Покой нам только снится

— Прибыли по делу Пожарского? — уточнил Иванов.

— И по нему тоже, — согласился я. — Сегодня, в мой кабинет доставили пять дел из жандармерии.

Жандарм вздохнул:

— Не повезло вам, Павел Филиппович. Если вам досталось дело Пожарского… то соболезную.

— Отчего же? — уточнил я без особого энтузиазма.

— Оно безнадежно. Это вам не история Гордея, где вы смогли притащить на допрос мертвеца.

Я кивнул:

— Посмотрим, мастер Иванов.

Жандарм поморщился от такого обращения. Видимо, в своих фантазиях парень наверняка уже получил отчество великого князя. И обращение по фамилии, хоть и с приставкой «мастер» резало ему слух.

— Ладно, мне пора в участок. Сообщите мне, пожалуйста, когда ознакомьтесь с делом. Чтобы я мог вызвать обвиняемого на допрос.

— Пока он только подозреваемый, — сухо возразил я.

Иванов усмехнулся, едва скрывая злорадство:

— Извините, перепутал статус вашего клиента. Хотя, кто знает? Может быть я просто вижу его будущее?

— Тогда вам стоит открыть гадательный салон, — ответил я, и улыбка с лица жандарма мигом сползла:

— До встречи, Павел Филиппович, — холодно произнес он и вышел из комнаты.

Дверь закрылась с грохотом, и я сдержался, чтобы не выругаться. Дмитрий меня раздражал. Наверно все же стоит поискать его слабые стороны, чтобы при случае использовать их. Вот только это сделает наше противостояние открытым. На данный момент я занял выжидательную позицию, но стоит начать войну, как она может выйти из-под контроля.

Я сел на стул, смахнул со столешницы пылинку и принялся ждать, когда приведут подозреваемого.

Через пять минут в помещение вошёл конвоир, который завел паренька. Подростка, едва ли старше меня. Он шел не так уверенно, как Гордей, который несколько дней назад заходил в эту же камеру. Паренёк испуганно озирался по сторонам. И вздрогнул, когда конвоир отдал приказ «к стене». Застыл на несколько секунд, словно пытаясь понять, что от него хочет жандарм. И послушно встал лицом к стене.

Щёлкнули замки наручников, и парень принялся растирать затёкшие запястья.

— Нажмите на кнопку, когда закончится допрос, Павел Филиппович, — попросил жандарм и, дождавшись моего кивка, вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Я же указал на свободное место:

— Проходите, мастер Сергеев. Присаживайтесь.

Парень вздрогнул при звуке моего голоса, но прошёл к столу и сел напротив.

Он был высоким и худым. На фотографии он вышел хмурым, но вживую произвел впечатление растерянного и напряженного. Мальчишка продолжал растирать запястья и не поднимал на меня глаз.

— Меня зовут Чехов Павел Филиппович. Я буду представлять ваши интересы.

— Приходил адвокат уже, — Степан шмыгнул носом. — Бондарев фамилия его.

— И как ваши впечатления от этого адвоката?

— Тот еще дурак, скажу я вам, милсдарь. Два раза мое имя перепутал и когда я чихнул, чуть было не заорал от страха. Будто я зверь какой.

Последнюю фразу он произнес с детской обидой и бросил на меня взгляд исподлобья.

— Вы простыли? — участливо поинтересовался я. — Может надо посодействовать, чтобы вас перевели в лазарет?

— Сыро здесь, — отмахнулся паренек.

— А как в остальном дела? — уточнил я.

— Хорошо, — неуверенно ответил Степан.

— Итак, мастер Сергеев, вы обвиняетесь в совершении разбойного нападения на сберкассу, — начал я. — И за это вам грозит срочная каторга до пятнадцати лет.

Я спокойно посмотрел на подозреваемого. Парень затравленно взглянул на меня. И в его светлых глазах я отчётливо увидел страх.

— Теперь давайте я расскажу, как все было на самом деле, а вы будете возражать, если я не прав. Вы согласны?

— Хорошо, — повторил он почти шепотом.

— Отлично. Я думаю, вас не было даже на пороге той сберкассы. Но отчим попросил вас взять преступление на себя, и сказать на следствии, что подельников вы не помните. Например, вас нанимал один координатор.

Сергеев неопределенно повел плечами, но не возразил.

— И вы согласились. Потому что ваш отчим и его друзья наверняка расписывали это место как мужской курорт. Где бесплатно кормят, поят, представляют крышу над головой и жилье. А также здесь можно встретить настоящих, верных друзей. Этакая школа жизни, которую должен пройти каждый мужчина. И вы попадете на привилегированное положение из-за протекции отца. Все так?

Парень быстро закивал. И я продолжил:

— Но на деле все получилось несколько… иначе. Переполненные камеры, весьма специфический контингент, который не признает ваших заслуг. Постоянные напряжённые отношения с соседями, редкие прогулки, из развлечений только азартные игры. А поддержки от отчима, которую он вам обещал, вы так и не дождались?

Степан снова обреченно кивнул. Волосы скатились на лоб и скрыли половину лица. За спиной парня из тени выполз призрак и свернулся словно кот в ожидании ласки. Кажется, он кормился страданиями живых.

— Братья… — продолжил парень.

— Они вам не братья, — перебил я Степана. — Времена, когда банды были сплоченными, ушли в прошлое. Традиций придерживаются только старые банды вроде «Сынов» или «Черной сотни». Остальным плевать друг на друга.

— Откуда вам знать? — с детской обидой уточнил Сергеев.

— Как-то мой отец вел дело по банде наемных убийц. И как только подозреваемые оказались в камерах, то сразу начали наперегонки давать друг против друга показания. Чтобы получить меньший срок.

— Мне просто надо было… не предавать своих, — парнишка потер скулу с синяком и зыркнул на меня с подозрением. — И я не сдал никого.

— Ваш отчим просто подставил вас, чтобы выйти сухим из воды. И забыл про обещания, как только вас доставили в острог. Если бы он хотел помочь — давно бы уже прислал весточку арестантам, чтобы к вам отнеслись со снисхождением. Но судя по вашему запуганному виду, вам не нравится ни острог, ни соседи.

В уголке глаза парня выступила слезинка. А губы задрожали. Значит, я смог достучаться до него. И объяснить очевидное. Осталось подвести его к тому, чтобы Степан рассказал про отчима. А я попытаюсь найти что-то, с чем можно будет прийти к бывшему каторжанину.

Призрак буквально забрался на колени парня и расплылся на них лужицей. При этом Семен громко чихнул.

— Но у вас ещё есть шанс выйти на свободу в ближайшее время, — успокоил я парня. — И я, как адвокат, приложу все силы, чтобы вытащить вас.

Степан шмыгнул носом:

— Я признательные показания дал, — пролепетал он.

— Это все можно отменить по причине самооговора, чтобы защитить члена семьи, — отмахнулся я. — За это вам не последует никакого наказания.

И в глазах парня затеплилось некое подобие надежды.

— Но чтобы я смог вам помочь, вы должны рассказать мне все, как было, — закончил я. И парень замялся.

— Для того чтобы все было по закону, вам стоит подписать соглашение о защите. С того момента, как вы поставите свою подпись на этом документе, — я вынул договор об оказании услуг и положил его перед мальчишкой, — я стану вашим адвокатом.

— Кто вас нанял, милсдарь? — нахмурился Сергеев.

— Ваше дело мне досталось по распределению. По ошибке, видимо, его выдали и тому самому Бондареву. Вы с ним заключили соглашение?

— Я такого договора не подписывал. Да и тот Бондарев решил, что я грамоте не обучен. Наверно сам поставил за меня крестик.

Степан торопливо подписал документ, практически его не читая. Я убрал бумагу и все же сказал:

— Больше ничего не подписывайте, Степан. Никаких признаний и показаний. Все договоренности за вас теперь заключаю я.

— Хорошо, — повторил парень и, кажется, немного приободрился.

А затем начал рассказывать:

— Иван и его дружки совершили налет. Подробностей я не знаю. Я знал, что они планировали дело, и очень хотел пойти с ними, но отчим сказал, что я ещё мал, — он вновь шмыгнул носом. — После налета Иван, отчим мой, пропал на несколько дней, а затем объявился с большой суммой. Правда, деньги он почти сразу где-то спрятал, оставив небольшую сумму. А на следующий день, когда матери не было дома, он сказал, что нам нужно поговорить. Ну и заявил, что на него вышли жандармы. Хотят посадить его надолго, так как он только с каторги вышел. И что я должен взять его преступление на себя.

— Рассказал о братстве и взаимопомощи, — добавил я и парень стыдливо кивнул:

— Он научил, что мне нужно говорить. И я сказал. И очутился здесь.

Я задумчиво потёр ладонью подбородок. Интересно, куда делись остальные налетчики? В деле же фигурировало несколько человек.

— А его подельники, — произнес я. — Он не говорил про них?

Парень замотал головой.

— А какая сумма у него была? — уточнил я. — Ну, хотя бы примерно?

— Большая спортивная сумка, — ответил парень и добавил хриплым шепотом. — Полная денег. Я столько не видел никогда

В голове мелькнула мысль о последнем скачке. Скорее всего, этот Иван нашел подельников, затем избавился от них, и присвоил все деньги. А после того, как парень взял все на себя, мужик попросту решил уехать из города. Значит, надо найти тела.

— А были ли у Ивана какие-то места, о которых мало кто знает? — вкрадчиво уточнил я.

Степан замотал головой:

— Не знаю. Он о таких не говорил.

Это плохо. Ладно, попробуем ещё:

— А про своих друзей, с которыми он отбывал срок на каторге?

— Мало, — парнишка насупился и выдал, — Только про Семена.

— Какого Семена? — ухватился я за спасительную соломинку.

— Семён Лашин. Они вместе отбывали наказание на каторге в Петроградском княжестве.

— А за что этот Лашин оказался на каторге? — вкрадчиво уточнил я.

— Разбой, как и мой отчим, — ответил паренёк.

— Уже хорошо.

— А вы правда меня вытащите отсюда? — с надеждой спросил Степан.

— Сделаю все, что в моих силах, — честно пообещал я и с неохотой нажал на кнопку вызова конвоира.

В этот же момент в углу комнаты появился мой тотем. От него ко мне хлынула сила. Призрак подобрался и жадно потянулся ко мне. Как только пришел дежурный, я попросил позвать старшего.

— Что случилось? — насторожился конвоир и положил руку на дубинку, которая висела на поясе.

— Мой подопечный простужен. Почему никто не обратил внимание на его состояние? Почему его не определили в лазарет?

— Стало быть, не было распоряжений.

Призрак на ногах Сергеева уставился на меня и прошипел:

— Жрать.

Я кинул ему тонкую нить силы и указал на Семена. Призрак кивнул и растекся по лодыжкам парня. Сергеев мгновенно побледнел и несколько раз чихнул.

— Ой, — он растерянно посмотрел на меня.

— Если его состояние ухудшится, я буду вынужден подать жалобу…

В кабинет вошел усатый жандарм и деловито осведомился:

— Что у вас происходит?

— Мой подзащитный болен.

— Простая простуда…- начал было он, но Сергеев вновь принялся чихать, зажимая рот ладонями.

Призрак довольно облизнулся и оглянулся на меня.

— Он и сотрудника вашего мог заразить, — подсказал я и призрак метнулся тенью, обнимая здоровяка.

Усач попятился от чихающего жандарма и вынул платок из кармана, чтобы прикрыть нос.

— Если в камере еще не все заражены, то вам повезло. Но вести туда больного было бы глупо, — я покачал головой. — Хочу верить, что вы не намеренно решили свести моего клиента в могилу.

— Распоряжусь, чтобы сопливца этого в лазарет отправили, — пробубнил старший жандарм сквозь ткань платка и прикрикнул на своего коллегу, — отведи его в лекарскую. И сам морду оберни чем-нибудь. Не разноси заразу.

Сергеев бросил на меня благодарный взгляд, улыбнулся и снова чихнул.

* * *

После прощания со Степаном я покинул острог. Вреда ему призрак не причинит, но чихать заставит еще пару дней. Значит, это время парнишку точно не вернут в камеру, где его могут и порешить.

Разговор с Пожарским может чуточку подождать. Уж ему точно побыть в остроге не помешает. Того и гляди ночески на жестком матрасе помогут вправить наглецу мозги.

Я спустился по ступеням крыльца, дошел до парковки и сел в машину.

Фома хотел было что-то спросить, но я поднял руку, призвав дать мне немного тишины. Я вынул из кармана телефон и нашел в адресной книге номер Беловой. Нажал на вызов:

— Привет, что-то срочное? — послышался в динамике приглушённый голос Алисы.

— Привет, да. Мне нужна информация о некоем Семене Лашине. Он отбывал наказание на Петроградской каторге.

— Постараюсь найти, — прошептала в динамик Белова. — Если это все, то я тебе перезвоню.

Она нажала на сброс, и я вздохнул. Откинулся на спинку сиденья.

— Домой? — уточнил Фома, и я кивнул:

— Да.

Слуга завел двигатель, и машина выехала с территории.

— Как прошёл допрос, вашество? — начал Фома.

— Моя теория, что парень себя оговорил, подтвердилась, — ответил я. — Чтобы выгородить отчима. И сейчас мне нужно найти хоть что-то, чтобы на него можно было надавить.

Слуга кивнул:

— Это хорошо. Значит невинный не попадет на каторгу.

— Я постараюсь это сделать. Сейчас закончу прием, и начну искать способы.

Фома обернулся ко мне и уточнил:

— И что думаете, вашество?

Я вздохнул:

— У него был каторжный друг по фамилии Лашин. Который отбывал наказание за разбой. Думаю, после освобождения эти двое договорились о налете на сберкассу. И я очень хочу его найти.

Фома кивнул:

— Хороший план, вашество.

Я вновь посмотрел на телефон и нашел в адресной книге номер Дамира Васильевича:

— Добрый день, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос главы адвокатской палаты.

— Добрый, Дамир Васильевич, — ответил я. — Мне нужно узнать про отчима вашего… — хотел было сказать бастарда, но вовремя исправился:

— Родича. Степана.

— Что нужно узнать? — мигом уточнил собеседник.

— Не покинул ли он ещё город. И если нет — сделать так, чтобы он оставался в Петрограде, — произнес я. — У вас наверняка ещё со времён работы остались контакты людей, кому вы помогли получить не реальный срок, а условный. Ну или помогли дело развалить.

— Сделаю все, что смогу, Павел Филиппович, — быстро ответил мужчина. — Ну? Как там обстоят дела?

Последнюю фразу он произнес с надеждой. И я честно ответил:

— Все лучше, чем я думал. Есть шанс что скоро Степан покинет острог. Но для этого его отчим не должен уехать из города ни под каким предлогом.

— Понял, — быстро произнес глава палаты и нажал на сброс вызова.

— Вашество, а почему вы ему все не рассказали? — удивился Фома. — Мастер Васильев ведь большой человек. И мог бы нанять лихих людей, чтобы с этим мужиком поговорили как следует.

— Как правило, такие люди работают очень… грубо, — ответил я. — И тогда Иван спокойно скажет следователю, что его заставили это сделать под пытками. Покажет синяки да ссадины, и у жандармов, а потом и у судьи могут возникнуть вопросы. Как знать, может даже кто-то решит докопаться до того, кто так заинтересован в освобождении парнишки. Меня подозревать ни в чем не станут. Я ведь уже приобрел репутацию неправильного аристократа. А вот если надавить на Ивана аккуратно…

— Вон оно чего, — понимающе кивнул слуга. — Тогда да. Вы правы.

Он свернул в арку и остановился у крыльца дома. Обернулся ко мне:

— Прибыли, вашество. Ещё куда-нибудь сегодня поедем?

— Очень бы не хотелось, — честно ответил я. — Но скорее всего придется.

Вышел из машины, поднялся по ступенькам крыльца и вошёл в приемную.

— Павел Филиппович, я записала всех ваших посетителей на завтра, как вы и просили, — быстро отчиталась Арина Родионовна.

— Спасибо. Много их.

Девушка взяла со стола журнал, и открыла нужную страницу:

— Два десятка, — ответила она после подсчёта.

— И все согласились перенести встречу?

— Я умею уговаривать, — улыбнулась девушка.

— Спасибо.

Разговор прервала хлопнувшая входная дверь:

— Мастер Павел Филиппович, — послышался от порога голос. — Я на консультацию от палаты. У меня и бумага есть.

Я обернулся и заметил на пороге паренька в рабочем костюме, который с растерянным видом шарили по карманам в поисках заветного ордера. Улыбнулся:

— Хорошо. Зарегистрируйтесь у секретаря и проходите в кабинет.

«Покой нам только снится»