‍​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌ ‌ ​ ‌ ‌ ​ ​ ​ ‌ ‌ ​ ​ ‌ ‌ ​ ‌ ​ ‌ ​ ​ ​ ‌ ​ ‌ ‌‍Глава 20 Гром

Гром грянул. Так, что земля содрогнулась. Под Джорданом. Я же сидела тихо, как мышь, в квартире Стивена и отслеживала новости в интернете. Громкие новости. Скандальные.

И пока всё шло именно так, как я задумала.

Новую мебель привезли на следующий день после моей неожиданной встречи с Джорданом в гостиной и последующей потасовки. Консьержка открыла квартиру, чтобы впустить грузчиков, застала там погром и следы крови на полу и ковре. Разумеется, она вызвала полицию, а потом рассказывала журналистам, красуясь перед камерами, какой это был кошмар. Мол, столько крови, столько крови, наверняка, случилось самое ужасное! Криминалисты быстро пришли к выводу, что я и есть жертва, нашли отпечатки Джордана. А технические специалисты, порывшись в моем ноутбуке, обнажили спрятанную видеозапись, в которой я рассказываю, как сильно опасаюсь навязчивого кавалера.

Ну а дальше… Дальше Джордана доставили в участок. И понеслось. Алиби у него ествественно не оказалось. Наши парни ведь мариновали его почти до обеда. И лишь потом снова вырубили и выбросили в переулке, выбрав район с минимальным количеством камер. Джоржан, конечно, попытался выкрутиться. Жена и сын утвержали, что он провел вечер и ночь дома. Однако учитывая последние криминальные скандалы в семействе Холливелл, ни жена, ни сын не могли считаться надежными свидетелями. Да и камеры, которые висели напротив здания, запечатлели, что Джордан вернулся только днем — помятый и злой.

Мерзавца допрашивали несколько часов, а потом вынужденно отпустили. Без трупа не так-то просто предъявлять обвинение. Требовались дополнительные доказательства. Однако на следующий день полиция получила подарок от «доброжелателей». Видео с ссорой Джордана и Ванессы, где гад ползучий бъет беременную любовницу. Этот же «ролик» знакомые Стивена слили в сеть, и дело приобрело мощный общественный резонанс. Народ требовал четвертовать Джордана, и колёсики правосудия закрутились. Армия адвокатов семейства Холливелл работала днём и ночью, но на этот раз даже они не смогли совершить чудо. Слишком уж много влиятельных друзей отвернулось от Джордана разом. В том числе в правоохранительных кругах. Некому оказалось прикрывать тылы.

Через неделю ему предъявили обвинение в нападении на Ванессу. В нападении, закончившемся потерей женщиной ребёнка. Моё же убийство пока расследовалось, и негодяй числился в главных подозреваемых. Полицейские не спешили. Старались сначала основательно подготовиться, чтобы дело потом не развалилось в суде. Мы со Стивеном не возражали. Всё выглядело так, что без обвинения не обойдется. Джордан, правда, оставался на свободе. Прокуратура требовала заключения под стражу до слушания, но судья решил иначе. Это было ожидаемо. Речь же пока шла не об убийстве. К сожалению, по закону нерожденный ребёнок, не успевший сделать ни единого вздоха, за живого человека не считался.

Зато с сыночком Джордана никто не церемонился. Девушки, выступившие единым фронтом против насильника, добились своего. Майкла взяли под стражу до суда и не позволили выйти под залог. Я была рада и этому. Хотя бы один из двух подонков за решеткой. На собвственной шкуре познаёт, каково это — оказаться не хищником, а жертвой. Да и папочке «веселье». И сам увяз по уши, и непутевому отпрыску помочь не в силах.

Я понимала, что сейчас Джордан правдами и не правдами пытается найти меня. Наверняка, над этим работала целая команда ищеек. Но я не боялась. Сидела в квартире Стивена и никуда не выходила. С ним меня никто не свяжет. Так что я в безопасности. Меня даже забавляло, что Джордан не пытался доказывать в полиции, что я жива. Впрочем, что он мог сказать? Что хрупкая девушка-фотограф его вырубила, а ее сообщники увезли «бедолагу» и где-то держали? Безумная версия. Проще было отыскать меня, достать из-под земли, и предъявить стражам порядка живой и невредимой. А уж потом разобраться по-тихому. Припомнить все причиненные неудобства. Но опять же оставить в живых. Мертвая я Джордану точно без надобности. С какой стороны ни посмотри.

— Главное, терпи, — напоминал Стивен изо дня в день. — Жди. И тебе воздастся.

Я терпела. Как и раньше, каждый вечер говорила по телефону с Изабеллой, чтобы дочка знала, что я, по-прежнему, жива, и мне ничего не угрожает. Это было важно, учитывая, что мое лицо без конца мелькало на первых полосах газет и с экранов телевизоров, а полиция не переставала искать тело.

— Это жутко, — призналась дочь в один из дней. — Я помню, что ты просила не звонить тебе, ждать твоих звонков. Но мне с трудом хватает сил. Я только и слышу, что ты умерла. Я понимаю, что это не так. И всё же страшно. Я будто… будто… возвращаюсь назад во времени. На три года назад, когда ты… ты… Когда я потеряла тебя и папу.

Я успокаивала ее как могла. Мы много говорили о будущем. Обсуждали, в каком городе будем жить, какой дом выберем, какую собаку заведем. Дочь хотела овчарку, а я предлагала кого-нибудь поменьше. Но Изабелла настаивала на своем. Мол, собака должна быть собакой. В смысле, большой, а не карманным вариантом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Зато отец моей настойчивой дочки с памятного вечера упорно не набирал мой номер. Видно, решил-таки со мной попрощаться, раз я отказалась от свидания у него дома. Или же надеялся, что я сама позвоню. Проверял меня на прочность. Проверял мои чувства. Я хотела услышать его голос. Правда. Один его звук подарил бы столько позитива, что хватило бы на несколько дней вынужденного заточения. Но я не смела звонить Марко, понимая, что это будет если не ошибкой, то весьма опрометчивым поступком. А опрометчивость в моем случае — зло.

А потом приснился кошмар, после которого я проснулась в ледяном поту.

Я видела Марко. Он стоял на краю пропасти, а земля под ногами крошилась и крошилась. Меня саму парализовало. Я застыла в несколько шагах и ничего — абсолютно НИЧЕГО — не могла сделать. Еще чуть-чуть, и мой любимый рухнет вниз на острые камни. Еще чуть-чуть, и я потеряю его навсегда.

Разумеется, после такого я позвонила мужу. Не удержалась.

— Как вы? — спросил он мягко, будто говорили только вчера и не расходились в разные стороны, как чужие.

— В режиме ожидания. Тяжело сидеть и ничего не делать. Но пока от меня больше ничего не зависит.

— Холливелла нехило трясет, — Марко злорадно усмехнулся. — Жаль только, что он остается на свободе.

— Всему свое время, — заверила я. — Хорошо хоть Майкл за решеткой.

— Верно. Это тоже немало.

Мы помолчали.

— Я рад, что вы позвонили, Сирена. Я уже и не надеялся.

— Я не собиралась пока звонить, если честно, — призналась я. — Считайте это порывом.

— Как насчет другого порыва? Приглашение всё ещё в силе.

— Патрик…

Мое сердце трепыхалось в груди, словно пойманная в сети рыбешка. Хотелось послать всё к чертям и поехать к нему. Просто побыть рядом. Увидеть, коснуться. Ощутить тепло его рук и губ. Позволить небольшую вольность, но не переходить грань, чтобы муж не понял, кто я на самом деле.

— Настаивать я не смею, — в голосе Марко появились холодные нотки. — Но буду очень рад, если вы согласитесь провести время со мной. Обещаю держать себя в руках и быть джентльменом, чтобы не ставить вас в непростое положение. Я… — он запнулся. — Я постоянно думаю о вас, Сирена. И это, признаться, невыносимо.

А я молчала и молчала.

Представляла его лицо, ясные синие глаза, мягкую улыбку.

Образ был таким реальным, что казалось, стоит протянуть руку, и я смогу дотронуться до небритой щеки, разгладить вертикальную морщинку на лбу, взлохматить волосы.

— Ладно, я приеду. Ненадолго.

Я сама не поняла, как это вырвалось. Но появилось чувство, что если я не сделаю этого, если не увижу его сегодня или завтра, то умру. Причем, мучительной смертью.

— Правда? — спросил Марко на том конце, не спеша радоваться моей сговорчивости.

— Правда.

— Сегодня?

— Почему нет? Конкретных планов на день у меня всё равно не было.

— Часа через три устроит? Я успею что-нибудь приготовить.

О! Я не сомневалась, что меня ждёт нечто бесподобное. Три часа для моего мужа-повара достаточный срок, чтобы приготовить ужин аж на целую толпу, а не только для одной гостьи. Пусть и особенной гостьи.

— Хорошо. Через три часа. Присылайте адрес.

Я нажала отбой, чувствуя и злость, и радость одновременно. Первое потому что снова позволила чувствам взять верх над разумом и осторожностью. Ну а второе… Здесь всё понятно. Вопреки здравому смыслу душа готова была петь. В последние дни я много думала о том, как Марко отреагирует на правду обо мне. По голове за скрытность точно не погладит. Так что пока стоило воспользоваться его расположением ко мне (то бишь, к Сирене) и насладиться моментом. А остальное подождет.

Хорошо еще, что Стивен пропадал по делам и не знал о моих планах. Иначе не только бы устроил скандал, но еще связал по рукам и ногам. В буквальном смысле. Да, я тоже боец, но и он не промах. Еще неизвестно, кто бы победил в схватке.

****

Марко встретил меня с широкой улыбкой на губах.

— Я боялся, что вы передумаете.

— Были такие мысли по дороге, — покаялась я. — Но я решила не поддаваться.

— Правильно решили, — он посмотрел долгим взглядом и кивнул на парик. — Может снимете? Светлые волосы вам тоже идут. Но брюнеткой вы мне нравитесь больше.

— Конечно.

Я стянула парик, развязала узел и позволила волосам свободно струиться по плечам.

Стол в гостиной был уже накрыт на двоих. Нас поджидала бутылка дорогого белого вина, явно купленная для особого случая. Именно белого, которое я любила больше красного. Марко об этом не знал. Ведь это было предпочтение Адель. И всё же выбрал именно его.

— Сибил еще не вернулась из поездки? — спросила я и тут же пояснила, поймав укоризненный взгляд мужа: — Знаю, вопрос неуместный. И всё же мне неудобно находиться здесь. Это ваш общий дом.

— Больше нет, — признался Марко с толикой усталости в голосе. — Сибил вернулась и… съехала. Это было нелегко. Для нас обоих. Разрыв. Но так было нужно.

— Я не хотела быть причиной.

Тут я покривила душой. Я хотела быть причиной. И хотела, чтобы Сибил навсегда исчезла из жизни моего мужа.

— Всё закончилось еще до знакомства с вами. Я просто тянул время. Вот и всё. Давайте не будем говорить о Сибил. Это не совсем… правильно. То есть, совсем неправильно.

— Конечно.

Так мы и сделали. Болтали о всяких пустяках, пока Марко заканчивал кухонные дела. Он приготовил курицу с ломтиками картофеля в духовке. И соус отдельно. Пряный, мой любимый. Всё это выглядело умопомрачительно. И источало потрясающий аромат, навевающий уйму светлых воспоминаний.

— Пахнет изумительно, — похвалила я.

— Надеюсь, на вкус окажется не хуже, — улыбнулся он в ответ и снова задержал на мне взгляд. Жадный взгляд.

Я видела, как сильно ему хочется ко мне прикоснуться. Заключить в объятия, поцеловать. И, наверняка, пойти еще дальше. Но он не смел, потому что пообещал быть джентльменом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Патрик, думаю нам пора перемещаться в гос…

Закончить фразу не позволил звонок в дверь.

— Вы кого-то ждёте? — спросила я, а сердце сделала двойное сальто от волнения.

— Нет, я никого не жду, — Марко нахмурился. — Наверное, соседка. Вечно заглядывает под странными предлогами. Назойливая дама.

И пошёл открывать дверь, прихрамывая. Трость осталась прислоненная к шкафу.

А я мысленно отругала себя за то, что покинула квартиру Стивена (глупый поступок, с какой стороны ни глянь), и взяла в руки нож. Соседка или нет, но внутри всё сжималось от дурного предчувствия. Да, я была осторожна. Отследить меня было почти невозможно. Но ведь у смертельного врага на кону стоит всё на свете. Он ищет меня готовый перемещать небо и землю.

Щелкнул замок, скрипнула дверь.

— Какого… — выдохнул Марко, а следом раздался грохот и топот.

Мои пальцы сильнее сжали рукоятку ножа.

— Где она? Где твоя жена?

Перед глазами всё поплыло от звука этого голоса. Он принадлежал Джордану Холливеллу. Без сомнений.

Но я не понимала. Не понимала, как это могло быть.

— Моя кто? — переспросил Марко сдавленно.

— Я знаю, что она здесь. Мои люди видели, как эта тварь заходила в дом. В парике.

Его люди?! Кто-то сидел в засаде?!

И как я не заметила? Раньше ведь всегда замечала соглядатаев…

Стоп!

Джордан назвал меня женой Марко?! Не знакомой, не подругой. Женой!

Он знает правду?! Не может быть…

— Выходи, Адель! — крикнул Джордан, доказав собственную осведомленность. — Лучше сама выходи. Не заставляй отправлять за тобой парней. Иначе твоему мужу придется несладко. Гарантирую!

Я подчинилась. А что еще оставалось? По звукам, доносившимся из холла, было понятно, что Джордан явился не один, а с целым отрядом. Теперь-то он знал, что я не трепетная лань, а хищница, которая с легкостью способна вырубить, как минимум, одного здорового мужика. На собственной шкуре испытал.

Но прежде, чем предстать перед Джорданом, я успела набрать короткое сообщение Стивену, вытащить симку, сунуть ее в микроволновку и включить агрегат. Нельзя, чтобы гад ползучий узнал, кому я звонила с тайного номера. Затем вышла в холл, продолжая держать в руке нож. Зачем? Из принципа, наверное. Использовать-то его всё равно не выйдет. В холле поджидали ухмыляющийся Джордан и четыре «шкафа». Один держал пистолет у виска моего мужа. В глазах Марко застыло непонимание и неверие. В его голове не укладывался даже сам факт появления Джордана на пороге, не говоря уже о том, как подонок меня называл.

— Брось нож, — велел мой враг.

Я выполнила приказ. Холодное оружие упало к ногам.

— Оттолкни в сторону.

Я снова подчинилась. Пнула от души.

В висках стучало от гнева. На себя. Винить-то больше некого. Сама покинула квартиру и явилась на заклание. С другой стороны, если Джордан оставил засаду у дома Марко, значит, успел выяснить, кто он такой. Негодяй выжидал, когда я выйду из тени. Так что всё это было вопросом времени. Если б я не появилась, Джордан взял бы мужа в оборот. Постарался бы заставить выйти на меня. Да, Марко не знал, где я. Но тайный номер ему был известен. Джордан мог сам позвонить мне и угрозами мужу заставить приехать.

— Какого чёрта тебе надо? — спросила я.

Голова, как ни странно, оставалась ясной. Страха не было. По крайней мере, за себя. Я опасалась, что Марко могут причинить вред. Но не убьют. Джордану нужно, чтобы я сотрудничала. А без заложника ничего не выйдет.

Если только…

Боже! Он ведь не знает об Изабелле, правда?!

— Какого чёрта мне надо? — переспросил Джордан тоном, будто говорил с умолишенной. — Ты издеваешься, тварь? Ты подставила меня. И не только меня. Всё, что произошло с моей семьей в последнее время — твоих рук дело, верно?

Я молчала. Смысл отвечать. И так всё понятно.

— Твоих и Картрайта, верно? — уточнил Джордан. — В одиночку такое бы не провернула. Он успел основательно подготовиться, прежде чем впал в кому. Но почему? Какого дьявола ему от меня было надо? Не тебе же помогал за красивые глазки.

Я пожала плечами, стараясь не смотреть на бледного Марко, который всё еще не верил. Я оставалась Сиреной. Загадочной женщиной, нанятой влиятельным человеком для уничтожения подонка, ломающего чужие жизни из прихоти.

— Я, правда, не знаю, за что на тебя взъелся шеф, — проговорила я с кривой усмешкой. — Он не рассказывал, я не спрашивала. Лишь при первой встрече Картрайт упомянул, что по твоей вине пострадал кто-то важный для него. Но я не удивляюсь, что ты не в курсе. Ты прешь, как танк, не замечая, какой ущерб наносишь. Одной сломанной жизнью меньше, одной больше. Какая разница, да?

Джорадан взирал снисходительно, но в то же время было в его взгляде нечто такое, от чего пробирало насквозь. Он знал, кто я такая. И всё же видел во мне Сирену. Не мог избавиться от ощущения, что перед ним другая женщина. Та, которая заставила испытывать чувства прежде неведомые. И за это он ненавидел меня еще сильнее.

— Не повезло тебе с женой, — бросил он Марко. — Раз уж легла под нож пластического хирурга и изменила внешность, могла бы жить себе спокойно. Вместе с тобой. Но нет. Ей захотелось поиграть в игры, которые оказались не по зубам. Ладно, когда еще прикрывал Картрайт. Но она и потом не отступила. Подставила под удар и себя, и тебя.

Я, наконец, посмотрела на мужа.

Сколько же эмоций отражалось на его лице! Неверие, горечь, боль. Он до конца не понимал, бредит Джордан или говорит правду. Ему требовалось подтверждение. От меня.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Джордан тоже заметил вопрос в широко открытых глазах Марко и усмехнулся.

— Так он ничего не знал? Какая прелесть. Прямо сюжет для детективной мелодрамы.

— Марко, прости! — воскликнула я не в силах больше сдерживаться. — Я хотела всё рассказать, но не могла. Не могла говорить, пока всё не закончится.

С губ мужа сорвался горестный вздох. И ни единого слова.

Зато Джордан упражнялся в остроумии.

— Не подскажешь номер своего пластического хирурга, милая? Я бы Эллисон к нему отправил. Может, как и ты, будет выглядеть лет на восемь, а то и десять моложе.

— Твоей мегере-жене уже ничего не поможет исправить звериный оскал, — огрызнулась я.

Джордан открыл рот, чтобы дать «достойный» ответ, но на кухне грохнуло. Так, что заложило уши. Это моя симка дошла до кондиции и приказала долго жить.

— Прости за микроволновку, — пробормотала я, обращаясь к мужу, пока два из пяти «шкафов» бегали на кухню выяснить, что стряслось.

— Девка спалила свою сим-карту, — отчитался один из них, вернувшись назад.

Джордан выругался и поинтересовался, сообразив кое-что важное:

— Подмогу вызвать успела?

— Возможно, — протянула я издевательским тоном.

А чего он ждал? Что буду трястись осиновым листом? Обойдется!

И, да, он сам дал мне время действовать, пока приглашал явиться в холл.

— Будешь делать вид, что не боишься? — Джордан шагнул ближе, а Марко дернулся, опасаясь за меня. «Шкаф», что держал его на прицеле, процедил угрозу, и дуло пистолета оказалось влотную к голове моего мужа.

— А я и не боюсь, — я постаралась, чтобы ни один мускул не дрогнул на лице. — Ты меня не тронешь. Тебя подозревают в моем убийстве. Последнее, что тебе нужно — это мой труп. Калечить меня тоже нет резона. Я должна предстать перед полицейскими не только живой, но и невредимой.

Джордан протянул руку и провел кончиками пальцев по моей щеке. Я позволила это сделать. Это не было слабостью. Наоборот, проявлением силы.

— Да, ты должна остаться живой, — согласился он после паузы. — А он, — подонок кивнул на Марко, — не обязательно.

— Тронешь его и сотрудничества точно не дождешься, — пообещала я. — Тебе ведь нужно, чтобы я рассказала полиции сказочку о том, какой ты белый и пушистый. А этого не будет, если хоть что-нибудь случится с Марко. Если мне нечего будет терять, я утоплю тебя, не сомневайся. Пусть даже придется утонуть самой. Свою жизнь я давно перестала ценить. Еще три года назад. Я не боюсь смерти. Ни капли.

Джордан собирался снова усмехнуться, но заглянул мне в глаза и понял, что я не лгу. Что готова крушить и уничтожать, если отнимут любимого. Готова умереть, если придется. Лицо мерзавца исказилось. Он бы хотел причинить вред Марко. Потому что тот был дорог мне. В отличие от него самого.

— Идём, — Джордан взял меня за локоть и поманил троих парней. — Прокатимся в полицейский участок. А вы двое, — он кивнул оставшимся «шкафам», — присмотрите пока за ее мужем. Но не здесь. А то спасатели вот-вот нагрянут. Те, что меня похитили и мариновали. А ты, если посмеешь артачиться, — Джордан снова повернулся ко мне, — горько пожалеешь. Может твоего благоверного и не убьют, но покалечить могут запросто. Например, позвоночник сломают в паре мест. Будет не просто хромать, а до конца дней кататься в инвалидной коляске.

Меня грубо толкнули к двери, Марко тоже.

— Сирена! — крикнул он.

Назвал меня новым именем. Не старым.

— Делай, что они говорят, — попросила я, глянув на него умоляюще. — Всё будет хорошо. Обещаю.

Я, правда, надеялась на благополучный исход. Для нас обоих. Для нас троих.

Потому что плохо всё закончится не могло. Не теперь. Не после всего пережитого.

— Ты не можешь этого обещать, — Марко смотрел так, будто хотел насмотреться на всю жизнь. А еще в синих глазах отражалось отчаянье. Он был беспомощен. Не мог защитить ни себя, ни меня. И это его убивало. Резало по живому.

— И всё же я обещаю. Я вернусь. К тебе.

— Ну, хватит телячьих нежностей, — Джордан вытолкнул меня из дома. — Садись в машину и веди себя тихо. Иначе сама знаешь, что будет.

Я невольно огляделась, оценивая обстановку. Моё подкрепление задерживалось. Я одна против пяти «шкафов». Не победить. Можно, конечно, начать сопротивляться и кричать в надежде, что увидят соседи. Но на улице никого, как назло. Пока кто-то подойдет к окну, нас уже затолкают по машинам и увезут. Так что без шансов. В лучшем случает соседи успеют запомнить номера. Да и то не факт, что позвонят в полицию. Не все готовы вмешиваться. Предпочитают умывать руки и отсиживаться в кустах. В безопасности.

С другой стороны, именно в полицию Джордан намеревался меня везти, добы доказать, что никакого преступления не было. Он ждал, что там я сыграю роль, заверю, что мне ничего не угрожает. Сделаю это, потому что не хочу, чтобы Марко пострадал.

Но я… я…

Я понимала, что это нас не спасет. Что будет потом? Джордан не из тех, кто прощает. А я постаралась наславу, встав на путь мести. Грешки его жены выставлены на всеобщее обозрение, сын ждёт суда в тюрьме, а сам Джордан под следствием из-за Ванессы. А еще я заставила его влюбиться. Впервые в жизни. В женщину, которой никогда не существовало. И в глазах Джордана это самое худшее, из того, что я сделала.

Такое он не спустит. Так что моё будущее под бо-ольшим вопросом…