Глава 6

Глава 6

Кара

Как бы мне не хотелось оттянуть момент встречи с магом, пришлось спуститься в кабинет к сильнейшему. Я со страхом ожидала приговора мага. Нет, за время нашего общения мужчина не показал себя с худшей стороны, если не считать поцелуев, да и вел он себя вполне прилично, но что-то настораживало меня. Маг отталкивал своим взглядом, но действиями и поступками притягивал, и это меня пугало. Мне хотелось и сбежать от него, и прильнуть к его груди, как я это сделала однажды у обрыва. От последнего было противно. Это неправильно испытывать какие-либо теплые чувства по отношению к магу. Он не заслуживал этого.

Такие мысли вводили меня в замешательство. Вот и сейчас я сидела в кабинете Гильдрена, пытаясь сообразить, почему меня продолжало потряхивать, а маг не приступал к разговору.

— И кем же мне теперь придется стать в этом доме? — спросила я, когда молчанием слишком уж затянулось.

Напряжение в комнате не уменьшалось, возрастая с каждой секундой.

Маг не спешил отвечать, продолжая гипнотизировать взглядом. Он будто раздумывал, стоит ли говорить или нет.

— Моей любовницей? — то ли вопрос — то ли утверждение слетело с губ сильнейшего.

Я вздрогнула, тело как будто прошиб озноб. Я не понимала, правда это или очередная ложь. Играет ли со мной маг или говорит серьезно. Панический страх, все это время прятавшийся где-то в глубине души, наконец вырвался наружу. Округлив глаза, я посмотрела на мага. Он ведь обещал мне, а теперь предлагает стать любовницей! Не знаю, чего во мне сейчас было больше: страха или возмущения. Наверное, первое. Этого стоило ожидать от Гильдерна. Но, если быть честной, я совсем оказалась к такому не готова. Хотелось выкрикнуть, что я не согласна, что маг должен отпустить меня домой, но это не так. Маг ничего мне не должен, а я не имею права отказывать ему. У меня нет ни права голоса, ни действия. Я ничего не могу сделать. Ни-че-го.

Вероятно, заметив на моем лице страх, боль и обреченность, маг неожиданно досадно пробормотал:

— М-да, шутка не удалась.

Что?! Мне не послышалось?! Маг реально пошутил? Но этого же не может быть! Просто не может.

— Что? — не удержалась я и с нотками недоверия спросила, когда внутри была буря эмоций.

Мужчина смерил меня странным взглядом, но не стал развивать эту тему, перейдя ближе к делу.

— Ничего. Я предлагаю вам стать моей помощницей, — перешел на серьезный тон мужчина.

— В каком смысле? — не совсем поняла я, пытаясь абстрагироваться от переполнявших меня эмоций.

— Я знаю, что вы думаете о магах. Считаете, что нас интересуют только деньги, постельные игрушки и желание наказать, унизить, избить, но, — нудно и даже как-то ворчливо перечислил маг, сделав паузу, — не все мы одинаковые.

Удивленно посмотрела на Гильдрена, пытаясь понять смысл его слов.

— Вы сейчас намекаете на себя? — случайно сорвалось с моих губ, и я поспешно прикрыла рот ладошкой. — Извините.

Глаза мужчины мгновенно сузились, выдавая степень его недовольства.

— Если я скажу вам что-либо сделать, вы послушаетесь беспрекословно, — жестко отрезал он, в мгновение ока растеряв все свое благодушие. — Даже если приказ покажется вам странным.

Что же это за приказы то такие? Вроде бы страшно, а вроде бы у меня нет выбора. Волна возмущения взметнулась во мне и тут же пропала, а на ее месте появилась обреченность и безвыходность.

— Зачем вы предлагаете? Предупреждаете? — постаралась не показать грусть от осознания того, что совершенно не вправе что-либо решить. В каком-то роде это даже раздражало, что было для меня совсем несвойственно. — Вы все равно добьетесь своего. С моим ответом или без него.

— Вам не говорили, что вы странная? — задал неожиданный вопрос мужчина, хищно прищурившись.

— Да, комплименты и маг — это разные вещи, — пробормотала я тихо, но Гильдрен все равно услышал.

— И много болтаете лишнего! — раздражительно закончил фразу он, но тут же переключился на другую тему. — Такие приказы будут нечасто. Не беспокойтесь. В основном вы мне понадобитесь, если я отправлюсь на какой-нибудь вечер.

Вот успокоил-то! В голове собралось множество вопросов, ответы на которые хотелось получить немедленно. Но больше всего меня возмутило тонкий намек мага, в котором все будто кричало «роль подстилки мага!». И в этом заключается моя помощь?! Но вслух я, конечно же, этого не сказала.

— А что я буду делать в свободное время? Может, я могла бы проводить уроки.

— Нет! — неожиданно рявкнул мужчина, перебив меня.

— По видеосвязи, — теперь пришла моя очередь заканчивать предложение. — Я могла бы стать репетитором. С моим предметом мне позволительно проводить занятия удаленно.

Внимательно выслушав меня, последовал четкий ответ:

— Нет.

— Что? Но почему?! — неожиданно громко прикрикнула я.

Маг слегка поморщился и одарил меня раздражительным взглядом.

— У меня хватает денег, чтобы обеспечить тебя, — снова перешел на личное «ты». — В них ты не будешь нуждаться.

Нет, он, конечно, подумал о том, как я буду жить сейчас, а потом? Пройдет время, и он выбросит меня с тем же невозмутимым равнодушием, с каким вырвал из привычной жизни, совершенно не заботясь о том, как это отразится на моей жизни. Вот тогда я останусь реально без денег. С вещами, квартирой и без денег!

— Деньги никогда не бывают лишними. Тем более мне нравится преподавать. Ученикам интересно и мне в радость, — попыталась сказать как можно мягче.

Гильдрен несколько секунд сидел, обдумывая мои слова, но в конечном итоге кивнул.

— Хорошо, но только при условии, если вы пообещаете не брать много учеников.

— Обещаю, — радостно заверила я, даже слегка улыбнулась.

От этого действа лицо мага моментально приобрело злую гримасу. И что я снова сделала не так?

— Вы что-то еще хотели? — не совсем вежливо поинтересовался мужчина и, как будто не замечая меня, уткнулся в документы.

Я отрицательно помотала головой и быстро поспешила на выход.

В душе по отношению к магу пробудилась благодарность. Он сдержал свое обещание и не сделал любовницей, чего я так боялась. В голове проносились воспоминания, как Гильдрен завтракал с дочерью, как нашел меня в библиотеке и не наказал, как у обрыва наоборот успокоил, когда я в этом нуждалась. Как вместо наказания для работников он поцеловал меня, заставляя желать большего. Каждая встреча с ним пронеслась как в замедленной съемке, и я пришла к выводу, что этому странному и весьма противоречивому магу удалось прокрасться в мое сердце. Как бы я не хотела этого признать, но это так. Мнение о безжалостных и лицемерных магах дало трещину. Нет, это нельзя назвать любовью, но то, что мужчина в каком-то роде был симпатичен мне, все же стоит признать. Все же Гильдрен способен заботиться о других и быть благосклонным.

Прошло несколько дней с того разговора. Мага я больше не видела и ничего о нем не слышала. В последнее время я даже не вспоминала о нем, наконец, забывшись в работе. Сначала было непривычно работать по видеосвязи, но через некоторое время я привыкла.

— А почему управляющие маги не всегда стремятся раскрыть свою личность? — отвлекла меня от мыслей ученица, и я начала рассказывать.

На самом деле, если бы маги показывали свои лица, точнее, публично выставляли свои должности, тогда в мире стало бы намного больше проблем. И сейчас речь не только о людях, но и о сильнейших. Например, если слабые узнают имя правителя и его координаты, то те, кто пытаются выступать против власти, направят все свои усилия не на кого-то абстрактного, а на самого главного мага, то есть правителя, который отвечает за все законы. Это приведет к еще большим проблемам и лишним смертям.

— А разве люди не боятся магов? И почему слабые умрут, если магам запрещено убивать людей? — перебила меня девочка.

— Конечно, боятся, но для некоторых людей страх — не помеха, — слегка грустно ответила я, пытаясь абстрагироваться от своих мыслей по поводу этой ситуации. — Представь, что станет с человечеством, как только они узнают, кто именно управляет миром и издает указы. Это, несомненно, не один маг, их несколько, но именно они считаются самыми сильными. И пусть их лиц никто не видел, но есть версия, что у правителя существует Совет сильнейших, с которыми и обсуждается будущее человечества. Поэтому среди людей еще остались те, кто хочет уничтожить Совет и правителя, вернув миру равноправие. А насчет смерти, — сделала паузу, — магам не всегда приходится прилагать усилия для смерти людей. Тем более, маги умеют убирать за собой, от чего их весьма трудно обвинить в каком-либо преступлении.

— А вы знаете хоть одного из них? — еще один вопрос.

Знаю ли я? В голову тут же пришел образ пронзительных и темных, как ночь, глаз. Губы едва не растянулись в легкой улыбке, но я вовремя сдержала этот странный порыв.

Да, определенно, знаю, но не думаю, что этой информацией стоит разбрасываться.

— Нет, я не знаю и не видела ни одного из главных магов, но могу рассказать об их постах.

В Совете магов на самом деле не так уж и много. Всем управляет обычно один маг. Он же раздает приказы и поддерживает порядок в мире, выполняя самую трудную часть обязанностей. Раньше такого мага звали императором, теперь — правителем.

По имени Харрисон, но об этом я также умолчала.

Я поправила выбившийся из прически локон и продолжила:

— Еще есть управляющие, которые следят за той или иной территорией, докладывая о новостях главному магу. Также у правителя есть тот, кто рассказывает о самых масштабных проблемах мира. Такой маг находится в его личном окружении.

— Подождите, — снова перебила меня девочка. — Если есть маги, которые рассказывают о новостях на своих территориях, то зачем приближенный маг, ведь эти новости и так дойдут до правителя.

По сути, она права, потому что любая проблема происходит на территории какого-либо мага, но есть одно «но».

— Ты немножечко неправа, — сказала я, поглядывая на время. Пора заканчивать. — Новости приближенного мага доходят до правителя меньше, чем за несколько часов, а от остальных сильнейших приходят после, что к этому времени могут перерасти к большим проблемам глобального масштаба. Поэтому у каждого правителя существует тот, кто будет всегда быстрее всех рассказывать о разных ситуациях, касающихся мира.

— Как же тогда об этом узнали люди?

Да, у магов все под присмотром, но конкретной информации у нас нет, это верно, ведь она считается конфиденциальной, о которой известно узкому кругу магов.

— Не все умеют держать язык за зубами, поэтому информация не всегда остается скрытой от остальных, — просто ответила я.

— И что же происходит с магами, которые все-таки проболтались? — спрашивает она, слегка поддавшись вперед.

Вздохнув, я тихо произнесла:

— Их убивают.

Возможно, девочка еще не привыкла такое слышать, но в любом случае, рано или поздно ей придется познакомиться с этим миром и узнать его настоящее лицо.

— Урок на сегодня закончен. Тема «Положение магов и их анонимность» пройдена. Скажи маме, чтоб она скинула мне в конце месяце деньги. Следующий урок через неделю. Всего доброго, — закончила урок я и отключилась.

Фуух…

Выключив ноутбук, я легла на кровать и было не важно, что на мне сейчас одежда, в которой я когда-то преподавала уроки. Когда-то. Да, это слово отлично вписывается в мою нынешнюю жизнь. Решив не забивать голову грустными мыслями, посмотрела на часы, чтобы подсчитать, сколько осталось до ужина.

Времени оставалось достаточно. Я хотела взять книжку и почитать, но вспомнила, что все уже прочитаны, а в библиотеку Гильдрена мне, к сожалению, нельзя.

Неожиданно в голове промелькнула догадка. А что, если у Мэри есть запасные ключи от личной библиотеки мага? Я бы смогла попросить у нее на некоторое время доступ, потому, немедля, отправилась на поиски женщины.

Проходя мимо кабинета Гильдрена, я случайно услышала звуки и остановилась, распознав среди них голос той, кого совсем недавно искала.

Любопытство взяло вверх. Тихонько подойдя к двери, я осторожно прислонилась и начала слушать.

— …Не надо, Харрисон. Прекрати. Один раз ты уже совершил ошибку. Хочешь повторения? — послышался строгий и слегка грустный голос Мэри.

Маг был явно недоволен словами женщины, от чего устало и раздражительно произнес:

— Мэри, я, конечно, благодарен тебе, но давай ты не будешь лезть не в свое дело.

Женщина оставалась непреклонной, продолжая настаивать на своем.

— Не губи ее, пока не поздно. Она не выдержит.

Это они обо мне сейчас говорят?! Интересно.

Кажется, Гильдрен окончательно взбесился, громко рявкнув на Мэри.

— Мэри! Давай ты уйдешь отсюда и не будешь мне мешать. Я ей еще ничего не сделал, — значительно тише закончил он.

— Вот именно, что еще, — в ее голосе послышались странные нотки, напоминавшие больше грусть, горечь и разочарование. — Я-то уйду, а если она уйдет? Если история повторится, что ты будешь делать? Она ведь совсем не похожа на Аманду.

Аманда?! Это и есть мама Санни?

Сколько же тайн в этом доме.

Медленно отошла от двери и направилась обратно к себе в комнату. Слова, которые пришлось мне случайно услышать надолго засели у меня в голове.

Что хочет сделать мне маг, что так забеспокоилась Мэри? Чего мне стоит ожидать? И что случилось с неизвестной мне Амандой?

Чувствую, мне не понравится быть помощницей мага, но и тут я лишена выбора. И у меня есть два варианта: продолжить жить, ожидая приказа от мага, и интересно знать, что это вообще за приказ будет, или разузнать все самостоятельно.

Прошла еще одна неделя одиночества. Все это время я общалась только с учениками по видеосвязи. Иногда ко мне подходила Мэри, спрашивая о моем состоянии, но я говорила, что все нормально.

Нет, я не впала в депрессию или что-то подобное, скорее притаилась, чтобы не встречаться лишний раз с магом, ну и дать себе возможность подумать.

А поразмыслить было над чем. Например, как прожить этот месяц до приезда Санни? Допустим, Гильдрен разрешит мне бывать в библиотеке, а если нет? Сидя в комнате, я так и не найду на них ответы, а они нужны мне. Переборов в себе неуверенность и легкий страх, я направилась в кабинет к Гильдрену.

По пути ни одного из работающих не было видно, что меня удивило. Обычно кто-нибудь, да встретится.

— Мистер Гильдрен, мне можно войти? — я постучала в дверь и, не дождавшись ответа, зашла.

Передо мной стоял Грэг, который привез в этот особняк. Остальное рассмотреть не удалось, поэтому я слегка отступила, пропуская его.

Стоило ему выйти, как мое внимание привлек маг и беспорядок в кабинете. Повсюду лежали какие-то книги, на полу валялся разбитый бокал, а на столе лежала куча бумаг, с которой и работал ужасно злой Гильдрен. Причем сегодня он был страшнее, чем обычно. Из его глаз разве что молнии не летели, а стоило в них посмотреть, как по телу пробежал строй мурашек, от чего я на себе ощущала его ярость. Другого слова для его состояния не подобрать.

Появилось желание сбежать и никогда не появляться здесь, но уже поздно. Я пришла, теперь осталось набраться смелости и попросить разрешения, иначе не думаю, что в следующий раз мне хватит для этого сил.

— Я очень надеюсь на то, что ты пришла сюда по делу, — скрипя зубами, произнес он.

Пришлось кивнуть, но, кажется, сильнейший и вовсе не обратил на это внимания.

— Садись, — небрежно показал на сиденье Гильдрен, и я послушалась, чтобы еще больше не раздражать мужчину.

— Четко, быстро и обстоятельно, — произнес он, смотря в бумаги, раскиданные по столу.

Сердце билось с бешенной скоростью, готовое в любую минуту выпрыгнуть. Стало почему-то неуютно. Я зябко обняла себя за плечи и начала говорить, пытаясь придать своему голосу больше спокойствия.

— Простите, я бы хотела попросить у вас ключи от библиотеки. То есть доступ в библиотеку. Мне как историку было бы интересно посмотреть на коллекцию мага. Это же один шанс на миллион! — воскликнула я, пытаясь донести магу смысл своих слов. — Также мне, как вашей помощнице хотелось бы хоть чуть-чуть ознакомиться с тем, что у вас хранится, — все внимание мужчины тут же было приковано ко мне, от чего стало страшно, потому что выражение лица у мага было, мягко говоря, зловещее.

— Пошла вон, — угрожающе тихо перебил меня мужчина и, не обращая на меня больше внимания, он стал массировать виски, будто пытался избавиться от боли. Может, ему помощь нужна? — Снова… снова не контролирую… Беги дура!! — громко закончил он, едва ли не прорычав.

— Что с вами? — спросила я, подбегая к нему. Нет уж, не могу же я уйти, когда кто-то нуждается в помощи.

Осторожно схватила мага за плечо, и тот повернулся. Но на меня смотрел уже не Харрисон Гильдрен. Глаза, которые когда-то были темно-карие, превратились в абсолютно черные. В них не было ни капли человечности. Лишь ярость. Безумная. Дикая. Это испугало меня и заставило попятиться.

— Повтори, — ледяным тоном приказал сильнейший, встав с кресла.

— Я спросила, что с вами, — тихо ответила.

Желание уйти к себе в комнату возрастало с каждой минутой.

— Не это.

Глаза Гильдрена сузились еще сильнее, выдавая его приступ ярости. Если бы можно было испепелить взглядом, то от меня бы и следа не осталось. Определенно. Уж очень свирепый был взгляд у мага.

По телу пошли мурашки. Съежившись, я опустила лицо и прошептала:

— Разрешите мне, пожалуйста, доступ в вашу личную библиотеку.

В кабинете, несмотря на мой шепот, голос слышался превосходно. Эта просьба и стала моей роковой ошибкой.

— В глаза смотри, когда со мной разговариваешь! — прорычал маг так, что я испуганно вздрогнула и подняла на него глаза полные страха.

Напряжение, казалось, полностью поглотило меня, а страх сковал тело, не позволяя двигаться.

Так, надо успокоиться, ведь маг мне ничего не сделает, так? По крайней мере, до этого никак не наказывал, и я надеялась и в этот раз будет также.

— Признавайся, зачем тебе надо в библиотеку и лучше не беси меня! — встряхнув меня, приказным тоном рявкнул Гильдрен, а последние слова и вовсе прорычал, еле сдерживаясь.

Этому свидетельствовали сжатые до такой степени кулаки, что костяшки побелели, а на скулах выступили желваки.

— Я же вам сказала, что мне, как преподавателю, — попыталась я образумить мужчину, но тот меня перебил.

— Я, кажется, догадался! — как сумасшедший начал кричать Харрисон. — Он подкупил тебя! Да?! Отвечай! — рявкнул он, снова встряхнув меня.

— О ком вы? Я ничего не понимаю, — беспомощно произнесла я. Кажется, зря я сюда пришла. С магом сейчас бесполезно разговаривать. Он в ярости, а в такие моменты лучше бежать.

Попыталась воплотить свои мысли в реальность, но возле двери маг удержал меня, больно схватив за локоть.

— Куда собралась?! Я с тобой еще не закончил! — повернув меня к себе, он неожиданно переместил свою руку мне на шею, причиняя боль.

Удивленная такому действию, я начала сопротивляться, хватаясь за его руку, но он лишь еще сильнее сжал мое горло, практически лишая воздуха.

— Потаскуха! И чем же он подкупил тебя? Машиной, деньгами или может всем сразу?! — прорычал Харрисон.

— Отпу…те, — прошептала я.

Веки отяжелели, и я начала терять сознание, как его рука перестала меня душить. Не в состоянии стоять, я едва ли не упала, если бы не маг. Мужчина с легкостью подтолкнул меня к столу, заставляя опереться на него, и, скидывая все одним махом с поверхности, нагнул.

Мысль о том, что надо сопротивляться до сих пор не покидала меня, оповещая о тревоге. Не понимая, что происходит, я брыкалась, но одной рукой удерживая меня за запястья над головой, маг прижался ко мне, отчего я почувствовала его возбуждение даже сквозь одежду.

Разум слегка прояснился, и я стала вырываться из его захвата еще яростнее, но все было тщетно.

— Отпустите меня! — крикнула я, но меня никто не слышал. Точнее, делал вид, что не слышал.

Раздвинув мои ноги коленом, маг устроился между ними и второй рукой грубо задрал мое платье, властно исследуя то, что под ним. У меня началась паника, от чего я во все горло закричала:

— Пожалуйста! Прекратите!

Но маг, не смотря на мольбы, продолжал напирать, и, спустив мои трусики, провел пальцами по клитору, раздвигая складочки и обводя лоно.

От обиды и унижения хотелось плакать. На душе было гадко. А самым ужасным было осознание, что я не могу ничего сделать, от чего я казалась совершенно беспомощной и жалкой.

— Вы обещали! — я решила использовать последний аргумент, надеясь, что хоть это образумит мужчину, но тот оставался непреклонным.

— Никогда не доверяй магам, — прошептал он мне в шею, оставляя на ней след от болезненного укуса.

— Вы… вы назначили меня помощницей! — голос сорвался на очередной крик.

Еще чуть-чуть и я бы расплакалась, но лишь зажмурилась, пытаясь остановить готовый пролиться поток слез.

— И? — последовал невозмутимый вопрос, и я почувствовала, как в меня вошел палец.

— Я не собираюсь с вами спать! — я зашипела, болезненно охнув, и прикрыла глаза.

— А тебя никто не спрашивает! — гаркнул он, больно шлепнув меня по ягодицам, и все внутри сжалось в ожидании новой боли.

Мужчина снова грубо ворвался в меня пальцем, а потом вышел и снова зашел. Я сгорала от стыда и унижения. Действия мага не пробуждали во мне волну наслаждения, которую обычно можно встретить в некоторых романах. Мне было неприятно и мерзко ощущать в себе его пальцы, губы на своей шее, спине, руку на бедре, не позволяющую отодвинуться или как-то сопротивляться. Я была обездвижена, а маг пользовался этим, ничуть не стыдясь.

Спустя несколько секунд, показавшихся мне вечностью, мужчина отстранился. Не успела я обрадоваться свободе, как услышала звук расстегиваемой ширинки.

— Пожалуйста, не надо. Не делай этого. Я умоляю тебя. Ты выше своих желаний. Пожалуйста, Харрисон, — жалобно прошептала я, не надеясь, что на мага хоть что-нибудь подействует. Я лишь сильнее зажмурилась, прекрасно зная, чем закончится этот день. Я потеряю себя, не стану прежней, пойму, какой глупой была, раз доверилась магу. Все уже не будет как раньше.

В комнате слышалось шумное дыхание Гильдрена и мои всхлипы. Но маг ничего не делал. Тяжело дышал, молчал и не пытался продолжить начатое. А дальше он поцеловал меня в шею, и я услышала невероятное:

— Прости.

Он поднялся, и я словно во сне услышала повторный звук застегиваемой ширинки. Мужские руки осторожно вернули мое белье на прежнее место и поправили платье.

Я не пыталась как-то нарушить тишину, продолжая оставаться в прежнем положении. Это длилось ровно до тех пор, пока Гильдрен не заставил меня встать и не привлек к себе.

— Прости. Прости меня, Кара, — также тихо ответил мужчина, гладя по спине, и я дала волю слезам. Эмоции вырвались наружу, а я стояла, прижатая к сильному телу, и отказывалась верить в происходящее. В услышанное.