Глава 23. Палач

Жизнь бежала дальше. Съемки, съемки, мимолетное общение с окружающими людьми. Будто не было похищения Джулс и Томми, короткого «свидания» с мужем, долгого и обстоятельного разговора с шефом в автомобиле. Мы проговорили почти час. Обсудили и прошлое, и настоящее и будущее. Говорил в основном Картрайт. Я слушала и кивала, хотя и была согласна не со всеми аспектами плана. Точнее, той части плана, которая напрямую касалась моей проштрафившейся персоны. Шеф теперь с еще большей осторожностью посвящал меня в детали. Но, в конце концов, пока он всегда оказывался прав. Стоило слушаться. Самостоятельность, как показала практика, не мой конёк. И теперь я реализовывала план. Жила привычной жизнью Сирены Йорк. Ждала новых действий Джордана. И не сомневалась, что он скоро объявится. Гад ползучий ведь желал получить ответ на свое предложение. Непристойное предложение. И что самое безумное, верил, что ответ будет положительным.

Признаться, я ждала этого шага, хоть и немного нервничала, считая, что шеф собирается играть «на грани фола». И всё же мне хотелось, чтобы всё случилось поскорее.

Потому что когда всё закончится, я получу, наконец, свободу.

…Джордан позвонил через неделю. За день до начала суда над сыном. Самоуверенный, не сомневающийся в успехе.

— Хочу встретиться с тобой сегодня, — объявил прямо. Он не интересовался, согласна ли я. Считал вопрос решенным.

Я не удержалась и расхохоталась.

— А кто сказал, что я собираюсь с тобой спать?

— Что? — ошарашено спросил Джордан.

— Ты явился с предложением, дал время на размышление. Я подумала. Так вот, ответ «нет». Никаких интимных встреч не будет. Меня от тебя тошнит.

На несколько секунд повисла тягостная тишина. Джордан переваривал услышанное, приходил в себя.

— Ты же понимаешь, что я это так не оставлю. Подумай хорошенько, девочка, — процедил он, а лицо, наверняка, исказила ярость.

— Я всё понимаю. И ответ остается тем же. Я не буду с тобой спать. Точка.

Джордан зарычал.

— Это не точка, Сирена. Я тебе гарантирую. Не точка. Я получу желаемое так или иначе. И помни, ты сама виновата, что не согласилась по-хорошему.

Он оборвал связь, а я только головой покачала. По-хорошему? Он издевается. Попытка затащить в койку угрозами — это по-хорошему? У Джордана, похоже, вообще нет понимания, что значит интимная близость по обоюдному согласию.

Впрочем, кто бы сомневался.

И, да, я знала, что последует ответная реакция. Но на то и был расчет. Злость Джордана и последующие шаги входили в план Картрайта. В план, согласно которому я действовала, надеясь, что мы не переиграем сами себя. Ведь Джордан уже доказывал, что он опасный и далеко не глупый противник.

…На следующий день ждал неприятный сюрприз. Связанный с нашим главным противником. Нет, он не напал на меня. И не попытался разрушить карьеру. Случилось кое-что другое. Приятное для Джордана и мерзкое для всех нас. Дело о нападении на Ванессу Хартли закрыли. Посчитали несчастным случаем. Ссорой любовников, вышедшей из-под контроля.

Я чуть не разревелась со зла.

Да, я понимала, что у Картрайта есть иной план по устранению Джордана. Пусть я и не знала всех нюансов. И всё же хотелось, чтобы Джордан заплатил хоть за что-то из содеянного. Хотя бы за гибель нерожденного ребенка. Он ведь действительно был виновен! Но, увы, связи подонка, по-прежнему, значили больше справедливости для жертв. Оставалось надеяться, что план Картрайта, в чем бы он ни заключался, поставит точку в злодеяниях Джордана Холливелла.

****

Всё завертелось еще через три дня, что не стало для меня сюрпризом. Я догадывалась, что если Джордан и решится «получить своё», то отправит за мной мордоворотов в самый подходящий для похищения момент. А какой момент назвать более подходящим, нежели позднюю съемку на окраине города? Я закончила работу, попрощалась с моделями — тремя брутальными парнями и отправилась на дальний край стоянки, где оставила машину. Я шла, стуча по асфальту каблуками модных туфель, когда услышала шаги позади. Обернуться не успела, на голову накинули мешок. Рядом с визгом остановился фургон, в который меня втолкнули, ткнув в бок дулом пистолета.

— Не рыпайся, — посоветовал грозный бас, — если хочешь жить.

Я подчинилась, мысленно напоминая себе, что шеф всё это предвидел, а его парни бдят. На небольшом расстоянии, но бдят. Они не должны потерять меня. Ни при каких обстоятельствах. Телохранители и раньше не лажали, а уж сейчас, когда во главе операции сам шеф, из кожи вон вылезут, но справятся.

Я не знала, куда мы ехали. Могла лишь сказать, что фургон сначала катил по ровной асфальтовой дороге, затем свернул в лес. Мы подпрыгивали на кочках, а ветви деревьев ударялись о крышу авто. Похитители молчали. Я тоже. Не умоляла отпустить, ни о чем не спрашивала. И так понятно, что везут меня к Джордану и ни за что не выпустят из лап, иначе самим голов не сносить. Боялась ли я? Не особенно. Но и уверенной себя не чувствовала. Закон подлости никто не отменял. Вдруг что-то пойдет не по плану шефа, а я окажусь в руках обозленного Джордана и толпы его «шкафов». Не самый удачный расклад на свете. Даже при моих бойцовских качествах, о которых все в курсе.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Дорога заняла минут двадцать. Наконец, фургон остановился, и меня вывели наружу, оставив мешок на голове. Повели по лестнице (вероятно в дом), не потрудившись предупредить. Я споткнулась о первую же ступеньку. Не упала плашмя лишь потому, что меня крепко держали с обеих сторон, но всё же качнулась и больно ударила правую голень.

— Аккуратней, — разъярился один мордоворот (видно, главный) на остальных. — Босс велел доставить без серьезных травм.

Я усмехнулась. Ну-ну. Постельная игрушка в ссадинах и кровоподтеках не комильфо.

Стоило попасть в дом, как на «сцене» появился Джордан.

— Снимите с нее мешок, — распорядился он тоном хозяина положения.

Приказ тут же выполнили, и мы с ним встретились взглядами. Гад ползучий взирал победно, ни капли не сомневаясь, что получит давно желаемое.

— Пошёл ты, — процедила я сквозь зубы.

Джордан в ответ ухмыльнулся. Мол, можешь трепыхаться сколько угодно, рыбешка, ты в сетях, и с этим ничего не поделать. Но я не собиралась чувствовать себя рыбешкой. Верила, что всё закончится иначе. Во всех водоемах почти на любую большую рыбу, как Джордан Холливелл, находится хищник покрупнее.

— Один раз тебя уже подозревали в моем убийстве, — напомнила я. — Однако ты решился меня похитить. Должен же понимать, что я это так не оставлю.

— Попытайся, — он глянул снисходительно. — Я подстраховался. В игры с переодеванием способна играть не только ты. В твой дом на твоей машине после съемки приехала женщина, загримированная под тебя. Она постарается попасть на камеры. Аккуратно, чтоб не сильно светить лицо. Твоя копия останется в квартире столько, сколько потребуется. Покинет ее по моему распоряжению. Когда придет время.

Я сжала зубы. Умный ход. Продуманный. Непросто доказать похищение, если копия дефилирует перед камерами и возможными свидетелями. Перед теми же соседями.

Один из мордоворотов, тем временем, подошел ко мне со стаканом прозрачной жидкости в руке.

— Пей, — приказал Джордан.

— Еще чего! — возмутилась я, догадавшись, что это пойло вроде того, что подмешивал жертвам Майкл Холливелл.

Джордан решил пойти по стопам сыночка и обездвижить меня, чтобы не сопротивлялась, пока он развлекается. Проще, конечно, вколоть мне «препарат», но остался бы след от иглы. Если же я выпью эту дрянь сама, никто ничего не докажет. Наверняка, всё просчитано. Меня выпустят только тогда, когда она полностью покинет организм. Вряд ли понадобится много времени. Не зря же Холливеллу-младшему так долго всё сходило с рук.

— Пей, — повторил Джордан, но я мотнула головой.

Возле виска оказалось дуло пистолета. Мордоворот отреагировал мгновенно.

— Прикажешь убить меня? Серьезно?

Я смотрела на Джордана, не показывая страха. Хотя он копошился внутри мерзкой субстанцией. От этого ненормального всего можно ожидать. Даже кардинальных мер.

— Да, — ответил он без раздумий. — Прикажу. Либо я получу, что хочу, либо ты умрёшь. Третьего не дано. Мне осточертели игры.

Решимость, отразившаяся в его глазах, подсказала, что так и будет. Джордан дошел до черты, когда плевать на всё. Ситуация из раздела «так не доставайся ты никому».

— Ты же хочешь снова увидеть Марко, — издевательски заметил Джордан. — Но этого не случится, если продолжишь артачиться.

Да, я хотела увидеть Марко. И не только его. Еще и Изабеллу. Дочь не должна снова пережить мою смерть. Нельзя, чтобы она прошла через этот ад второй раз.

— К чёрту! — прошипела я, взяла протянутый стакан и выпила содержимое залпом.

И мысленно взмолилась, чтобы шеф с парнями были на подходе. Ведь именно таков был план. Взять Джордана тепленьким, когда он ощущает себя на вершине мира. Обломать капитально. В самый последний момент. Взять его, когда он сделал всё, чтобы скрыться и действовать спокойно, не опасаясь последствий. Это лучше, чем похищать его посреди города и наследить. Джордан сегодня сам облегчил Картрайту задачу.

Главное, чтобы подмога не тянула дольше необходимого. Ведь как только пойло подействует, защищаться я точно не смогу. Не смогу помешать Джордану делать со мной всё, что ему заблагорассудится.

«Препарат» сработал быстро. Я почувствовала легкое головокружение и слабость в мышцах. Джордан заметил изменения и шагнул ближе. Взял меня за подбородок, чтобы посмотреть в глаза. Взглядом, полным самодовольства.

— Прекрасная Сирена. И такая беззащитная. А главное, моя.

— Нет, — прошептала я плохо слушающимися губами. — Даже если получишь моё тело, твоей я никогда не буду. Это называется изнасилованием, а не… не…

Сил закончить фразу не осталось. Ноги подкосились.

Джордан подхватил меня на руки. Легко, как пушинку. И понес по лестнице на второй этаж. Будто хищник добычу. А впрочем, так и было. Я превратилась в самую настоящую добычу, не способную сопротивляться, абсолютно беспомощную.

В спальне он опустил меня на кровать и завис сверху, внимательно рассматривая лицо.

— Ты сама во всём виновата. Во всём, что с тобой случилось. Мы могли заняться любовью еще три года назад. И на этом бы всё закончилось. Я бы получил своё, и каждый продолжил жить, как жил. Но ты воспротивилась, а потом решила поиграть со мной, наивно полагая, что игра тебе по зубам. Зря. Теперь ты моя игрушка.

Он принялся целовать мою шею и стаскивать одежду, а я… Я всё осознавала. Рассудок оставался ясным.

Я всё осознавала и не верила, что ЭТО происходит на самом деле.

И надо было столько времени сопротивляться, чтобы всё кончилось вот так!

Хотелось кричать, но я не могла издать ни звука. Впрочем, я бы всё равно не закричала. Не доставила мерзавцу удовольствие. Всё, что я могла, это постараться абстрагироваться от происходящего, будто разум находится не здесь, а в другом месте или иной плоскости. Но как это сделать, когда тело, будто иглы, ощущает каждое прикосновение жадных рук и губ?

Проклятье! Где же Картрайт и его парни?! Решили бросить меня на растерзание или облажались? Скорее, второй вариант. В планы шефа вряд ли входило предоставлять меня Джордану на блюдечке. Картрайт жаждал его уничтожить, а не исполнять заветное желание. Впрочем, какая разница, что помешало шефу. Для меня знание причин ничего не изменит. Я теперь игрушка. Постельная игрушка в руках подонка, сломавшего мою жизнь. Вот вам и мифическая Сирена. Не хищница, а сплошное недоразумение.

Странно…

Мне показалось, что свет начал меркнуть, а ощущения притупились. Кажется, Джордан что-то говорил, но я не могла различить ни слова.

— Сирена?

Передо мной из тумана выплыло его хмурое лицо. Он похлопал меня по щекам.

— А ну-ка не теряй сознание. Сирена!

Но я лишь успела отметить в уме, что Джордан выглядит чертовски злым. И всё. После осталась только всепоглощающая тьма. Ни мыслей, ни звуков, ни видений. Ничего…

****

— Сколько пальцев?

Надо мной склонилось новое лицо.

— Сти-сти-сти…

— Сколько пальцев, Сирена?

Стивен смотрел напряженно.

— Четыре?

— Вообще-то на один меньше. Но нам сойдет. Вот, выпей, — он поднес к моим губам стакан и заставил осушить до дна, не спрашивая, хочу я того или нет.

— Что… Что случилось?

В голове стучало, рот переполняла горечь от напитка, того гляди вырвет. А сознание уже включалось и рисовало раздевающего меня Джордана в этой самой комнате.

— Он… он…

Я плохо слушающимися руками попыталась ощупать тело и обнаружила, что накрыта одеялом, а под ним…

— Ох…

— Расслабься, — посоветовал Стивен. — Холливелл только раздеть тебя успел и немного полапать. До главного не дошло. Я стащил эту мразь с тебя до того, как он… Ну, ты понимаешь. А впрочем, ты как раз вырубилась, и гаденыш пытался привести тебя в чувство. Не до другого было.

— Мерзость, — простонала я, вспомнив путешествие рук Джордана по телу. Потом коснулась сережки, в которую был спрятан gps-маячок. — Где вас черти носили?! И что вообще стряслось? Почему я… я… Я же должна была оставаться в сознании.

— Должна. Но либо перебор с дозой, либо индивидуальная реакция организма на пойло, — Стивен сделал большие глаза. — Что до того, где нас носило, всё было под контролем. Мы ворвались в дом по первому же приказу большого босса. Сирена, скажи, что ты пришла в себя. Шеф внизу с Холливеллом. Хочет, чтобы ты присоединилась.

— Э-э-э…

Я села, и в голове ухнул молот.

— Посиди минут пять. Лекарство, что я тебе дал, должно нейтрализовать пойло, которым тебя накачали. Потом одевайся и спускайся. Ты нужна шефу.

— Хо-хорошо, — пробормотала я и коснулась щек. Казалось, они пылали.

…Стивен ошибся насчет «лекарства». Мне понадобилось в три раза больше пяти минут, чтобы выполнить требование. И то меня жутко штормило, словно я встала утром после знатной попойки, так и не протрезвев.

— Наконец-то, — протянул Картрайт и кашлянул, разглядев меня получше.

Похоже видок у меня был еще тот.

Но плевала я на это с небоскреба. Главным было происходящее в гостиной.

Стивена я не обнаружила. Картрайт стоял посередине комнаты, сложив руки на груди. Джордан застыл перед ним на коленях с кровоподтеками на лице. С двух сторон его сторожили вооруженные парни в масках. Я мельком глянула на них, отметив, что, судя по глазам, видным сквозь прорези, мы раньше не встречались. Это точно не мои охранники, а другие «шкафы», которых шеф использовал для более… хм… грязных дел.

Джордан с мукой посмотрел на меня. Как на мечту, которая ускользнула. Навсегда.

Меня передернуло, и я перевела взгляд на Картрайта.

— Подойди, Сирена, — велел он, назвав меня всё тем же фальшивым именем, которое использовал последние три года. Быть может, напоминал Джордану, что я та женщина, в которую он влюбился. Сирена, а не Адель.

Я выполнила требование. Подошла и посмотрела вопросительно. А шеф взял и развернул меня лицом к Джордану.

— Погляди не неё, мразь. На ту, что так и не стала твоей. Погляди напоследок.

«Напоследок?» — пронеслось у меня в голове.

Звучало нехорошо. Как завершение всего и вся. Боже, что задумал шеф?

— План был несколько иным. Изначально, — продолжил Картрайт, по-прежнему, держа меня за плечи и вынуждая стоять перед Джорданом. — Но такова жизнь, она вносит коррективы. Этот результат меня тоже устраивает. Ты сумел отвертеться от наказания за убийство собственного нерожденного ребёнка. Но всё остальное прошло неплохо. Твоя жена теперь персона нон-грата, дочь никогда тебя не простит, сын сядет, без сомнений. И надолго. От тебя самого все отвернулись. Большинство влиятельных друзей. Ты для них хуже грязи. Боятся испачкаться. Даже представить не могу, как ты бесился. Как бесновался от злости и бессилия. Но худшее из зол — твоя влюбленность в Сирену. Хотя я бы назвал это чувство одержимостью. На настоящую любовь ты не способен. И она — эта восхитительная женщина, которую ты так жаждал, не просто никогда не будет твоей. Она ненавидит тебя всей душой и не прочь увидеть в могиле.

Джордан криво ухмыльнулся, хотя в глазах промелькнула горечь.

Он мучился. От мысли, что я хочу его смерти.

— Поэтому я решил, что именно Сирена приведет приговор в исполнение, — выдал Картрайт.

Я не успела до конца осознать смысл его слов, а в руку лёг пистолет.

Оружие обожгло пальцы. Не в прямом смысле, разумеется. Но я могла поклясться, что ощутила жар. В висках запульсировало, кровь побежала быстрее по венам.

Страха не было. Только непонимание.

Это некая проверка? Или шеф сошел с ума после аварии и комы?

Такое в план точно не входило. По крайней мере, в план, озвученный мне.

Глаза Джордана в первый миг округлились, но удивление вмиг сползло с лица, уступив место насмешливому выражению.

— Сирена никогда не спустит курок, — проговорил он без тени сомнения.

Мол, кишка тонка.

В груди мгновенно родилась злость, и рука с пистолетом поднялась. Сама, будто без моего участия. Дуло «смотрело» аккурат Джордану в лоб.

Наверное, это был порыв. Чистые эмоции. Но едва я направила оружие на подонка, как почувствовала прилив сил. И физических, и моральных. Безумие, но мне понравилось ощущение. Понравилось держать жизнь врага в своих руках. Я превратилась в палача. Безжалостного, беспощадного.

— Просто сделай это, девочка, — шепнул в ухо Картрайт.

Кровь ударила в голову, и мысли понеслись галопом. Самые разные. О том, что, возможно, Картрайт подставляет меня, чтобы самому остаться чистеньким. Или, что он вовсе не такой, и его действия — просто издевка над Джорданом. Чем не наказание — увидеть палача в любимой женщине?

Я ведь не обязана спускать курок. Или…

— Хочу, чтобы ты сдох, — прошипела я, глядя Джордану в глаза со всей ненавистью, на которую была способна. — Ненавижу. Ты омерзителен. Меня тошнит от тебя.

— Сирена… — выдохнул он.

Его проняло. Еще как проняло. Я оставалась той самой. Единственной и неповторимой. Женщиной, что украла его черное сердце. Той, чьей любви он желал. И не только плотской. А я… Я не просто его отвергала. Считала вселенским злом. Ненавидела и презирала, как никого другого на свете. Я желала ему смерти.

Это больно. Даже для такого подонка, как Джордан.

— Умри, — шепнули губы и…

Я не пустила всё на самотек. Решила, что это вопрос доверия. И в миг, предшествующий концу, увидела в глазах мерзавца, освежевавшего мою жизнь, многое из того, что хотела увидеть. И страх, и отчаянье, и горечь. Он не хотел умирать. И особенно умирать от моей руки.

Палец шевельнулся и…

Случилось именно то, чего я ждала. Раздался щелчок.

Джордан выдохнул и закрыл лицо ладонями. Его трясло от пережитых за последние секунды эмоций. А меня нет. Наоборот, я чувствовала облегчение. Будто, спустив курок незаряженного пистолета, убила Джордана. Точнее, не его самого, а всё, что он для меня олицетворял. Я стерла это одним махом, освободившись душой.

— Мило, — усмехнулась я, поворачиваясь к Картрайту и отдавая ему бесполезное оружие.

Тот улыбнулся в ответ и скомандовал парням:

— Сторожите эту мразь. Чтоб рыпнуться не смел. А нам с тобой, — он взял меня за локоть и потянул к выходу, — надо перекинуться парой слов.

Снаружи в лицо ударил холодный ветер. Погода портилась. Кажется, собирался дождь. Нет, настоящий ливень. Вместе с ураганом, пожалуй.

— Хорошая работа, — похвалил Картрайт. — Джордан поверил, что ты станешь его убийцей.

— Я сама чуть не поверила, — призналась я и вытерла лоб. — Но потом подумала, что вы бы этого не допустили. Поняла, что это игра для одного зрителя. А вообще могли и предупредить.

— Это была импровизация, — признался Картрайт. — Идея пришла в голову несколько минут назад. Гад тут хорохорился, утверждал, что в какой-то степени завладел тобой. Не телом, так душой. И ты никогда от него не избавишься. Я подумал, если дать тебе возможность убить Джордана, хотя бы понарошку, это основательно ударит по нему. И тебе пойдет на пользу.

— Как ни странно, пошло, — я закатила глаза. — Я испытала облегчение.

— Ты убила своих демонов, Сирена, — Картрайт похлопал меня по плечу. — А теперь тебе пора. Стивен отвезет тебя к мужу. Домой вернешься позже. Там пока всё равно торчит нанятая Джорданом девица.

Это был приказ. Приказ убираться вон и не задавать вопросов.

Но я всё равно спросила:

— Что вы намерены делать с Джорданом?

Картрайт посмотрел пристально. И мрачно.

— Ты знаешь ответ, девочка. Он отвертелся от суда. И снова отвертится, какое обвинение мы бы ни организовали. Подонок неподсуден, вопреки всем грехам. А я не намерен больше ждать. Джордан должен исчезнуть. Навсегда.

— Но… — мне отчего-то хотелось возразить.

Оставшиеся во мне добродетели пытались протестовать. Пусть и не особо рьяно.

— Уезжай, Сирена. Тебе здесь больше нечего делать.

По телу прошел холодок, но я кивнула. Картрайт не хотел, чтобы я превращалась в настоящего палача. Я сыграла роль. Причинила Джордану всю боль, которую могла. И теперь мне было пора сойти со сцены. Последний акт пройдет без моего участия.

Впрочем, я не возражала.

Это зрелище не для меня.

****

Буря разразилась, когда мы со Стивеном доехали до его дома. Струи дождя яростно били по стеклу.

— Иди к мужу.

— А ты?

— У меня другие планы.

Я не стала интересоваться, какие именно. Вышла из машины и под проливным дождем добежала до здания.

Марко не спал. Ему не сообщили, что сегодня затевалось. Но он будто всё чувствовал. И ждал. При виде промокшей меня побледнел, как свежевыпавший снег. Выражение моего лица подсказало, что случилось нечто из ряда вон.

Впрочем, и само мое появление на пороге о многом говорило.

— Что? — Марко шагнул мне навстречу.

Я обняла его, прижалась всем телом и прошептала:

— Сегодня ночью Джордан Холливелл умрёт. Картрайт отослал меня, чтобы не участвовала в последнем акте. Наверное, я должна испытывать угрызения совести. И я пыталась. Ведь это казнь. Но я… Я ничего такого не чувствую. Только облегчение. Я ужасный человек, да?

Марко поцеловал меня в висок.

— Нет. Потому что это не казнь. Это избавление. Холливелл заслужил все муки ада. А мы… Мы заслужили свободу. Мы будем свободны, Адель. Остальное неважно.

— Даже пролитая кровь?

— Черная кровь подонка, подписавшего приговор нам и нашему ребёнку. Так что это не в счет. Не в счет, — Марко снова коснулся моего лба губами. — Не думай больше об этой мрази. Только о нас. Об Изабелле. О нашем будущем. Без Джордана оно у нас есть. Мы снова будем семьей, Адель. Только это важно.

— Только это, — прошептала я, соглашаясь, и прижалась к мужу сильнее.

Как же замечательно звучало это слово — семья. Это было всё, что я хотела.