Глава 4

Глава 4

Кара

Во время общения с Санни я узнала, что в особняке есть личная библиотека мага, куда мне тут же захотелось пойти, если бы не одно «но». По рассказу ребенка там не бывало никого кроме Гильдрена, что меня весьма насторожило.

Крадясь тихо, как мышка, я думала лишь о том, как бы меня не заметили. Не хотелось бы попасться кому-нибудь на глаза. Особенно сильнейшему.

Но на удивление по пути мне никто не встретился. Дверь в библиотеку оказалась открытой, что показалось мне странным. Либо Гильдрен не закрывает ее, либо сейчас он именно там. Я надеялась на первый вариант и не ошиблась.

Комната встретила меня темнотой и лунным светом, пробивающимся из-за портьер. Здесь также присутствовало кресло и деревянный стол, на котором лежала стопка книг. Но все это было в дальнем углу, поэтому мне не удалось рассмотреть названия произведений. Включив свет, невольно охнула от такого количества стеллажей. Помещение будто пропиталось запахом книг. Я оглядывалась в разные стороны, пытаясь рассмотреть каждый уголок. Книги были повсюду. Их было так много, что я, не переставая удивляться тому, сколько хранит знаний Гильдрен, направилась вглубь комнаты. Конечно, мне приходилось не раз бывать в библиотеках, но такой коллекции, да еще и у мага, я просто не ожидала.

Я подошла к ближнему стеллажу и недоверчиво посмотрела на полки. Нигде не было пыли. Но почему? Слуг здесь не бывает, неужели… Нет, как представлю мага с тряпкой, как тут же накатывал смех, который мне не удалось сдержать. Наверняка магией воспользовался.

Принялась исследовать комнату дальше. Если вначале я не всматривалась в книги, то теперь, прочитав название одной, остановилась. Это была книга о магах и не одна.

Вот книга об истории, вот об их появлении, вот о подразделениях. Веселье как рукой снесло. Чем дальше я уходила, тем больше мне в душу закрадывался страх. Столько знаний о магах и у Гильрена. Он ведь вправду слишком опасен. С таким, как он, не стоит общаться, а тем более враждовать. Только хуже будет. Надо было уходить отсюда, иначе, если бы маг меня поймал… Страшно представить, что за наказание он придумает.

Заметив на столе стопку книг, я чуть замедлила шаг. Наверняка их маг собирался взять в следующий раз. Любопытство заставило меня остаться на месте и открыть самую верхнюю книгу, как…

— Мисс Ричченгел, а вам не кажется, что это не совсем вежливо заходить в чужую библиотеку? — раздался позади меня ледяной голос Гильдрена.

Ну вот, только вспомнишь его, как он появится собственной персоной.

Невольно вздрогнув, я повернулась к магу, мысленно готовясь к самому худшему. Посмотрела книжки, называется.

— Но ведь это библиотека, а не ваш личный кабинет или спальня, — медленно произнесла я, стараясь не выдать волнения.

Маг не спешил отвечать, лишь стоял со скрещенными руками и хмурым взглядом, прислонившись к дверному косяку. Стоило обратить внимание на его глаза, как я снова оказалась будто под гипнозом. Нет, маг не пытался как-то надавить своей силой или что-то подобное. Он просто смотрел. Изучал меня своим пытливым взглядом.

— В этом доме все мое, — после долгой паузы заметил он, не спеша приближаясь.

Надо было бы извиниться и уйти к себе в комнату, но я не могла и шага ступить. Ноги отказывались идти, и мне оставалось лишь наблюдать за тем, как приближается хищник. Именно таким сейчас и выглядел Гильдрен. Он нарочито медленно приблизился, уверенный, что добыча не сбежит. А стоило бы.

— Каждая книга, стеллаж, еда, комнаты, — начал перечислять мужчина. — Здесь все мое. Даже ты, — тихо прошептал он мне в лицо, — моя.

Он еле ощутимо провел костяшками пальцев по моей щеке, от чего я инстинктивно сделала шаг назад. Заметив это, он мгновенно убрал руку, не предпринимая больше попыток прикоснуться ко мне.

Я не знала, что ответить на его слова. Могла, конечно, сказать, что это его поведение выглядит невежливо, но помогли бы эти слова воззвать к его совести? Конечно нет. Ему наплевать, раз он считает нормальным держать у себя в плену человека, называя его своей собственностью.

Я многое могла бы высказать по поводу того, какое поведение магов можно встретить на обычных улицах большого города, но промолчала. Мужчина не обратит на это внимание. Да, возможно, сделает вид, что понял, но это будет очередная ложь, маска, под которой он скрывает свою личину. Поэтому вместо того, чтобы продолжить этот бессмысленный разговор, я, уткнувшись взглядом в пол, произнесла:

— Прошу прощения, я не знала о том, что в эту комнату запрещено посещать. Постараюсь впредь не совершать такой ошибки.

Сцепив свои пальцы на моем подбородке, маг заставил посмотреть в глаза.

— Лжешь, — констатировал факт он и продолжил в явной угрозе: — Не ври мне больше, девочка. Если захочешь почитать сказки, можешь обратиться к Санни. Надеюсь, мы поняли друг друга? — мужчина отступил и с ожиданием посмотрел на меня.

Кивнула, но мага, похоже, не устроил такой ответ.

— Не слышу, — в его голосе послышались металлические нотки.

— Поняла.

— Свободна, — как обычно отдал приказ мужчина и остался стоять на прежнем месте.

Взглянула в темно-карие глаза и не поверила. Он серьезно отпускает меня? И даже не будет наказывать, как обычно поступают маги? Но почему? Нет, я не хотела, чтоб меня наказывали, но поведение мага меня весьма удивило.

— Ты что-то еще хотела? — нетерпеливо, с долей раздражительности поинтересовался сильнейший.

Помотала головой и быстро вышла из библиотеки.

Находясь у себя в комнате, думала, почему этот маг ведет себя по-другому, по-особенному, ведь сильнейшие не бывают добрыми, милосердными. Жестокость их вторая натура. Так почему с каждым разом этот сильнейший пытается доказать обратное?!

Время приближалось к квинодогну — дню, когда женщины могут расхаживать по улицам, не боясь попасть в рабство. В этот день можно не только не испытывать страх, но и получить какой-нибудь подарок, что происходит весьма не часто.

За время, что я здесь прожила, мы с Санни успели несколько раз покататься на лошадях, побывать в бассейне, поиграть в игрушки, рассказать множество интересных историй из жизни и просто сказок, и нам до сих пор не было скучно. Казалось, с Санни никогда не заскучаешь и не загрустишь. Чудо, а не ребенок!

Пообщавшись с девочкой, я узнала, что после праздника она уедет. Это сильно меня огорчило и поставило в тупик, ведь я успела привыкнуть к этой говорунье, а представив, что она уедет, меня охватила паника. Если раньше я присматривала за дочерью мага, то, что меня будет ожидать после ее отъезда? Об этом я старалась не думать.

Дисплей на телефоне показывал пятое число. Уложив ребенка поспать после обеда, я не знала, чем себя занять и взялась за карандаш. Пока Санни видела десятый сон, я решила ее нарисовать. Получилось весьма неплохо. Мне даже удалось управиться за два часа, хотя обычно я на рисунки трачу чуть больше времени.

— Малышка, вставай, — тепло произнесла я, наблюдая за недовольным личиком девочки. В ответ послышалось протестующее ворчание. — Пора играть, — специально сказала эту фразу, уже отлично зная реакцию Санни.

Она не заставила ждать, и через несколько минут ребенок был готов веселиться. Заметив мой рисунок, малышка приоткрыла от удивления рот, не веря, что это она, а потом с долей недоверия и восторга уставилась на меня.

— Да, это ты, — улыбнулась я. — Можешь забрать его себе.

— Правда? — с сомнением поинтересовалась девочка. А сама уже прижала к себе подарок.

— Правда, — не успела я продолжить, как маленькие ручки уже обнимали меня. — Хочешь увидеть остальные мои рисунки?

— Хочу!

Малышка с неописуемым восторгом рассматривала каждую картину, но остановилась почему-то на пейзаже, который я изобразила одним ранним утром. На лице девочки был неподдельный интерес, пока она рассматривала именно эту картину, в которой я и подчеркнула, то, как вижу рассвет и мир, который постоянно движется.

— Как красиво, — вырвалось у ребенка.

— Если хочешь, можешь забрать, — произнесла я, протягивая рисунок девочке.

Малышка осталась стоять на месте, не стремясь взять еще один подарок. Заметив ее смятение, уверенней продолжила:

— У меня будет еще множество рисунков и картин. Так что можешь не переживать. Бери себе и ни о чем не жалей.

— Спасибо! — пропищала она после моих слов и кинулась повторно меня обнимать.

В этот момент, наполненный легкость и теплотой, я рассмеялась и начала щекотать одну непоседу, как…

— Что здесь происходит?! — спросил позади неожиданно появившийся Гильдрен.

Он наверняка услышал смех и пришел на шум, доносившийся из моей спальни. Не хорошо-то как получилось. Нелепая ситуация, но ребенка это ничуть не смутило. Подойдя к отцу, она показала ему картину.

— Папа, смотри, что мне Кара подарила! — сказала она.

Я встала рядом с ними, не пытаясь влезть в разговор.

— Хм, — маг сделал длинную паузу, подбирая слово, — красиво. Что вы видите на этой картине? — неожиданно спросил он у меня, встречаясь со мной глазами.

Так и хотелось узнать, ему действительно интересно или это все ради дочери, чтобы поддержать разговор?

— Каждый чело…, - запнулась я на полуслове, — кто посмотрит на это изображение, увидит свой смысл. Для кого-то это рассвет, для кого-то улица, а для кого-то какое-то напоминание о ситуации из жизни.

— А для вас? — все так же внимательно поинтересовался мужчина.

Санни стояла и делала вид, будто любуется картиной и совсем-совсем не обращает на нас внимание. Врушка.

Не задумываясь, я ответила на вопрос маг.

— Мир, природа, которая остается живой и естественной, даже несмотря на то, что иногда творится в мире. Конфликты, которые происходят на данный момент, не всегда позволяют рассмотреть окружающую нас красоту, угнетая и пачкая грязью, что совершают некоторые, — честно сказала я, и Гильдрен, кажется, понял смысл моих слов, о чем свидетельствовали плотно сжатые губы.

— Понятно, — сухо ответил он и ушел, передав Санни рисунок.

Глядя в спину уходящего мага, я пыталась понять, чего он хотел добиться этими вопросами и какого на самом деле ожидал ответа.

Харрисон

Сидел я в кабинете, пытаясь начать работать, но мысли мои были в совсем другом направлении.

И вот зачем я вообще позвал несколько дней назад мышку к себе в кабинет? Сорвался только без причины. И все из-за этого Совета. Хорошо, что удалось сдержаться, иначе бы я точно наплевал на обещание, данное человечке. Воспоминания сменялись невероятно быстро, и вот в мыслях уже звонкий смех той, что не побоялась зайти в библиотеку. Забавно, но почему-то в тот момент мне даже не показалось неправильным, что человечка зашла на чужую территорию. Она не пыталась вступать в конфликт и выглядела уверенной, если бы не глаза, в которых мне удалось прочесть гамму эмоций. От недовольства и возмущения и до спокойствия и волнения. Глаза она прятала, будто знала, что по ним я все узнаю. Повеселил меня и еще момент, когда Кара посмотрела на меня с удивлением, отказываясь верить в то, что я отпускаю ее. Я не показал ей своего веселья, скрывшись за раздражительностью, но после ухода мышки, я еще долго вспоминал ее глаза.

Я непозволительно много думал о ней. Это мешало адекватно мыслить, и каждый раз отвлекало от работы, чем изрядно меня бесило. А стоило появиться мышке в поле моего зрения, как я сжимал кулаки, пытаясь унять свое мгновенно возникшее желание. В голове до сих пор была последняя картинка смеющейся дочери и рыжей, которым было весьма весело. Зря я, конечно, завел разговор с Карой по поводу пейзажа. Только в очередной раз услышал скрытое обвинение в свой адрес. Лучше бы вообще молчал и не замечал ее.

Чтобы хоть как-то освободить свои мысли от одной человечки, я отправился в бассейн, но и тут меня ждал сюрприз. В воде, с закрытыми глазами плавала Кара, напевая себе под нос какую-то веселую мелодию.

Осторожно спустился к рыжей, внимательно наблюдая. Услышав всплеск воды, девушка моментально приняла вертикально положение, давая еще лучше себя рассмотреть, сама того не желая, а именно капельки воды, медленно спускающие по ее молочной коже к груди.

Прикрыл глаза в попытке успокоиться и унять свое разбушевавшееся воображение, которое рисовало весьма интересные картинки в разных позах… Мысленно выругался. Да это настоящая пытка! Хотел, называется, расслабиться! Поднял взгляд на лицо девушки, как заметил, что та медленно попятилась назад.

— Вы боитесь меня? — приподняв в удивлении бровь, с насмешкой спросил я.

— Ничего подобного, — задрала свой носик человечка, скрещивая на груди руки, чем еще больше привлекла мое внимание.

Я медленно приближался, не отрывая своего взгляда от то ли зеленых, то ли серых глаз, хоть мне это и не просто далось.

— Очередной протест, — прицыкнул я. — Даже сейчас, когда ты трясешься, как осиновый лист, продолжаешь отрицать очевидное.

По глазам Кары я понял, что теперь в ее эмоциях кроме страха прибавилось и возмущение, которое она незамедлительно высказала.

— Если вам это известно, то зачем задавать вопрос? — тихо сказала она, стараясь выглядеть спокойной.

Но я увидел, как ее кожа покрылась мелкими мурашками и, обдав дыханием шею, прошептал:

— Мне интересно, когда ты, наконец, признаешься.

Хотелось моментально прижать строптивицу к себе и… Я попытался откинуть от себя поток мыслей, которые уже успело подкинуть мне воображение.

— В чем? — непонимающе спросила она.

— В своем страхе.

— Боюсь, вы заблуждаетесь, но ладно. Если я признаюсь, вы отпустите меня? Оставите в покое? — слегка прищурившись, поинтересовалась она, прекрасно зная ответ.

Не сдержавшись, я рассмеялся, чем вызвал еще большее недоумение со стороны девушки.

— Наивная Кара, неужели ты думаешь, что я отпущу тебя? — насмешливо поинтересовался у нее.

Стоять рядом с девушкой было невыносимо. Она дурманила и сама не осознавала, какой желанной являлась в этом купальнике. Да вообще во всем. Кара прижалась к стене, осторожно отступая, и глаза ее забегали в поисках спасения. Заметил быстро бьющуюся жилку на шее девушки, которую незамедлительно захотелось прикусить, а потом спуститься с поцелуями вниз. Слишком сексуальной выглядела в этот момент человечка.

Неожиданно из моего горла вырвался обреченный вопрос.

— Почему ты все время боишься меня? Бежишь как от огня? А стоит к тебе прикоснуться, как ты вздрагиваешь, — и будто в подтверждении слов, прикоснулся к ней, на что она едва ощутимо вздрогнула. Я будто погрузился в себя и, не ведая, что говорю, продолжил: — Почему не выходишь у меня из головы? Что в тебе особенного?! Почему я не могу ни есть, ни спать, пока не увижу тебя и не пойму, что с тобой все в порядке? Ты как ангел в этом темном мире, что продолжает противиться, несмотря ни на что.

Схватил огненный локон и завел ей за ухо. Она не сопротивлялась и стояла молча, будто боясь спугнуть. Провел по правой щеке мышки и продолжил путь к губам. Надавив большим пальцем на нижнюю, заставил слегка приоткрыть рот и, приблизившись к лицу девушки, низко и хрипло произнес:

— Рыжий ангел.

Неожиданно в голове всплыл совершенно другой образ. Это была белокурая блондинка, с которой я ни раз проводил здесь время. И не только здесь. Старые воспоминания проносились с невиданной скоростью, от чего я все больше хмурился и злился.

— Вы же все одинаковые, — в пренебрежительной ухмылке скривил я губы. — Ты просто специально прикидываешься такой наивной и милой, но я-то знаю, какая ты на самом деле. Ты такая же, как и все! — будто выплюнул эти слова, отплывая мгновенно назад.

— И какая же? — растерянно поинтересовалась она, делая вид, что ничего не понимает.

Ничего не ответил и поплыл дальше. Я надеялся, что за это время девушка уйдет, но она, к моему удивлению, осталась на прежнем месте.

— С вами все в порядке? Может, вы заболели? — с наигранной обеспокоенностью спросила мышь.

Все так же, не обращая на нее внимания, устало ответил:

— Уйди.

Спустя несколько секунд молчания, Кара ушла, так ничего и не сказав. Ну и хорошо. Хоть немного отдохну от нее.

Кара

В понедельник было решено покататься на лошадях. Погода была просто чудесная, поэтому мы с Санни решили немного подышать свежим воздухом.

Когда отправлялась на конный дворик, я совсем не ожидала, что Санни начнет учить меня кататься на лошади. Я обычно просто наблюдала за тем, как катается принцесса. Конюху, которым оказался приветливым мужчиной с теплой улыбкой, один раз даже удалось уговорить меня сесть на лошадь и под его внимательным руководством медленно пройти вдоль загона. Малышка же отшучивалась и удивлялась, почему я не умею кататься на лошадях.

— Да не бойся ты Грома. Так зовут этого коня, — пояснила она, мило хихикая. — Он, конечно, папин, но я не думаю, что папа обидится, если ты прокатишься на его коне.

— А что с другой лошадью? — спросила у нее, одновременно поглядывая на черного жеребца и с неким вопросом на конюха. Желания садиться на коня, да еще и принадлежащего Гильдрену, совершенно не имелось.

— Ваша лошадь немного захромала, поэтому придется кататься на Громе. Но учтите, что это конь хозяина, а им не так уж и просто управлять, — предупредил конюх.

Две пары глаз смотрели на меня пытливым взглядом, и я сдалась.

— Хорошо, но только недолго, — предупредила я, поглядывая на хитро улыбающуюся малышку.

— Конечно! — она тут же радостно закивала головой. — Ты покатаешься чуть-чуть, и сама не заметишь, как тебе понравится, — заверила она.

Конюх помог мне взобраться на коня. Конь, на удивление, никак не отреагировал. Это придало немного спокойствия.

— Возьмите его за поводья и направляйте так, чтобы он поехал. Тут двор большой, места много, — начала учить конюх.

Так, ничего страшного нет. Просто надо взять и направить коня в нужном направлении. Всего лишь-то. Главное работать корпусом и ногами, Санни же так делает. Блин, я даже мага так не боялась, как коня!

— Хорошо, у вас неплохо получается, — приободрил меня мужчина и отошел от Грома, чтобы подойти к лошади Санни.

Я делала все, как мне говорили, но стоило мужчине отойти на несколько шагов, как Гром сорвался с места. Почувствовал свободу и поскакал. Сзади раздалось встревоженное: «Кара!», — а из моей груди от неожиданности вырвался испуганный крик. Я не могла ничего предпринять, вцепившись в коня и стараясь не свалиться.

Попав на территорию главного двора, увидела, что большие ворота, через которые только что въехала машина, открыты, и жеребец несется именно туда.

Ворота не успевали закрыться, и конь преодолел это расстояние, проскочив за территорию родового имения Гильдрена.

Страх сковал все тело, лишая возможности что-либо сделать. Я кричала, пытаясь остановить несносного жеребца, но Гром мчался через лес, не замечая ничего. В ушах шумело, картинки в глазах сменялись с ошеломительной скоростью. К горлу подступала тошнота, а в голове билась одна мысль: «Лишь бы выжить!».

— Остановись! — пыталась я хоть как-то остановить это несносное животное. Мысли спутались, мой голос показался настолько тихим, что даже я его не услышала.

Деревья, кусты, небо… все как в ускоренной съемке. Казалось, что я сейчас свалюсь и не выдержу, но только стремена, которые крепко удерживали мои ноги, не давали упасть.

В голову пришла мысль, что это мой шанс спастись от мага и сейчас я встречу кого-нибудь, кто живёт здесь поблизости, но не успела я обрадоваться, как заметила поле и приближающийся обрыв.

— Нет! Только не это!

Он же не прыгнет? Нет! Лошади же чувствуют опасность, так почему этот скачет?!

Я зажмурила глаза, в попытке успокоиться, но это не принесло должного облегчения. Стало трудно дышать. Самым отвратным было то, что никто так и не спасет меня. Никому нет до меня дела.

— Пожалуйста, не надо, — тихо взмолилась я, уже ни на что не надеясь.

Не важно, что конь меня не понимал, и мои слова никакой не играли роли. Когда приходит осознание, что сейчас умрешь, начинаешь не только с животными разговаривать.

Прошли секунды, и… ничего не произошло, только ощутимый толчок вперед, заставивший вцепиться в шею Грома мертвой хваткой. Но не было и боли, ни стремительного спуска, который обязательно должен был произойти. Может, я уже на том свете?

С опаской открыла глаза и обомлела — конь замер на самом краю обрыва.

Несколько секунд я пыталась прийти в себя, осознавая, что беда миновала.

— Хух, — выдохнула я, наконец, все еще приходя в себя. — Хороший Гром, хороший, — прижалась к его шее. — Но нам надо обратно.

Работая, как учила Санни и, вспоминая ее движения, развернула коня и встретилась с пронзительными глазами шоколадного цвета.