Глава 23. Тайны благородного семейства

Криста Бёль

Я очнулась оттого, что сильно хочу по нужде. Смутно вспомнила, что мне ставили капельницу, так что неудивительно.

Встать получилось с первого раза и, пусть меня немного штормило, но я нашла в полумраке дверь в уборную.

После, прокрутив в голове последние воспоминания, я обнаружила странность: Дан не оставил мне записки и исчез. После кризиса, который случился со мной, Дан не покинул бы меня надолго.

Ещё одна несостыковка: в палату поставили вторую кровать, но на неё никто не ложился.

Тревога сдавила мне грудную клетку.

«Где Дан?!» – на повторе крутился в моём сознании вопрос.

На часах половина второго ночи, люди спят, и мне некуда пойти в больничной сорочке.

Ненавижу беспомощное ожидание.

***

Всю ночь я не сомкнула глаз. Сколько ни уговаривала себя, что сидеть и тревожиться – это бесполезная трата сил, уснуть не получилось.

Сознание рисовало страшные картинки, как Дана связывают и избивают, не давая ему даже шанса оказать сопротивление.

«Нет-нет, уж лучше пусть окажется, что ему надоело со мной возиться, чем попасть в беду...» – молилась я.

Утром ко мне зашёл доктор и бросил взгляд на пустую кровать:

– Лорд Дарквуд не ночевал с вами?

– Нет, – покачала я головой.

– Странно. Он настоял, что останется с вами, и ему принесли кровать... Хм. Как ваше самочувствие?

– Я в норме. Пожалуйста, распорядитесь, чтобы мне принесли мою одежду. Я должна идти.

Доктор поторопился покинуть меня. Такое чувство, что моё присутствие было ему сильно в тягость.

***

Я уже собиралась покинуть палату, когда за мной пришёл Бернард.

– Доброе утро, леди, – низко, как высокородной, поклонился он.

– Доброе, – я соблюла этикет, хотя о какой доброте может идти речь? – Где ваш господин?

– Господин Грегори Дарквуд ждёт вас в автомобиле, – уклончиво ответил слуга.

Но это был совсем не тот ответ, которого я ждала. Чувство тревоги в груди усилилось.

– Где Чарльз?

– Он... Кхм, вы всё узнаете, когда сядете в машину.

Скрытность в доску честного Бернарда напрягла меня ещё больше. Но делать нечего: я вынуждена была играть по чужим правилам. Всё-таки отец Дана – скорее, наш союзник, чем враг. Вредить родному сыну он точно не станет.

Стоило мне сесть в автомобиль, как я попала в тягостную атмосферу.

– Ну, здравствуй, Криста, – с отчётливой горечью в голосе произнёс старший лорд Дарквуд. В живую я увидела его впервые. Статный и довольно красивый мужчина, одетый дорого и в то же время небрежно: галстук отсутствует, рубашка застёгнута не доверху, из-под неё выглядывает белая хлопковая майка. На вид лорду лет сорок пять, лицо моложавое, а волосы уже изрядно поседевшие. Дан на него совершенно не похож ни чертами, ни овалом лица, хотя масть та же.

– Здравствуйте, – сдержанно поприветствовала я своего предполагаемого свёкра, не зная, чего ожидать.

– Чарльза задержали вчера вечером, – без вступления огорошил он. – К сожалению, я пока бессилен вытащить его из тюрьмы.

Сердце пропустило удар. Я замерла.

– За что?

– Официально его обвинили в похищении Камилы Бежаме.

– Но это же бред! Свидетели видели, как Камила сама уезжает из дома Дарквудов! – во мне заклокотало негодование и острое ощущение несправедливости.

– Президента не волнуют детали. Он в бешенстве оттого, что после разрыва помолвки Камила сбежала из страны с бандой террористов.

– То есть... – ужасающая догадка накрыла моё сознание.

– Дело сфабриковано, – кивнул лорд Дарквуд.

– И что теперь делать?

– Ждать, что Дортмана Бежаме свергнут, и новая власть будет лояльно настроена по отношению к нам.

– Это всё? Неужели нельзя внести залог или нанять сильного адвоката?

– К Чарльзу уже приставили адвоката, – поморщился мой собеседник. – Приказ дан сверху, мы здесь бессильны. Меня сегодня на рассвете не пустили к нему, несмотря на мои связи с руководством тюрьмы. Нам остаётся только ждать.

– Боже... – меня затрясло. Я закрыла глаза руками, чтобы побороть накатывающую панику. Не время сейчас предаваться ей. Нужно думать, как вытащить любимого мужчину из тюрьмы.

Выходит, тот сон, где я осталась без Дана, был вещим.

Вдруг я почувствовала прикосновение к своей шее. А так как мы с лордом Дарквудом сидели на заднем диванчике автомобиля одни, гадать, кто нарушил моё пространство, не пришлось.

– Что вы... – я шарахнулась от него.

– Родимое пятно возле ключицы. В форме подковы, – лорд как-то странно улыбнулся мне и вообще смотрел на меня, как будто я ему нравлюсь.

«Этого ещё не хватало!» – возопило моё нутро.

– Пожалуйста, не прикасайтесь ко мне, – я отодвинулась от него, вжавшись в дверцу. Да, некрасиво и недостойно леди, но мне сейчас не до этикетов.

– Не бойся. Я тебя не обижу, – и он резко сменил тему: – Слышал, твоя мама умерла?

– Свою кровную мать я никогда не видела. Её зарезали, когда я ещё была у неё в утробе. Меня вырастила тётя.

Взгляд лорда потемнел, как бы выражая сочувствие, но подлинные эмоции больше никак не отразились на его лице.

– Печально, что ты не знала свою мать. А про отца тебе что-нибудь известно?

– Только то, что... – я хотела сказать «зажравшийся негодяй», но вспомнила, с кем рядом сижу, и передумала: – Кхм, ничего, кроме того, что он был лордом, как вы.

– Ясно, – он отвернулся от меня и уставился в окно. – Сейчас я отвезу тебя в наш дом. Там ты будешь в безопасности.

– А как же ваша жена?

– Я поговорю с ней, – по-прежнему глядя в окно, ответил лорд. – Она не любит представителей низших сословий, поэтому предпочитает не контактировать с теми, кто ниже её статусом. Вряд ли вы будете часто пересекаться. В любом случае она достаточно дорожит Чарльзом, чтобы не вредить его избраннице. А на её слова не обращай внимания. Она заносчивая от скуки и завышенного самомнения.

– Почему вы добры ко мне? Я же простолюдинка.

– Ты обо всём узнаешь в своё время, – загадочно ответил он.

***

Меня привезли в уже знакомый особняк, и у крыльца нас встретила Мелания Дарквуд собственной персоной.

– Грегори, мне нужно с тобой поговорить, – сообщила она, снова проигнорировав моё присутствие.

– Хорошо. Я провожу Кристу в покои Чарльза и вернусь к тебе.

– Я знаю дорогу, – подала я голос. – Дойду сама.

Мы втроём зашли в дом, затем родители Дана направились в сторону гостиной, а я зашагала по коридору в покои.

По пути мне не встретилось ни души, и это пугало. Кто поддерживает чистоту в доме? Кто готовит еду? Неужели слуги так запуганы, что не показываются господам на глаза? Мда... И как Дан рос в такой атмосфере?

В покои мне попасть не удалось – они оказались заперты на сложный магический замок. Я попыталась вскрыть его, но дверь лишь натужно затрещала.

«И от кого этот замок? Неужели чтобы слуги не заходили? Придётся идти тревожить хозяев», – вздохнула я и потопала в гостиную.

Уже на подходе я услышала разговор на повышенных тонах и поняла, что вмешаться сейчас будет не лучшей идеей.

Не люблю подслушивать, но слова сами лились мне в уши, заставляя тело замереть:

– Зачем ты привёл её сюда? Ты не должен позволять Чарльзу жениться на простолюдинке! – заявила Мелания Дарквуд. – Мы и так уже почти в опале!

– Такова была воля Чарльза. Он дорожит этой девушкой.

– Эта грязнокровка принесёт ему несчастья! Их брак опорочит наш род!

– И это ты мне говоришь? – отвечал лорд Дарквуд спокойно, но я даже через дверную щель заметила, как он закипает. Вероятно, у него имеются серьёзные претензии к жене.

Леди Мелания сменила злобное выражение на притворно благостное:

– Грегори, дорогой, зачем нам вспоминать прошлые ошибки? Мы же не хотим наделать новых? Мы через столько всего прошли, чтобы у нас было всё это, – она обвела взглядом роскошную гостиную, в которой они сейчас стояли. – Прошу тебя: образумь Чарльза. Если он восстановит помолвку с Камилой, тут же будет прощён и освобождён!

– Я не стану переубеждать Чарльза. Он взрослый. Пусть делает что хочет.

– Но он же наш сын!

– У тебя проблемы с памятью? Он не наш сын!

– Какая разница! В нём течёт моя кровь! И мы воспитали его с младенчества! Как ты можешь так говорить?

– Ты обманом заставила меня жениться на тебе, скрыв, что не можешь иметь детей. Я имею полное право не оставить вам ни медяка после своей смерти.

– Но... Но Чарльз считает тебя отцом! Он любит тебя! Ты сам выбрал остаться с нами!

– Выбрал. Потому что поставил карьеру выше личных интересов. К тому же самое дорогое к тому времени я уже потерял.

– Неужели женился бы на этой простолюдинке? – леди Дарквуд пребывала на грани истерики.

– Да.

– Даже зная, что она подстилка твоего отца?

– Предупреждаю: ещё одна грязная фраза в её адрес, и ты пожалеешь!

– Ха! Неужели ты думаешь, что тебе позволили бы жениться на ней? – она скалилась, как гиена перед нападением. – Ты мог развестись со мной, но не жениться второй раз. Я никогда – слышишь? – никогда не допустила бы этого!

– Знаешь, все эти годы я хотел верить, что это отец подослал наёмников, чтобы убить Амелию, но сейчас понимаю: смерти ей желал только один человек, и это ты. Ты наняла убийцу.

«Что? Он сейчас произнёс имя моей матери?! – в ужасе я зажала себе рот ладонью. – Не бывает же таких совпадений, да? Не бывает! Получается, он мой... Не может быть!»

Если бы даже я вскрикнула, никто не услышал бы, потому что леди Дарквуд разразилась громким истерическим смехом. Если бы не стервозные интонации, её голос можно было бы назвать приятным. Хотя... Нет. Если эта женщина повинна в гибели моей матери, в ней для меня не может быть ничего положительного.

Отсмеявшись, она призналась шипящим змеиным голосом:

– Не-е-ет! Откуда у двадцатилетней девчонки, выпускницы пансионата благородных девиц, такие связи? – теперь её улыбка была, как у умалишённой. Леди стояла ко мне в профиль, и от её вида я вся покрылась мурашками. – Я всё сделала своими руками, пока твой мерзкий похотливый папаша не нашёл её первым!

– Ты убила её? – похоже, лорд Дарквуд оцепенел, как и я. Стоял неподвижной статуей, ненавидяще глядя на свою жену.

– Ну, конечно, я! Убила её вместе с ублюдком, который был у неё в животе! Хотя... Кто бы мог подумать, что проклятое отродье выживет! Надо было ударить ещё раз десять, чтобы наверня...

Миг, вспышка – и леди Дарквуд, не договорив, навзничь рухнула на пол с окровавленной дырой в груди.

– Ф-ф-ф... – зашипел лорд, сел на диван и затрясся в рыданиях.

***

Криста Бёль

Внезапно мне стало всё равно, что лорд Дарквуд меня заметит. Я увидела слишком много, чтобы попытаться хоть как-то скрыть свой ужас.

Леди Мелания умерла. Я смотрела в щель, как её тело подёргивается, выпуская из себя кровь, а по толстому ворсистому ковру медленно растекается пятно.

Заворожённая действом, я стояла и не могла отвести взгляда.

Хозяин дома пришёл в себя быстрее, чем я. Он ловко закатал мёртвую жену в ковёр, подхватил на руки и направился к полуоткрытым дверям, за которыми стояла я.

Когда створки распахнулись, лорд увидел меня. На мгновение он замер, отчаянно-виновато посмотрев мне в глаза, затем сказал:

– Никуда не уходи. Я вернусь, и поговорим, – и зашагал к лестнице в подвал.

Отчего-то я не боялась, что этот мужчина причинит мне вред. Напротив, мне остро захотелось узнать их с мамой историю.

В задумчивости я не заметила, как пролетело время, и лорд Дарквуд вернулся.

– Идём в мои покои, разговор предстоит долгий, – устало бросил мне.

Я кивнула, хотя ещё час назад готова была заподозрить мужчину в симпатии ко мне. А теперь оказалось, что мы кровные родственники.

Оказавшись в своей гостиной, Грегори Дарквуд сразу же направился к барной стойке, плеснул в бокал чего-то крепкого из фигурного хрустального сосуда и залпом опрокинул в себя. Затем заговорил:

– Для начала я хочу, чтобы произошедшее осталось между нами до тех пор, пока мы не вытащим Чарльза.

– Хорошо, при условии, что вы расскажете мне всё. Кто вы мне? Отец?

– Я тебе не отец, – мрачно ответил он и отвёл взгляд в сторону. – Амелия появилась в этом доме, когда я уже два года был женат. Как раз в то время я узнал, что Мелания бесплодна и умышленно скрывала от меня этот факт, зная, что я хотел детей. Чувства к Амелии вспыхнули во мне быстрее молнии, и я подал на развод. Но оказалось, что на мою любимую девушку положил глаз мой отец. Тот изначально выступал против моего развода, так как это пагубно скажется на моей карьере, и наш род мог утратить высокий статус. Но я ослушался отца и сделал Амелии предложение... – он сделал паузу, чтобы налить себе ещё выпивки.

– Моя мама тоже любила вас?

– Сначала я думал, что мои чувства безответны. Она не подпускала меня к себе, не позволяла даже обнять. Но Амелия всегда тонко чувствовала перемены в моём настроении и умела поддержать. От её заботы обо мне всегда веяло теплом и небезразличием. Когда я сделал ей предложение, она обрадовалась. Впервые сама обняла меня и позволила поцеловать... А на следующий день в слезах сообщила мне об отказе.

– Почему? – мне хотелось знать, что моя кровная мама хоть сколько-то была счастлива, что она успела почувствовать себя любимой и желанной. Но её жизнь, как и моя, больше походила на кошмар с короткими проблесками надежды.

– Мой отец шантажом и угрозами принудил Амелию к связи. Она побоялась мне рассказать обо всём. Это длилось на протяжении месяца, пока я ждал суда, и я не мог понять, почему Амелия резко передумала быть со мной. Отец делал всё возможное, чтобы отослать меня подальше в командировки, якобы, раз уж я решился на мезальянс, то должен укрепить свои связи в высшем обществе. Я был молодой и глупый, поэтому вёлся. Однажды я вернулся домой и узнал, что Амелия сбежала. Мелания помогла ей покинуть особняк, заставив при этом написать прощальную записку, якобы Амелия выходит замуж за мужчину, которого полюбила.

– И вы больше никогда не видели её?

– Нет, – он задумчиво водил указательным пальцем по краю своего пустого бокала. – Тогда я не подозревал ни о её беременности, ни о связи с моим отцом. Думал, что, возможно, Амелия в самом деле встретила кого-то надёжного, с кем ей будет хорошо и спокойно. Поэтому решил отпустить.

– Получается, вы мой брат?

– Да, к моему великому сожалению, – он снова налил себе выпить.

– Когда вы узнали обо мне?

– Ночью накануне суда по разводу. Мелания валялась у меня в ногах и плакала, что покончит с собой, если я с ней разведусь. Она клялась мне в любви и болтала что-то про чудодейственное средство, которое позволит ей родить. Когда я выгнал её из своих покоев, она выдала, что Амелия была любовницей моего отца и понесла от него. Сначала я не поверил, но позже узнал, что это правда.

– Бедная мама...

– Когда я начал её искать, то понял, что не только я занимаюсь поисками. Я знал, что у Амелии есть брат, который живёт со своей семьёй в пригороде Кольбека, и, если даже найду её, она окажется в опасности и снова попадёт в лапы моего отца.

– Разве ваш отец не был женат? Зачем ему понадобилась сбежавшая служанка?

– Моя мать покончила с собой, когда мне было четыре года. После отец женился ещё два раза, но браки длились не более года, после чего его жёны сбегали. Кроме меня, у него больше не было наследников. В молодости он был красив и настолько же жесток, поэтому женщины не хотели от него детей. Зная отца, я делал всё, чтобы сбить его ищеек с поисков Амелии.

– Почему вы не развелись с женой?

– Развёлся. Мелания вернулась в дом своего отца. Но обстоятельства сложились так, что, когда у жены её брата начались роды, она вместе с роженицей поехала в Кольбек, где в роддоме встретила Амелию. Сейчас, сопоставляя факты, могу предположить, что Амелия, испугавшись, сбежала на улицу, где её убила эта чокнутая стерва, чтоб ей гореть в аду!

– Вы думали, что я тоже умерла?

– Да, я был уверен, что тебя нет на этом свете. Остывший труп Амелии нашли наёмники отца, они сообщили, что и мать, и нерождённый ребёнок мертвы. Узнав об этом, я был настолько не в себе, что не выныривал из пьянки. Бросил работу, ночевал где попало, даже пытался умереть.

– У вас не было подозрений, что леди Мелания виновата во всём?

– Ни малейших. Я, скорей, был готов поверить, что это сделал мой отец. От злости.

– Как получилось, что вы снова женились на леди Дарквуд?

– Однажды морозным вечером она пришла к нам в дом с младенцем на руках. Это было примерно спустя три месяца после смерти Амелии. Я чувствовал себя мёртвым, поэтому мне было всё равно, кто находится рядом со мной. Но у Чарльза были такие ясные голубые глаза, что во мне что-то дрогнуло. Я знал, что он не мой сын, но... это трудно объяснить.

– Вы не ненавидели его за то, что он родственник вашей жены?

– Нет. Его невозможно было ненавидеть. К счастью, в нём не было ничего от Мелании. С каждым днём он становился умнее и самостоятельнее. Я мог только мечтать, чтобы у меня был такой ребёнок. В итоге мы с Меланией снова расписались и зарегистрировали Чарльза как родного сына.

– Раньше я думала, что только у бедных жизнь похожа на ад, но теперь вижу, что была неправа.

– Я рад, что ты выжила, Криста. Я всегда буду виноват в том, что не уберёг твою маму. Если бы я только знал, сбежал бы вместе с ней, бросил бы всё, стал бы тебе отцом... – он осёкся и добавил: – Прости. Знаю, что уже поздно о таком говорить.

Меня не смутили его слова. Возможно, оттого, что я родилась в этом мире с уже взрослым сознанием и отлично помню своего папу из прошлой жизни. Поэтому я спокойно задала следующий вопрос:

– Ваш отец – настоящий монстр. Что с ним стало, когда в семье появился Чарльз?

– Отец отказался принять неродного внука, но вскоре умер: неудачно упал с лестницы.

– Ему кто-то помог?

– Этого я не знаю, в тот день я занимался оформлением документов на Чарльза. Не исключаю, что Мелания действовала в своих интересах. Я не расстроился из-за смерти отца, считая, что это его наказание за смерть Амелии. Я даже ощутил лёгкое разочарование, что не я отправил его на тот свет. Мне бы не хватило смелости сделать это.

– Сегодня вы убили впервые?

– Да.

– Как вы сейчас? В порядке?

– Нет. Но тебе не о чем волноваться. Здесь ты под моей защитой. Я скажу слугам, что Мелания уехала на море на две-три недели. Её тело находится в стазисе, в закрытой комнате в подземелье, где без меня её никогда не найдут. Так что время у нас есть.

– Если Бернард узнает о случившемся?

– Берни – свой человек, он любит Чарльза, поэтому не посмеет ему навредить.

– Вы так уверены в нём...

– Однажды я вытащил его из очень неприятной ситуации, и он изъявил желание служить мне. Когда Бернард появился в нашем доме, Чарльзу было около четырёх лет, и эти двое прекрасно поладили. Бернарду можно доверять.

– Что намерены делать дальше?

– Тут всё просто: вытащим Чарльза, отправим вас куда подальше из Торборана, и я сдамся. На волне разговоров о женоубийце люди вряд ли вспомнят про вас.

– Почему не хотите сбежать с нами?

– Не вижу больше смысла жить.

– Вы ещё молод, вдруг встретите новую любовь?

Лорд улыбнулся:

– Я хотел бы встретиться со старой. Новая мне не нужна.

– Даже спустя столько лет?

Он кивнул.

– Сочувствую вам, – пора было завершать разговор. Моя голова загудела от скалившихся на неё тайн.

– Чарльз сейчас сильно рискует. Президент задавит его, как муху, и тут же забудет об этом.

– Всё настолько серьёзно?

– Увы, да. Томас Сопрэ, глава тюрьмы, – мой давний приятель, но даже он не пустил меня навестить сына. Сказал, что к ним нагрянула целая делегация из столицы и контролирует там всё.

– Но... зачем?

– Когда наш Всея Торборана гневается, он разворачивает массовые действа. Главное, чтобы дерзость не стоила Чарльзу жизни.

– Неужели это всё из-за разорванной помолвки? – от изматывающей тревоги мне стало нехорошо.

– Дортман всегда мечтал выдать Камилу замуж. Теперь он фактически потерял дочь.

– Могу я как-то помочь Чарльзу?

– Вряд ли. Тебе сейчас нужно восстановить силы перед дальней дорогой. Как только мы вытащим Чарльза, вам придётся бежать, – он посмотрел на время и встрепенулся: – Хватит на сегодня новостей. Идём, я провожу тебя в покои сына.

– Но они заперты на ключ...

– Я знаю, как их открыть.

Грегори Дарквуд

Мне показали, как без ключа попасть в покои Чарльза, затем принесли обед и помогли переодеться.

Впервые я увидела горничную семейства Дарквуд: кроткая молчаливая женщина лет сорока, очень худая и застывшая в вечном полупоклоне. Так я и думала: леди Дарквуд относилась к слугам, как к скотине.

Странно, что Бернард столько лет продержался в этом семействе.

***

Моё пребывание в особняке Дарквудов затянулось на долгие две недели. Всё, что я делала, это прикладывалась к книгам в библиотеке и бесцельно бродила по саду.

Трижды Бернард возил меня в город, где я оставляла заявки на свидание с Чарльзом Дарквудом, но все разы получала отказ.

От нервов у меня началась аллергия на еду. Организм жёстко отказывался принимать пищу, будь это каша, суп или пирожные. Сон тоже стал роскошью, напоминая о временах, когда я была гулем.

Однажды во время утренней тошноты меня осенило: это никакая не аллергия, я беременна. У меня будет ребёнок от любимого мужчины.

Что ж, ожидаемо. Только как мне радоваться, когда Дан в тюрьме, и неизвестно, выберется ли он живым?