40

Компаньоны собрались вокруг костра только за ужином, когда красное солнце уже болталось где-то внизу под горой. Вскоре солнце коснулось широко разливающейся в долине горной реки. Зашипело, окутавшись облаками, остыло и нырнуло за горизонт.

Верен и Аванта успели подняться на гору до заката, но сумерки вползли за ними на обрыв почти след в след.

— Обновки завтра, — остановил любопытных Верен. — Сейчас поесть. Тришка, держи! — Он открыл одну бутылочку гранатового соуса и дал медлису. Тот сразу присосался к горлышку, урчал, просовывая длинный язык в бутылку.

— Сразу много не давай, для него это закуска, а не еда, — предупредили Шакли.

— Так зачем отдал? Попробуй, отними! — горестно вздохнул шакал, показывая на восторженного Тришку, скачущего с бутылкой по свей поляне, только полосатый хвост мелькал.

— Зачем отнимать, гранатомёд густой, горлышко узкое. Скоро сам придёт, попросит тебя вытрясти ему остаток в миску, вот и заберешь.

Наконец освободился большой котелок. В малый котелок перелили остаток чистого мёда. В две бутыли налили мёд, всего на четверть высоты.

— Вот и отлично, дольём воды, пусть бродит, — оценил Верен. — Будет сперва пенистый квас, а там и медовуха созреет. К чаю, по глоточку — великая вещь!

В малом котелке Сильф заранее сварил очень густой вкусный суп, теперь они только вскипятили воду и развели концентрат, чтобы хватило на всех с добавкой. На сладкое ели чудесный свежий хлеб с мёдом и очень солёным острым сыром. Сыр экономно крошили сверху на мёд, получалось сказочно вкусно. Мёда ещё осталось много. Запивали ароматным чаем, который настаивался целый день.

— Есть новости? — настороженно спросил Шакли. Ссадину на скуле Верена острый глаз игрока заметил мгновенно, но не давал Бабочке задать вопрос и сам молчал почти до конца ужина.

— Особых нет. Поход удался. Разве что, если за вами двумя идёт по следу тайная полиция, то и меня теперь ищет какой-то давний враг. Точно не знаю, кто, но дорого платит за мою голову.

— Ты знаешь имя! — напомнила Аванта. — Тебе оно не знакомо, но назови нам, на всякий случай.

— Да, верно. Меня ищет некто Фанбран.

— Советник Фанбран? — даже подпрыгнул Шакли, так что медлис, сидящий на бревне рядом, хрюкнул и скатился в траву. — Новый помощник главы тайной полиции⁈

— Возможно, если туда берут мальчишек с тёмным прошлым, — растеряно двинул плечом Верен. — Ты лично видел его? Он молодой?

— Две недели назад я общался с ним в кабинете с глазу на глаз, — буркнул Шакли. — И желал бы скорее забыть подробности той беседы. Да, он молод… слишком для такой должности. Но, поверь, даже старики его боятся. Тайнецы говорят о Фанбране только шепотом. А те, кто выживают после беседы с ним, обычно ничего не говорят. Бьются в истерике. После вербовки я тоже был на грани.

— Значит, ты видел его близко. Опиши внешность, — попросил Верен. — Нет, лучше сравним. Ему едва тридцать. Очень узкое, очень злое лицо, вечно прищуренные глаза, щегольские черные усики? Аристократичный холёный красавчик?

На все приметы Шакли молча кивал. Верен коснулся лба мизинцем, на границе роста волос:

— Небольшой вертикальный шрам тут?

— Да, — Шакли закрыл глаза, нервно глотнул и даже в сумерках была заметна его бледность. Верен криво усмехнулся:

— Надо же, угадал. Его папаша всё ещё министр?

— Вот этого не знаю, — отозвался Шакли. — Но категорически не завидую тебе, брат. Фанбран — страшный противник. Чем ты заслужил его личную ненависть?

— Вообще-то, я его убил. Не знаю, почему он жив… этого не должно быть. И брата-близнеца у него точно не было, — единственный сыночек очень влиятельной семьи. Но в лесу и на дороге их влияние ничего не стоит. — Верен говорил абсолютно ровно, скорее, с облегчением, что знает наконец, у кого к нему кровный счет. Вдруг, хлопнув себя по карману куртки, он резко сменил тему: — Сильф, глянь, то, что лежит у меня в кармане, чьё оно?

Вертолов начал палкой медленно мешать угли, вглядываясь в сияющие круги.

— Огонь, золото, время, сердце, камень, игра, песок, риск, удача, — шептал Сильф. — Как много в одном… Не знаю, Верен. Как будто эта вещь принадлежат всем нам. И будет у всех по очереди. Сейчас — твоя. Покажи!

Верен положил в открытую ладонь вертолова брелок из авантюрина. Золотой песок сверкал искрами в свете огня. Кроме Аванты, все заинтересованно вытянули шеи, чтобы разглядеть красно-золотое сердечко. Медлис тоже протянул к нему лапку.

— Постой, Тришка, сейчас это не наше, — остановил его Шакли, — но штучка симпатичная, согласен. Приносит удачу?

— Авантюрин, знак нашей цели, он мерцает, для непрозрачного камня в нём потрясающе подвижный свет, — Сильф зачарованно смотрел на камушек. — Мерцает, как остров, который мы должны поймать. Но теперь он у тебя в руках, Верен. Ты пройдёшь ворота первым — верный знак. И тогда передашь камень нам.

— Получается, это ключ? — тихо спросила Бабочка.

— Это знак, — повторил вертолов, сам до конца не понимая смысла своих слов. — Когда увидим, мы узнаем. Шакли, знаю, тебе неприятно, но сейчас самое время вспомнить, кто дал тебе путеводное перо. Можешь не говорить. Но это ведь твой пароль?

— Угу, — не разжимая челюстей, рыкнул шакал и взял перо из рук проводника. Долго смотрел на него, поворачивал, любуясь переливчатым блеском, потом сжал в кулаке и отбросил прямо в огонь. Тонкий стерженёк вспыхнул на миг огненным пером, почернел и пропал.

— Зачем⁈ — хором вскрикнули Бабочка и Аванта.

— Потому что такое перо не одно на свете, — слишком спокойно вместо Шакли ответил Сильф. — Их семь. Маховые перья из левого крыла жемчужной горлицы. Те, кто владеет перьями из одного крыла, в любом момент могут проследить пути друг друга. И даже перенестись прямо сюда. Именно так тайная полиция…

— О, боже, — ахнула Бабочка. — Так мы всё время были на крючке? Здесь? И в самой глухой чаще? Везде?

— Он не знал, — заступился за шакала лесной мальчишка. — Я сам понял только сейчас, когда почувствовал связь вас троих с этим далёким страшным Фанбраном. От него сюда потянулась ниточка, и я увидел.

— Вовремя, — выдохнул Верен. — Повезло.

— Вот так работает удача, — вертолов улыбнулся, вернув авантюриновый брелок сыну дороги. — Храни. Сейчас он твой.

— Сильф, ниже по склону есть пещера, — подала голос Аванта. — Мы её проходили дважды, но заметили только, когда поднимались. Сверху она совсем не видна, камень скрывает вход. Давай сбежим отсюда прямо сейчас. Ведь до этого обрыва нас легко проследить, мы шли с пером.

— Нет, только до Хребта правды, — возразил Сильф. — В том лесу время застыло, там перо не действует, надеюсь, после Хребта они нас потеряли.

— Лучше подстраховаться, верно? Тем более, убежище недалеко. Гаси костёр, — Верен, словно подброшенный пружиной, уже был на ногах и собирал вещи в тележку.

— Надеюсь, мы набрали достаточно бу-каштанов, хватит на пару дней, — проворчал Шакли, забрасывая мешок и медлиса себе на плечи. — Идёмте, будем спать под крышей.

— Тень, останься, проследи, — вертолов быстро засыпал землей угли и затоптал последние искорки. Потом раскатал вырезанный заранее круг дёрна, чтобы прикрыть след их стоянки. Бабочка металась по большой поляне, ворошила сосновой лапой примятую траву, разбрасывала хворост, стирала следы на проплешинах сухой глины. Тень совой вспорхнула на ветку и водила светящимися лунными глазами по лесу, сообщая, что пока всё спокойно.

Заметая за собой следы в пыли, компания спустилась по горной дороге метров на сто и юркнула в небольшую пещеру, где они с трудом разместились на ночлег. Но там все чувствовали себя уютнее, чем на открытом всем ветрам обрыве. Проснуться утром в обществе тайнецов, только этого не хватало!