Глава 21. Сказка

Чарльз Дарквуд

Михель стойко выдержала знакомство с Камилой, не дрожала от угроз, не плакала и не отвечала на повышенных тонах.

В итоге экс-невеста признала поражение, села в свой алый автомобиль и уехала в ночь. Остаётся лишь надеяться, что она не доставит проблем в будущем.

Впрочем, Дан готов ко всему. У него всегда есть, чем ответить. Если с ним или Михель что-нибудь случится, секретные данные о Камиле разлетятся по всей стране, после чего нынешний президент с позором покинет свой пост.

Ответные меры – вот главная гарантия безопасности. Главное, чтобы все это понимали.

***

Перед сном Михель выглядела безмерно уставшей, прижалась к Дану и уснула.

Его родная хрупкая Искорка. Божественная. Единственная во всех мирах.

Хочется смотреть и любоваться, как она хмурится и причмокивает губами во сне, как зовёт Дана и обнимает.

Живая. Тёплая. Чувственная.

Да уж, если кому-то и нужен третий глаз, так это Дану, чтобы больше никогда не терять Михель из поля зрения.

Сейчас, когда всё хорошо, Дана одолевают тревожные предчувствия. Он чувствует себя слабым, почти как тогда, когда его отравили после помолвки.

Михель – его слабость, и защитить её – главная задача.

***

Утро подкинуло новое испытание: домой вернулась госпожа Мелания Дарквуд. Злая и готовая растерзать всех, кто попадётся под руку.

Дан сразу догадался, что мать в курсе происходящего.

На ней было кружевное тёмно-синее платье по фигуре. Обычно она носила одежду светлых тонов, считая, что персиковый и розовый цвета молодят её. А сегодняшний полутраур – знак кричащего негодования.

Последний раз Мелания облачалась в тёмное, когда в пух и прах разругалась с соседкой, леди Миссен, из-за неподходящего по стилю забора, делящего территорию.

И вот сейчас мама приготовилась к словесной войне.

– Как это понимать?! – голос матери пророкотал на весь коридор.

– Доброе утро, мама. Поговорим позже. Мы торопимся, – Дан поздоровался отстранённо, давая понять, что у него есть дела поважнее, чем споры с матерью.

– Здравствуйте, – Михель напряглась, но держала спину прямо.

– Ты роешь себе могилу, Чарльз! Не только себе, но и всем нам! – леди Дарквуд не привыкла ждать, пока ей уделят время. Михель она и вовсе проигнорировала.

Дан остановился и развернулся лицом к матери:

– Камила даст прессе комментарии, что мы расстались по обоюдному желанию и не имеем претензий друг к другу. Тебе не о чем переживать.

– Ты забыл, кто её отец? – она картинно приложила руку ко лбу. – Боже, Чарльз! Ты в своём уме? Как можно было променять первую невесту Торборана на это? – мать указала на Михель пальцем, как на презренную дворнягу.

– Криста станет моей женой вне зависимости от внешних обстоятельств. Твоё мнение меня не волнует, – он взял Михель за руку и увёл.

Как только они отъехали от дома, Михель спросила:

– От твоей матери стоит ждать каких-то действий?

– Нет. Лаять она умеет виртуозно, но вредить мне не станет. Тебе тоже нечего бояться, я обо всём позабочусь.

– Знаешь, у меня мурашки пробежали, когда увидела её, – поделилась любимая. – Как будто мы с ней давние враги. Странное ощущение.

– Лучше всего она разбирается в коктейлях и одежде. Ещё немного играет на пианино. Других талантов у неё нет. Будь спокойна. Она неспособна даже разнести сплетни по округе.

– Спасибо, – Михель улыбнулась.

– Как ты? Готова к операции?

– Если честно, у меня голова кругом от всех этих перемен. Но я полностью доверяю тебе, поэтому всё хорошо.

Операцию обещали провести одним днём и отпустить пациентку сразу, как она очнётся. А пока идёт процедура, Дан должен успеть сделать несколько важных дел.

***

Пока Михель-Кристу готовили к операции, Дан позвал доктора поговорить:

– Прошу вас взять у неё кровь на анализ и снять слепок ауры для поиска родственников Кристы.

– Вас понял, лорд Дарквуд. Сделаю.

– Это всё должно остаться в тайне.

– Хорошо. Завтра слепок и генетические данные будут готовы.

– Бернард заберёт их у вас.

Дан решил разузнать о кровном отце Кристы всё. Потому что в их реальности слишком много неизвестных. Контроль над жизнью требует тотальной осведомлённости. Незнание порой оказывается непростительным.

Дану хотелось знать, кто же убил мать Кристы, чья она дочь и можно ли призвать к ответственности виновников произошедшего? Вдруг Криста – наследница одного из богатейших родов Кольбека?

Скоро тайна раскроется.

Ещё один сюрприз ждал Михель после операции: они на целую неделю отправятся в загородный домик у лесного озера. Где будут вдвоём без лишних глаз.

Михель права: события слишком закрутились, пора сделать паузу, насладиться любовью.

Весна в этом году тёплая, даже жаркая, и в тихом местечке, окружённом живописной природой, сейчас просто рай.

Когда-то давно Дан мечтал увезти возлюбленную в это место, где нет ни пафосного светского общества, ни правил этикета, ни любопытных журналистов.

Очень скоро в прессе прогремит новость о расставании Чарльза Дарквуда и Камилы Бежаме, и тогда репортёры начнут выслеживать героев скандала.

Лучший вариант – уехать, но не слишком далеко, чтобы в случае необходимости быстро вернуться.

– Бернард, завтра забери у доктора данные по Кристе Бёль и найди её родственников. Используй свои связи в ведомстве для доступа к базе, но следи, чтобы информация никуда больше не просочилась, – он передал помощнику указания. – Я хочу знать о Кристе всё, прежде чем мы поженимся.

– Да, мой господин.

– Криста не должна ничего об этом знать. Следующие семь дней мы проведём в доме у озера. Закупи, пожалуйста, провиант.

– Понял. Вашим родителям сообщить о вашем нахождении?

– Ни в коем случае.

***

Криста Бёль

Пока шла операция, я спала и ничего не чувствовала. Проснулась, уже лёжа в палате. Одна.

Села – не больно. Заглянула под одеяло – кожа ровная, без единого следа порезов. Застарелый шрам пропал, в остальном нога осталась прежней.

«Может, мне передумали делать операцию?» – подумалось мне.

Будто почувствовав моё пробуждение, доктор вошёл ко мне в палату:

– Как себя чувствуете, госпожа Бёль?

– Нормально, – ответила я и подняла глаза на доктора в ожидании информации.

– Первый этап восстановления ноги успешно пройден: мы нарастили кровеносные сосуды, теперь какое-то время потребуется, чтобы нога восстановила подвижность. Далее будем растягивать кости, догонять правую ногу.

– Я пока не чувствую в себе никаких перемен... – призналась я.

– Это нормально. Тканям нужно время, чтобы напитаться микроэлементами. Так и должно быть.

– Благодарю вас. А... где лорд Дарквуд?

– Я здесь! – в палату влетел запыхавшийся и радостный Дан. Он обратился к доктору: – Могу её забрать?

– Можете!

Меня подхватили на руки прямо с постели и понесли к парковке.

«Оу. Мы куда-то торопимся?»

Возвращаться в особняк, где нас ждёт разъярённая леди Дарквуд, мне до чёртиков не хотелось, но на выезде из города я заметила, что мы направляемся совершенно в другую сторону.

– Куда мы?

– Сюрприз! – просиял Дан и достал откуда-то сзади коробку с пирожными. – Мы едем в отпуск. За учёбу не переживай, я уже договорился с твоими преподавателями. Диплом ты получишь без проблем.

– О... – кажется, мой мозг отказался верить в то, что всё это происходит на самом деле.

– Михель? Ты голодная. Поешь. Эти пирожные сделаны по уникальному рецепту. Вкусно и полезно. Попробуй.

Я рассеянно уставилась на разноцветную муссовую красоту, какую до этого видела только на картинках.

«И что мне с этим делать?» – не то, чтобы я никогда не пробовала сладостей, просто такие идеальные завитки и изгибы больше присущи произведениям искусства, а не еде.

Пересилив волнение, я взяла десертную ложечку и отломила кусочек от розовой мечты. Покрытое тонкой глазурью суфле распалось на языке на тысячи крупиц наслаждения.

Боже! Неужели бывает так вкусно?!

В прошлой жизни (посмертии) я только раз попробовала высокую кухню, и это закончилось промыванием моего желудка и магическим истощением.

Теперь же, в новой жизни, это мой первый десерт.

– Как тебе? – Дан нарывался на похвалу.

– Это... – я не знала, какие слова подобрать. – Это не еда... Это нечто! – и с энтузиазмом наркомана отправила себе в рот второй кусочек.

Мой мужчина рассмеялся.

– Мне уже начинать ревновать?

– Угу!

А спустя час перед нами открылись ворота маленького рая.

За забором, увитым то ли плющом, то ли виноградом, прятался утопающий в цветущем саду небольшой домик.

Такого великолепия я ещё никогда не видела. Даже район для богатых не мог сравниться с домиком у озера. Из-за естественной природной энергетики, из-за отсутствия пафосных деталей и роскоши ради роскоши.

– Это дом моего погибшего дяди. Мама унаследовала его как единственная живая родственница, но она не бывает здесь. Для неё это непролазная глушь и тоска зелёная.

– Что зелёная – тут не поспоришь, а вот тоски не вижу в упор, – ответила я, оглядевшись по сторонам.

Пока мы прогуливались по территории, Бернард подготовил дом к нашему пребыванию.

– Продукты в охладителе, вещи я разложил, постель готова, – отчитался он. – Когда мне приехать?

– Через неделю.

– Прислать вам прислугу?

– Нет. Я сам прослежу за чистотой в доме. А Ми... Криста, уверен, не откажется приготовить вкусный обед.

Я кивнула с улыбкой. Для меня забота о Дане – это счастье.

Как только ворота закрылись за уезжающим Бернардом, мой мужчина вперил в меня недвусмысленно голодный взгляд. И я поняла: ужин подождёт, а может, и завтрак тоже. Сейчас не до еды!

Вот так за три дня я из кошмара попала в сказку. Главное, чтобы это всё не оказалось выдумкой.

Как вам такой Дан (Чарльз)?

***

Криста Бёль

Впервые в жизни я проснулась за полдень. Солнце ярко светило в распахнутые окна, но при этом лучи не доставали до кровати. Тюль в обнимку с лёгким ветерком устроили незатейливый танец, напоминая мне о наших с Даном ночных безумствах.

Я ощутила, как румянец заливает мне лицо. Картинки любовных сцен замелькали перед глазами яркими вспышками. Впервые я была настолько раскрепощённой, инициативной и голодной до любви. Впервые меня не тяготило ни чувство вины перед Даном, ни осознание, что мы из разных миров.

Нет, мы одно целое и созданы, чтобы быть вместе. Теперь я это знаю точно. И лишними будут те, кто попытается нас разлучить.

Я повернула голову и увидела расслабленного спящего Дана. Он лежал на животе, раскутанный, в одних ночных шортах.

«Красивый», – с восхищением подумала я.

Всё-таки как же мне повезло с Даном. У меня есть человек, который меня любит. Это ли не счастье?

Я тихонько встала и отправилась вниз, на кухню, готовить нам завтрак-обед. Быстренько привела себя в порядок и принялась за стряпню. Решила не мудрить с изысками и испекла блинов с разной начинкой. И сварила кофе, чтобы взбодриться.

– Меня разбудили ароматы с кухни, – донёсся с лестницы голос Дана.

Он, растрёпанный и непривычно домашний, спускался ко мне, по-прежнему сверкая обнажённым торсом.

Я прикусила губу, сглотнула слюну и рассудила: пусть ходит, как хочет. Если у человека красивое тело, то зачем его прятать?

– Спаси меня! У меня чёрная дыра вместо желудка, – пожаловался мне Дан, обхватив мою талию и запечатлев «чмок» у меня на губах.

– Садись за стол, сейчас кофе доварится, и будем завтракать.

– Вижу, ты освоилась, – Дан блаженно улыбался, наблюдая, как я хозяйничаю на кухне.

– Да. Мне здесь очень нравится. Дом уютный, всё необходимое для жизни есть.

– Согласен. Его построил мой дед по материнской линии, а после его смерти здесь жил мой дядя с женой.

– Жаль, что он слишком далеко от цивилизации... – вздохнула я.

– Мы можем приезжать сюда по выходным и на праздники. Жить здесь постоянно не получится, так как я буду работать, – ответил Дан.

– Наш союз может сказаться на твоей карьере?

– Нет. Люди погудят и успокоятся. Я не тот человек, которого волнует чужое мнение.

– Чем я буду заниматься, пока ты на работе?

– Чем хочешь. Ходить по магазинам, заниматься домом или просто отдыхать. Скоро мы официально станем семьёй, и у нас появятся дети.

– О... – я выпучила на Дана глаза, осознав, что с момента встречи с ним не пила чистокровку. Это как же затуманились мои мозги, что я даже не вспомнила о такой важной вещи?! – Мы же не предохранялись... Что если...

– Если ты забеременеешь, наша с тобой помолвка продлится совсем недолго. Сыграем свадьбу почти сразу. Ни о чём не переживай. Я так долго этого ждал, что мне уже не терпится стать отцом, – и он по-хулигански улыбнулся мне.

– Как приличная девушка я должна возмутиться, что ты бессовестно перепутал порядок действий... – высказалась я и тут же заключила: – Но не буду!

– И правильно. Итог всё равно один: мы поженимся, будущая леди Дарквуд.

Я разлила кофе по большим чашкам, и мы принялись с аппетитом уминать горку блинов с блюда.

– Не припомню, когда я в последний раз был настолько счастлив, – улыбаясь, как сытый кот, поделился Дан.

***

После трапезы мы вышли прогуляться вдоль озера. Берег был устлан зелёной газонной травкой, которая так и манила, чтобы по ней прошлись босыми ногами.

Я сняла туфли и охнула от удовольствия:

– Она такая мягкая и прохладная!

Дан снял ботинки вслед за мной.

– Кстати, как твоя нога? Чувствуешь изменения? – спросил.

Обычно по утрам я сливала львиную долю своего магического резерва в левую ногу, чтобы заставить немощные мышцы работать, а кровь – активнее бегать по жилам. Напитанная магией, нога обретала чувствительность и маломальскую подвижность.

Сегодня я отправила в ногу лишь небольшой магический импульс, потому что чувствительность присутствовала.

Чуда не произошло, нога по-прежнему слабая и худая, как палка, но операция явно пошла мне на пользу. Об этом я и рассказала Дану.

Да, прыгать по траве я пока не могу, но зато иду, почти не тратя магию. И это уже большая удача.

Я спустилась к воде и прошлась по песчаному дну.

– Бр-р-р, холодная!

– Это озеро холодное даже в зной, здесь повсюду бьют ключи, – пояснил Дан.

– Эх, жаль. Такая красота! – я вышла на травку, которая теперь показалась мне почти горячей. И такому контрасту я тоже была рада, потому что в этой жизни мне не доводилось вот так приятно и праздно проводить время. Раз уж мы оказались в сказке, нужно прожить эту радость по полной.

Прогуливаясь, мы увидели, как по водной глади проплывает лодка.

– Хочешь тоже? – предложил мою любимый.

– Да!

Мы побрели к нашему дому, чтобы найти ключ от лодочного гаража. Быстро идти не получилось, я хромала, старательно переставляя уставшую левую ногу. Дан заметил моё состояние и в который раз подхватил меня на руки.

– Ты меня так избалуешь! – воскликнула я.

– И это прекрасно. Я хочу баловать тебя всю жизнь.

– Ты стал такой сильный... Несёшь меня, и я даже не вижу, как напряжены твои плечи и шея.

– Я провёл пять лет в очень странном монастыре, где вместо молитв были силовые тренировки и медитации.

– Так вот откуда у тебя кубики на прессе?

– Да. Но кубики – это ерунда. Меня заставляли спать в поперечном шпагате, подтягиваться на одних указательных пальцах и заниматься множеством прочих телесных извращений типа недельных голодовок, стояния на гвоздях и хождения по раскалённым углям. Каждая мышца моего тела претерпела издевательства.

– И даже... Кхм... – я хотела спросить про интимную часть, но осеклась, ибо будущим леди не подобает спрашивать о таком.

Дан рассмеялся и коварно оставил вопрос без ответа. Эх, а я так надеялась, что он прольёт свет на эту свою часть жизни!

***

Ключ от хитрого магического замка лодочной пришлось искать долго. Мы перерыли сарай, прихожую, кухню и принялись обшаривать шкафы и комоды.

И зачем так прятать какой-то ключ?

Вдруг в одном из ящиков я наткнулась на рамку с фотографией, на котором изображён молодой мужчина, копия Дана, и очень милая девушка в положении.

«Может, это Дан? – промелькнула в моей голове тревожная мысль. – Почему это фото спрятано в дальний ящик?»

– Я не нашёл ключ. Михель, что там у тебя? – ко мне со спины подошёл Дан.

– Это кто?

Мой мужчина взял фото, несколько секунд разглядывал его, затем ответил:

– Полагаю, это мамин брат и его жена. Фото старое. Кто-то его убрал сюда. Мне оно раньше не попадалось.

– А я сначала подумала, что это ты на нём.

– Нет, не я. У дяди Мануэля кольцо на правой руке. Он был женат на... – Дан вдруг запнулся, но вскоре продолжил: – Знаешь, это странно, но я даже не знаю, как звали жену дяди. Мама никогда не рассказывала о ней, – он перевернул рамку, вытащил фото и прочитал надпись с обратной стороны снимка: – «Мануэль и Лолли Хавье, в ожидании нашего первенца...» – и дальше зачёркнутое слово.

– Ты говорил, что они погибли. А что стало с их ребёнком?

– Он умер вместе с ними. Возможно, это как раз был я. Они умерли незадолго до моего рождения в семье Дарквуд.

– Получается, ты переродился в той же семье?

– Это лишь моё предположение. Мы не знаем этого наверняка. И вряд ли когда-то узнаем, – произнёс он с явной грустью.

Я подумала: странно, что Дан больше похож на своего дядю, чем на отца, – но не стала озвучивать. Это не моё дело. Мало ли как распорядилась природа.

Ключ мы нашли через полчаса под крыльцом этой самой лодочной.

Прогулка по озеру незаметно переключила наш разговор на другие темы. Дан загребал вёслами, как по воздуху: легко и будто без усилий.

– Раньше у тебя были руки, как у пианиста, а теперь больше похожи на рабочие. Они ухоженные, но слишком натруженные для лорда.

– Образ жизни меняет человека. Каким я тебе нравлюсь больше? – поинтересовался он.

– Коварный вопрос!

– И всё же?

– Юный Дан был моей живой мечтой, он научил меня любить. А Чарльз вернул меня к жизни. Теперь я узнала, что значит ощущать любовь телом, а не только душой. Как тут можно сравнивать? В каком бы теле, в каком бы мире ты ни оказался, мои чувства к тебе останутся прежними. Хотя этот мир так и не стал мне родным за двадцать лет.

– Мне тоже, – согласился Дан.

На середине озера мы остановили лодку, убрали лишнюю скамейку, расстелили покрывало и улеглись смотреть на розовеющее закатное небо.

– Как думаешь, мы когда-нибудь вернёмся домой? – спросила я.

– Я соглашусь на это путешествие, только если ты будешь жива.

– А моё главное условие – быть с тобой. Если боги планируют снова разлучить нас, пусть сначала сами попробуют пожить с половиной души. Иначе это уже садизм, а не испытания.

– Я больше не дам тебя в обиду. Обещаю, – Дан поцеловал меня в висок, и я блаженно закрыла глаза. Раз мой любимый мужчина обещает, что всё будет хорошо, значит, так и будет.