Глава 19

Глава 19

Кара

Мне все еще трудно было представить, что мы помирились. Что наши отношения начались с чистого листа, и Харрисон изменился. Не могу сказать, что изменения были кардинальными. Порой мне нравилось, что Харри ревнует, а порой приходилось усмирять злого и недовольного мага, который рычал и даже не пытался успокоиться. Но тот факт, что он больше не пытался меня унизить или как-то оскорбить, весьма радовал.

С того самого разговора я забыла о слезах и тех чувствах, что испытывала прежде. И это была чистая правда.

Мы доверяли друг другу и проводили как можно больше времени вместе. Вечера мы проводили в основном в библиотеке или в кабинете Гильдрена, а на ночь возвращались в нашу спальню.

Первые дни я пыталась говорить себе, что так хорошо не бывает, а потом откинула эту мысль. Зачем терзаться сомнениями и тратить время на самокопание, которое ничего не принесет? Мы помирились с Харрисоном не просто так, чтобы ссориться через день, а чтобы дать нам второй шанс. Глупо ставить под сомнения то, чего мы сами хотели. А это спокойствия, уважения и любви. Возможно, в последнем я была не права, но взгляды, которыми окидывал меня Харри, доказывали обратное. В его глазах всегда была заинтересованность, нежность и желание, а порой и недовольство, как произошло сегодня, когда мы разговаривали в спальне, и я сообщила, что собираюсь в город.

— Ты уверена, что тебе не нужен водитель? — маг не до конца застегнул черную рубашку и сложил на груди руки, выражая всем своим видом недовольство.

Поднявшись с кровати, я, как и прежде, подошла к нему, легонько целуя в сжатые губы, и попыталась пробудить в нем нежного мужчину. Именно того мужчину, который каждое утро будил меня поцелуями, а не мага — хмурого и недовольного, каким он сейчас являлся.

— Мы уже обсуждали это, Харри. Я не хочу ходить по улице с личным телохранителем и ловить на себе удивленные взгляды прохожих. А в том, что ты поручишь водителю оберегать меня, я не сомневаюсь.

Глухо прорычав, его руки легли на мою талию и прижали к себе. Каждый раз разговаривая на эту тему, Гильдрен злился и рычал, но понимал, что ничего не может сделать.

— Тем более представь, как это будет выглядеть: я и Грэг, который выше меня на две головы, — я положила руки на его шею, наслаждаясь моментом. Все же каким бы не был Харри, мне нравилось находиться с ним. Просто стоять, что-то обсуждать и знать, что самое ужасное уже позади.

— Я могу выбрать другого мага для твоей безопасности, — тут же нашелся с ответом хитрый маг.

— Нет, Харри, — я слегка поднялась на носочки и поцеловала мужчину.

Он зарылся в мою шею и шумно вдохнул, борясь со своим собственническим поведением. Я знала, как непросто ему было это сделать, поэтому терпеливо ждала.

— Каждый раз, когда ты собираешься в город, я беспокоюсь и не могу найти себе места, — тихо признался он, и я отлично понимала его.

С должностью Гильдрена я всегда боялась, что с ним что-нибудь случится, но разум твердил, что это невозможно. Силе Харрисона нет равных и это восхищало, но в тоже время невероятно пугало.

— Мы же договаривались доверять друг другу, но если за мной постоянно будут следить, то какие же это будут отношения? Я доверяю тебе и прошу тебя о том же.

— Прости, милая. С тобой я стал настоящим ревнивцем, — он улыбнулся уголками губ и поцеловал, медленно приближая нас к кровати.

— Ты же собирался идти работать, — я вопросительно приподняла бровь. Нет, это, конечно, замечательная идея еще немного понежиться в кровати, но дела не ждут.

— Пожалуй, работе придется подождать, — будто прочитав мои мысли, мужчина, улыбаясь, возразил.

Да, сейчас передо мной был мой мужчина. Харрисон Гильдрен.

С того разговора прошло несколько дней, и Харрисону даже удалось усмирить в себе желание держать меня под контролем и обезопасить мою жизнь от окружающих. Он прислушался ко мне и старался не вести себя как прежде. Менялся ради меня, и я это ценила, влюбляясь с каждым днем все больше и больше.

Наверное, это была забава судьбы, соединяя наши жизни, но в каком-то роде я ей даже благодарна. Все сложилось так, как должно быть. Без всех этих страданий, не думаю, что мы полюбили бы друг друга, стали бы понимать и заботиться. Этого бы не случилось.

Войдя в кабинет Гильдрена, я удивилась, когда поняла, что Харри не обратил на меня внимания. На его лице читала задумчивость вперемешку с хмуростью, о чем свидетельствовали сведенные брови и плотно сжатые губы.

— Что-то не так? — встревоженно поинтересовалась я, приблизившись к столу, и Гильдрен взглянул на меня, чтобы снова уткнуться в бумаги.

— Совет молчит. С того момента, как прошла выставка, они ни разу не дали о себе знать.

Встав позади него, я положила руки на напряженные плечи, пытаясь их размять неторопливыми движениями.

— И что ты думаешь по поводу этой ситуации?

— Понимаешь, мышонок, эти гады никогда не остановятся. Они будут идти до последнего ради своей цели, поэтому их молчание настораживает меня и дико бесит, — признался маг. — Члены Совета не те, кто захотят меня слушать. Они практически не управляемы. И тут дело даже не во мне: Совет всегда был малоуправляем, но в то же время он считался неотъемлемой частью власти.

Да, это было похоже на магов. Нет, Харрисона я не считала таким же, но все же отменить тот факт, что маги пользовались своим даром в корыстных целях, причиняя людям вред, не могла.

— Почему ты это терпишь, Харри? Слово сильнейшего, то есть правителя — закон. И ты это прекрасно знаешь. Так почему ты не попытаешься изменить свод законов? Я же вижу, он не нравится тебе, как и события в мире.

И это была правда. За это короткое время я заметила, что Харрисон как правитель совершенно не похож на предыдущих. Его бесили действия наглых магов, беспорядок, происходящий в последнее время и прочие проблемы, которые возникали во многих городах. Но, несмотря на это, он никогда не говорил о том, что хочет поменять или сделать по-другому. Всегда закрывался. Также было и с темой семьи, когда я у него что-то спрашивала. Харрисон просто уходил от ответа, оставляя эти две темы постоянно закрытыми. Меня это недоверие порой обижало, ведь Гильдрену обо мне все было известно, как и о каждом моем шаге. О последнем я узнала, когда Харри попросил меня больше не ходить в кафе, которое находилось рядом со школой, в которой я иногда бывала. Тогда я долго расспрашивала, как он узнал об этом, и он рассказал, что мой браслет на самом деле амулет, наделённый магией, которая позволяла отслеживать ему каждый мой шаг. Я тогда была невероятно возмущена, но Харри сказал, что не хочет, чтобы со мной что-нибудь случилось. В его голосе было столько боли, что я поверила. Впрочем, амулет мне и вправду нравился, несмотря на магию.

Сейчас же я надеялась услышать хоть какой-нибудь ответ, чтобы Харри открылся мне. Чтобы он доверился и впустил меня в свою душу.

— Все не так просто, как ты думаешь, мышонок, — маг повернулся ко мне и привлек к себе на колени, чтобы тут же поцеловать.

Что и требовалось доказать. Чтобы Харрисон не заподозрил ничего, я ответила на поцелуй и обвила его шею руками.

Вскоре я сказала, что не буду мешать и удалилась в свою комнату. Разочарование тут же поглотило меня.

Как можно думать о будущем, когда мой мужчина все время закрыт? Да и мой ли он? Я не знала.

Да, мы не ссорились, но Харри не мог довериться и открыться мне. Не хотел рассказать о своей семье, о том, почему он не пытается что-то изменить, несмотря на свою должность. Все это время я думала, что он откроется, но с каждым днем понимала, что пропасть между нами становится только больше. Для отношений недостаточно просто секса и милых слов. На этом они не продержатся, но, видимо, Харрисон был иного мнения.

Я же все больше осознавала, что все было впустую. Людям и магам не дано быть вместе, и сегодня Харри в очередной раз это подтвердил.

Мы, как это часто бывало, сидели в кабинете мага. Я читала книгу, а Харрисон — какой-то документ.

Мысли о том, что мы разных уровней с Гильдреном и нам не дано быть вместе все больше сеяли во мне сомнения.

Я люблю Харри, но его недоверчивость причиняла мне боль, с которой все труднее справляться. Однако я не говорила об этом, надеялась, что сильнейший все же сделает первые шаги, чтобы доказать, что его слова не просто так были сказаны. И до сих пор надеюсь.

Маг подошел ко мне, усаживаясь рядом на диван и привлекая меня к себе.

— Что на этот раз читаешь? Первые войны? Хм, милая, я думал, ты выберешь что-нибудь позитивнее. Все же война между людьми и магами это не сказки для нежных человечек, — Харрисон усмехнулся.

— А я не собиралась читать сказки, — тихо возразила, сделав вид, что увлечена чтением, а сама желала услышать от мужчины хоть что-то из его прошлого. Надоело слышать от посторонних, о том, как жил мой мужчина. Хватило выставки. Теперь я хочу услышать это от него.

— Кара, — Харри осторожно забрал из моих рук книгу и положил рядом с собой, — что происходит?

— А что происходит?

Я отстранилась от него, вглядываясь в темно-карие глаза.

— Я чувствую твои сомнения. Страх, — он выделил это слово и встал, расхаживая по кабинету. — Ты чего-то боишься, но молчишь. Что случилось?

Поднявшись со своего места, я попала под внимательный и изучающий взгляд, к которому уже успела привыкнуть, но говорить все равно оказалось трудно. Харрисон был прав. Впрочем, как и всегда.

— Ты не доверяешь мне, Харри. И даже не отрицай. Я долго ждала, пока ты откроешься мне и доверишь свое прошлое, но ты постоянно молчал. Уходил от темы.

Меня понесло. Все накопившиеся за последнее дни мысли просились наружу.

— Сейчас же я понимаю, что твои слова ничего не значат. Да, ты перестал издеваться надо мной, унижать, но твое недоверие ранит в сотни раз хуже, чем все остальное, — я старалась говорить тихо и спокойно, но становилось труднее.

Гильдрен сложил на груди руки, однако так и не произнес ни слова, давая возможность выговориться, чтобы под конец нанести мне удар. Знаю, проходили.

— Ты просил верить тебе. Верить в тебя, Харри. И я верю. Несмотря ни на что продолжаю верить, надеяться, что наши отношения будут состоять не только из одного секса.

— Если бы я хотел тебя только трахать, того разговора не было бы.

— А что-то изменилось? С самого начала ты дал понять мне, что я для тебя всего лишь игрушка, секс-рабыня. Сейчас ничего не изменилось, кроме того, что теперь ты официально получил мое согласие и можешь пользоваться моим телом.

— Не говори так…, - начал он, но я его перебила.

— А как я должна говорить?! Тебе прекрасно известно, что это правда. Или мне напомнить, как начинались наши отношения? — выдавила я из себя, наблюдая за реакцией мужчины. — Тебе было наплевать на всех, кроме себя, — нотки горечи не укрылись от мужчины.

Гильдрен отвел взгляд и слегка поморщился, будто эти воспоминания причиняли ему боль.

— Мы же проходили уже это, — тихо возразил он, и я не сдержалась.

— Нет, мы ещё не начинали даже, — все так же ответила я. — Тебя всегда интересовало только мое тело, ведь даже после моего отказа ты не остановился и подсунул мне настойку. Скажи мне, Харрисон, насколько низко пришлось тебе пасть, чтобы дойти до такого?

Сильнейший прорычал и попытался ответить спокойно, но мне удалось уловить раздражительные нотки:

— Это все в прошлом, Кара. Мы договорились забыть те события и начать все с чистого листа.

Да, это верно, но я не могла так. В мире нельзя стереть какой-то промежуток времени из жизни, выкинуть как ненужный лист. Такого не бывает. И начинать все заново, не разобравшись в предыдущих проблемах, глупо. Особенно, если на данный момент мы практически не сдвинулись с прежней точки.

— Нет, Харри, мы не будет убегать от проблем и делать вид, будто ничего не произошло. Да, согласна, ты изменился. Однако милых слов недостаточно. Ты хочешь отношений, но при этом тебе плевать на меня и доверие, которое так необходимо.

— Как же ты не понимаешь, Кара, — проговорил маг и попытался обнять меня, но я увернулась.

— Не подходи! — выкрикнула я, выставляя руки перед собой. — Хватит с меня игр. Ты все время видел только себя, не замечая тех, кто тебя окружал. Не ценил того, что для тебя делали. Даже сейчас ты пытаешься возразить вместо того, чтобы принять свою ошибку… У нас нет будущего.

Не знаю, как произнесла это. Казалось, слова сами вылетели наружу. Но и сожаления не было. Лишь горечь, боль и непонимание.

В комнате образовалось молчание. Я смотрела на мужчину, с которым жила несколько месяцев, делила одну кровать, доверяла все свои тайны и не понимала. Почему? Почему он так и не открылся мне? Зачем был весь этот фарс, игра? Зачем предлагал начать все с чистого листа, если даже сейчас вместо того, чтобы успокоить меня и признать свою ошибку, он молчал, думая о чем-то своем. Делал вид, будто меня не существует. Впрочем, так оно и было. Для него я была лишь игрушкой, предметом, которым можно попользоваться, а потом выбросить.

По моему лицу покатилась слеза. Я выбежала из кабинета, стараясь сдержать поток слез.

Мне удалось нанести Харрисону удар, но почему тогда мое сердце разрывалось на части и хотелось кричать от боли?

Харрисон

Я не побежал за Карой. Прокручивал в голове наш разговор и ее последние слова, понимая, что все испортил. Я пытался измениться, стать лучше, но этого оказалось недостаточно. Кара была права. Отношений не может быть без доверия.

Осознание того, что даже сейчас у нас ничего не получилось, невероятно ранило. Хотелось сорваться и догнать девушку, прижать к себе, забрать ее боль и увидеть такую знакомую и милую улыбку. Но я не сделал этого. Сейчас она, вряд ли, захочет разговаривать и выслушивать меня. Я разочаровал ее. В очередной раз.

На самом деле я пытался открыться, поделиться своим прошлым, но это оказалось непросто. Я струсил. Не смог. Не захотел бередить старые раны, вспоминать то, чего уже не исправить.

Для меня это было чем-то необычным. Я держал свою жизнь при себе. Даже когда было плохо, на мне была непроницаемая маска, скрывающая настоящие эмоции. Так было всегда. До появления Кары, точнее. Когда она появилась в моей жизни, казалось, что-то изменилось. Я больше не управлял своей жизнью. Мое сердце принадлежало ей. Я никому не давал зайти ко мне в душу, а мышке позволил. Но даже сейчас не вышло начать все с чистого листа. Двери души были закрыты, и Кара не смогла больше терпеть.

Возможно, ей и вправду будет лучше без меня. Или уже нет? Я видел в ее глазах любовь, чувствовал ее эмоции. Она не сможет без меня, но и со мной ее жизнь не станет сказкой. Такого не произойдет. Но, несмотря на это, мы будем вместе. Просто потому что я не хочу отпускать ее. Да, это эгоистично, но я не смогу без Кары. Она мой яд, мой воздух, тихий спокойный мышонок, за улыбку которого я готов все отдать.

Когда появилась эта зависимость обычной человеческой девушкой? Я не знал ответа. Она привлекла меня, а после захватила в свои сети, став моим ядом. Моей карой. Моим личным наказанием.

Нет, хватит с нас страданий. Кара обязана знать о моей жизни, как и я узнал о ее. Я не хочу, чтобы пропасть между нами стала непреодолимой, а значит, я обязан сделать все, чтобы исправить ситуацию. Сейчас.

По пути в комнату девушки я встретил Грэга, но не обратил внимания, пока он не остановил меня.

— Харрисон.

— Я сейчас занят. Поговорим позже.

— Это важно. Мы нашли его.

Я застыл на мгновение, переваривая информацию. Вовремя, ничего не скажешь!

Я не знал, как поступить. С одной стороны, Кара нуждалась во мне, а с другой — я ждал эти слова три года. Три мучительных года.

— Ты уверен?

— Да.

Выбор был сделан. Я обязан разобраться с психом, решить старую проблему. Отомстить. После этого мы начнем с Карой все заново. Без всяких ссор, недоверия и психов.

Представив себе эту картину, я мысленно улыбнулся. Да, все будет именно так!

— Хорошо. Я отправляюсь один. От тебя требуется скинуть мне координаты.

— Уже. На почте.

— Отлично.

Не теряя больше ни минуты, я выбежал из особняка и набрал Карла.

— Харрисон! — раздался в трубке веселый голос друга. — Как жизнь с Карой? Не поссорились еще?

Нашел время для разговоров!

— Мне срочно нужна твоя помощь.

— Хорошо, сейчас перенесусь, — в голосе мага появилась серьезность.

— Нет, перемещение могут вычислить. Садись в машину и дуй по координатам, которые я тебе скину. Встретимся на месте.

А теперь осталось последнее — отомстить раз и навсегда. Решить то, что так долго меня мучало. И сегодня я как никогда близок к своей цели.

Кара

Когда? Когда я позволила себе влюбиться? Совершить ошибку и полюбить Харрисона до такой степени, что при мысли, что «нас» больше не будет, становилось невыносимо больно.

Не знаю, сколько просидела на полу, прижавшись к двери и глотая слезы. Минута, десять, полчаса, час…все смешалось. Для меня перестало что-либо существовать. Я просто прокручивала в голове воспоминания с момента, когда появилась в этом мрачном особняке, силясь понять, как так вообще получилось. Когда познала, что такое боль и разочарование.

Наша жизнь не бывает сказкой. И никогда такой не была. В мире, где маги насилуют людей, где издеваются над ними, не боясь власти, коей сами являются, не существует таких понятий, как «жили они долго и счастливо». Счастливо, возможно, но не долго точно.

До появления Харри я будто не жила. Преподавала, общалась, но не жила. Скорее, существовала. Выживала в мире, для которого была слишком слабой.

С ним я прочувствовала себя живой и настоящей. Не скрывающейся среди массы людей, не следующей правилам. Просто наслаждалась нашими общими мгновениями, которых уже не будет. Возможно, это произошло из-за одиночества, заточения в этом доме, и невозможности пообщаться хоть с кем-то по душам и в живую. Поэтому я так быстро сдалась и смогла влюбиться. Смогла принять в свое сердце этого мужчину.

Я могла бы закрыть на все глаза, любить одной за двоих, но нет. Этого будет недостаточно. Я не смогу жить с мыслью, что ему все равно, что я всегда буду лишь девушкой для любовных утех.

Я пыталась найти компромисс, решить проблему, но поняла, что не получится. Не выйдет, пока Харрисон этого не захочет. А его все устраивало, в отличие от меня.

Наша любовь была неправильной. Она принесла нам больше страданий, чем самой любви. Поэтому я должна собраться и успокоиться. Поговорить с Харрисоном. Сказать, что не могу так больше. Да, любовь зла, но с меня хватит.

Даже не знаю, чего больше боялась: того, что расстанусь с Харрисоном раз и навсегда, вычеркну его из своей жизни, не увижу до боли знакомые темно-карие глаза и не почувствую такие спокойные и нежные объятия. Или того, что я не смогу без мага. Просто не выдержу.

Неожиданно передо мной материализовался конверт. Без всякого энтузиазма и с легким равнодушием я открыла его уже уверенная, в том, что увижу. Неизвестный маг скажет несколько плохих слов о Харрисоне, но так и не поможет. Хотя тут уже нечему помогать. Наши отношения были словно песочный замок, которого больше нет. Как и меня.

Достав письмо, я быстро прочитала строчки:

«На руках Гильдрена кровь своих родителей и Аманды. Он прикончил их, даже не дрогнув. Хочешь знать, что он испытывал в тот момент? Наслаждение. Он искренне наслаждался смертью других, их страданиями. То же самое произошло с твоими родителями. До сих пор не веришь мне? Вот доказательство. Он убил их, Кара. Харрисон настоящий монстр. Если ты все еще хочешь стать свободной, приезжай по указанному адресу. Буду ждать. И помни, я на твоей стороне, Кара».

Нет, это не правда. Это просто не может быть правдой. Харрисон не убийца. Он не мог. Просто не мог… Но фотографии, лежащие в конверте доказывали обратное. Я тут же узнала до боли знакомую фигуру, с легкостью бросающую заклинание в машину, в которой сидели мои родители. Лицо Харрисона было плохо видно, но мне удалось заметить дикую ярость. Моя семья была невероятно напугана. Это было последняя их эмоция перед тем, как… Нет. Они живы и благополучно едут в машине.

Не соображая, что делаю, я стала набирать номер родителей и сестры, но везде слышала один ответ. Недоступно.

Паника накрыла новой волной, и я поспешила в кабинет Гильдрена. Пусть он будет с очередной шлюхой, пусть работает или ломает все, что попадется ему на пути, но я должна увидеть, что он здесь. Услышать, что моя семья жива и через несколько часов позвонит мне, чтобы с улыбкой на лице сообщить о переезде.

Если неизвестный маг все же прав, я не прощу этого Харрисону. Унижение я могу перетерпеть, но не потерю самого ценного.

Пока добиралась до кабинета, в голове как некстати вспомнился старый разговор с Гильдреном:

«— Не уверенна, что справлюсь с последним пунктом.

— А ты постарайся. Ты же не хочешь, чтоб твоя семья пострадала. У тебя еще вроде есть шестнадцатилетняя сестра. Не подскажешь, как ее зовут? Рони, кажется, да?»

Нет, он же не всерьез говорил? Не мог же Харри, мой любимый Харри, сорваться и исполнить свое обещание. Лишить меня семьи. Самого дорогого на свете.

Слезы текли ручьем. Я надеялась, что все это ложь, игра больного сильнейшего, но сердце шептало, что нет. Это не злая шутка мага. Все реально.

— Кара, — окликнул меня Грэг, когда я вошла в пустой кабинет.

— Где… Где он? Где Харрисон?! — еле шевеля губами, тихо произнесла я.

— Он уехал.

— Куда? Куда он мог уехать?! Как давно это было?! Отвечай! — я сорвалась на крик. Эмоции были на пределе.

Ну же, скажите, что это неправда. Скажите, что это сон.

— Примерно, час назад. Куда неизвестно.

Он говорил что-то еще, предлагал помощь, но я не слушала. Вернулась в свою комнату и упала на колени, вглядываясь в фотографию.

Зачем ты так с нами, Харрисон?

Хотелось плакать, кричать, бить по всему, что попадется под руку, а желательно по лицу лживого и корыстного мага, но я просто сидела, а в душе была такая боль и ненависть. Не было сил ни на слезы, ни на то, чтобы встать. Хотелось просто умереть, но нет… Я ему такого удовольствия не доставлю!

— Как же я тебя ненавижу, — тихо прошептала в пустоту, а по моему лицу все же скатилась одинокая и такая горькая слеза.

Пора вставать. Несмотря на боль в сердце, на желание впасть в депрессию, позволить себе хоть на мгновение выпустить истерику на волу, я приняла решение. Каким бы оно ужасным не было, но другого выхода у меня, пожалуй, нет.

Я не могла так больше, и единственный мой шанс спастись — довериться неизвестному магу.

С собой взяла только кольцо, которое когда-то подарила мне мама. Оно одно играло для меня роль.

Каждая вещь напоминала мне о Харрисоне. Казалась ненужной и противной. Да и какова вероятность того, что все получится? Я не знала, но и сидеть, сложа руки, больше была не намерена. Гильдрен никогда не отпустит меня, а я не смогу его любить. Буду ненавидеть и медленно умирать. От боли, что он причинил мне. Пропасти, которая стала непреодолимой, благодаря ему.

Словно во сне я выбежала из особняка и села в машину, на которой обычно ездила в город. Не помню, как добралась до места. В голове постоянно повторялось: «Сбежать! Как можно скорее! Как можно дальше». Ни о чем другом я просто не могла думать. Постаралась выкинуть из памяти события последних часов. Забыть хоть на время. Уехать и попрощаться со своей прежней жизнью, в которой ничего не осталось. Ни любви, ни надежд, ни спокойствия, ни семьи. Начать новую жизнь. Создать свою сказку, хоть и временную, но зато настоящую, искреннюю и без всяких Гильдренов.

Без боли и страданий, невероятных разочарований и падений. Без съедающих душу чувств.

— Это вы отправляли мне записки? — я вышла из машины и сложила на груди руки, остановившись около мужчины.

Мой взгляд прошелся по сильнейшему. Казалось бы, обычные джинсы, футболка, черные волосы. Ничего примечательного, но глаза…Темно-карие, которые так похожи на те, в которые я когда-то смотрела. В которых видела любовь, а порой и невероятную злость.

Слегка покачав головой, я отвела взгляд. Это просто совпадение.

— Да, Кара. Знаю, тебе трудно поверить в это, но я правда хочу помочь.

— С какой стати вам помогать мне?

Мужчина прищурился, но не изменился в лице, оставаясь все с той же непонятной мне ухмылкой на губах и серьезностью в глазах. Пора было уходить, но я не торопилась принимать помощь. Я должна убедиться, что это не ловушка.

В любом случае я больше не вернусь к Гильдрену.

— Харрисон однажды едва ли не изнасиловал мою сестру, но мне удалось ее спасти. После этого она некоторое время ходила к психиатру и практически не разговаривала. Когда она узнала, что Гильдрен стал одержим одной человечкой, попросила помочь тебе. Я не смог отказать своей сестренке, особенно, когда в ее глазах появилась жизнь, — и сделав паузу, он выдохнул, будто этот разговор ему трудно давался. — Мы не хотим насилия и жестокости, которую каждый день показывают по телевизору. Харрисона же все устраивает. Так на чьей ты стороне, девочка? На нашей или его?

Он протянул руку, давая возможность мне самой решить свою судьбу.

Шокирующие слова не выходили у меня из головы. Неужели Харрисон и вправду настолько ужасен? Как я могла смотреть на него, прикасаться к нему, зная, какое он чудовище? Чувства окончательно застелили мне глаза, но я рада неожиданной помощи. Рада, что наконец обрету свободу. Пусть даже это не совсем то, о чем я мечтала. Харри пал в моих глазах. Окончательно. Его уже не исправить, моих чувств уже не вернуть. Время не отмотать. А значит, у меня есть только один вариант.

— На вашей.

Вложив свою руку в мужскую, я снова увидела на лице мага удовлетворенную ухмылку, но не придала ей значения. Плевать. Главное, скорее убраться отсюда.

— Отлично. А теперь слушай внимательно. Больше не будет Кары Ричченгел. Ты умрешь для всего мира. Попадешь в аварию и разобьешься. В машине будет иллюзия. Когда маг узнает об этом, мы уже будем далеко отсюда.

Вначале первой моей мыслью была реакция родителей, но потом я вспомнила фотографии и неожиданное исчезновение Харрисона. К глазам подступили слезы.

— Мои родители правда…, - договорить не хватило сил, от чего я прикрыла рот свободной рукой.

— Да, Кара. Мне очень жаль.

Мой взгляд зацепился за амулета, который когда-то подарил Гильдрен. «Рыжий ангел».

— В этом амулете заложена магия, способная вычислить меня, — тихо произнесла я, но маг меня и так понял. Вскоре амулет был в его руках, а у меня всего лишь иллюзия, которую я попросила сотворить. Зачем, сама не знаю.

— Все. Теперь сматываемся.

Маг притянул меня к себе, и я почувствовала запах сигарет. Прежде чем закрыть глаза и расслабиться, я спросила:

— И как же тебя зовут, мой спаситель?

Мужчина ухмыльнулся, загадочно поглядывая на машину, оставленную около дороги, и перевел взгляд на меня.

— Стивен. Можно просто Стив.

В следующее мгновение он взмахнул рукой. Все произошло одновременно. Во время перемещения мне удалось увидеть как «я» ехала в машине на полной скорости и врезалась в столб. Картинка быстро исчезла, и я закрыла глаза. Ну вот и все.

Больше нет Кары Ричченгел.

Харрисон

Прибавив газу, я остановился около дороги, где меня ждали уже мои ребята с психом. Наконец-то!

— Ну здравствуй, Харрисон! Не хочешь обнять братика? — послышался противный голос.

Мразь. Я еле сдержался, чтобы не врезать ему. Ничего, еще будет время.

Стив выглядел как всегда. Волосы в беспорядке, из одежды на нем только джинсы и футболка. У нас была только одна схожесть — глаза. Именно они выдавали нас. В остальном мы были совершенно разными.

— Неужели до тебя дошло, что ты ничего не добьешься? — слегка раздражительно заметил я.

— Нет, что ты, — мои маги держали его за руки, но мы оба знали, что это бесполезно. Единственный, кто сможет удержать его — я. — Просто соскучился. Решил повидаться, да напомнить.

— О чем? — я напрягся.

— О том, что я никогда не разбрасываюсь словами, — жестко ответил он и оскалился. — Скоро мы с тобой обязательно встретимся, мой милый братец. Только в другой обстановке. На моих условиях. Но к тому моменту, ты уже будешь раздавлен.

Как же меня бесил этот нелепый разговор! Скрутить бы его, но нельзя. Все не может быть так просто. Я прямо чуял подвох, но не мог его найти. Это еще больше раздражало.

— В каком смысле?

Он, казалось, не обращал на меня внимания. Смотрел на тучи и улыбался, как ненормальный. Хотя почему как?

— Прекрасный день, не правда ли? Но еще прекраснее он станет, когда я увижу на твоем лице боль, которую когда-то испытал я. А ведь твоя мышка такая беззащитная, — как бы невзначай проговорил он.

Скотина. Я еле сдержал в себе рычание.

Что-то было не так. Все шло не по плану.

— Ты не сможешь к ней приблизиться, — едва ли не проскрипел зубами.

— Я? — он выразительно удивился. — Конечно не смогу, но это же не значит, что она останется жива, — он сделал паузу. — Каково это знать, что окружающие тебя погибают по твоей же вине? А, Харрисон?

И с этими словами он исчез. Не переместился, а исчез. Сучоныш! И ведь иллюзию он не мог использовать на таком далеком расстоянии, только если не астральное перемещение. Но это значит, что он находился совсем близко.

Кара!

Не обращая внимания на растерянных магов, я сел в машину. Больше всего на свете мне хотелось вернуться в нашу комнату, увидеть ее, обнять, прижать к себе, поцеловать сладкие губы. Понять, что она жива. Она со мной.

Не ведая, что творю, я прибавил газу. Ничего, осталось вернуться к Каре и рассказать ей все, как есть. Она поймет. У нас все наладится.

Пока ехал с мыслью о малышке, в голове появлялось все больше воспоминаний из далекого прошлого.

Все началось с моего отца. Он всю жизнь мечтал о власти. Хотел стать правителем, но ему не удалось. Тогда он решил жениться, заключить брак по расчету. Цель была одна: объединить два могущественных дара и завести сильное потомство. Мой отец свято верил, что его ребенок станет правителем. Так и случилось бы, если в жизни Гильдрена старшего не появилась моя мать. Это будет звучать банально, но он влюбился в нее. В обычную магиню с даром не таким могущественным, как у жены, но все же. Тогда все и началось. Спустя год появился я, а законная жена Гильдрена старшего узнала прекрасную новость — она оказалась беременной. Счастье ее длилось не долго. Ровно до того момента, как она узнала о связи моих родителей. Она не смогла простить измены. Бастарда. Унижения. Но мой отец ее не слушал. Развелся, запер ее в замке и приказал не делать глупостей, а сам женился на моей матери. Вскоре бывшая жена Гильдрена старшего родила мальчика, которого назвали Стивен. С самого рождения он рос вдали от родной матери, и бывшая жена мага не выдержала и повесилась.

Наши отношения со Стивом никогда не были нормальными. Он всю жизнь обвинял меня в смерти его матери, искренне ненавидел и не скрывал этого. Стивен был ослеплен желанием получить трон, а я — обрести тихую и спокойную жизнь. Но и тут судьба сыграла с нами злую шутку. Стив был иллюзионистом, а я эмпатом и, несмотря на то, что его сила должна быть больше моей, все оказалось наоборот. Это стало еще одной причиной, почему он ненавидел меня. Отец всегда уделял мне больше внимания, готовил к тонгдоу, а Стив был сам по себе. В доме редко появлялся, с нами почти не разговаривал. Однако у него было одно пристрастие: наука. Изучение своего дара. Сейчас же я понимаю, что ни к чему хорошему это не привело. Его уже не вернуть. Он всегда таким был, а сейчас окончательно сошел с ума. Особенно, когда посмел убить родителей. Вначале мою маму. Любимую мамочку, которая всегда лучилась теплом и любовью. А потом отца, который последние месяцы после смерти жены едва ли жил. И все ради меня. Чтобы я взошел на трон и стал правителем. И я сдержал свое слово. Ради отца. Жаль, он этого так и не увидел.

Стив совершил это без сожалений, но доказать его причастность в смерти магов, оказалось невозможно. В моей памяти до сих пор сохранились слова отца перед тем, как его он испустил дух:

«— Я сотворил монстра, Харрисон. Он пойдет на все ради власти, — отец закашлялся, тяжело дыша, и продолжил. — Сторонись его. Опасайся. Он не в себе, Харрисон. Он заставил испытать меня невероятную боль, а потом убил, и тебя… тоже заставит… убьет».

После этого я закрылся в себе. Нацепил на себя непроницаемую маску, чтобы скрыть свою боль. Но помогла Аманда. С ней я позволил себе забыться. Вскоре появилась Санни. Помню, как первый раз держал ее на руках. Как сердце затопило радостью и безграничной любовью к маленькому комочку, который сладко спал на моих руках. К своей жене, которую я любил. Но и тут вмешался Стив. Перед тем как «умерла» Аманда, я узнал, что она изменяла мне. С моим братом. Когда я понял это, уже было поздно. Их след простыл. С тех пор я желал отомстить Стиву. За все, что он совершил. За всю боль, которую заставил меня испытать. Но нет. Кару он не получит. Не дам. Она моя. Моя, черт возьми! И только через мой труп он доберется до нее.

Мои мысли отвлек телефонный звонок.

— Слушаю.

— Харрисон, ты просил сообщить о переезде родителей Кары, — слишком настороженным голосом произнес Грэг.

— Да. Что случилось?

— Они оказались мертвы. Недалеко от места, где ты встречался со Стивом.

Черт! Как чуял что-то неладное! Но зачем Стиву родители Кары? Не нравится мне все это.

— Причина смерти?

— Кто-то использовал заклинание. После этого смерть наступила мгновенно.

— Кому-нибудь удалось выжить?

— Нет.

Что творит этот псих недоделанный?! Нахрена ему сдались обычные люди?! Так, надо успокоиться. Моей мышке сейчас потребуется поддержка, но никак не агрессивный маг. А я уже почти вернулся домой.

— Какого…, - произнес я, заметив полицию и неподалеку Карла. Куда он уже успел влипнуть?

Завершив звонок, я быстро остановился, проклиная все на свете, и подошел к другу.

— Что здесь происходит? — в моем голосе слышалась нескрываемая раздражительность. Я осмотрелся по сторонам, мельком заметив аварию. И из-за этого я должен здесь стоять!

Карл выглядел слегка обеспокоенным и настороженным.

— Ты не знаешь?

— Что я, черт возьми, не знаю?! Какого хрена здесь перегородили дорогу из-за какой-то аварии?! — я повысил голос.

— Харрисон, ты только не нервничай, — начал друг спокойным тоном, и мне уже это не понравилось.

— Говори уже!

Он отвел на мгновение взгляд.

— Кара мертва, Харрисон. Это она попала в аварию…

Дальше я уже ничего не слышал. Медленно повернулся в сторону знакомой машины, на которой мышка ездила в город. Нет. Нет, это неправда. Кара жива. Это все ложь.

Казалось, мое сердце остановилось. Я перестал дышать, чувствуя, как разрастается боль от осознания, что я потерял, и уже ничего не исправить. Что моего воздуха, моего яда и наказания, моей кары больше нет. Что я не увижу ее улыбку, любимые зеленые глаза. Больше не поцелую и не обниму.

Не слушая никого, я подошел к машине, но меня попытались остановить. Взмахом руки я оттолкнул окружающих, наплевав на правила. Сейчас ничего не имело значения. Я смотрел в такие любимые и нежные черты моего мышонка и отрицал. Нет, Кара жива. Это не она. Моя милая Кара сейчас дома. Она ведь не могла бросить меня. Она не могла оставить меня одного. Она обещала, что будет верить мне! Шептала ночами, что не бросит меня!

Нет, Кара, миленькая, проснись.

Я сидел на коленях, прижимая к себе мертвое тело. Я не произнес ни звука, но внутри меня бился раненный зверь. Он рычал и выл от потери любимой, а я молчал, понимая, что поздно. Я даже не сказал ей, как сильно ее люблю. Она так и не узнала ничего обо мне.

Не успел. Не уберег.

Эти мысли крутились в голове, словно не желая останавливаться.

— Харри, пойдем. Ее уже не вернуть, — до меня донеся голос Карла, но я не послушался. Стал тщательно осматривать мертвое тело, пока мой взгляд не наткнулся на амулет. Тот самый амулет, который я ей подарил.

Нет. Неправда. Это все Стив. Это все он и его злая шутка. Моя девочка не могла покинуть меня.

Переместившись к себе в особняк, я побежал в комнату, но та оказалась пустой. Добравшись до кабинета, я перестал контролировать себя. Крушил все к чертовой матери, срывать свою злость на ни в чем неповинной мебели. Но было плевать. Словно ненормальный, я кричал в пустоту, отказываясь верить тому, что увидел, что моя девочка, моя родная, моя Кара покинула меня, и понимая, что я не смогу без нее. Даже алкоголь не смог заглушить мою боль. Частичка меня пропала, исчезла навсегда. Без Кары я почувствовал себя никчемным, никому ненужным. И только мысль о дочери не давала совершить необратимое. Все, что у меня осталось это дочь и воспоминания. Моменты с моей девочкой, с моим мышонком. 152e1bc

В следующее мгновение кинул бутылку, с которой пил, в стену, но это не принесло должного облегчения. Мне уже ничего не могло помочь. Я умер вместе с Карой.

Неожиданно ко мне в кабинет перенеслись маги из Совета, но мне было плевать. Теперь я ничего не испытывал, кроме боли, которая, казалось, поглотил меня окончательно.

— Пошли вон, ублюдки, — я угрожающе прошипел, схватившись за волосы.

— Это дело не требует отлагательств, — послышался голос Лоренса. Это он зря. Скотина. Убью ведь.

— Пошли нахер, я сказал! — прорычал я и схватил его за шею. Давно мечтал его прикончить.

— Успокойтесь. Вы и вправду должны об этом знать, — произнес другой сучоныш.

Еле как справившись с собой, я с пренебрежением отпустил ублюдка и показал всем своим видом, что готов их слушать.

— Вы задержаны за убийство семейства Ричченгел, — довольным голосом едва ли не пропел Лоренс.