66

Изучив схему на стене, компания выбрала ход мимо архива и музея редкостей прямо к библиотеке. Подъём на башню они тоже отложили до лучших времён. Туда вёл коридор номер один, а к открытой библиотеке — четвёртый.

Открыв тяжелую дверь в мраморной нише, украшенной резьбой, они оказались в залитом светом царстве книг. В этот час там было пусто и без охраны, как предсказал Сильф. Свет шёл сквозь стрельчатые окна с витражами. Казалось, за ними яркий день. Когда из любопытства все пытались рассмотреть, что за окнами, они видели только прекрасный залитый солнцем сад с яркими птицами на ветках, тенистыми уголками и танцующими фонтанами, что невозможно под землёй.

— Где искать? Словарь древнего языка? Справочники имён? — Аванта первой кинулась в полкам.

— Ищем книгу с картинками, — огорошил всех вертолов. — Довольно толстая, и там не маленькие картинки и не гравюры, как в обычных словарях, а цветные красивые иллюстрации к легендам. Это что-то из мифологии, кажется, на обложке или на корешке вытиснен золотой дракон. Книга не очень старая. Большего не знаю.

Рассыпавшись по залу, они просматривали тома лежащие повсюду на столах, взбирались на подвижные стремянки, наугад рассматривая верхние полки.

— Нашла! — звонко сообщила Бабочка, показывая на одну из полок, где стоял ряд одинаковых толстых темно-зелёных корешков. На каждом сверху поблескивал контур золотого дракона. — Энциклопедия легенд! Десять томов. Который нужен?

— Надеюсь, первый или второй, если там имена по алфавиту, — Сильф сделал призывный жест: — Тащи все!

Бабочка передавала тома друзьям, они раскладывали их на столе. Сильф снова воспользовался маятником-кристаллом, чтобы точно определить нужный том. Он оказался шестой, вовсе не первый.

— Шакли, читай.

— Где, что?

— Там картинка на всю страницу. Нам нужен текст соседней страницы. Проверь все картинки.

Шакал по срезу сразу видел, где более плотные листы с картинкой, и открывал там. Половина вариантов сразу отпадала, нужно было читать только страницы слева от иллюстраций.

— «…дракон был страшен и свиреп. Но рыцарь…» Не то.

«В райском саду пела эта птица, своим голосом предсказывая грядущие несчастья. Но те, кто слышал Алконоста, забывал обо всём и не могли предупредить…» Не то.

«…ночью, когда все спасли, хорошенький мальчик превратился в чудовище. Тех, кто пригрел его, дал кров и еду, было уже не спасти. Ибо, не свирепостью отличается демон Бавваон, а дьявольской хитростью. Под личиной наиболее безобидных созданий он входит в дом, и горе дому тому. Уличить Бавваона может только его отражение в бегущей воде. И часто его встретишь на берегах рек и озёр. Но, видя прекрасную деву, дитя или цветок, мало кто оторвётся от зрелища красоты и глянет в отражение. Символом Бавваона назван мотылёк, главной чертой — коварство и двуличие. Ничто не доставляет демону большей радости, как обмануть доверие тех, кто был добр к нему…»

Шакли поднял невидящий взгляд от книги. Он ничего не говорил, только сильно побледнел. Кровь отхлынула от щёк и в голове слегка шумело. Сильф положил ему руку на плечо, не давая упасть.

— Что это? — глухо спросил Шакли.

— Я думаю, все узнали отражение, — Бабочка стояла прямо перед ним, но пораженный догадкой шакал её не видел. Аванта беспокойно переводила взгляд с бледного игрока на залившуюся краской блондинку и обратно.

— Скажи сама, — попросил вертолов.

— Бавваон это я, — Бабочка закусила губу. Щёки ее горели от разоблачения. — Я и понятия не имела, что значит это имя. Что есть такая легенда. Смотрите, это я, — она указала на картинку. Там у реки сидела неправдоподобно прекрасная блондинка, сильно похожая на фею. Над ней порхал большой голубой мотылёк. А по дороге вдалеке шёл в её сторону ничего не подозревающий путник, будущая жертва хитрого демона.

— Что это значит? — настаивала на подробностях Аванта. — в чём твоя роль? Кто тебя подослал к нам? Для чего?

— Не к вам, — покачала головой Бабочка. — Нас действительно свела судьба. Моей целью был Мерцающий остров. А тут вы… я напросилась идти с вами, ведь у вас уже был проводник. Как я могла отказаться от этой возможности?

— Зачем ты шла сюда?

— Я этого не хотела. Мне приказали. В тайной полиции умеют убеждать… Шакли! Посмотри на меня! Не отводи взгляд, пожалуйста! Тебе ли не понять меня лучше всех?

— Я пытаюсь переварить это, сестрёнка, — так же глухо, как из ямы ответил шакал. — Но почему ты не сказала?

— Я говорила! — от напряжения у Бабочки брызнули слёзы. — Вы знали, что у меня на совести страшная тайна. Что я опасна для вас! Что я никого не убивала, но, может быть, мне ещё предстоит совершить кое-что похуже одного убийства. Сильф! Ты сам решил, что я должна идти с вами. Ты знал о скрытой угрозе, но…

— Я не решал. Знаки были такими, — лесного парня как будто совершенно не смущала новость, что рядом с ними постоянно находилась шпионка. — Теперь ты можешь рассказать всё по порядку?

— Давайте сядем, или я сейчас упаду, — взмолилась Бабочка. — Шакли! Да посмотри же на меня! Я тебе говорила, что не хочу вам зла. Помнишь, там, на поляне…

— Не мне тебя судить, — отстранённо заметил игрок, так и не глядя в огромные, наполненные слезами глаза блондинки. — Всякое бывает… Рассказывай. Только не бей на жалость. Пока я вижу эту книгу, мне очень трудно тебе верить.

— Но я…

— Я помню, как ты боялась в итоге оказаться по разные стороны с нами. Теперь я хочу знать весь расклад. Аванта, что ты думаешь?

— Я верю, Сильф распознает неправду. Хочу послушать.

— Согласен, — кивнул шакал, спрятав лицо в ладони, чтобы не видеть Бабочку и проклятую иллюстрацию в книге.

— Клянусь жизнью, я никогда не желала вам зла, — начала Бабочка. — Я просто не была до конца честной. Потому что боялась… вот этого всего. Я и сейчас боюсь. Это вам только кажется, что больше мне терять нечего. Но я-то знаю, как много для меня значило считать вас «своими». У меня этого раньше не было. Только в семье, и то не полностью. Вы ждёте, что я скажу. Придерживаете окончательный приговор, пока не узнаете всех обстоятельств. Но потом всё равно придётся принимать решение. И этого я боюсь до потери сознания. Пожалуйста, если я грохнусь в обморок, не думайте, что это игра. Я не хочу «бить на жалость», как сказал Шакли. Из-за такого вы только ещё больше станете презирать меня. Я понимаю, пришло время последней правды. Не половинок и четвертей, которые проходили на Хребте, а самой настоящей, без прикрас.

— Твои чувства, это прекрасно, но давай ближе к фактам, — буркнул Шакли.

— Прости. Мне нелегко собраться с мыслями. С чего начать?

— Когда мы встретились, тебя действительно искали по всем дорогам. А ты в это время уже работала на тайнецов? Зачем тебя искали, если ты не сбежала? — задала направление Аванта.

— Прикрытие, — пожала плечами Бабочка. — Они хотели проверить, действительно ли я пройду через посты? Меня ведь не готовили перед заданием, это был мой экзамен. Проводники — дети дороги, в братстве должны были увидеть, что меня ищут и мне нужна помощь. Меня искали на самом деле, если бы схватили, передали в руки тайной полиции. Там бы снова отпустили, наверное. Это жестокая игра в прятки, тренировка нового агента.

— При первой встрече ты рассказала нам фальшивую историю, о гостинице и обвинении в убийстве?

— Нет, всё было почти так. Но кое-что я не сказала…