Дела у адвоката

Через пару часов поток клиентов иссяк, и я наконец выдохнул. Во дворе у красной машины суетился Фома.

— Не шибко устал? — спросила Виноградова, заглянув ко мне через дверь. Видимо для разнообразия решила не просовывать голову сквозь стену.

— Не особенно, — ответил я и настороженно уточнил, — не говорите, что у вас есть ко мне какое-нибудь особенно важное дело.

— Ничего особенного, — женщина вздохнула, — но звонила Дарья.

— Как не вовремя, — скривился я.

В этот момент в дверной косяк постучали, и ко мне вошла Арина Родионовна.

— Звонила владелица дома. Пояснила, что у нее личный вопрос, и просила уточнить, может ли она приехать сегодня.

— Не вовремя, — повторил я едва слышно.

— Я предложила перенести визит на завтра.

— Она согласилась? — удивился я, полагая, что Дарья наверняка хочет решить вопрос с сейфом как можно быстрее.

— Конечно, — невозмутимо подтвердила девушка. — Завтра утром она приедет и привезет с собой что-то. Она не уточнила, что именно, но уверила меня, что вы в курсе происходящего.

— Все так, — я кивнул. — Оформите, пожалуйста, договор оказания адвокатских услуг Семену Сергееву от моего имени.

— Конечно, — ответила секретарша и вышла.

Я посмотрел на приободрившуюся Любовь Федоровну.

— Надо сразу оформить покупку дома, — призрак закусила губу.

— Это не было условием открытия замка, — напомнил я Виноградовой.

— А чего тянуть? — резонно заметила хозяйка дома. — Тебе даже наличные не обязательно добывать. Достаточно выписать чек, который примут в любом отделении банка. У тебя ведь есть деньги?

Любовь Федоровна посмотрела на меня с тревогой, и я тотчас взялся за телефон. Набрал номер бабушки, и та ответила через несколько длинных гудков.

— Здравствуй, Павел, — медовым голосом произнесла некромантка. — Приятно, что ты решил мне позвонить. Наверняка хочешь узнать, как я себя чувствую в этот тяжелый день.

— Тяжелый? — немного растерялся я.

— Магнитные бури, — трагично вздохнула женщина и уточнила, — ты ведь не ради этого позвонил? Хорошо хоть, что не обращаешься ко мне для того, чтобы потребовать денег.

Тут я совсем погрустнел, поняв, что Софья меня переиграла. Теперь я точно не смогу отвертеться от визита к ней на выходных. Потому как прямо сейчас вынужден буду поступить как подлый родственничек.

— Мне и впрямь нужны деньги, — глухо произнес я. — Мы говорили о покупке дома, и я хочу оформить сделку завтра.

— Понятно, — протянула женщина и добавила, — тебе надо привезти наличные?

— Достаточно будет пополнить мой счет в банке. Я выпишу владелице дома чек.

— Двадцать тысяч?

— Восемь, — ответил я, заметив, как напряглась Виноградова. — Мы с Любовью Федоровной договорились стать дольщиками на особых условиях.

— Надеюсь, ты понимаешь, что сделки с призраками не всегда бывают безобидными. Если эта женщина попытается тебя обмануть…

Призрачная дама напротив замерцала, что свидетельствовало о ее нервозности.

— Я дам слово, — пообещала она, подойдя ближе.

— Какие-то помехи на линии, — капризно протянула бабушка. — Вручи трубочку госпоже Виноградовой.

Названная дама забрала у меня телефон и ровным голосом сказала в динамик:

— Здравствуйте, Софья Яковлевна. Я соседка вашего внука и его бухгалтер. И обманывать его не стану.

— Приятно знать, — я отчетливо слышать каждое слово. — Желаю познакомиться с вами лично. Если не возражаете, то я хотела бы приехать к вам со своим приказчиком в гости.

Виноградова как-то сразу преобразилась и стала словно ярче. Я с удивлением отметил, что рана на ее лбу сделалась совсем незаметной.

— Буду рада принять вас в нашем доме. И вашего помощника, конечно же, тоже.

Я спрятал улыбку, отметив, что она признала дом «нашим».

— Отлично. Передайте моему внуку, что деньги на счет будут переведены. Я добавлю еще немного от себя в виде подарка на новоселье. Наверняка понадобится ремонт и вы, Любовь Федоровна, сможете правильно распорядиться поступившей суммой.

Призрак буквально сияла от удовольствия. Когда я забрал телефон, она пьяно качнулась и упала в кресло. Только в этот момент я понял, что княгиня поделилась с призраком силой. Через разговор по телефону!

— Не тороплюсь с визитом, — сообщила мне бабушка. — Понимаю, что ты занятой адвокат. Но в выходные наша договоренность в силе?

— Конечно, — я покосился на Виноградову, которая блаженно улыбалась. — Спасибо за заботу.

— Я понимаю, что ты не обязан просить у меня свои деньги, — внезапно призналась женщина. — И хочу, чтобы ты понимал, я не пытаюсь тебя ограничивать. Мы все обсудим и решим, как будет лучше распорядиться твоими активами, чтобы ты был обеспечен.

— Спасибо, — повторил я, понимая, что Чеховой не обязательно было это говорить.

Когда связь прервалась, я вернул телефон в карман.

— Мне нужна будет доверенность от вашей фиктивной личности на оформление вашей доли дома. И конечно же чек на вашу долю.

— Помню про договоренность, — призрак улыбнулась. — Чек будет на десять, а две тысячи я предоставлю наличными.

— Они не должны быть фальшивыми, — напомнил я.

— Юноша, — дама строго нахмурилась. — Я не играю с деньгами. И фальшивки давно обменяла на настоящие.

— Каким образом? — удивился я.

— До тебя тут были другие жильцы. Через них я реализовала поддельные купюры. Но если быть откровенной, их не было слишком много.

— Вы…

— Осторожнее, — Виноградова подняла вверх указательный палец. — Сейчас ты наговоришь всяких гадостей, а потом нам обоим будет неловко. Ты должен понимать, что люди, которые снимали этот дом, не были белыми и пушистыми. И тут они не жили, а хранили всякое. Не всегда законное.

— Надеюсь, мои деньги вы не подменяли? И в торговые ряды Фома не относил бумажки вместо денег?

— Простых людей я бы не стала обманывать, — обиженно фыркнула Любовь Федоровна. — Ты умудрился меня обидеть и мне понадобится немного времени, чтобы прийти в себя.

Она поднялась на ноги, одернула подол призрачного платья и направилась прочь. Видимо, из принципа открыла дверь и захлопнула ее за собой довольно громко.

Я взял папку с делом сына Васильева и направился следом. В приемной обнаружил встревоженную Арину Родионовну. Она испуганно вздрогнула при моем появлении.

— Все в порядке, — сообщил я. — Хочу попросить вас остаться до конца рабочей смены. Я заметил, что у вас есть талант уговаривать людей. Кому бы вы ни позвонили, все идут вам навстречу.

Девушка зарделась от похвалы.

— Вдруг еще кто-то из клиентов подойдет, зарегистрируйте обращение и запишите их на завтра. Сможете?

— Конечно, — Арина улыбнулась и уточнила, — вы решили отправиться в острог?

— Все верно. Не хотелось бы ехать туда на ночь глядя.

— Там наверно хватает злобных призраков?

— Скорее несчастных, — поправил я девушку и добавил, — отметьте себе сверхурочные работы на сегодня. Чтобы бухгалтер вписала в график.

— Впишу, — крикнула откуда-то сверху Виноградова. — И деньги выдам. Настоящие!

— Наша призрачная дама сегодня не в духе. Но обиделась она на меня, — сообщил я секретарше. — Вам не о чем беспокоиться.

— Я ее не боюсь, — смущенно сказала Арина Родионовна. — Она сегодня пирожки приготовила. А значит, не считает нас посторонними.

Кивнув, я направился к выходу. Но все же подумал, что должен потратить пару минут на восстановление гармонии в доме. Потому поднялся на второй этаж и постучал в комнату хозяйки дома.

— Что надо? — буркнула она из-за двери.

— Мне жаль, что я вас обидел.

— Ты решил, что я тебя обманывала, — с горечью заявила Любовь Федоровна.

— И был неправ.

Из комнаты доносилось сопение и стало понятно, что Виноградова хотела, чтобы я слышал этот звук.

— Я не прошу простить меня прямо сейчас. Вы имеете право меня проучить.

— Именно, — выдала женщина.

— Справедливо, — усмехнулся я и направился к выходу.

Остановился в дверном проеме и тихонько попросил Арину Родионовну:

— Сделайте срочный заказ в оранжерее на комнатные розы в горшочке. Только не красные. И пусть оформят карточку с извинениями от моего имени.

— Для нее? — шепотом уточнила девушка и указала на лестницу.

— Верно. Можете поставить в гостиной на втором этаже. И если горшок вылетит в окно — не переживайте.

— Ясно, — девушка улыбнулась и взялась за телефон, а я вышел во двор.

Фома с готовностью шагнул мне навстречу, вытирая руки о ветошь. Я только сейчас обратил внимание на то, что чем бы ни занимался парень, он оставался опрятным. Все же кошачья натура давала о себе знать. Вот и сейчас его рубашка была чистая.

— Надо ехать в острог, — заявил я.

— Отправляемся, — помощник тотчас раскатал рукава, застегнул пуговицы на манжетах и набросил на плечи пиджак.

— Ты опять ремонтируешь свою ласточку? — уточнил я, оглядев красную машину.

— Так, по мелочи, — смущенно отмахнулся парень.

— Может, все же она не стоит вложений? — я поразился терпению слуги.

— Она нас еще не раз может выручить, — резонно возразил парень и, смешавшись, добавил. — К тому же, Иришку тоже лучше отвозить на ней.

— Почему?

— «Империал» у ее дома будет не к месту. Ни к чему девушке портить репутацию.

— А красная развалина не портит? — ошарашенно спросил я.

— Это для вас она развалина, — буркнул помощник. — Никто не скажет, что Иришка — прошмандовка, которую катает какой-то выскочка на барской машине. А решат, что за ней ухаживает работяга с завода — приличный человек.

— Не подумал об этом, — признал я и добавил, — Извини за развалину. Не хотел тебя обидеть.

— Пустое, вашество, — отмахнулся парень, но я заметил, как он вновь улыбнулся.

— К слову, — я не смог не спросить, — а у Иришки нет парня?

Фома уставился на меня с шокированным видом. Глаза его распахнулись. Помощник открыл рот, чтобы ответить, но почти сразу его закрыл. Потом нахмурился.

— Не спросил я как-то. Да и незачем мне это, вашество.

— Если бы был, то уже встретил тебя у парадной ее дома, — предположил я.

— Думаю, что так и было бы, — согласился со мной парень, но вид у него сделался немного смурным. — Я б точно встрел и за воротник бы встряхнул и спросил чьих он будет. Ежели б Иришку кто-то домой возил затемно…

Парень спохватился и тотчас поправился:

— Ежели бы она была моей девушкой.

— Понятно, — протянул я и занял место на заднем сиденье автомобиля.

«Империал» выехал со двора и покатил по дороге. Я решил еще раз просмотреть бумаги и открыл папку с копиями документов. Ничего нового я не нашел и подумал, что будет скверно, если каким-то неведомым образом в остроге окажется Иванов. С этого станется предупредить жандармов, чтобы ему сообщили о моих визитах в острог. Оставалось надеяться, что Дмитрий сейчас занят семейными делами и ему не до меня.

У ворот нас встретил охранник. Он подошел к окну машины и бегло осмотрел салон.

— У меня назначена встреча, — сообщил я.

— Конечно, ваша светлость, — мужчина кивнул и дал знак, чтобы позади автомобиля раскатали ленту с шипами.

Ворота распахнулись, и мы въехали во двор. На этот раз Фома выглядел немного увереннее. Но все же нахмурился при виде высокого здания, мрачно возвышающегося перед нами. Мы остановились на небольшой парковке, и водитель вышел, чтобы открыть мою дверь.

— Ни о чем не беспокойся, — сказал я парню и добавил, — постарайся не кусать никого.

— Вашество, — протянул он и усмехнулся. — Второй раз уже смешно не будет. Да и вряд ли кто-то станет ко мне цепляться сейчас.

— Это почему? — уточнил я.

— Теперь вас тут знают, машина у нас важная. И я не лыком шит.

— Факт, — хмыкнул я и хлопнул парня по плечу.

Жандармы стояли у порога и при моем приближении подтянули животы.

— Добрый вечер, господин Чехов, — сказал один из них и поклонился.

— Добрый, — кивнул я и посчитал необходимым предупредить, — В прошлый раз к моему водителю обращался сотрудник. Хотя я настоятельно просил этого не делать. Если все повторится, я не оставлю инцидент без последствий.

— Жалобу напишите, ваша светлость? — спросил тот, кто подошел.

— Все куда проще, — я холодно усмехнулся. — Нацеплю на самого смелого пару местных призраков. Они враз научат вас уважать некромантов.

С этими словами я направился к порогу и поднялся по ступеням. За Фому я не особо переживал. Он впрямь мог за себя постоять. Но я беспокоился, что его попытаются спровоцировать на конфликт, за который придется платить моей семье. Стоило быть осмотрительным.

Внутри было прохладно, хотя воздух все равно был затхлым. Пахло сыростью, хозяйственным мылом и пригоревшей едой.

— Здравствуйте, — встретил меня дежурный.

Я вынул корочку и развернул ее, чтобы парень смог прочесть написанное.

— Мой секретарь уведомила о моем визите. Мне нужно встретиться с Семеном Сергеевым, — после этого я продемонстрировал договор на оказание адвокатских услуг. — Он мой клиент.

— Ему вроде как предоставлен общественный защитник, — растерянно сообщил мне дежурный. — Вот у меня записано.

Жандарм развернул ко мне потрепанный журнал с жирными пятнами от чьих-то пальцев и ткнул в нужную строчку. Напротив фамилии Сергеева стояла отметка в виде галочки и вписано слово «Бондарев».

— Общественный? — уточнил я.

— Точно так, мастер.

— Вероятно, теперь в нем нет необходимости, — нахмурился я. — Меня наняли защищать этого парня и если он сам откажется, то я просто уйду.

— Как скажете, ваша светлость, — сотрудник подышал на перо ручки, очевидно согревая чернила, и вписал мое имя на новой строке.

Тотчас рядом со мной материализовался второй жандарм, чтобы сопроводить по коридору. Он пригладил пышные усы, и лишь по голосу я понял, что мужчина недоволен.

— Вы один пришли, господин Чехов?

— Как видите, — я развел руки в стороны.

Обыскивать меня, конечно же, никто не стал. Но мужчина сделал приглашающий жест, предлагая мне идти. Как только мы отошли от дежурного, мой сопровождающий спросил:

— А правду о вас говорят, мастер Чехов, что вы простолюдинов защищаете?

— Все так, — признался я.

— И денег с них больших не берете.

— Верно, — я покосился на мужчину с подозрением.

— Простите, ваша светлость, за мою дерзость, но разве такое бывает?

— Бывает, — я усмехнулся.

— Разве возможно такое? — он нервно поправил воротник кителя. — Чтобы аристократ по своей воле помогал, сохрани меня Искупитель, разным…

Мужчина осенил себя священным знаком и тотчас прикрыл рот ладонью.

— Простите, ваша светлость. Язык мой — враг мой. Не мое это дело…

Я лишь покачал головой, решив не спорить с мужчиной. Очевидно, что он приверженец старых порядков, для которого мое поведение неприемлемо.

Мы остановились у металлической решетчатой двери, за которой сидел еще один жандарм. Он бросил на нас беглый взгляд и тотчас вскочил на ноги, уронив на пол журнал с цветными страницами. Парень поправил ремень на поясе.

— Открывай. Пришел адвокат к Сергееву, — сурово велел усатый, а потом зашипел, — Еще раз увижу у тебя это непотребство — будешь у ворот стоять и ворон отпугивать.

— Это не то, о чем вы думаете… — проблеял паренек и пнул журнал под стол. С обложки на него с упреком смотрела девица в коротком платье, а над ней виднелась надпись «Боярыня-краса».

— Простите, мастер Чехов, — усач насупился. — Понабрали таких бездарей… Вот раньше было по-другому.

Я опять ничего не ответил и лишь мысленно пожелал невезучему парню не попадаться под горячую руку начальника.

Дверь допросной открылась, и я вошел туда без опасений.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — раздался вкрадчивый голос, и я едва не выругался.

Передо мной стоял Иванов в застегнутом на все пуговицы кителе.

— Здравствуйте, Дмитрий, — ответил я без улыбки. — Вы заняли допросную? Тогда мне стоит подождать, пока вы ее освободите.