Глава 17. Звёздная помолвка
В том, что меня нельзя показывать высшему обществу, Бомеры сошлись единогласно.
Моя авантюра провалилась.
В назначенный день купеческое семейство отправилось позориться без меня.
Почему позориться? – да потому что при полном параде все трое выглядели, как клоуны. У госпожи Катрин причёска походила на кудрявую высокую рыжую кочку, а макияж состарил лет на десять и сделал её воплощением базарной бабы. Хедвику волосы, напротив, набриолинили и зачесали назад, визуально сделав его лицо ещё более свиноподобным. Господин Патрик заклеил плешь слишком чёрным париком, который контрастировал с его седеющими куцыми волосёнками. Наряды на всех троих были из хорошей ткани, но фасон... такое чувство, что модистка люто ненавидит семью Бомер.
Ничего удивительного.
В какой-то степени я обрадовалась, что не пошла. Хотя... Я явно упустила нечто важное. Может, стоило увязаться за ними? Тайком?
«Нет, Криста, в дом лордов не пускают кого попало. Без приглашения или принадлежности к знатной семье тебя развернут у ворот, – внушала я себе. – Просто сегодня не судьба. Может, оно и к лучшему».
Без хозяев дом словно вздохнул с облегчением. И мы с матушкой тоже.
– Господи, как хорошо, даже не верится! – сложила она руки в молитвенном жесте.
– Мы вроде бы не взаперти, но всё равно не сбежать... – словила я грусть. – Стоп. А что, если прямо сейчас отправиться в ведомство и всё рассказать?
– Что ты! – матушка замахала руками. – Тебя уже сделали невестой господина Хедвика! Посадили за господский стол! Одумайся! Стоит Бомерам подать встречный иск, и в ведомстве поверят им, а не тебе. Это путь к гибели.
– Но ведь я полносильный маг...
– Тебя могут осудить как гражданку другого государства, раз ты не зарегистрирована в Торборане. Они запросто могут подумать, что ты какой-нибудь вражеский агент. Ты лучше не суйся, ведомство – то ещё осиное гнездо. К тому же сейчас весь бомонд на помолвке у Дарквудов.
Умом я понимала, что аргументы против матушке подкидывает страх, и что, если меня проверят на детекторе лжи, все вопросы относительно моего происхождения отпадут.
Но! Если узнается, что матушка умышленно скрыла ребёнка-мага от властей, её накажут. Сильно накажут. Сомневаюсь, что она отделается прилюдной поркой. Ей будет грозить либо пожизненная тюрьма, либо виселица.
Закон строг, если дело касается защиты высших.
В итоге мы с матушкой просто сидели на кухне и пили чай.
– Что ты туда добавила? Почему так невкусно? – скривилась я, когда почувствовала на языке кисловатую горечь. – Как отрава, ей-богу.
– Пей-пей, привыкай. Эта травка из вон того красного жестяного короба, на котором написано «мазь от лишая». Добавляй её себе в чай, и избежишь проблем, – она явно имела в виду не лишай.
– Каких ещё проблем?
– Ты же не хочешь продолжить род Бомер? Тебе пятнадцать, и ты сама понимаешь, что однажды тебе придётся... – что конкретно мне «придётся», она не сказала. Впрочем, и без слов ясно.
Я выпила весь чай. И решила, что отныне это мой любимый напиток.
***
Со звёздной помолвки Бомеры вернулись раньше ожидаемого и в расстроенных чувствах. Мрачнее всех выглядел Хедвик, который, сорвав с себя галстук-бабочку, бегом забежал по ступенькам наверх и с грохотом захлопнул дверь в свою комнату.
Мне даже не пришлось спрашивать, что случилось. Госпожа Катрин всё выдала сама:
– Какой кошмар! Какое неуважение! Ох! – она нервно обмахивалась веером, не замечая, что в холле и так прохладно, разве что пар изо рта не идёт. – Если они богачи, это не значит, что они могут оскорблять достойных людей! Магии у меня нет... Ну и что! Зато я потомственная купчиха!
– Не надо было принимать приглашение... – пробубнил себе под нос господин Патрик, но его услышали все.
– А может, ты просто бездарный неудачник?! – взбеленилась госпожа. – Как можно было уступить место сопляку, почти ровеснику твоего сына?! Чем вообще ты занимаешься на работе?!
– Я хотя бы работаю! А чем занимаешься ты?! Только и делаешь, что пинаешь слуг!
– Я управляю домом! Если бы не я, эта развалюха давно уже лежала бы в руинах! Или ты предлагаешь мне пойти работать?!
Скандал разгорелся, и на меня никто не обращал внимания. Мне пришлось это всё слушать, пока я помогала господам снимать верхнюю одежду.
– Развалюха?! Да этот дом ещё пять веков простоит! Не смей оскорблять дом моих предков! Это я взял тебя, низшую, в жёны! Ты должна быть счастлива, что твой сын маг!
– А ты должен быть счастлив, что я нашла твоему сыну полносильную невесту!
– Можно подумать, ты голову сломала в поисках! Эта невеста с младенчества живёт у нас в доме. Ты и пальцем о палец не ударила! Хватит строить из себя героиню! Раздражает!
– А меня раздражает твоё бездействие! Твоего сына сегодня прилюдно обозвали жирным поросёнком, а ты даже не защитил его! Сделал вид, что ты тут вообще не при чём!
– А причём тут я? Ты же раскормила его! Я не виноват, что Камиле не понравился Хедвик!
– Ах ты! Ненавижу! Всё! Ты спишь сегодня в гостиной! Я развожусь с тобой!
– Нет, дорогуша, это ты спишь сегодня в гостиной. Потому что это мой дом. Или можешь сразу собрать вещи и уходить.
– Я РОДИЛА ТЕБЕ СЫНА!!!
– Тоже мне подвиг!
– Жалкий неудачник! Я угробила на тебя свою жизнь! – госпожа уже почти рыдала, при этом не забывая хватать с полки свечки, статуэтки и вазочки и хорошенько целиться в мужа.
– А ну прекрати! – он прикрывался, но тщетно: массивная декоративная свечка оставила ему шишку на лбу, а резная вазочка разбилась о его голень. – А-а-ай! Ты что творишь, больная?!
– За все мои страдания! За мою загубленную жизнь!
Господин Патрик, хромая, сбежал, и скандал продолжился наверху.
***
Ближе к ночи хозяин дома спустился в гостиную, там же упился вусмерть и уснул за столом.
Госпожа Катрин рыдала в супружеской спальне, а из комнаты Хедвика доносился рык и треск рвущейся бумаги.
Так звучат разбитые мальчишеские мечты.
«Что-то будет...» – словила я тревожный импульс от интуиции.
Хедвик из тех людей, кто вымещает злобу на слабых, а значит, достанется и мне, и маменьке. И самое плохое, что нам придётся безропотно всё это терпеть.
***
Чарльз Дарквуд
Из роскошного убранства кабинета Камиле больше всего приглянулся широкий рабочий стол, на нём она и устроилась, презрев все правила приличия.
– Итак, мы теперь официально жених и невеста, какой у нас дальше план?
– Как и договаривались ранее: я строю карьеру, чтобы в перспективе стать для тебя достойным мужем, а ты – делай, что хочешь, – ответил Чарльз, стоя у окна и глядя в черноту грядущей ночи.
– А можно меньше равнодушия в голосе?
– Прости. Я сегодня устал. Вижу, что и ты тоже, – он всё же повернулся к невесте, которая, без сомнения, была безукоризненно прекрасна. Её красота разъярённой кошкой бросалась в глаза всем, кто имел счастье лицезреть президентскую дочь. – Предлагаю отложить наш разговор до завтра.
– Ну уж нет! – она небрежно поправила подол платья, который в месте разреза сполз, оголив ногу целиком и продемонстрировав ажурные чулки. – Неужели тебя не цепляет то, что ты видишь перед собой?
– Я отлично считал твою попытку раздразнить меня. Разве ты согласилась на помолвку с пятнадцатилетним мальчишкой не с целью как можно дольше избежать замужества?
– Это так, но... Ты ведёшь себя не как малолетний несмышлёныш. Я долго думала над нашим прошлым разговором. Сначала мне было просто интересно. Люди, столь убеждённые в своих фантазиях, – это редкость. Но сейчас я склонна тебе верить. И мне хочется быть причастной к этой истории.
– Я сообщу тебе, когда найду зацепки. И благодарен тебе за помощь. Мой отец был резко против того, чтобы я работал в канцелярии.
– До сих пор не понимаю, почему тебя прельстила эта должность в жалком Кольбеке? Я могла бы организовать тебе протекцию в Магнетту[1], – она по-лисьи улыбалась, и Чарльз догадался, что Камила жаждет узнать подробности. Но не в его правилах раскрывать все карты.
– Всё ещё впереди. Нет ничего зазорного в том, чтобы начинать с малого.
– Да уж. Ещё больше убеждаюсь, что ты вовсе не милый чудик, каким показался мне сначала, – в её взгляде он заметил огонёк интереса, а это значит, что пора напомнить о границах:
– Камила, ты же помнишь уговор?
– Разумеется.
– Я нужен тебе исключительно для ширмы. Наша свадьба никогда не состоится. Ни при каких условиях.
– На твоём месте я бы не напоминала об этом и сделала всё, чтобы обе стороны забыли об условиях договора. Иначе ты рискуешь остаться с разбитым сердцем.
– Благодарю тебя за заботу о моём духовном состоянии, – полушутливо склонил голову Чарльз.
– Что ж, сейчас ты слеп и глух ко мне. Смотри, потом не влюбись. Фантазии и мечты имеют свойство разбиваться вдребезги. А я не из тех, кто прощает равнодушие, – и она, изящно спрыгнув со стола, неспешно направилась к выходу.
– Я это учту. Доброй ночи, Камила.
Как только ярко-синий блестящий шлейф платья невесты исчез за закрывающейся дверью, Чарльз рухнул в кресло.
Всё пошло не по плану: во-первых, план «а» не сработал, и знакомство с городской элитой ничего не дало; во-вторых, Камила начала проявлять нездоровый интерес к персоне Чарльза, и это попахивает проблемами в будущем; в-третьих, появившийся недавно мигающий красный аварийный сигнал в голове, который никак не выключить.
Чарльз упускает что-то фундаментально важное. Такое чувство, что он ищет не там, либо оперирует ложными данными, но в упор не видит, где ошибся.
«Восстановлю силы и попробую выйти на связь снова, – решил он. – Было бы проще, если бы я знал её имя. Но она где-то рядом, и это главное».
_____________________________
[1] Магнетта – столица Торборана, находится в сотне километров от Кольбека.