Глава 18. Лицом к лицу

Мы провели с дочкой вместе еще пару часов. Посидели в кафе. Обсуждали в основном будущее. То, как заживем, когда всё закончится. Она улыбалась. Неуверенно. С опаской. И всё же в глазах зажглись едва заметные искорки. Дочка верила, что всё это возможно. Надо лишь потерпеть. А я смотрела на нее и мысленно просила прощения. За то, что не рассказываю всей правды. Я не сказала, что отец тоже жив. Не могла. Вдруг Изабелла не удержится, захочет увидеть его хотя бы издалека, а это чревато посредствиями. Вдруг Марко ее заметит, и тогда все мои планы могут рухнуть.

— Пора отвезти тебя домой, — объявила я на исходе второго часа. — Рон и Джефф волнуются. А это неправильно.

— Не хочу прощаться, — Изабелла взяла меня за руку через стол.

— А мы и не прощаемся. Я буду звонить тебе. Каждый день. Сама звони только в крайнем случае. Хорошо? Если что-то случится. Но постарайся не допустить, чтобы это «что-то» произошло. Мы договорились, помнишь?

— Да, — Изабелла посмотрела на меня долгим взглядом, вновь превращаясь из ребенка в подростка. Причем, в подростка, который старше сверстников.

До дома Изабеллы и Рона мы доехали на такси. Точнее почти до дома. Попросили водителя остановиться раньше и прошлись квартал пешком. По дороге я давала последние наставления, а у самой сердце ныло. Мне тоже не хотелось прощаться. Особенно теперь, когда она знала правду обо мне.

— Придется извиниться перед Роном. Знаю, это не весело. И непросто. Но выбора нет. Скажи, что поступила глупо и по-детски, когда рисовала на стене склада, что такое больше не повторится. Как и побеги из дома. Скажи, что была не права. И не хочешь ссориться. Взрослым нравится чувствовать себя правыми.

Избелла вздыхала и кивала.

— Рон, конечно, тоже не прав. Но я попрошу прощения. Я же обещала тебе быть паинькой.

— Вот и славно.

Мне хотелось поцеловать дочь в лоб, но я сдержалась. Ни к чему делать это на людях.

Мы попрощались на подходе к дому. Рону ни к чему меня видеть. Тем более, я при «полном параде» — незнакомка в парике и очках. Однако я дождалась, пока дочь войдет внутрь, затем зашагала в обратную сторону и позвонила Алексу, чтобы меня подобрали, а из автомобиля набрала номер Стивена и объявила:

— Джордан не желает отменять «свидание». Намерен прислать машину. Мне нельзя возвращаться домой.

— Неприятно, но ожидаемо, — протянул Стивен. — Придется начинать воплощать план по твоему устранению раньше времени. Оставлять тебя наедине с Джорданом Холливеллом нельзя. У меня в общем-то всё готово. Пусть Алекс везет тебя ко мне. Всё как следует обсудим. От телефона избавилась?

— От основной симки.

— Хорошо. Главное теперь залечь на дно.

— Даже представлять не хочу, как Джордан взбесится, когда поймет, что меня нет дома.

— Это не твоя печаль. Пусть бесится. Глядишь, больше ошибок наделает.

****

Следующие три дня я провела в квартире Стивена, морально готовясь к крутым переменам. Отправила электронные сообщения всем, с кем планировала провести в ближайшее время съемку. Сообщила, что вынуждена всё отменить из-за личных проблем. Затем записала видео, в котором пожаловалась на домогательства Джордана и выразила опасения за свое здоровье и жизнь. Постаралась наславу. Говорила с надрывом и слезами на глазах.

— Ты в курсе, что в тебе умерла драматическая актриса? — поинтересовался Стивен весело, посмотрев запись.

— Начинаю это подозревать. Значит, ты доволен?

— Вполне. Твое «показательное выступление» сыграет важную роль.

— А как начет другого видео? Того, где Джордан бьет беременную Ванессу? Используем их друг за дружкой?

— Да. Сначала в ход пойдет твоя запись. Затем с бывшей любовницей. Оно станет очередным гроздём в гроб Джордана. Возможно даже последним. Ты ведь просто исчезнешь. Нет тела, нет дела. Но нападение на другую женщину — это своего рода подтверждение серьезности твоих опасений.

— Признаться даже жаль прощаться с Сиреной Йорк. Я сделала неплохую карьеру.

— Это необходимая жертва, — заметил Стивен философски. — Ты же изначально превращалась в нее не ради того, чтобы стать популяным фотографом.

— И то верно.

Я внимательно следила за публикациями о семье Джордана. Эллисон пока на газетных полосах не мелькала. Но в Майкла пресса вцепилась намертво. Особенно, когда выяснилась причина интереса к нему следствия. Холливелла-младшего заставили-таки сдать тест ДНК. Через суд. Отцовство ребёнка, рожденного в результате предполагаемого изнасилования, подтвердилось. Объявились и другие жертвы. Пока две. На подходе были еще четыре. Пока же полицейские продолжали копать, а журналисты уже навесили на Майкла ярлык подонка и преступника.

Что до самого Джордана, я не знала, чем тот занят. Он оставался в тени. Не делал заявлений, не появлялся на публике. Стивен лишь сообщил, что в первый вечер, когда водитель, присланный к дому, не дождался моего появления, Джордан явился лично. Алекс видел, как он заходил в здание и провел там около полутора часов. Вызывал спецов, дабы помогли попасть в мою квартиру. Аккуратно, чтобы «взлом» остался незамеченным для других жильцов и консьержки. Меня это не беспокоило. Я ожидала подобного исхода. Неприятно, конечно, что Джордан бродил по моему теперь бывшему жилью. Но там не было ничего, что могло меня выдать. Обычная квартира молодой женщины, делающей успешную карьеру.

Интересно, в каком состоянии квартира теперь? После этого посещения? Джордану полагалось быть в бешенстве. Мог запросто устроить погром. Это было не страшно. Погром мне только на руку. Для реализации плана исчезновения. Черт с мебелью и личными вещами. Жаль только, если пострадала техника. Работе Сирены Йорк пришёл конец. Но камера и всё остальное оборудование стоили немалых денег. К тому же они были дороги мне не только из-за высокой цены. Мне не хотелось, чтобы всё это оказалось уничтоженным руками разъяренного кавалера.

Я закрывала глаза и видела искаженное от ярости лицо Джордана. Видела, как он сжимает кулаки и отпускает грязные ругательства. И даже могла понять его реакцию. Он ведь старательно вел себя пай-мальчиком, не смея ко мне прикасаться, хотя хотел этого до умопомрачения. И вот, когда рассчитывал получить, наконец, желаемое, объект вожделения пропал. Причем явно сделал это нарочно. Любой мужик бы злился. А уж такой, как Джордан, подавно. Даже представлять не хотелось, что он мог со мной сделать, окажись-таки я в его руках.

Впрочем, я старалась лишний раз не представлять. Просто готовилась к следующему шагу, настраивала себя на боевой лад. Получалось так себе. В голову постоянно стучались мысли о семье. Я, как и обещала, каждый день звонила дочери, чтобы узнать новости. Ее разговор с Роном прошел тяжело, приемный отец жутко злился. И всё же извинения оказались услышанными. Рон постепенно успокоился. Правда, посадил Изабеллу под домашний арест. В наказание за изрисованный склад соседа. И за побег заодно. Дочь ворчала по этому поводу. Но я считала, что так даже лучше. Мне было спокойнее, пока она сидела дома и ни во что не влезала.

Стивен, кстати, не пришел в восторг от того, что я открылась Изабелле.

— Ребёнок может спутать все карты, — попенял он.

— Сразу видно, что у тебя нет детей, — огрызнулась я. — Ты даже представить не можешь, каково это, когда твоя дочь стоит на краю крыши.

— Ты права, не могу. Возможно, был шанс решить проблему иначе. Однако ты пошла на поводу у эмоций. Знаешь, раньше ты мне нравилась больше. Во времена, когда считала близких мертвыми. Ты была собранной и безжалостной. А теперь превращается в размазню. Надеюсь, не облажаешься снова. Причем, в самый ответственный момент.

Я посмотрела с вызовом.

— Не облажаюсь, — процедила сквозь зубы. — Я доведу дело до конца. И не дрогну.

— Надеюсь, — он смерил меня хмурым взглядом и ушел.

А я посмотрела сообщнику вслед и подумала, что, и правда, утратила для него привлекательность. Я ночевала в квартире Стивена из ночи в ночь, а он ни разу не пытался уложить меня в койку, как часто бывало раньше. Нет, я не испытывала сожалений. Всё когда-нибудь заканчивается. Тем более теперь, зная, что мой муж жив, я сама не могла представить подобных отношений. И всё же холодность Стивена тревожила. Он не видел во мне больше Сирену. И вероятно, был прав. Я чаще вела себя как Адель, чем женщина, которой предстояло уничтожить Джордана Холливелла. А это было чревато последствиями. Потому что это Сирена — опасный противник. Сирена, а не Адель. Мне было рано превращаться в себя прежнюю. Или в кого-то, на нее похожую.

****

На пятый день мы приступили к реализации первого этапа моего плана. Точнее, второго этапа. Первым был мой отказ от всех заказов разом. Позже, когда полицейские начнут сводить концы с концами, это должно показаться подозрительным. Второй же этап заключался в моем загадочном исчезновении из квартиры. Следовало обратить на это внимание окружающих. И именно этим я решила заняться. Алекс докладывал, что у здания, по-прежнему, дежурили соглядатаи Джордана, ждали моего возвращания. Причем, дежурили на расстоянии, надеясь меня провести. Поняли, что я заметила слежку. Но это было неважно. Я собиралась проникнуть внутрь и выйти обратно преображенная и надеялась, как и раньше, остаться неузнанной.

— Удачи, — пожелал Алекс, прежде чем я в светлом парике и темных очках вышла из машины. — Если что, мы рядом. Даже если хвост что-то заподозрит, подойти не позволим. А поедут за нами, скинем.

— Спасибо, — поблагодарила я.

Быстрым шагом пересекла тротуар и вошла в здание. Внутри сняла парик, спрятала его в сумочку и позвонила в дверь консьержки. Она открыла быстро, словно только и ждала посещения. Глянула вопросительно и не особо довольно.

— Добрый вечер. Я лишь хотела предупредить, что завтра мне привезут новую мебель. Но дело в том, что у меня появилась срочная работа, и я могу чуть опоздать к приезду грузчиков. Я пыталась перенести время, но мне сказали, это будет проблематично. Я, конечно, постараюсь успеть, но…

— Чего вы хотите? — спросила консьержка прямо.

— Можно оставить вам запасной ключ? Если я вдруг опоздаю, вы откроете дверь и проследите, чтобы грузчики занесли мебель, но ничего не трогали в квартире. За вознаграждение, разумеется.

По лицу женщины было очевидно, что помогать мне она не жаждет. Но слово «вознаграждение» оказало поистине волшебное влияние.

— Сколько? — спросила консьержка и облизнула губы.

Я назвала сумму. Более чем завышенную, к слову. И та поспешно закивала. Мол, сделает. В лучшем виде. Можно не просто опоздать, а вообще не появляться.

— Замечательно, — подытожида я, улыбаясь до ушей.

Попрощалась и отправилась к себе — готовить «сцену» для завтрашнего «спектакля». Открыла дверь и вошла в квартиру, тонущую в сумерках. Прошла в гостиную, напевая под нос и не сомневаясь, что держу ситуацию под контролем.

Однако…

— Добрый вечер, Сирена.

Сумка выпала из рук. Ибо чего я точно не ожидала, так это услышать голос Джордана.

Мысли в голове понеслись с бешенной скоростью. Как он здесь оказался? Почему его пропустили наши парни? Как я не предугадала его поступок?

А впрочем, всё это было неважно. Какая теперь разница? Главное, выпутаться. Не дать причинить себе вред. А для этого голове полагалось оставаться ясной.

«Без паники», — велела я себе. — «Ты — Сирена Йорк. Ты сама опасна. Не меньше, чем этот позёр, рассевшийся в кресле в гостиной».

— Добрый вечер, Джордан, — проговорила я абсолютно спокойным тоном, щелкнула выключателем, чтобы комната наполнилась светом, и опустилась на диван напротив незванного визитера. — Какими судьбами?

— Вы, я смотрю, насмехаетесь, — протянул он, взирая на меня гневно. Того гляди, искры полетят.

— Вовсе нет. Я интересуюсь, что вы забыли в чужой квартире. Кстати, давно вы здесь?

— Вторые сутки. Решил, рано или поздно объявитесь.

— А если бы сегодня не объявилась? Еще бы три дня сидели?

— Возможно. С голоду бы не умер. Доставка еды работает отлично.

Мы помолчали, глядя друг на друга, не отрываясь.

— Итак, может соизволите объяснить, какого черта вы вытворяете, Сирена?

Он чуть подался вперед, как зверь готовый к броску.

Я небрежно повела плечами.

— Вы поставили мне ультиматум, а в мои планы не входило с вами спать. Ни в тот день, ни вообще никогда.

Он вытаращил глаза, ибо ответ поверг в шок.

— Но вы же…

— Что? — спросила я с нотками ярости в голосе. — Держала вас на растоянии? Почему нет? В тот момент это был единственный способ заставить вас сбавить обороты.

— Но вы же должны понимать, что я бы не сдался. И сейчас не сдамся.

— Это ваша проблема.

— Нет, это ваша проблема, Сирена.

— Угрожаете?

— Предупреждаю.

— Ну-ну, — протянула я и невольным движением поправила волосы, стянутые в узел. — Можете предупреждать и даже угрожать сколько угодно. Но я не постельная игрушка, Джордан. И я не прогнусь. Вам ничего не обломится. Смиритесь.

Он скривился. Посмотрел снисходительно.

— Кажется, вы не понимаете, с кем имеете дело, Сирена.

— О! Я прекрасно понимаю, кто вы такой Джордан Холливелл, — я откинулась на спинку дивана. — Вы привыкли, что мир вертится вокруг вас. Привыкли удовлетворять все свои капризы. И ломать всё, что не можете получить. Но со мной этот номер не пройдет. Потому что это вы не представляете, с кем имеете дело.

— Бросьте, — он поднялся с кресла и сделал пару шагов ко мне. Остановился, глядя сверху вниз. — Ни к чему эта игра, Сирена. Вы вообще поступили по-идиотски, сбежав. Должны же были понимать, что не сможете прятаться вечно. И вот результат. Мы один на один в вашей квартире. Здесь и сейчас вы полностью в моей власти. Я могу сделать с вами всё, что угодно.

Он ожидал растерянности или даже страха. Но точно не смеха.

Мне, и правда, стало смешно. Возомнил себя мачо? Серьезно?

— Не пытайтесь запугать меня, Джордан.

— Я не пытаюсь вас пугать. Я констатирую факт. И я получу от вас то, что хочу, желаете вы того или нет. Сегодня.

— Неужели? Не вы ли говорили, что не берете женщин силой?

Он сделал еще шаг к дивану, облизнув губы.

— Ради вас я готов изменить принципам, Сирена.

— Уподобитесь насильнику-сыну?

— Почему нет? Майкл был неосторожен и наследил, но хотя бы всегда получал желаемое.

— Яблонька и яблочко в единой связке, — процедила я с отвращением. — Оба подонки.

Джордан издал рычание. Из моих уст эти слова прозвучали особенно жестко.

— Я преклонялся перед вами, Сирена. Был готов носить на руках. Вы могли рассчитывать на всё, что угодно. Я бы в лепешку расшибся.

В его голосе прозвучала обида. Он ведь почти влюбился. Ну, или испытывал нечто похожее. В том виде, который был ему доступен. А я… Я не желала отвечать взаимностью. Это ранит. Даже таких мерзавцев, как он.

— Вы мне отвратительны, Джордан, — проговорила я, глядя без намека на страх.

Он сжал кулаки и заскрежетал зубами.

— Ах, так? Ты заплатишь за эти слова! Будешь молить о пощаде! Пожалеешь, что не согласилась по хорошему.

Он стянул с шеи галстук и дернул рубашку, не потрудившись растегнуть пуговицы, и те брызнули в стороны. А затем…

Всё произошло слишком быстро. Но я была готова. Как хищник. Как смертоносная пантера, которая до этого прикидывалась безобидной кошечкой.

Джордан кинулся на меня. Навалился сверху, пытаясь порвать платье. А в следующий миг взвыл, ибо моё колено пришлось в место, которым он нынче думал.

— Тварь, — простонал он, а я уже вскочила с дивана.

Он сполз с него, попытался подняться, потянулся ко мне. А я… Я сделала то, о чем давно мечтала. Нанесла пару мастерских ударов, которым меня учили спецы Картрайта.

Джордан издал звук, похожий на рычание поверженного зверя и, стоя на четвереньках, уткнулся лицом в пол.

— Я же говорила, что это вы не представляете, с кем имеете дело.

— Я до тебя всё равно доберусь. Будешь умолять, чтобы я сжали….

Мне осточертело слушать его угрозы. Я схватила его за волосы и ударила головой об пол. Прицельно. Так, чтобы потерял сознание.

— Черта лысого ты доберешься, — объявился сквозь зубы.

Вытерла лоб, поправила растрепавшуюся прическу и занялась, наконец, тем, чем планировала, переступая сегодня порог квартиры. А именно наведением беспорядка. Сбросила вещи со столика, разбила пару ламп, чтобы всё выглядело так, будто в комнате происходила борьба. Не та, что случилась между мной и Джорданом. Другая. Мощнее. Затем взяла с кухни нож, порезала ладонь и прошлась по комнате, чтобы кровь капала на пол и ковер. Следствие установит, что она моя. А еще они найдут два комплекта отпечатков. Мои и Джордана. Стивен, бывая в моей квартире, пользовался перчатками.

— Алекс, мне нужна помощь, — объявила я, позвонив телохранителю, ждущему в машине. — В моей квартире Джордан Холливелл. Я его вырубила. Но надо незаметно увезти его подальше и подержать где-нибудь взаперти. Чтобы до завтрашего утра, а еще лучше обеда, у него не было алиби.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ (3303c)

Повисла пауза, во время которой Алекс переваривал информацию. Особенну часть о Джордане в моей квартире. А потом проговорил хрипло:

— Всё организуем. Не беспокойся.

Через пятнадцать минут машина с Джорданном, которого вынесли из здания завернутым в ковер, поехала в одну сторону, я на такси в белокуром парике — в другую. Колесики завертелись. Оставалось надеяться, что дальше всё пройдёт, как задумано. Без серьезных сбоев…