вопросов, впрочем, тоже.

Проснувшись, я сладко потянулась и открыла глаза.

Солнечные лучи попадали в комнату, оповещая о хорошей погоде. По моим внутренним ощущениям время близилось к обеду. Поспала, называется.

— С добрым утром, — раздался рядом мужской голос.

К моему удивлению, Харрисон не ушел, как сделал это после ночи с настойкой.

Приподнявшись на локте, он внимательно изучал меня, скользя взглядом по телу. Медленно и мучительно.

Для меня было непривычно видеть Харрисона таким спокойным и нежным. Умиротворенным.

— С добрым.

Без слов приблизившись ко мне, Гильдрен легонько поцеловал меня сначала в губы, а потом и в шею. Его руки настойчиво, но осторожно стали освобождать мое тело от простыни, открывая для себя еще больший обзор. Я была не против.

Вчерашняя страсть уступила место нежности и медленной ласке, которую мы дарили друг другу, купаясь в лучах солнца.

Чуть позже, придя в себя, в голове вспыли слова мага. Точнее, слова о Совете, о котором я так и не узнала, хотя хотела.

— Харрисон, что-то случилось? — я приподнялась на локте, поворачиваясь к магу лицом, в то время, как он облокотился на изголовье кровати. Заметив на лице сильнейшего непонимание, я пояснила: — Вчера ты говорил о Совете и их кознях за твоей спиной.

При упоминании магов Гильдрен нахмурился и плотно сжал губы, явно не желая делиться информацией.

Я прикусила губу, понимая, что все испортила. Не стоило задавать вопрос. Лучше бы вообще молчала.

Не сдержавшись, я провела рукой по сведенным бровям сильнейшего, заставляя его перестать хмуриться. Мое действие не осталось незамеченным. Харри приподнял в удивлении бровь и сложил на груди руки, ожидая объяснений. В глазах мужчины плясали смешинки, выдавая его настоящие эмоции и делая еще более соблазнительным.

— Не хмурься, иначе морщинки появятся.

— Перестань кусать губы, иначе ненасытное чудовище проснется, — с легкой угрозой и улыбкой на лице парировал он.

— А разве чудовище уснуло? — я лукаво улыбнулась, на что Харрисон прищурился и хриплым голосом поинтересовался:

— Хочешь проверить?

Заманчивая, конечно, идея, но намного больше я хотела услышать ответ на свой вопрос.

— Что же касается Совета, — будто прочитав мои мысли, Гильдрен сделал короткую паузу и продолжил: — Они ведут нечестную игру. Впрочем, это не новость дня. Бывшие правители не раз ловили магов на подобных моментах, но устранить их так и не удалось. А то, что правителя не всегда слушаются, это да, проблема, но я с ней справлюсь. Три года справлялся и сейчас справлюсь, — он ободряюще улыбнулся, но это не помогло.

Я зацепилась за его последние слова. Три года. Почему именно эта цифра преследует меня в последнее время? Это оставалось вопросом. Тайной, которую хотелось узнать и в то же время было страшно, потому что не может быть такого. Не может быть столько совпадений.

— Харрисон, ответь честно: почему я? — по взгляду мага я поняла, что ему не понравился этот вопрос, но я не могла все время молчать и мысленно повторять его раз за разом. — Чем я привлекла тебя, что спустя три года ты решил вновь появиться в моей жизни?

Мы смотрели глаза в глаза, но вместо ожидаемой злости, Харрисон задумался и снова нахмурился.

Я ждала и хотела узнать ответ на свой вопрос, который мучил меня столько времени. И сейчас для этого был самый подходящий момент.

Харрисон

Осмелела девочка.

Или это я ей позволил быть такой? В любом случае я давно решил, что мне не нужна пустая кукла. Хотел живую мышку, и я ее получил.

Слова, озвученные девушкой, и раньше лезли мне в голову. Я пытался найти точный ответ, объясняющий мое притяжение к рыжей, но все это было так нелепо. Несмотря на это, я попробовал собраться с мыслями и ответить на заданный вопрос.

— В колледже, в котором ты обучалась, работает мой друг. Он же директор этого учреждения. Не ожидала, да? — Кара, в отличие от меня, не улыбалась. Лишь внимательно слушала, с удивлением узнавая новые детали. — На самом деле я увидел тебя еще раньше, чем мы встретились. В самый первый раз ты находилась в кругу друзей. Тогда ты заявила, что не боишься магов. Я услышал это чисто случайно, мельком взглянул на тебя и, хмыкнув, молча прошел. Второй раз ты попалась мне на глаза около колледжа, когда я находился в кабинете друга. Твои волосы, — я схватился за локон, накручивая его на палец, — так выделялись среди серой массы. Это привлекло мое внимание, и я узнал тебя в той девушке, которая не побоялась сказать окружающим всего одну фразу. Тогда я попросил у друга информацию на тебя и, знаешь, даже не удивился, когда узнал, на кого ты училась, — я усмехнулся. — Но меня очень удивил факт, что ты отлично ладила с магами из колледжа. Это не каждому под силу, но ты… Еще одна причина узнать, что за девушка привлекла мое внимание.

— Почему ты сразу ко мне не подошел, когда была возможность? Зачем выжидал все это время?

Ах милая Кара, как же ты наивна. Если бы было все так просто.

— В этом и суть. У меня не было возможности. Я не мог бросить семью, — без тени улыбки тихо проговорил я и отвел взгляд.

Семья. Какое далекое и непривычное слово, причиняющее больше боль, чем радость. Однако я не ждал от нее понимания или поддержки. Это все в прошлом. Лишь Санни по-прежнему оставалась для меня самой ценной в этом мире. Она и являлась моей семьей.

Кара, словно губка, впитывала услышанную информацию. При последних словах, она прикусила губу, как делала это раньше, когда о чем то-то думала.5ebdbc

— Но, несмотря на это, я приказал своим магам, чтобы они следили за тобой. Все же не каждый день встретишь подобных людей.

Кара после моих слов возмутилась, и вид у нее стал такой, будто она убить меня хотела. И что я снова натворил? Улыбался же, рассказывал.

— Значит это из-за тебя от меня парни постоянно сбегали?

И столько злости было в ее голосе, что сдерживать ухмылку было невозможно. Догадалась-таки.

— Из-за меня, — не стал скрывать я.

В ответ на меня посмотрели с таким возмущение, от чего я не выдержал и рассмеялся.

— Это не смешно! Ты вообще представляешь, каково мне было, когда парни после первого свидания сбегали? Ни стыда, ни совести у тебя нет!

— Ладно-ладно, прости. Каюсь, виноват, — я выставил перед собой руки в защищающем жесте. — Но еще одной причиной, по которой ты заинтересовала меня, являлось то, что ты напомнила меня в детстве. Все время спокойный и любящий тишину. Хотя, признаться, иногда я мечтал о играх с другими парнями, а не постоянном обществе книг, — мои губы тронула усмешка. — Да и сейчас не особо что изменилось.

Кара не разделяла моей радости. Только больше хмурилась, размышляя о чем-то своем.

Было так непривычно открываться кому-то, говорить о том, каким я был, о чем мечтал. Для меня это было что-то новым, ведь единственный, кто слушал меня и поддерживал, был Карл. Мэри не в счет. Ей и так обо мне все известно.

— Почему я ждал три года? — вернулся я к нашей беседе, выдергивая Кару из ее мыслей от греха подальше. А то опять выдумает что-нибудь, а виноват буду я. — Потому что среди магов так принято. Спустя три года после тонгдоу я имею полное право, появляться с тобой. Случись это раньше, маги с легкостью смогли бы взять это как предлог для снятия меня с должности. Например, связь с человечкой, которая мешает мне выполнять свои обязанности. Им только повод дай. Но знаешь, что самое чудесное?

— Что?

— Теперь маги не могут сказать мне ни слова. Они не имеют на это никакого права, — мой голос снизился до шепота, и я наклонился, целуя сладкие губы.

Мой яд.

Кара расслабилась в моих руках, отвечая на поцелуй со всей присущей ей нежностью, но не успел я продолжить свои ласки, как она слегка оттолкнула меня и лукаво улыбнулась. Та-а-ак, и что она уже придумала?

— Что?

На мои слова девушка только прикусила губу и тихо хихикнула.

— Харрисон, ты попал.

— Это еще почему?

— Потому что вчерашний день не в счет. Но знаешь, что самое чудесное? — она повторила, недавно произнесенную мной фразу, сокращая между нами расстояние.

— Что?

— Следующий день организовываю я, — прошептала мне в губы и снова улыбнулась.

Пока я думал над ее словами, она быстро закуталась в простынь и встала с кровати. Посмотрев ей вслед, я лишь хмыкнул и откинулся на кровать, прикрывая глаза.

Да уж, попал так попал.