Глава 29.

Мы устроились ужинать в детской гостиной - комнате, которая с первого взгляда давала понять: здесь обитают подростки, и их уважают. Не терпят как шумное приложение к взрослому дому, а принимают всерьёз - с их интересами и занятиями.

Уже смеркалось, и мягкое вечернее освещение делало комнату особенно уютной.

Вдоль стен тянулись низкие книжные шкафы с открытыми полками: учебники соседствовали с романами, альбомами по искусству и ботанике, коробками с карточками и тетрадями. У окон стояли длинные столы для занятий - на одном аккуратно лежали кисти, баночки с краской и стопки плотной бумаги, на другом -разобранные механизмы, деревянные модели, инструменты для опытов.

Но центр комнаты принадлежал большому круглому столу - тёплого светлого дерева, без скатерти, чтобы не скрывать рисунок. Вокруг него стояли лёгкие стулья, которые легко было придвинуть, переставить, убрать совсем.

Я представила, как здесь собирались младшие Лонгширы: с друзьями, на дни рождения - с пирогом и свечами, с шумом, смехом и бесконечными разговорами.

Здесь спорили о книгах, строили планы побегов и будущих путешествий. Даже сейчас стол выглядел так, будто только что освободился от чьего-то маленького праздника - на нём стояли цветы в простой вазе и лежала забытая лента. Комната была такой живой и я остро почувствовала, как скучаю по всем троим.

- Как здесь... правильно, - тихо сказал Фрэнсис Грей, оглядываясь. - И заниматься можно, И... Жить.

Он осторожно коснулся спинки стула, словно проверяя, не помешает ли что-нибудь, если его подвинуть. Джон провёл взглядом по комнате - от столов к дивану, заваленному подушками, потом перевёл глаза к доске на стене с приколотыми записками и рисунками, затем к круглому столу.

- Да, очень здорово, - произнёс он. - У меня в детстве такого не было, когда-нибудь для моих детей я обязательно организую нечто.

Он осёкся, поймав мой взгляд, и неожиданно смутился, будто сказал лишнее. Я только улыбнулась и жестом пригласила их садиться.

- Мне кажется, нам здесь будет спокойнее, - сказала я. - Чем внизу.

Бернс накрыл ужин просто, без парадной вычурности: супница, хлеб, запечённая рыба, овощи, лёгкое вино. Всё выглядело домашним, неформальным - так, как и должно было быть.

Фрэнсис сел осторожно, чуть на край стула, но через минуту уже расслабился и с ‘любопытством оглядывался, словно боялся что-то пропустить.

- Здесь, наверное, весело бывает, - заметил он. - Когда они все вместе.

- Бывает, - ответила я, не сомневаясь. - И шумно.

- Это хорошо, - кивнул он. - Дом должен слышать молодые голоса. Иначе стареет.

Джон поднял бокал.

- За дом, который не стареет, - сказал он.

Я коснулась своим бокалом его - тихо, почти неслышно.

И за тех, кто его наполняет, - добавила я.

Мы ели неспешно, разговаривая легко и просто - о дороге, о саде, о том, как неожиданно тепло бывает в таких комнатах, где всё сделано для жизни, а не для показной красоты. О чём-то ещё говорили... Я радовалась, что нам никто не мешает.

После ужина я предложила Джону и мистеру Грею пройтись по саду. Мы вышли в коридор. Я повернула к своей комнате - накинуть на плечи лёгкую шаль: на улице явно было не жарко - как почти у самой своей двери наткнулась на Каролину.

Она стояла так, будто вросла в ковёр, и вид у неё был самый недовольный.

Очевидно, она поджидала меня.

- Мэри, - произнесла она, чуть приподняв подбородок, - я предлагаю сесть за стол переговоров.

Фраза прозвучала чуждо, словно заученная. Я взглянула на неё почти безразлично.

- Никаких переговоров с террористами, - ответила я и попыталась пройти мимо.

Она немедленно заступила мне дорогу.

- Но послушайте, нам же нужно обсудить сложившуюся ситуацию. Вы ведь не знаете, что я хочу вам сказать.

Я на мгновение задержалась. Нехотя признала: да, будет полезно понять, что она намерена предпринять дальше. Я медленно расправила на плечах шаль, давая себе секунду.

- Мисс Венс, - сказала я ровно, - я выслушаю вас после того, как совершу променад с моими гостями. И, кстати... - я слегка наклонила голову, - вы ведь не забыли, что среди них мистер Грей? Законный опекун моих младших брата и сестёр и распорядитель нашего имущества. Вы знакомы с действующим завещанием? Ваша миссия, как ни крути, окончена.

Каролина вспыхнула

- Я... разумеется... но тем не менее, я всё ещё…

Она осеклась, поняв, что почва под её ногами скользкая.

- Тем не менее, - повторила она уже сдержаннее, - я прошу вас переговорить со мной.

- Хорошо, - кивнула я. - Когда мы вернёмся, Бернс сообщит вам.

Её лицо на секунду исказилось, но она отступила.

Я прошла дальше к двери, где ждали Джон и мистер Грей.

В саду уже горели фонари - большие у поворотов дорожек и маленькие, на низких столбиках вдоль гравия. Их мягкий свет ложился на влажную землю и тёмные ветви, и можно было идти, не опасаясь споткнуться.

- Как всё здесь чудесно устроено, - тихо сказал мистер Грей, выходя на первую дорожку. Он осторожно коснулся пальцами аккуратно подстриженной ветви куста, словно проверяя её упругость. - Всё так... ухожено. Сразу видно хозяйскую руку.

Я улыбнулась.

- Дети любят гулять здесь даже в сырую погоду.

Джон шагнул чуть впереди и, заметив нависающую ветку, придержал её рукой, чтобы мы прошли. Я благодарно кивнула, машинально накручивая локон на палец - привычка, которой я обзавелась уже здесь.

Некоторое время мы шли молча, вдыхая влажный весенний воздух. Пахло землёй, сырой корой, дымом из кухонной трубы.

- Мэри, деточка, - наконец заговорил мистер Грей, и в голосе его прозвучало беспокойство, - я вот всё думаю. вокруг вас столько интриг. А вы такая молоденькая... - он покачал головой. - Давайте уж скорее я всё перепишу на вас.

Чтобы на вашей стороне был закон! Была сила! Чтобы никто не смел.

Он запнулся, словно испугавшись собственной горячности.

Я мягко коснулась его рукава.

- Мистер Грей, конечно, мы сделаем это. Сейчас можно чуть-чуть выдохнуть.

- И всё же, - упрямо продолжил он, - покуда имущество числится на мне, у них есть за что цепляться - я ведь стар. Мне бы только знать, что вы защищены.

Джон, шедший рядом, кивнул.

- А ведь мистер Грей прав, - сказал он. - Нам не стоит откладывать. Не лучше ли завтра же проехать к нотариусу? Без лишнего шума.

Он на секунду замолчал, снова отводя ветку сирени.

- Пусть всё будет оформлено надлежащим образом. И тогда ни у кого не останется повода оспаривать ваши права, леди Мэри.

Я медленно шла между ними, чувствуя, как их забота обволакивает меня тёплым кругом - таким надёжным, что на миг захотелось просто остановиться и закрыть, глаза.

- Вы оба хотите лишить меня последнего развлечения, - сказала я тихо посмеиваясь, желая разрядить обстановку. - Мне ведь даже не придётся больше сражаться.

Джон усмехнулся.

- Боюсь, сражения всё равно найдутся. Но пусть они будут... на ваших условиях.

Мистер Грей горячо закивал.

- Вот именно! На ваших, деточка. Вы хозяйка. Таки должно быть.

Я подняла взгляд на тёмные кроны над фонарями. Влажный воздух холодил щёки, но внутри было удивительно тепло.

- Хорошо, - сказала я. - Завтра мы съездим к нотариусу. Мы медленно повернули обратно к дому. Фонари тянулись цепочкой света, и в их мягком сиянии Лонгшир-хаус казался спокойным и неприступным, хоть там и окопались два недруга, которые как пауки плели сети своих интриг.

Когда мы вернулись в дом, Бернс уже ждал в холле, как безмолвное напоминание о неотложных делах.

- Леди Мэри, - тихо сказал он, - мисс Венс ожидает вас в гостиной.

Я кивнула. Джон вопросительно взглянул на меня, но я лишь покачала головой, улыбнувшись:

- Я недолго.

Он хотел что-то сказать, но сдержался. Мистер Грей осторожно коснулся моего локтя.

- Если понадобится...

- Я позову, - мягко ответила я и вошла в гостиную.

Каролина стояла у камина. При моём появлении она не обернулась сразу -выдержала паузу, словно собираясь с силами. Лишь потом медленно повернулась.

- Благодарю, что всё-таки нашли время, - произнесла она.

- Вы хотели говорить, - сказала я спокойно. - Я слушаю.

Она прошлась по комнате, пальцы её нервно сжались и разжались.

- Послушайте, Мэри... - начала она, и в голосе впервые прозвучала неуверенность.

- Нам нет смысла продолжать эту... войну. Положение и так щекотливое.

- Для вас - безусловно, - ответила я. - Поэтому я и советую вам проявить благоразумие. У вас ещё есть возможность уехать достойно. Без лишнего шума. И вам, и вашему... дружочку-пирожочку. Или кто он вам там.

Её глаза вспыхнули.

- Ничего у вас не выйдет, - сказала она резко. - Вы не можете меня выставить. Я пыталась по-хорошему, но вы меня вынуждаете держаться того же тона.

Я чуть наклонила голову,

- Неужели?

Она сделала шаг ближе. Лицо её побледнело, но подбородок упрямо поднялся.

- Я в положении, - выговорила она. - И это ребёнок Реджинальда Лонгшира.

В комнате стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

Я не сразу ответила. Лишь медленно положила перчатки на столик и посмотрела на неё прямо.

- Вы понимаете, что говорите? - спросила я тихо.

- Прекрасно понимаю, - отрезала она. - И весь свет это поймёт. Мы были помолвлены. Это знали все. Он собирался на мне жениться. И в суде я без труда докажу происхождение ребёнка.

Она смотрела вызывающе, но в глубине глаз метались какие-то тени, похожие на страх.

- Так что, - продолжила она, - вы не можете просто так меня выгнать. Ни сейчас, ни потом. Этот дом - дом моего ребёнка так же, как и ваш.

Я почувствовала, как внутри поднимается холодная волна.

- Вы утверждаете, - медленно произнесла я, - что носите ребёнка моего отца.

- Да, - сказала она. - И если потребуется, я заявлю об этом публично.

Мы смотрели друг на друга долго, почти неподвижно.

Потом я взяла перчатки.

- Что ж, - сказала я ровно. - В таком случае вам действительно лучше остаться.

Она моргнула - не ожидая.

- До тех пор, - добавила я, - пока это утверждение не будет проверено и подтверждено надлежащим образом.

Её лицо дрогнуло.

- Вы... вы мне верите?

- В таких вопросах, мисс Венс, - ответила я, - верят не словам. А доказательствам.

Я направилась к двери.

- Спокойной ночи, - сказала я на пороге. - Отдыхайте. Вам, как вы утверждаете, это теперь особенно важно.

И вышла, оставив её у камина - бледную, неподвижную и внезапно очень одинокую.В коридоре меня ждал Джон.

Он лишь посмотрел на меня - и сразу понял: всё изменилось.

- Мэри? - тихо спросил он.

Я встретила его взгляд.

- У нас новая проблема, - сказала я. - И, боюсь, очень серьёзная.