Глава 4. Дорога к смерти

Ещё даже не забрезжил рассвет, а я осознала одну вещь: в моём теле кончилась магия. Часть резерва ушла на залечивание раны в сердце, часть сожжена во время непривычного для меня бега.

Приняв второй камень, я решила экономить силы и пошла пешком. Всё равно за мной никто не гонится (наверное, меня ищут на территории замка либо на северной дороге). Темнота мне нипочём, после смерти мои глаза удивительным образом стали лучше видеть ночью, а в голубоватом лунном свете увидеть путь проще простого. С погодой мне повезло.

Дорога передо мной пролегала ровная, широкая. Ночью слякоть прихватил крепкий морозец, поэтому идти было легко. Можно снова побежать, но что, если магия у меня кончится раньше времени?

Ни за что бы не подумала, что умереть второй раз так непросто...

Вдруг вдалеке показался стоящий на дороге экипаж; судя по покосившейся повозке, у него сломалось колесо. Кто-то суетился вокруг транспорта, мерцая масляной лампой, и я узнала его фигуру: Сурон, правая рука Дана.

А значит...

Неужели вселенная решила снова столкнуть нас?

Нет! Они не должны заметить меня!

Сверну в лес, обойду это место и снова выйду на дорогу. Хотя... Что если отцепить от экипажа коня? Тогда Дан даже на отремонтированной повозке не доедет до столицы, а у меня будет время добраться до Бездны.

Боги! Как мне страшно...

***

Подобравшись как можно ближе к экипажу, я выжидала момент. На востоке уже начали пробиваться первые рассветные лучи, и надо бы поторопиться...

Из повозки, у которой вместо одного колеса подпорка, вышел Дан.

«Чёрт! – выругалась я, чуть было не шагнувшая на дорогу из своего укрытия. – Он же не любит и не умеет ничего чинить! Какого чёрта он вышел?!»

– Я отлить, – сообщил он Сурону и двинулся, к счастью, в противоположную от меня сторону.

– Мне пойти с вами, Ваша Светлость? – спросил помощник из-под повозки, где закручивал или, наоборот, откручивал что-то гаечным ключом.

– Нет. Работай.

И я поняла: время пришло!

Я тихонько, стараясь не шуршать подошвами, вышла к скучающим в упряжи коням, чтобы угнать одного, но животины занервничали.

Знаю-знаю, в упряжь ставят самых резвых, пока ещё не объезженных коней. К тому же, уверена, они почуяли, что я не живая.

Что делать?

Пришлось отстёгивать жеребца, который выразил меньше протеста, чем его товарищ. Но всё равно повозка дёрнулась и едва не слетела с подпорки.

– Эй! Ты кто? – заметил меня Сурон.

Я не ответила, только подлезла под конём, чтобы отстегнуть ремни с другой стороны, а затем торопливо запрыгнула на неосёдланную лошадь и попыталась удержать равновесие. В платье, пусть и не пышном, это не так-то просто сделать. Получилось криво, ткань задралась и перекрутилась, но мне было не до удобства.

– Стоять! – заорал Сурон, поняв, что я украла лошадь.

Из кустов выбежал Дан и, в отличие от подчинённого, сразу меня узнал:

– Михель, стой! Не смей! Чёрт, Сурон, помоги её снять с лошади!

Конь подо мной хаотично прыгал, то и дело вставал на дыбы и ржал.

– Эй, спокойно, спокойно, – я держалась за уздечку, как за последнюю надежду в моей посмертной «жизни». Впрочем, так оно и было.

Дан и Сурон быстро нагнали нас и теперь пытались успокоить лошадь и снять меня с неё.

«Если меня поймают, это конец», – осознала я, и это придало мне решимости.

– Вперёд! Но! Но! – прокричала я, и лошадь неожиданно пустилась в галоп.

Каким чудом мне удалось удержаться на коне, я не знаю. Раньше у меня не было опыта дрессировки лошадей. Наставник по конной езде всегда подбирал мне покорную скотину, которая не паниковала из-за моего «хладнокровия».

А тут... Видимо, провидение всё же сжалилось надо мной и дало мне шанс удрать.

В спину мне донеслись крики Дана:

– Быстрее! Дай мне лошадь! Исполняй!

– Ваша Светлость, лучше я!

– Нет!!!

«Боже, только не это...» – пронеслось у меня в мыслях. После тяжёлого падения несколько лет назад Дан старается не ездить верхом.

А меня уносит прочь шальной конь, и я даже оглянуться не могу. Хотя сердце моё не бьётся, я схожу с ума от тревоги за Дана.

Как я ни пыталась усмирить коня, он не оставлял попыток сбросить меня.

– Да тише ты, дурная скотина! – в отчаянии крикнула я и – о чудо! – коняга перешла на рысь. Устала, видимо.

И я оглянулась...

– Михель! – Дан уже вскочил на свою лошадь и тоже галопом нёсся за мной. Расстояние между нами оставалось приличное, но я боялась, как бы не...

Он упал. Ударился головой, плечом и несколько раз перекувырнулся.

Неуправляемая лошадь всё дальше уносила меня от человека, ради которого я хочу умереть, и я даже не знаю, жив он или нет.

«Боже... Пусть с ним всё будет хорошо...»

***

С каждой минутой коняга подо мной становилась всё менее резвой и вскоре уже покорно ковыляла по дороге, никак не реагируя на активно замелькавшие встречные экипажи.

Нагнать и перехватить меня никто не пытался. Утром сонным возницам не до погонь за бледнолицыми девами. Никто даже внимания на меня не обратил, словно я невидимка. Ничего-ничего, скоро я в самом деле исчезну.

Вероятно, Сурон сейчас оказывает Дану первую помощь, затем дождётся попутчиков, чтобы доставить своего господина обратно в герцогский замок. Так что времени у меня достаточно. Как и сил.

При побеге я даже не рассчитывала на лошадь. Конюхи хорошо сторожат скакунов. И мне чудесно повезло украсть коня, тем самым оставив Дана и Сурона без транспорта. Надеюсь, они не замёрзнут, пока ждут подмогу.

***

До промышленного городишки в предгорье я добралась к обеду, продала коня, купила себе серый брючный костюм, выпила в таверне стакан воды и на закате отправилась к Бездне.

Пока проходила мимо малоэтажных бедняцких домишек, с интересом наблюдала за играющими детьми и их матерями. У этих не избалованных роскошью людей было то, чего я не могла купить ни за какие деньги, – жизнь. Люди растут, женятся, рожают детей... Я тоже хотела бы так.

Кто знает, может, в следующей жизни я обрету желаемое? Если мне повезёт родиться заново.

***

В начале горной тропы путь мне любезно показывали таблички, поэтому шла я легко, кое-где даже бежала.

Но чем выше поднималась дорожка, тем больше она напоминала каток. Местами, где камень был гладкий, его покрывала корка льда. И, конечно же, у меня не было горного снаряжения, приобретённые ботинки безбожно скользили. Несколько раз я падала плашмя, но пока мне везло не сорваться вниз с насыпи.

Однако с наступлением темноты пришлось замедлиться до черепашьего темпа. В конце концов, времени у меня с запасом, Дан и его свита отстают от меня минимум на сутки.

В данной ситуации мне повезло, что я могу не спать ночью. Но, должна признать, я сглупила: надо было покупать не обычные рабочие ботинки, а горные, с металлическими зазубринами на подошвах. Теперь монеты звенят у меня в кармане, напоминая о моей недальновидности. Ведь если я сорвусь вниз, это может стать последним моим падением.

С рождения я жила в деревушке у подножия гор и альпинизмом не увлекалась. Напротив, горы всегда пугали меня. Мамин брат погиб в результате схода лавины, и эта история подавалась у нас в семье, как ужастик, с самыми пугающими подробностями: якобы человек умирает под завалами не сразу, а медленно замерзает, до последнего надеясь выбраться.

Я должна была стать пряхой, делать шерстяные и конопляные ткани, но увы, не сложилось. Сейчас я в горах, чтобы окончательно распрощаться с жизнью.

Когда я умерла, родителям сообщили о моей гибели и выплатили щедрую компенсацию, хотя, если честно, Его Светлость Даниэлиус Логре был не обязан, это же я нарушила запрет и пробралась на территорию охоты.

К счастью, кроме меня, у мамы с папой ещё четверо детей: два брата и две сестры. Некрасиво так говорить, но в какой-то мере я была рада, что с меня сняли бремя старшего ребёнка в семье. Я никогда не вписывалась в формат деревенской жизни.

И вот, смерть от рук моей же мечты настигла меня.

***

За воспоминаниями о прошлом я снова едва не улетела вниз. Проехала на пузе до самого края обрыва, но всё-таки уцепилась руками за выступ.

– Фух! – я села в безопасном месте, чтобы перевести дух, и тут поняла: если я не хочу растерять конечности в каменной пропасти, придётся ждать рассвета. Солнце растопит ледяную корку, и можно будет нормально двигаться.

Так я и просидела всю ночь, не чувствуя ни холода, ни голода, ни жажды. В уме красным огоньком мигала тревога: если Дан отправился за мной, то он же может сорваться в пропасть! Успокаивало то, что он уже бывал в этих краях и знает особенности здешних троп.

***

Утром я дождалась, когда солнце поднимется над горизонтом, и только затем выползла из-за каменной глыбы.

Мне всё чудилось, что я слышу голоса людей, хотя вряд ли Дан и его свита так скоро нагнали бы меня. Скорей всего, это просто свист ветра.

И снова лилипутскими шагами, держась за каменную стену, я ползла к цели.

Видимо, холод стал ещё сильнее, раз даже солнце не растопило лёд.

«Эх, я глупая! – ругала я себя. – Надо было хотя бы взять с собой пару кило соли...»

Чем дальше, тем опаснее становилась тропа. Словно горы не хотели пускать меня в то место. Интересно, почему? Чем миру так важна моя не совсем жизнь?

«А может, природе плевать на какую-то там дохлую девицу? Горы просто не обязаны подстраиваться под кого-то там...» – с этими мыслями я не заметила, как полетела в пропасть.

Всё случилось слишком спонтанно. Даже для меня.