92

— И куда вы теперь?

— Разве не ты скажешь? — удивилась Бабочка-Халиса.

— Скажу, в какую вам сторону, когда сами решите, куда идёте. Делите деньги.

— Сильф, я же нанимала тебя как ловкого проводника, — спохватилась Аванта-Амита. — Деньги должен взять ты.

— Я возьму один золотой, остальное делите пополам. Надеюсь, благородные спутники не бросят своих спутниц прямо здесь?

— Золотой — слишком мало. Как же плата за твою помощь?

— Вертолов сам назначает цену, — ухмыльнулся лесной парень. — Так что я получу то, что мне причитается. И ещё… — он протянул открытую ладонь в сторону Шакли.

— Ах, да, это не моё, — сообразил шакал, достав из кармана авантюриновое сердечко и положив в ладонь вертолова. Сильф передал брелок Аванте.

— Держи.

Она взяла, но крутила в пальцах вино-красный кристалл, висящий на шнурке:

— У меня уже есть кое-что на память о белой башне. Они похожи. Теперь всегда буду думать, что в ней полно не самых светлых чувств и мрачных тайн. Изнутри башня вовсе не белая, только издали сверкает.

— Точно, у тебя есть талисман. Подари ему, — Сильф кивнул на спутника Аванты.

— Зачем? Мы не собираемся расставаться, и на память я пока не жалуюсь, — запротестовал Верен.

— Опять? — вертолов мученически закатил глаза. — Это тебе от всех нас. И когда купишь новый дорожный пояс, пожалуйста, пристегни сердечко во внутренний кармашек и береги. Когда-нибудь точно пригодится.

— Раз такое пожелание на дорожку, возьму, — Верен подбросил красный камушек в ладони, поймал и зажал в кулаке. — Спасибо.

— Намучаешься ты с ним, сестрёнка, — весело посочувствовал Шакли. — То ли дело я — умён, красив, весел, очарователен! Любая будет счастлива. Скажи, Халиса?

Бабочка только рассмеялась. Обняла и расцеловала на прощание подругу.

— Кстати, — вспомнил Верен. — Шакли, я тебе должен ещё одни новые сапоги. Не могу уйти босиком, прости…

— Забирай. Повезло, что у нас один размер, брат. Хотя, они мне очень-очень нравились. В первом торговом ряду куплю себе такие же.

— Оценил? Теперь знаешь, как выбрать настоящие, для странников. Бери желтые, они дешевле, а для артиста — в самый раз, верно?

— Думаешь, у нас получится? — Шакли привлёк к себе Бабочку за талию, но смотрел на Верена. Тот авторитетно кивнул.

— Я вас видел.

— Выступлениям с Тришкой, успех гарантирован, — заверила Аванта. — А вы и сами настоящие артисты. Театр «Третий шанс» скоро узнают по всем мирам. Какой край покорите сначала?

— Я бы шла через весь континент на юг, — не задумываясь, ответила Бабочка. — К тёплому морю. По дороге будем выступать и наслаждаться новой свободой. Согласен?

— Я-то, да, — вздохнул Шакли. Достал медлиса из мешка, подержал на руках, взъерошил ему шерсть на загривке и шутя коснулся носом его любопытного носа. Ещё раз погладил пушистого компаньона и поставил на землю. — А ваше медвежество, сиятельный Медлис Триполос Каштанский, пойдёт ли с нами добровольно неизвестно куда? Может, в тех краях нет твоего любимого леса и бу-каштанов. Я не могу насильно тащить тебя с собой, друг мой. Если ты выберешь свободу, вот перекрёсток. А вот — лес.

Бабочка испуганно вцепилась в локоть Шакли, не веря своим глазам. Добровольно расстаться с Тришкой? Как можно?

Медлис встряхнулся, засопел и неспешно потрусил к обочине дороги. Сел на пригорок и задумчиво тёр лапой морду, глядя на лес. Все ждали, замерев, глядя на маленькую пушистую красную фигурку. Тень сидела на плече Сильфа, нервно дёргая хвостом.

Наконец Тришанций встал на четыре лапы, вытянул морду, нюхая лесной воздух. Круто развернулся, как флюгер, и большими прыжками помчался к Шакли. Он брал разгон, чтобы запрыгнуть ему на руки. И сентиментальный шакал поймал его в объятья, крепко прижав к себе.

— Тришка! Рыжий разбойник! Я почти поверил, что ты нас бросишь! Негодяй, как можно быть таким коварным лицемером?

Медлис презрительно фыркнул и облизывал щеки Шакли, отплёвываясь от морской соли, но не прекращал лизать.

— Нет, вы видели? Видали, как он выдерживал трагическую паузу! Я ведь почти поверил! — восторгался глава театра «Третий шанс». — А может, ты просто разучился сам добывать еду в лесу? Не можешь жить без своих верных слуг? Так-так, зубы скалить на меня? На лучшего друга? Даже не думай укусить, это уже точно будет считаться!