Глава 3

Глава 3

Кара

Из меня будто воздух выбили. В голове тут же представилась девочка-нахалка, возомнившая себя выше людей. Отогнав от себя этот полный снохождения и отвращения к таким, как я, образ, посмотрела на мага и задала очередной вопрос:

— Почему вы поручаете именно мне это задание?

Мне и вправду было интересно, ведь Гильдрен не настолько глуп, чтобы доверять свое дитя кому попало.

— Потому что я уверен, что ты с ним справишься, — не моргнув и глазом, ответил мужчина. — Ну и потому, что это самый м-м, — на мгновение его глаза вспыхнули недобрым огнем, а улыбка стала наглой, — приемлемый для тебя вариант.

О том, какие мысли посетили этого мужчины, я старалась даже не думать. Хватило того, что от одного его взгляда у меня мурашки по телу. А про желание покинуть этот ненавистный особняк я вообще молчу.

— Санни шесть лет, — продолжал невозмутимо маг. — Сейчас она занимается в подготовительной школе, где ей приходится учиться и жить. Раз в месяц приезжает домой, и я бы хотел, чтобы ты за ней присматривала. Она как раз приедет сегодня днем. Справишься? — изогнув бровь, задал с иронией вопрос, не требующий ответа.

Несколько секунд я сидела, судорожно соображая, что делать. Конечно, отказаться мне никто не позволит, но можно поступить и по-другому.

Это, конечно, глупо, но вдруг эта Санни не такая уж и плохая. Тем более я ее не видела, и Гильдрен вроде не злой, так что можно попробовать договориться.

— Да, но у меня есть одно условие.

Полной неожиданностью для меня оказалась реакция мага. Он не взбесился, не прогнал прочь из кабинета, наоборот откинулся в расслабленной позе на спинку кресла, и я услышала его насмешливый голос:

— Условия ставишь? Хорошо, предлагай.

Что ж, он сам позволил, а я, окончательно осмелев, выпалила:

— Я буду приглядывать за вашей дочерью, если, — сделала паузу и, досчитав мысленно до пяти, быстро закончила мысль, — мы не будем с вами спать.

От изучающего взгляда темно-карих глаз стало не по себе, но я стойко выдержала его. Лишь сжатые ладони выдавали мое волнение, но благо Гильдрен этого не видел.

— Хорошо.

— Обещаете? — не веря своим ушам, все так же недоверчиво уточнила я.

На мгновение на лице мага появилась раздражительность, явно вызванная мной, но она быстро сменилась все тем же равнодушием и безупречным спокойствием.

— Обещаю. Свободна.

Счастливая, я покинула кабинет едва ли не бегом, радуясь своей маленькой победе. Все же этот маг действительно не такой уж и плохой.

Дочь Гильдрена приехала в обед. Как сказала Мэри, я спустилась в столовую, но пришла чуть раньше и застала очень интересную картину семейного воссоединения.

Девочка в желтом платье в белый горошек, с заплетенными в косички светлыми волосами сидела за столом, болтая ногами, а рядом с ней как всегда невозмутимый маг читал газету и пил кофе.

Казалось, стоит мне только войти в столовую, как семейная идиллия будет нарушена.

— Папа, а мы будет сегодня кататься на лошадях? — нетерпеливо спросила девочка у отца.

— Извини, моя горошинка, но сегодня никак не получится. У меня слишком много дел, но с тобой сможет покататься Кара.

— Кара? — я не видела лица ребенка, но голос был полон неподдельного изумления.

— Да, это твоя новая, — маг сделал паузу, подбирая слово, и я затаила дыхание, ожидая того, что он скажет, — подруга.

Я мысленно усмехнулась, сдерживая порыв, чтобы не войти и не рассказать, какая я на самом деле «подруга». Впрочем, маг правильно поступил. Не говорить же ребенку, что я на самом деле являюсь рабыней, слабой.

— Подруга? — совсем растерянно спросил ребенок. — И я смогу с ней играть? Правда?

— Да, правда.

Услышав эти слова, девочка бросилась обнимать отца. Тот в свою очередь отложил газету и прижал к себе дочку, будто она была самым дорогим в его жизни.

— Спасибо, папочка, — донеслось искренне от Санни.

— Пожалуйста, моя принцесса. Ты же не обижаешься на меня? — улыбнулся маг, с нежностью и заботой чмокнув ребенка в макушку.

Сложно было поверить в увиденное, ведь маги не ведут себя так. Ни с подчиненными, ни даже с собственными детьми. Они ко всем относятся одинаково, но то, что я увидела сейчас, доказывало обратное. Неужели этот тот самый сильнейший, правитель сия мира? Неужели он способен на какие-то человеческие чувства, обычные ненаигранные улыбки?

— Нет, если ты пообещаешь, что еще сходишь со мной покататься!

— Обещаю. А сейчас давай кушать. Скоро придёт твоя подруга.

Сделав глубокий вдох, я решила, что подслушивать это как минимум неприлично, а заставлять ждать магов и вовсе не принято, и уверенно вошла в столовую, чтобы тут же наткнуться на совершенно безразличный взгляд мужчины. Ну да, ведь при «слабых» нельзя показывать своих настоящих чувств. Люди недостойны такой чести.

Но не успела я и слова сказать, как Гильдрен поднялся со своего места и, окатив меня холодным и слегка надменным взглядом, угрожающе тихо произнес:

— Я надеюсь, что Санни не потребуется моя помощь во время нахождения с вами. Вы же не хотите, чтобы меня отвлекали от работы?

— Конечно, — в тон ответила ему.

И, не говоря больше ни слова, он молча вышел, после чего я смогла спокойно выдохнуть.

— Привет. Меня Санни зовут, — заговорила дочь мага.

— Приятно познакомиться. Меня Кара, — я тепло ей улыбнулась и села за стол. — Чем хочешь сегодня заняться?

— Давай покатаемся на лошадях! — еще шире улыбнулась она, чуть ли не подпрыгивая на месте от переполнявших ее эмоций.

— А тут есть конюшня? — искренне удивилась я, ведь мне так и не удалось выделить время на более детальный осмотр усадьбы.

— Конечно!

— Хорошо. Только для начала нам надо подкрепиться, — сказала я и приступила к еде.

Санни оказалась весьма обычным жизнерадостным ребенком с карими, как у отца, глазами. Она говорила без умолку, совершенно не скрывая своих эмоций. Все время вертелась и даже смеялась, что меня удивило. Впервые за последние несколько дней мне стало легко. Об образе, который я себе придумала и вовсе забыла. Мне оставалось лишь удивляться тому, какой искренней казалась девочка. И как магу, несмотря на его скверный характер, удалось вырастить такую добрую дочь. Она не пыталась указать на мое место и положение среди магов, относилась с любовью к природе и всему окружающему миру, а также не обманывала, не играла, используя свои красивые глазки. Хотя в том, что последним она не злоупотребляет при маге, я не была уверена. Достаточно было улыбки Гильдрена, чтобы понять, как дорога ему дочь и ее счастливые глаза.

Харрисон

— По наблюдениям проверенных мною магов я могу уверенно заявить, что положение мира ухудшается, — я начал с самого главного, но на членов Совета это не произвело никакого впечатления. Отнюдь, они давно ждали подобного момента, чтоб поддеть меня и, наконец, этот момент настал.

— И что вы планируете делать? — с наигранной учтивостью спросил один из магов.

Сдерживая себя из последних сил, я мысленно досчитал до десяти. Внешне я оставался невозмутимым, но все присутствующие прекрасно догадывались о том, какие именно эмоции вызывали во мне их тупые вопросы.

— Я планирую? — наконец совладав с собой и изогнув в удивлении бровь, слегка иронично поинтересовался я.

Мне уже осточертели эти наигранные улыбки и любезности, которую никому нахрен не сдались. Каждый раз, общаясь с Советом, мне хотелось высказаться, а потом поубивать здесь всех. Но приходилось сдерживаться, потому что Совет только этого и добивался. Вывести правителя из себя, ткнуть в его же ошибку, а потом наслаждаться тем, какие они хорошие!

В этом и были все маги — палец о палец не ударят, если не смогут извлечь собственной выгоды, но даже при этом всегда мысленно проклинают друг друга и строят очередные козни.

— Ну, конечно, — ответил самый бесячий — Джонатан Лоренс. — Вы правитель и это ваша обязанность — принимать решение. Мы же всего лишь Совет. И смею заметить, что все проблемы являются виной того, кто за ними не уследил.

Всего лишь Совет. Ага, как же. Видел я это «всего лишь».

Непроизвольно сжал кулаки, стоило понять намек и обвинение в мой адрес. Однако я не мог не поинтересоваться убийственно спокойным тоном:

— То есть моей виной, так? Мистер Лоренс, я могу расценивать это как обвинение?

— Нет, ну что вы, мы всего лишь указали вам на ваш, — выделил слово говоривший, — недочет.

Напряжение с каждой минутой нарастало. Эта встреча ничем не отличалась от предыдущих. Все те же обвинения и проблемы, с которыми я встречался на протяжении трех лет.

— Многоуважаемые маги, смею заметить, — парировал я и зловеще оскалился, — что важные вопросы, касающиеся мира, должны решаться не только мною, — пауза, — но и с вашей помощью. Также хочу напомнить, что вы в любой момент можете лишиться своей должности, стоит мне сделать вот так, — щелкнул пальцами, и так же самозабвенно продолжил. — Так что советую вам быть со мной повежливее. А сейчас вернемся к теме, с которой начали.

Лица членов Совета побагровели, стали более хмурыми и более не скрывались за маской благодушия. Намечался новый скандал.

— Мистер Гильдрен, всем известно, что вы не можете нас убрать со столь высокой должности, несмотря на то, что вы правитель. Более того, не стоит развивать конфликты с нами, если вы не хотите еще больших проблем, — продолжил бесить Лоренс.

— Это угроза? — с наигранным удивлением спросил я. — Боюсь, и вы мне ничего не сможете сделать. Ни убрать с должности, ни причинить вред, если, конечно же, не хотите лишиться жизни. Или все же есть смельчаки?

Маги молчали. Я сидел за столом напротив Совета, наблюдая за их реакцией. Конечно, о таких совещаниях никому неизвестно. Они проходят всегда в закрытой комнате, за круглым столом. Место совещаний не менялось на протяжении долгих лет, вот и сегодня здесь собрались лишь сильнейшие из сильнейших.

— И все же проблема существует. И это не убийства или насилие. Все намного хуже. Мир с каждым днем все больше разрушается, но никто этого не замечает. Конфликты, возникающие между людьми и магами, приводят к медленному уничтожению не просто городов, а вселенной!

Маги переглянулись и только потом один из них соизволил ответить:

— Нам кажется, вы утрируете.

— Нисколько. На магов необходимо воздействовать, изменить законы.

Которым, черт знает, сколько столетий. Но этого я, конечно же, вслух не произнес.

Кто-то усмехнулся, кто-то уставился на меня, как на врага народа, а кто-то вообще не проявил каких-либо эмоций, ожидая продолжения, но никто так и не проронил и слова.

— Да, я прекрасно понимаю, о чем говорю, но, кажется, до вас это не доходит, — в моем голосе снова послышались металлические нотки. — Мир рушится и единственный способ устранения проблемы — это маги. Вспомните, какими они были раньше, и какие сейчас. Вам не кажется, что все слишком изменилось? И ухудшение это только подтверждает.

— Никогда не слышал ничего глупее, — скривился больше всех болтающий Джонатан. — Я всегда знал, что ты не достоин этого места! Лучше бы его занял…

Ему не удалось договорить. Я сделал пас ладонью, и невидимые путы сдавили шею говорящего, не давая произнести и слова. Тот побагровел и закашлялся, стоило мне отпустить его.

— Сукин сын, — прохрипел он, растирая горло.

— Я вижу, вас не учили хорошим манерам? — сдерживая ярость, равнодушно поинтересовался я. — Если я еще хоть раз что-нибудь подобное услышу, лишитесь жизней. Все. От вас все равно никакого толку.

С этими словами я переместился, оставляя членов Совета одних.

После совещания я сидел в кабинете, пытаясь унять бушующую ярость. В голове до сих пор прокручивалась выходка и слова наглеца Лоренса. Конечно, он сказал правду, но чтобы так открыто проявлять ко мне пренебрежение… Еще ни один маг не опускался до подобного! Да, между правителем и членами Совета никогда не было теплых чувств, хотя бы потому, что у каждого свои цели и задачи. Эта истина известна любому из мне подобных. И вроде пытаешься договориться с ними по-хорошему, найти какой-то компромисс, а потом получаешь плевок и новые обвинения и понимаешь: с такими мразями не договориться!

Я отпил виски и еле сдержался, чтобы не запустить стаканом в стену. Очень хотелось выпустить свои эмоции, но нельзя. Для магов это весьма опасно. Не контролируя свои подсознательные импульсы, сильнейший способен разнести все вокруг. Это происходит неосознанно, но все же.

Мысли снова то и дело приводили к проблеме с Советом. Насколько я помнил, еще ни одному правителю не удалось наладить контакт с магами второго уровня. Отношения у нас из века в век были натянутые. Совет хотел прибрать власть к рукам, перестать находиться в тени правителя, поэтому на сильнейшего первого уровня часто совершались покушения. Соответственно, главному магу, как нас еще называют люди, это не нравилось, от чего тот желал истребить всех, кто находится в Совете. И я был не исключением. Со дня вступления в должность правителя я уже был осведомлен, что первых, кого стоит опасаться — Совет. Помню слова отца:

«Харрисон, как только ты займешь место правителя, помни: никогда не подставляй свою спину под удар. Особенно Совету! Это те самые крысы, которые не дадут тебе нормальной жизни. Они будут любезными с тобой, но стоит тебе отвернуться, и ты не заметишь, как начнешь истекать кровью».

И он оказался прав. Конечно, на меня пока не совершалось покушений, но общаясь с магами второго уровня, я каждый раз магически чувствовал, что все не так просто. Эти мрази уже наверняка что-то придумали, а теперь медленно претворяют свой план в реальность. Точат нож, так сказать, наслаждаясь моим бессилием. Хотя о последнем им еще доподлинно не известно, поэтому каждую секунду приходилось осторожничать и не показывать лишних эмоций, привязанностей.

В истории имелись записи, что некоторых правителей все же смещали с должности. Грязно, жестоко и несправедливо. Обвиняли в этом Совет, но доказательств так и не удалось найти, поэтому те до сих пор существуют, строят козни и мечтают, когда власть перейдет к ним.

Власть. Слово, от которого так много зависит и от которого все превратились в животных, неконтролируемых хищников. Каждый пытался стать выше, причинить кому-либо боль, и все ради материальных богатств. А ведь им даже наплевать за свои семьи, окружающий мир. Деньги и статус — вот что для них главное. И, несмотря ни на что, все важные государственные проблемы я обязан решать с Советом, хочу я этого или нет. Даже если они попытаются убить меня, я не смогу их ни в чем обвинить, ведь не зря они занимают свои посты. Замести следы для них раз плюнуть.

Мысли мои прервали голоса, доносившиеся с улицы. В них я узнал дочь и Кару.

Кстати, о мышке. Желание все крушить несколько угасло, и им на смену пришли старые воспоминания.

«— Ну что, Гильдрен? Как жизнь? Как дочь поживает? Ей вроде три года сейчас, да? — начал расспрашивать друг — руководитель одного из самых престижных учебных учреждений, расположившись в своем кресле.

— Да. Неплохо, — односложно ответил я, хмурясь. — Я поговорить с тобой хотел, — спокойно произнес, усаживаясь на диван, стоявший в кабинете приятеля.

— По поводу? — насторожился Велирк и даже слегка подался вперед. — Это все из-за скорого тонгдоу? Не переживай, осталось совсем немного, и ты станешь правителем, — попытался поддержать он.

— Вот именно, — сгорбился я, потирая лоб. — Мне не нужна эта должность, но все считают по-другому.

— Он предпринял какой-либо шаг? — серьезно спросил мужчина, наливая в бокалы темно-красную жидкость и поднося один из них мне.

Кто «он» объяснять не пришлось. Это было и так понятно.

— Да, он назначил встречу перед получением должности. Как раз на обрыве.

Велирк прищурился и недоверчиво поинтересовался:

— Это ловушка, ты же не пойдешь туда?

Я не хотел говорить правду, потому что знал, что меня начнут отговаривать, но это все равно выплывет наружу. Лучше уж сейчас признаться.

— Пойду, надо закончить эту вражду, пока не стало слишком поздно, — тихо ответил я, глядя в одну точку.

— Ты совершаешь глупейшую ошибку, — он слегка покачал головой. Строгость так и слышалась в голосе старого друга, но, несмотря на это, он не стал отговаривать. — Хочешь мой совет?

Я отошел к окну и, кивнув, отвернулся.

— Не ходи. Только подумай, что может случиться с твоей семьей, если он все же не сдержится и убьет тебя. А теперь представь его на месте правителя. Ты хоть понимаешь, какие могут быть последствия, если в его руках окажется власть?

Задумчиво посмотрел на людей, движущихся по своим делам. Велирк был прав, но было одно «но».

— Понимаю, но этого не случится, хотя бы потому, что мой резерв магии выше, чем у него. Не на много, но выше. Да и убивать его я не планирую, лишь поговорить и разойтись с миром.

Мою речь перебил усталый вдох.

— Нет, ты не понимаешь. С ним уже нельзя договориться. Либо ты убьешь его, либо он тебя. И поверь, лучше будет, если случится первое.

— Ты же знаешь, я не смогу его убить, — с грустью произнес я. — А вообще, мне его жалко. У него была не самая лучшая жизнь, но виноватым оказался я. — В моем голосе послышалась горечь.

Неожиданно мое внимание привлекла рыжая макушка, направляющаяся прямиком в это здание. Девушка шла одна, но каждый норовил что-нибудь у нее спросить. Даже маги, которых я почувствовал, обучавшиеся в этом колледже, подошли к человечке и вполне спокойно поговорили с ней, как с равной. Удивительно, такое не часто встретишь.

— Кто она? — спросил, вцепившись взглядом в девушку.

— Ты это о ком? — удивился друг такой смене разговора и подошел к окну. — А-а-а, это Кара Ричченгел, если не ошибаюсь. Она здесь только первый год заканчивает. Довольно милая девочка.

Внимательно проследил за рыжей, пока та окончательно не пропала из моего поля зрения.

— Харрисон, — заметил мой взгляд мужчина. — Ты же не заберешь ее себе, ведь так? — с опаской спросил он.

— Почему? Неужели она твоя игрушка? — с насмешкой поинтересовался я.

Маг сильно удивился, а потом и вовсе расхохотался.

— Ну ты и скажешь тоже. Да на ней же только кожа, да кости! И я не сплю с такими малолетками, — с наигранной обидой фыркнул друг.

Заметив мой ироничный взгляд, он подтвердил мои опасения.

— Ей всего девятнадцать. И вообще, я других предпочитаю.

— Так, давай без подробностей, — махнул я рукой, останавливая поток слов. — Просто расскажи что-нибудь о ней.

— А чего рассказывать? Обычная прилежная ученица. Лекции не пропускает, ни с кем не ссорится. Ты ведь сейчас не серьезно? — недоверчиво уточнил приятель.

— Конечно, нет, — я лениво отмахнулся. — Ты мне просто раздобудь ее личные данные, они наверняка у тебя есть. А я поохраняю человечку некоторое время».

И чем она только меня зацепила? Наверное, неординарностью, нетипичным для человечки поведением, умением общаться со всеми на равных, не боясь тех, кто выше. Хотя о какой неординарности может идти речь? Просто человечка, за которой я уже три года наблюдаю.

Кара

Сегодняшний день мы провели с Санни на конюшне. Девочка отлично справлялась со своей лошадкой Лу, как она ее называла.

Мы играли, смеялись, и время пролетело незаметно. В проведенное с ребенком время, я радовалась. Мне было приятно общаться с девочкой и как оказалось, мое мнение при знакомстве не обмануло. Малышка вправду оказалась светлой, доброй и совершенно непохожей на других магов. И, честно говоря, я даже поставила бы пятерку Гильдрену за воспитание ребенка. Несмотря на то, что в мире творятся ужасные вещи, он молодец. Да, возможно, у него и Санни совершенно разные характеры, но то, что маг не стал делать свою маленькую копию, уже прибавляло ему положительных качеств. И все же наблюдая за тем, как Санни радуется любому моменту, я опасалась. Боялась, что в какой-то момент этот лучик солнца испарится, и девочка превратится в жестокую и лицемерную магиню. Вот и сейчас я смотрела, как девочка засыпает и улыбается каким-то своим мыслям. Простояв так еще несколько минут, я вышла из комнаты принцессы и наткнулась на ее отца.

Попыталась отойти в сторону, но маг перекрыл дорогу.

— Разрешите пройти, — спокойно попросила его, надеясь дойти до своей комнаты и уснуть.

По взгляду мага поняла, что именно таких слов он и ожидал. Этому свидетельствовали слегка приподнятые уголки губ и незамедлительный ответ.

— Не разрешу.

И вот как с ним общаться? Вежливый тон он не понимает, непокорность злит, как и любого-другого мага, а язык жестов мне неизвестен.

— Извините, я хочу спать и время моей работы на сегодня закон…, - тихо произнесла, пытаясь придать своему голосу больше усталости, но мужчина, мгновенно хмурясь, резко перебил.

— Здесь я раздаю приказы: что тебе делать, куда ходить и когда спать. И только по моему распоряжению у тебя заканчивается рабочий день. Я достаточно понятно объяснил? — он максимально приблизился ко мне и чуть ли не прорычал он в лицо.

Я уперлась руками ему в грудь, слегка отталкивая, но на него это не произвело никакого впечатления. И что спрашивается он такой злой?

— Достаточно, — съёжилась под его внимательным взглядом и предприняла вторую попытку покинуть общество ненормального мага. — Можно я пойду спать?

— Ты мой предыдущий ответ не услышала? Ладно, можешь ступать, — дал позволение сильнейший, отходя в сторону и даже слегка кивнул, будто подтверждая свои слова.

Не обращая внимания на насмешку, так и сквозившую в голосе мага, я отправилась в комнату, но не успела сделать и нескольких шагов, как услышала тихий, слегка ленивый и самодовольный голос Гильдрена.

— В кабинет.

Обернулась, сталкиваясь с темно-карими глазами.

Возмущение наравне с негодованием так и вспыхнуло в душе. Мало того, что этот маг то злится, то насмехается, так теперь еще и в кабинет зовет. И для чего, спрашивается? Чтобы унизить? В очередной раз напомнить о моем положении?!

Мужчина заметил мой взгляд и снисходительно спросил:

— Что-то не так?

Не сказав ни слова, я лишь сжала кулаки и отрицательно помотала головой. В кабинет, так в кабинет. Посмотрим, что магу в этот раз взбрело.

До кабинета добралась быстро, мужчина подошёл через несколько минут.

Я осталась стоять на месте, наблюдая за Гильдреном. Он тем временем подошел к мини-бару, вынул оттуда бутылку бренди и налил себе в стакан. Полностью его осушив, посмотрел на меня гипнотизирующим взглядом, будто хотел что-то сказать, но не мог.

— Ты, кстати, понравилась Санни, — наконец-то промолвил он, проведя рукой по волосам.

— Она мне тоже. У вас замечательный ребенок, — решила поддержать тему разговора, на что получила лишь кивок. Гильдрен продолжал хранить молчание, не развивая дальше тему, и тогда я решила воспользоваться моментом и задать несколько интересующих меня вопросов. — Сколько мне еще придется здесь, — сделала небольшую паузу, — работать?

Сильнейший не произнес ни слова, лишь одарил долгим взглядом, по которому невозможно было ничего прочесть.

— Вы уже определились?

— Не беси меня, — последовал тихий и раздражительный ответ.

Возмущение новой волной всколыхнулось во мне, но я вовремя остановилась, чтоб не высказаться его магу в лицо. Хотя, все же стоило задать еще несколько вопросов, раз уж начала.

— Я так поняла, в следующем учебном году, то есть этой осенью Санни пойдет в школу и ей не потребуется моя помощь. Значит, — продолжила развивать тему, но не успела закончить, как передо мной предстал маг, мгновенно прижавший меня к стене.

— Ты. Не. Уйдешь. Отсюда, — прорычал он, а потом нарочито медленно приблизился к уху и обжигающе прошептал: — Пока я сам этого не захочу.

Также стремительно как приблизился, сильнейший отошел. Отвернувшись от меня, он посмотрел в окно и, сжав руки в кулаки, угрожающе тихо произнес:

— Свободна.

Я убежала к себе в комнату и, только закрыв дверь, прислонилась к ней, пытаясь выровнять дыхание. Что это сейчас было? Да, возможно, мужчина просто решил сорваться на мне, потому что я единственная, кто встретилась на его пути, но не думаю, что это правда. Откинув все плохие мысли, решила не делать поспешных выводов и легла спать.

Следующим днем по пути в столовую я встретила Мэри.

— Привет. Мэри, можно задать тебе вопрос? — решила уточнить один момент. Женщина тепло улыбнулась и кивнула. Это придало мне сил и уверенности, поэтому, набрав побольше воздуха, я спросила:

— Почему здесь все работающие не боятся мага? Будто они не в рабстве, а у себя дома?.

— А кто сказал, что мы в рабстве? Здесь все работают по своему желанию, — в неподдельном удивлении округлила глаза женщина. — Или откуда мысли, что мы не боимся Харрисона? Только дурак не будет бояться сильнейшего. В нашем случае мы больше волнуемся за Гильдрена, — с теплотой в голосе отозвалась собеседница.

— Все равно не понимаю, — нахмурилась я, кусая нижнюю губу. Почему они так волнуются за мага, если у того есть сила и власть. Да Гильдрену никто и слова лишнего сказать не может, что уже говорить об остальном.

— Да чего ж непонятного, — посмотрела на меня как ребенка Мэри. — Я же Харрисона с пеленок знаю, поэтому и не боюсь. Да и большинство рабочих тоже не первый год здесь находятся. Ты пойми, хозяин бывает злым, но в душе он совсем иной, — попыталась она достучаться до меня.

— Не надо мне говорить, что он такой хороший и особенный, — упрямо воспротивилась я ее словам, перебивая и останавливаясь на одном месте.

Возмущение во мне так и нарастало. Но в данный момент меня это не волновало. Мало того, что Гильдрен позволяет твориться хаосу, который сам же и устраивает с магами, так эта женщина еще его и покрывает!

— Хорошие правители в первую очередь не крадут девушек и не лишают свободы. А также не рычат по поводу и без. Да и вообще правитель обязан следить за порядком в государстве! При Харрисоне же я заметила лишь один разврат и несправедливость, — немного совладав с эмоциями, чуть спокойнее продолжила. — Хорошие маги только в сказках бывают. Реальность — не сказка. В ней не бывает постоянного везения и хэппи-энда. Лишь жестокость и несправедливость.

Мэри грустно вздохнула и, посмотрев в одну точку, с тоской обратилась то ли ко мне, то ли к себе:

— Харрисон бывает нормальным и справедливым, но со временем эти черты все меньше виднеются в нем. Он исчезает.

— Что? О чем ты, Мэри? Как понять "исчезает"?! — в моем голосе проскользнули нотки непонимания и беспокойства. Что здесь вообще творится? И как можно волноваться за мага?! За жестокого и бессердечного мага! Нет, у меня это совершенно не укладывалось в голове.

Наконец, она посмотрела на меня и все с той же грустной улыбкой продолжила говорить загадками.

— Жаль, что ни ты, ни Харрисон не верите в чудеса.

Честно, мне уже стало страшно за эту женщину и всех рабочих. Вдруг это все дело рук мага, а рабочие под каким-либо влиянием?

— Он с вами что-то сделал? — схватив женщину за руку, начала выпытывать я.

Я ожидала любой реакции, но только не смеха, заполнившего пространство коридора.

— Ой, Кара! Ну, скажешь тоже! — весело улыбнулась Мэри.

— Тогда в чем причина? — нетерпеливо спросила я, заглядывая ей в глаза.

Лицо женщины мгновенно приобрело серьезное выражение, будто бы не она только что смеялась.

— Со временем мы перестаем чувствовать страх. И тем более мы здесь столько работаем, и ты думаешь, нам неизвестно, когда стоит бояться мага, а когда нет? — усмехнулась она. — Прислушайся к моим словам. Не делай из Харрисона монстра, ведь и у таких, как он, есть положительные черты. Мы их нашли, теперь твоя очередь, — с этими словами Мэри оставила меня одну.

Странные они какие-то. Говорят загадками, любезничают. И вроде бы я чувствовала, что женщина искренне ко мне относилась, но поведение мага выбивало меня из колеи. То он спокойно разговаривает и не обращает внимания, то рычит и прижимает к стене, а теперь я узнаю, что он "исчезает"! И связано ли это как-то со мной? Или что этими словами хотела донести Мэри?

Слишком многое обрушилось на меня за последние несколько дней. Не об этом я мечтала, выживая среди магов. Совсем не об этом. Но что мне делать дальше, если маг продолжает держать взаперти, а все говорят загадками? Чего стоит ожидать? И какие на самом деле у Гильдрена на меня планы?! Впервые за несколько дней я поняла, что не знаю, что дальше делать. Нет, у меня, конечно, появлялись вопросы, но я откидывала их. Старалась не думать о том, что может ожидать в будущем, но сейчас меня будто накрыло волной страха перед неизвестностью. А еще я ужасно скучала по прошлой жизни. По друзьям, разговорам с родителями и по школе, в которой еще недавно мне приходилось обучать детей. Я скучала по обществу. Здесь же я как будто в клетке. Вроде бы рядом есть люди, знакомые, но в то же время нет, ведь все они за той чертой, которую я в ближайшем будущем не увижу.