Глава 12. Эллисон

Я так сильно вымоталась за день морально, что свалилась спать еще до девяти. Почти уснула, когда ожил телефон. Нет, звонил не Джордан, дабы пожелать спокойной ночи. Мой номер (второй номер) набрала Изабелла.

— Что-то случилось? — спросила я испуганно.

— Нет-нет, простите, что побеспокоила, — затараторила дочь в трубку. — Просто хотела поблагодарить за сегодня. А еще сказать, что я поговорила с дядей Джеффом. Он постарается убедить Рона перевести меня в другую школу. Или на домашнее обучение.

— На домашнее обучение? — удивилась я.

— Мы с дядей Джеффом подумали, точнее, он подумал, а я согласилась, что перевод в новую школу посреди учебного года покажется странным. У одноклассников появятся вопросы, а это не нужное внимание. Вот и возникла идея побыть какое-то время на домашнем обучении, а после каникул пойти в новую школу. Ну, при условии, что Рон согласится. Иногда он бывает ужасно упрямым.

— Знаешь, а Джефф прав, — признала я. — Лишнее внимание на новом месте тебе точно ни к чему. После каникул переводиться лучше.

— Ага. Еще раз извините, что побеспокоила. И утром, и сейчас.

— Ничего страшного. Главное, чтобы у тебя всё было хорошо. Чувствуется, настроение улучшилось.

— Да, — согласилась Изабелла, и я не сомневалась, что она улыбается. — Я полвесь вечер рисовала, а теперь буду смотреть кино.

— Какое? — спросила я с искренним интересом. Любопытно же, чем увлекается моя подросшая дочь, превратившаяся из девочки в подростка.

Она сказала название и жанр. Фэнтези. Почему нет? Популярная тема у тинейджеров. А еще это своего рода сказка, которой в реальной жизни Изабелле однозначно не хватает. Мы проговорили еще минут пятнадцать, обсуждая разные фильмы, потом дочка попрощалась. Я чувствовала, что ей нравится со мной говорить, но в то же время неудобно отвлекать.

— Ты звони, если будут проблемы, — напомнила я, прежде чем отключить связь. — И просто так звони. Я знаю, как это печально, когда толком не с кем поговорить. Сама через это прошла. А еще я хороший слушатель.

— Позвоню, — пообещала Изабелла, а я не сомневалась, что так и будет.

После этого звонка от сна не осталось следа. Я полтора часа пролежала, глядя в потолок. Представляла, какой будет наша с дочкой жизнь, когда всё закончится. Ведь закончится, правда? Мы сможем жить вместе. Далеко отсюда. Я и она. Или… не только мы. Мечты унесли меня еще дальше. Рядом с нами я видела кое-кого третьего. Мужчину, который сейчас нас совершенно не помнил. Но однажды мог вспомнить. Или просто полюбить заново. Разве мы не были связаны крепко-накрепко? Узами, которые не разорвать? Да, сейчас кажется, что их разовали. Но вдруг это не так? Вдруг возможен счатливый конец?

…Утром, проснувшись разбитой, я отругала себя за эти мечты. Не стоит бежать впереди поровоза и мечтать о возвращении семьи, когда рядом злой тенью маячит Джордан. От этих безумных грёз только сложнее играть роль Сирены. Женщины без привязанностей.

— Видеть меня каждый день, — протянула я, вспомнив вчерашний разговор с Джорданом.

Перспектива проводить вечер за вечером в его компании вызывала желание крушить мебель. Но лучше платонические встречи изо дня в день, чем новая попытка мерзавца уложить меня под себя. Стоило вспомнить поцелуй и жадные ладони на теле, как бросало в дрожь. Хотелось встать под душ и не вылезать оттуда пару часов.

А потом позвонил Стивен, и мое настроение улучшилось.

— Загляни в сеть. Тот неуемный журналист выложил поднаготную на Эллисон Холливелл. Раскатал дамочку по полной программе. Сегодня ее муженьку будет точно не до тебя. Будет дыры затыкать на тонущем коробле и приводить в чувство супругу.

Разумеется, я сразу полезла в сеть. Читала и наслаждалась. Да, «наслаждалось» — не очень подходящее слово, учитывая тематику статьи. И всё же, душа пела. Ибо я в красках представляла, что сейчас творится в доме семейства Холливелл. Я почти видела, как Эллисон истерит и сходит с ума, и как Джордан рвет и мечет, понимая, что эту проблему так просто не разрулить. На репутацию в один момент насажали столько пятен, что не отмыться.

А журналист не стал мелочиться. Вывалил всё, что Стивен ему подкинул. Собрал в единое целое судьбы нескольких жертв Эллисон. Расписал в подробностях. И доказательства приложил. Копии медкарт и банковских переводов. Молодец шеф, что тут скажешь. Собрал богатое «досье». Да, возможно, люди, о которых шла речь в публикации, не хотели огласки. В конце концов, все они взяли деньги, предложенные Холливеллами за молчание. Но теперь ничего не поделаешь. Я считала рассекречивание их имен сопутствующим ущербом. Эллисон сделовало остановить. Любыми средствами.

Эта женщина была не просто самовлюбленной и эгоистичной. Она была властной и жестокой. В буквальном смысле калечила окружающих. Облила кипятком повариху, оставшись недовольной ее стряпней. Столкнула горничную с лестницы, посчитав, что та строит глазки ее сыночку. Сбила во дворе собственного водителя, когда тот отказался с ней спать, потому что любил жену. Но главной в сегодняшней публикации была история ее личного охранника, успевшего походить и в любовниках. С ним Эллисон обошлась жестче, чем с остальными. И теперь предстояло за это заплатить.

Охраннику (его звали Райан) вообще не повезло по жизни. Вырос без родителей. Сначала жил с бабушкой, а после ее смерти кочевал из приюта в приют, из одной патронажной семьи в другую, нигде надолго не задерживаясь. Хорошо еще, что не вляпался в серьезные неприятности и не оказался в колонии. Было кое-какое обвинение в мелком преступлении, но отделался испугом. После этого взялся за ум. Пошел в армию, а по возвращению работал охранником то тут, то там. Пока не оказался в доме Холливеллов. И тут жизнь дала капитальную трещину.

Райан записал видео. Не без участия Картрайта, надо полагать. Шеф умел находить нужных людей — ресурсы для реализации собственных планов. Райан был именно таким. Крайне полезным ресурсом. После всех злоключений стараниями Эллисон и ее муженька, экс-охранник столкнулся с еще одной катастрофой. Неоперабельная опухоль мозга — диагноз, который мгновенно ставит крест на всём в жизни человека. Это состояние, когда терять уже нечего. Неудивительно, что в самом конце он решился на откровенность.

— Когда вы это увидите, меня не будет в живых, — так начиналась речь Райана. Его история, записанная за считанные дни до смерти. История, которая теперь, благодаря упрямому журналисту, стала достоянием общественности.

Райан рассказал всё. Не только о себе, но и других людях, которые пострадали, работая при нём на чету Холливелл. О поварихе, облитой кипятком, о садовнике, которого Эллисон обвинила в краже браслета, забытого у бассейна. Райан утверждал, что это была «работа» сыночка Майкла, которого в тот момент папенька лишил финансирования за очередную выходку. Знала ли об этом матушка? Райан считал, что знала. Однако бывшему садовнику пришлось провести несколько недель в заключении, прежде чем его выпустили за отсутствием доказательств причастности к краже.

И, наконец, Райан поведал свою историю. В чем-то она была похожей на ту, что приключилось с садовником. Только более жесткой. И с дополнительными подробностями. Когда безумная Эллисон воспылала к Райану страстью, он не стал артачиться. Понимал, что лучше прогнуться под желания богатой стервы, чем противиться и заплатить за несговорчивость. Однако регулярные посещения хозяйской спальни его не спасли. Райан имел неосторожность влюбиться. В новую горничную. Нет, ни до чего серьезного у них не дошло. Охранник понимал, чем грозят подобные отношения. Однако Эллисон заметила взгляды, которые он бросал на девушку. И напала на нее с ножом. Порезала руку и лицо.

Скандала и обвинений не было. Как обычно. Джордан прикрыл жену. Оплатил и пластическую операцию горничной (Картрайт раздобыл медкарты), и лечение ее больной матери заодно, чтобы заткнуть всем рты раз и навсегда. А Райна обвинили в краже внушительной суммы из сейфа хозяина. На этот раз появились и доказательства преступления. Джордан постарался. Бывшего охранника посадили на пять лет. Вышел он из тюрьмы на год раньше. За хорошее поведение. Горничная к тому моменту успела наладить жизнь, выйти замуж и родить ребёнка. А Райан через месяц после обретения свободы узнал о неизлечимом недуге.

Я откинулась на спинку стула, не отрывая взгляда от экрана ноутбука, и тяжело вздохнула. Печальная история. Жестокая. Как и моя. А может, еще жестче. У меня хотя бы оставался шанс на нормальную жизнь после мести. Райан лежал в могиле. И не факт, что его имя будет очищено. Картрайт, конечно, постарался. Подсобрал кое-какие сведения, порочащие свидетелей, которые давали в суде показания против Райна. Однако стопроцентных доказательств его невиновности не было. Оставалась лишь сама история человека на пороге смрети. И всё, что можно было для него сделать, это заставить Эллисон и Джордана заплатить. Пусть даже не за сломанную жизнь самого охранника. Но хотя бы за других пострадавших от их рук людей.

Статья, провисев всего пару часов, успела вызвать ажиотаж. Ветки комментариев множились на глазах. Народ обсуждал историю и Райана, и горничной, и водителя, и поварихи с садовником. Удивляться не приходилось. Имя Джордана было наслуху, а тут жуткие подробности о его жене. Да еще с медкартами и копиями банковских переводов. Сомневаться не приходилось, заинтересуется и полиция. Будет проверка, которую даже Джордан с его связями не сможет остановить. А уж репутации нанесет та-акой мощный ущерб, что мой «кавалер» еще долго в себя будет приходить. Если вообще придет.

Я прикрыла глаза, раздумывая, найдутся ли у Джордана сегодня время и силы на меня. Он ведь хотел видеться каждый день, и мы запланировали поход в кино. Однако сегодня такой день, когда сама жизнь похлеще любого кино. К тому же, последнее, что сейчас нужно Джордану — чтобы папарацци застукали его в компании молодой и привлекательной женщины. Так что в его интересах поумерить пыл и не встречаться со мной. А для меня это своего рода козырь. Всегда можно сказать: «Простите, Джордан, но я не хочу, чтобы нас видели вместе, это повредит моей репутации и карьере». Вряд ли он сие оценит. Но попытка — не пытка.

Стоило додумать мысль, как зазвонил мобильный. Я сжала зубы, собираясь с моральными силами, посмотрела на экран и охнула. Нет, это оказался не Джордан. Звонил Марко.

Можно было не отвечать, повременить с общением, но я не удержалась.

— Патрик, добрый день. Неужели, документы уже готовы?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Документы готовы, — подтвердил мой муж. — Сможете сегодня подъехать и всё подписать?

Здравый смысл призывал отказаться, но сердце билось всё сильнее. Оно жаждало нового личного общения с любимым человеком. Пусть этот человек меня и не помнил. К тому же, я хотела выяснить, как Марко отреагировал на мой ужин в компании Джордана.

— Я подъеду в течение часа. Устроит?

— Вполне.

Он говорил сухо. Ничего не свидетельствовало о том, что недавняя встреча в ресторане играет хоть какую-то роль. Впрочем, разговор по телефону не показателен. Нужно увидеться, чтобы понять реакцию.

Попрощавшись с Марко, я позвонила телохранителю Алексу, снова дежурившему у моего дома. Попросила ждать на другой стороне улицы.

— Что ты задумала? — поинтересовался он напряженно.

— Небольшую метаморфозу. Надеюсь, сработает.

Идея пришла в голову несколько дней назад. Но реализацию рискованного плана я оставила для особого случая. Сегодня был как раз он. Я не хотела привлекать внимание хвоста и самого Джордана к новой поездке в страховую компанию. Особенно учитывая, что Марко, возможно, сам следил за нашим палачом. В шкафу — в потайном отделении — у меня хранились два парика: белокурый и рыжий. Я выбрала второй. Надела темные очки с ярко-красной оправой. Немного «поколдовала» с одеждой. Поверх джинсов и простой темно-серой футболки накинула малиновый плащик и повязала на шее кремовый шарф. Идеальный прикид для привлечения и отвлечения внимания. Такую деву хвост проводит взглядами, но вряд ли узнает в ней меня. Да и с какой стати узнавать? Я же не знаю о слежке и не пытаюсь ее избежать.

Признаться, я чуточку нервничала. Вдруг соглядатаи, приставленные Джорданом, окажутся сообразительнее, чем я решила. Однако всё прошло, как по маслу. Я вышла из дома, перешла дорогу на светофоре и устроилась с деловым видом на переднем сиденье автомобиля Алекса.

— Поехали, — велела я телохранителю, пока он открывал и закрывал от изумления рот. — И убедись, что хвост не отправился за нами.

А сама ощущала прилив вдохновения, почти не сомневаясь, что сделала треклятых шпионов. Оставила их с носом. Пусть и дальше торчат у дома, а потом докладывают боссу, что цель весь день провела в квартире. Сидела тихо, как мышь.

— Никакого хвоста, — усмехнулся Алекс через десять минут. — А ты крута, девочка. Я сам не сразу тебя признал.

— Вот и отлично. Этот прикид может еще приходиться.

Я стащила парик, а подъехав к зданию, где располагалась страховая компания, сняла очки и кричащий плащик. К Марко ни к чему являться клоуном. Джинсы и футболка тоже не комильфо. Но сойдут для второй встречи. В конце концов я не ставлю цель его завлечь. Наоборот, лучше ему пока забыть о существовании Сирены Йорк.

Марко меня ждал. Бумаги лежали на столе. И ручка рядом.

— Прочитайте внимательно, прежде чем подписывать, — посоветовал он деловым тоном.

— Хорошо, — я села и сделала вид, что уткнулась в документы, а сама краем глаза следила за мужем. Пыталась прочесть хоть что-то на лице, которое, на первый взгляд, ничего не выражало. Он не смотрел на меня. Или тоже делал вид. Не поймешь.

А потом мой взгляд невольно остановился на зеркале, в котором отражался экран ноутбука мужа. Я мысленно чертыхнулась, ибо увидела статью, ту, что сама читала совсем недавно. С фотографией охранника Холливеллов Райана. Значит, Марко интересовался жизнью Джордана, и встреча в ресторане точно не была случайной.

Боже! Что он задумал? Зачем так рискует? Наш палач ему не по зубам. Только сам под удар подставится. Под удар, сокрушительнее прежнего. Он ведь может жить спокойной жизнью! Просто жить! Наша история для него всего лишь набор фактов. Он ее не пережил, не прочувствовал. Какой смысл во всё это лезть?

— Кажется, всё в порядке, — я улыбнулась и поставила подписи везде, где требовалось.

— Отлично. Можете считать, что ваша жизнь застрахована.

— А вы быстро сработали. И ваши специалисты, которые меня проверяли.

— Вы личность не слишком загадочная, Сирена. Проверка не требовала дополнительного времени. И ресурсов.

— Не слишком загадочная, — протянула я будто игриво. — Вы на что-то намекаете, Патрик?

По его лицу прошла тень.

— Нет. То есть, да. Я видел вас вчера в ресторане. Вы и сами знаете. Вы тоже меня заметили. Дело в том, что… — он слегка замялся. — Понимаете, Сирена, ваш спутник — личность известная. О нём ходит много слухов.

— Иногда слухи — всего лишь слухи, — попыталась отмахнуться я.

Марко посмотрел строго.

— Дело не только в них. Я кое-что знаю о Джордане Холливелле. Близкие мне люди пострадали от его руки. Это страшный человек. Беспринципный. Подлый. Вам не стоит с ним общаться. Уж простите за откровенность. Просто вы производите приятное впечатление, и мне бы не хотелось, чтобы вам причинили вред.

На душе заскребли кошки. Только бы этими словами всё ограничилось. Лишь бы Марко не пытался вмешиваться и защищать меня от негодяя Джордана.

— Я благодарна вам за заботу, Патрик. Правда. Но…

Если честно, я плохо представляла, что ему сказать. Объяснить, что в нашем с Джорданом случае палач — вовсе не он, я не могла. А утверждать, что мне ничего не угрожает, опасно. Марко может решить, что я попросту не понимаю, с чем имею дело, а значит, нуждаюсь в помощи. В его помощи.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я в курсе, что Джордан — не простой человек. В моем окружении (а я работаю с представителями модельного бизнеса и шоубизнеса) тоже есть люди, которым доводилось с ним общаться. Но я знаю, что делаю, Патрик. Я контролирую ситуацию и…

Он подался вперед и спросил прямо:

— У вас нет выбора, так?

— Конечно, есть, — заверила я горячо. — В смысле, — я нервно облизнула губы. — Я взрослая здравомыслящая женщина. И меня не нужно спасать.

— А может нужно? — он смотрел испытывающе, будто в душу заглянуть пытался. — Еще недавно вы встречались с другим влиятельным мужчиной. Это установили наши специалисты во время проверки. С Уильямом Картрайтом. Но сейчас он лежит в коме, и на горизонте появился Джордан Холливелл — человек, который ломает то, что не может получить. И я сейчас говорю о живых людях. И вы…

— Патрик, вам не кажется, что вы слишком много себе позволяете? — перебила я жестко.

Он горько усмехнулся.

— Возможно, — признался после паузы и сильнее помрачнел. — Просто вы молоды и вполне во вкусе этого подонка. А еще… Я не сразу это понял. Всё ломал голову после первой встречи, что с вами не так. Осознал лишь вчера — в ресторане. Вы напоминаете мне одного человека из прошлого. Что-то есть в облике, в манере говорить и в поведении. А еще, пожалуй, глаза похожи. Та женщина была мне дорога, но появился Джордан и всё разрушил.

Почудилось, что я лечу вниз вместе со стулом. Лечу, пробивая полы и потолки, к самому земному ядру. Марко говорил обо мне, ведь так? Обо мне настоящей! Но… но…

Что значит в облике и поведении?! Он мог видеть только фотографии Адель Деларо, но не знать, как я себя вела. Если только…

Сердце чуть из груди не вырвалось при этой мысли!

Если только к мужу вернулась память!

Неужели, он всё помнит?! Помнит меня и Изабеллу?! Но вынужден это скрывать. И слежку за Джорданом начал, потому что у него нет сил жить дальше, отлично зная, ЧТО он потерял по вине мерзавца.

Я невольно провела рукой по лицу, ощущая себя разбитой. Впору лечь и не вставать.

— Простите меня, Сирена, — пальцы Марко дрогнули. Он испытал желание коснуться меня, но, разумеется, не посмел. Мы с ним чужие люди, едва знакомые. Подобное поведение недопустимо. Он и так перешел все возможные границы. — Я не хотел вас расстроить, а тем более оскорбить. Это просто беспокойство о… хм… клиентке. И просто о женщине, которая может оказаться в беде.

Я неимоверным усилием воли заставила себя мягко улыбнуться.

— Ничего страшного, Патрик. Мне даже импонирует ваша забота. Но повторяю, меня не нужно спасать. Джордан Холливелл — питбуль. Не спорю. Но этот пёс на коротком поводке. И как вы, вероятно, знаете, нынче ему не до других женщин. На повестке дня или даже многих дней только одна дама. Его жена Эллисон.

Марко развел руками.

— С этим не поспоришь. И все же…

— Патрик! — я поднялась из-за стола.

Он сделал то же самое и посмотрел умоляюще.

— Хорошо, я вас услышал, Сирена. И всё же, — повторил он упорно, — если что-то пойдёт не так, просто позвоните. Я смогу помочь.

«Чем?» — хотелось спросить. — «Купишь пистолет и застрелишь Джордана после слежки в очередном ресторане?»

Но я ничего не сказала. Просто кивнула, хотя отлично понимала, что не наберу номер мужа. Что бы ни случилось. Вот только оставалась вероятность, что он не отступит. Будет сам звонить, проверяя, в порядке ли я. Да, звонки не так опасны. У Марко второй мой номер, о котором Джордан не знает. Но супруг способен не только звонить, но и проявляться иными способами. Не хватало только слежки за мной. Тогда его быстро засечет хвост. Ох, и дернуло меня встретиться с ним в прошлый раз! Не будь мы знакомы, он бы и внимания на меня не обратил в ресторане. Подумаешь, очердная подружка Джорадана.

С другой стороны, если Марко следит за этим подлецом, то всё равно ходит по краю пропасти. Рано или поздно его засекут.

А это значит, мне поскорее надо покончить с Джорданом. Пока муж не наломал дров.

Вот только легче сказать, чем сделать.

— Была рада сотрудничеству, — я протянула ладонь для делового рукопожатия.

Марко сжал ее, и по моему телу прошла дрожь. Он посмотрел мне прямо в глаза. В глаза Адель. До боли знакомым взглядом. Родным.

— Берегите себя, Сирена.

— Прощайте…

Я вырвала руку, задержавшуюся в ладони Марко дольше положенного, и быстрым шагом покинула кабинет, борясь с подступающими слезами.

****

Домой я вернулась без проблем. Вновь надела парик и яркий плащик в машине Алекса. Прошагала ко входу в здание незамечанной для соглядатаев. Дома снова переобразилась, заставив себя не думать о Марко, его заботе, вернувшейся памяти и возможной охоте на Джордана. Подумаю потом, когда буду готова. Выпив чашку крепкого кофе, я поехала на съемку. Сегодня предстояло пару часов поработать с двумя моделями на свежем воздухе. Сделать фотосессию для свадебного журнала в парке.

Работа спорилась. Концентрация помогала. Да и парень с девушкой отлично справлялись с поставленной задачей. Выглядели счастливыми. Ну, истинный молодожены.

А когда мы заканчивали, позвонил Джордан. Нашел-таки для меня время.

— Добрый вечер, Сирена. Я помню, что у нас намечалась встреча, а еще, что я сам настаивал на ежедневном времяпрепровождении, однако…

— Вам сейчас не до всего, — подсказала я ничего не выражающим тоном.

— Вы читали статью?

— Как и тысячи других людей.

Он кашлянул.

— Надеюсь, вы не поверили ни слову. Моя жена та еще мегера. Но не до такой же степени. Мы подадим в суд, будем остаивать наше доброе имя.

— Могу лишь пожелать удачи.

А что еще я должна была сказать?

Впрочем, я не понимала, зачем Джордан всё это мне говорит. Ни в какой суд он подавать не станет. Все документы (и медкарты, и банковские переводы) подлинные.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Или его слова — свидетельство, насколько «питбуль» в разобранном состоянии?

— Но я бы очень хотел с вами увидеться, — произнес Джордан после паузы.

— Догадываюсь. Но вы ведь понимаете, что пока этого делать не стоит. К вам приковано пристальное внимание. Встречи со мной повредят и вашей репутации, и моей.

— Проклятье! Я всё понимаю, Сирена! — вскричал он с надрывом и тут же извинился. — Простите. Просто эта статья выбила меня из колеи. Мне необходимо вас видеть. Жизненно необходимо. И я… Я что-нибудь придумаю.

— Хорошо. Буду ждать новостей. А теперь прошу меня простить. Я на съемке, и мне нужно работать. Модели ждут.

Я отключила связь и тяжело вздохнула. Придумает он. Вот радость-то…