34

— Пусть играют, — кивнул вертолов, когда Тень сообщила ему о терзаниях Бабочки и шакала. — Меня больше волнует, где наши разведчики. Дашь мне знать, когда они спустятся и войдут в Юзефель.

Ойра махнула длиннейшим полосатым хвостом, подпрыгнула, взмыла птицей и зависла над обрывом. Изгибы тропы скрывали от нее путешественников. Но ворота, прорезанные в деревянном частоколе, окружающем городок, для орлиного зрения были как на ладони. Ещё не скоро, но в поле зрения Тени, перед воротами мелькнули две точки: темная и красная. Верен и Аванта спустились с горы.

— Входной пошлины и жесткой охраны нет, их впустили, — понял Сильф, когда на плечо ему вспрыгнула невесомая полупрозрачная циветта. — Что значит, этот городок как бы существует, но его как бы нет? Он же не мерцает! А… в этом смысле, у Юзефеля недавно появилась призрачная часть. Ясно. Что ж, удачного им похода. Я почему-то волнуюсь.

Тень потерлась остренькой мордочкой о его щёку, намекая, что волноваться не о чем. Верен не пропадет.

* * *

Когда ему надоело слушать нарочитое шуршание, чавканье и тяжкие вздохи в кустах, Шакли с усилием встал. Оставил Бабочку нежиться на солнечной полянке, сам взял мешок и отправился на сбор бу-каштанов. Медлис топал следом, держась на расстоянии. Но его вздохи и сопение всё равно долетали до ушей Шакли. Медлис бормотал что-то горестное, по смыслу близкое к «нас на девку променял».

Через полчаса непрерывного бурчания за спиной, игрок не выдержал:

— Друг мой, крайне неучтиво так высказываться о нашей спутнице. Я точно не понимаю, какой образ ты использовал и не хочу уточнять у вертолова, но в чём я совершенно уверен, что если бы ты встретил симпатичную медлису… Медлисицу? Сияющую кошку? Разве я строил бы такую недовольную морду? Никогда! Бабочка мне нравится, очень нравится. Признаю. Но это никак не влияет на мужскую дружбу! Если ты, разумеется, не собираешься отбить у меня девушку. Меня сочтут наивным, но я почему-то верю, что ты не настолько коварный и лицемерный зверь. Всеми лапами против, демонстрируешь, как тебе не нравится моё увлечение, а сам…

Тришка фыркнул. Вроде бы даже не презрительно, а от смеха. Шакли верил, что медлисам не чуждо чувство юмора, но сомневался, правильно ли понял реакцию. На всякий случай, поспешил задобрить приятеля проверенным ходом: «Иди на ручки».

Тришанций живо потопал вперед, ткнулся носом в колени друга, влез к нему на плечи. Устроился вместо воротника и расслабленно свесил лапы, словно спал на ветке дерева.

Наученный опытом, игрок показывал каждый стручок бу-каштана сначала медлису и, только когда тот одобрительно хрюкал, отправлял добычу в мешок.