Глава 19

Еле доплёлся до дома после тяжелого рабочего дня. Весь издёрганный, голодный как волк. И что же я вижу, открыв дверь?

В квартире бардак, будто Мамай прошел. Музыка орет на всю катушку, а посреди этого хаоса Алка скачет в неглиже, меряя шмотки и виляя жопой.

Увидев меня, она радостно подлетает и крутится передо мной в каком-то новом платье.

– Егорушка, ну как тебе? Классно, правда? Я сегодня купила, со скидкой отхватила!

Я только вымученно киваю. После таких рабочих авралов мне бы сейчас тарелку горячего супа, а не модные показы.

– Алл, слушай, а пожрать чего-нибудь найдется? А то сил никаких уже.

Она спохватывается, хлопает себя по лбу:

– Ой, блин, я так увлеклась, прости! Про ужин начисто забыла. Ну ничего, пельмешек сейчас быстренько наварю.

Идём на кухню. Я падаю на стул, как подкошенный. Алла возится у плиты, шурша пакетом с пельменями. А меня уже и от одного их вида мутит.

– Слушай, опять пельмени? Да они уже поперек горла стоят! Вчера ели, позавчера… А до этого суши эти несчастные. Может, ну его, а? Борщика бы, котлеток домашних с пюрешкой… Как раньше.

И тут меня накрывает такая волна ностальгии по Ритиной стряпне, аж сердце сжимается.

Уж она-то готовила – пальчики оближешь! Душу в еду вкладывала. Да я сколько ресторанов обошел, нигде такого не ел, как дома.

Смотрю, а Алка на меня вылупилась, как баран на новые ворота. Будто я с ней на китайском заговорил.

– Ты же умеешь готовить! Когда я к тебе из больницы приехал, ты такой стол накрыла, м-м-м! А сейчас чего?

И ведь правда, тогда у неё и дома чисто было, уютно. А сейчас – помойка сплошная. Посуда вон неделю в раковине гниет. Полы хрен знает когда мылись последний раз. Мусор каждое утро сам выволакиваю, пока эта княгиня дрыхнет до обеда.

Спасибо хоть Марат смесью пока обходится. Хотя ему уже пюрешки нужны по возрасту, прикорм всякий. А в доме – шаром покати, ни единой баночки!

Не выдержал я, разозлился: Алл, ну что за фигня такая? Ты дома сидишь, не работаешь. Ни готовки, ни уборки – одни шмотки на уме!

Она мнется, юлит, пельменный пакет комкает в руках.

– Да что такого-то, Егор? Все нормально же. Пельмешек поешь, и порядок! Чего ты как эта…

– Эта? Договаривай уж! – аж кулаком по столу врезал. – Сколько можно одно и то же в рот пихать? Ты ж вроде самой лучшей обещала стать! А на деле? Тьфу!

Ала прям опешила от такого напора. Губища надула.

– Ну ты и зануда, Егор! Подумаешь, делов-то – пельменями пару раз обойтись.

– А в доме кто порядок наводить будет? Ребёнком кто займется? Ты ж целыми днями только и делаешь, что прихорашиваешься да по магазинам шляешься!

Не выдержал. Накипело. И понесло меня без тормозов!

Ну в самом деле, договор у нас был – с неё домашние дела, я работаю, пока Марат не подрастёт и Алла работу не найдёт.

Вроде зареклась на дому иногда клиенток принимать, но пока проблему у неё с материалами и оборудованием – пользовалась всегда салонными.

А из салона Аллу уволили из-за жалоб.

– Ах, так?! Да если б не твоя курица бывшая, меня б с работы не уволили! Забыл, как она мне подгадила?

– Рита тебе не курица! – я аж зарычал от злости. – Всё, с меня довольно!

Чёрт побери, неужели опять оступился?

Да, не так я себе представлял жизнь с Аллой. Другой она мне казалась. Более заботливой и преданной.

Но видеться изредка одно, а жить вместе – другое.

Кажется Алла не создана для семейной жизни! А я послушал её… Как сироп лила, наобещала кучу всего.

Хорошо, что не торопился делать предложение. Решил просто попробовать с ней как с сожительницей, а дальше будет видно.

Интуиция подсказывала, не торопиться. И была права.

В итоге, результат совершенно не устроил!

Разочарованию нет предела…

Какой же ты дурень, Егор!

Всё, сорвало мне резьбу. Терплю-терплю этот бардак, а Алка и не чешется ничего менять. Я ведь поверил было, что жизнь у нас наладится. Что она и правда будет мне опорой и поддержкой. А вон оно как обернулось! Лентяйка, белоручка, засранка – вот она кто!

С меня хватит! Психанул я не на шутку. Вскакиваю из-за стола, подлетаю к Алле. Еле сдерживаюсь, чтобы не заорать.

– Знаешь что, Алла? Не устраивает меня такой подход. Ни черта у нас с тобой не выйдет, ясно?

Алла аж опешила от такого напора. Сверкает своими кукольными глазищами, бросается на меня с кулаками.

– Ах так, да? Значит, я тебе не подхожу, да? Подавись своими претензиями, козел неблагодарный!

И давай в меня пельменями швыряться. Прямо из пакета, замороженными!

– Ну ты и стерва! – заорал я, уворачиваясь. – Подавись своей стряпней, я сваливаю.

Алка разошлась не на шутку, визжит как резаная:

– Вали-вали, проваливай! Без тебя обойдусь, ишь, цацу из себя строит! Не больно-то и хотелось с занудой жить!

Подлетаю к вешалке, хватаю пиджак, сгребаю кое-какие шмотки в охапку. И на выход. Напоследок бросаю через плечо:

– За остальными вещами завтра зайду. Радуйся, что от такого зануды избавилась!

Хлопнул дверью, аж стекла задребезжали. И пошёл куда глаза глядят.

* * *

Закурил, пытаюсь мысли в кучу собрать. Вот же попал, а! И ведь поверил, что с Аллой у нас может что-то получиться. На смазливую мордашку повелся, на былую страсть. А она, оказывается, та еще штучка с подвохом!

Господи, ну какой же я кретин! Развел тут любовь-морковь, романтику. А по факту – лентяйка и хамка, каких поискать. И ведь ловко маскировалась поначалу! Вон как вокруг меня прыгала, когда из больницы забирала. И в палату передачки носила… А дома – идеальная чистота. Я-то, лопух, размечтался – вот она, настоящая забота и поддержка!

А как мамаша ее восвояси укатила, вся маска и слетела.

Срач, бардак, шмотки по углам валяются. Посуда сколько в раковине гниет! Про еду вообще молчу – одни пельмени с сушами. А Марата кто кормить будет, купать? Не, ну мать называется! Расслабилась совершенно.

И ведь как ловко всё на Риту спихивает, стерва. Мол, это из-за неё, такой-сякой, Алку с работы выперли.

А то, что сама мадам колотила клиентов направо и налево, забыла, да? Скандалы закатывала, материла всех почем зря. Вот и докуролесилась, докрасовалась, лахудра крашеная.

А я-то, я! Повелся как мальчишка, размечтался. Думал, вот оно счастье привалило – и сынишка родной, и зазноба давняя рядом.

В юности нам море было по колено! Секс, тусовки, угар – больше ничего не надо было. А сейчас… в тридцатник с гаком, приоритеты другие.

Очаг домашний охота, уют. Заботу, ласку, понимание.

Присел у подъезда прямо на бордюре, закурил, схватившись за голову.

Сидел вот так, не знаю сколько… из кожи вылезти вон хотелось и придушить себя же, собственными руками!

Пипец… Нет слов. Что я только натворил??

Подышал воздухом, покурил – пришло, наконец, осознание, как сильно, невероятно сильно я ошибся…

Выбрал не тот путь. Свернул не туда. Дёрнул не ту дверь. Облажался!

Теперь уже Алла не такая горячая и желанная, да, Егор?

Затушил окурок, выдохнул громко.

Да небо и земля…

Вот теперь, как подумаю об Алле – трясти начинает.

Стерва. Истеричка. Инфантильная дрянь! Актриса умелая.

Где же были мои мозги?? Чёрт! Вот тебе и ностальгия прошлого, Егор.

С возрастом всё иначе.

Да, погорячился я, идиот. Риту не ценил, на сторону смотрел. А она – вон какая хозяйка шикарная, мать заботливая. В доме всегда порядок, дочка ухожена.

А с Алкой, одна видимость оказалась. Снаружи – красота писаная, а внутри – тлен и пустота. Только тряпки новые скупает, по салонам рассекает. С подружками по полдня лясы точит. В ванной часами торчит, наводит марафет. А как до дела доходит – в кусты.

Ладно, Его, очнись уже. Проехали. Забыли. Бери вещички – и адью, красотка-лахудра. Найду халупу какую-никакую, обустроюсь помаленьку.

Зато в следующий раз буду мозгами думать, а не членом. Чтобы вот так, с кондачка, в омут головой не сигать.

Ценить надо было, лелеять, то, что имел. Пока всё псу под хвост не пустил, козёл. Вот где настоящее сокровище было!

Был бы шанс всё исправить…

Вот только я его упустил. Не простит меня Рита. Никогда.

На плохой ноте расстались…

Не знаю, что на меня нашло, но ноги сами понесли к автобусной остановке. Сел в первый попавшийся автобус и поехал… к дому Риты.

Сам не понимаю зачем. Ну не мазохист ли? Просто тянуло хоть одним глазком на неё глянуть, может, издалека за ней понаблюдать. Она ж в это время обычно Милу из садика забирала.

Приехал, встал неподалёку, жду. Час проторчал как дурак – никого! И в окнах свет не горит, странно. Начал переживать. Вдруг что-то случилось? Вот бы позвонить кому-нибудь из её родни, разузнать. Только кому? Они ж меня все в черный список занесли. Разве что… Разве что Ритин отец! Он один вроде не совсем меня еще похерил.

Ладно, была не была! Набираю его номер. Думаю, может, Рита к ним на время уехала. Больше, по сути, не к кому.

Если не нашла себе так быстро другого мужика…

От этой мысли меня передёрнуло.

– Олег Петрович, добрый день, это Егор. Только не бросайте трубку, умоляю! Я просто узнать хотел, как там Рита с Милой, всё ли у них хорошо?

На том конце провода молчание. Потом тяжёлый вздох:

– Здравствуй, Егор. Надо же, честь какая.

Чую, злится на меня батя. Ещё бы! Я бы сам себя на его месте в порошок стёр. Но делать нечего, гну своё:

– Да я это… В общем, хотел сказать, что в ближайшие выходные хочу Милу к себе взять, погулять там, в кафе сводить. Если Рита не против, конечно.

Олег Петрович хмыкает:

– Милку забрать, значит, хочешь? Ну-ну. А ты в курсе вообще, что Рита съехала? Квартиру вашу продала, машину тоже.

У меня аж глаза на лоб полезли! Вот это новости! Квартиру продала? И тачку?

Ну, правильно, на фиг я ей сдался… Ассоциации же будут, чёрт возьми.

– Вот оно как… Спасибо, что сказали. А то я тут стою у дома, жду… И где ж теперь моя дочь?

А сам внутренне весь сжался. Вдруг и Милу увезла куда подальше? Чтоб папаша-кобель не добрался. Оно и правильно, наверное. Только больно как-то, аж до слез, блин горько.

– У меня она пока, с бабушкой. А Рита – да, уехала. Начинает новую жизнь. Где – не сказала. И просила тебе не говорить ни слова, если вдруг объявишься. Так что ты это, Егор… не в курсе ничего, ясно? Мне проблемы с дочкой не нужны.

– Да понял я, понял! Могила, Олег Петрович. Просто… Передайте ей, если можно, что я очень сожалею… Ну и дурак же был, не ценил, что имел. Каюсь, ошибся я. И вот теперь локти кусаю…

Петрович опять хмыкает. Чую, не верит ни на йоту. А с чего бы? Я б сам себе не поверил. Но хоть не бросил трубку и на том спасибо.

– Ладно, Егор, бывай. Если чего надо будет – звони. Но особо не обнадёживайся. Рита зла на тебя – страсть! Сам понимаешь…

На том и распрощались.

А я, как оплёванный, побрел куда глаза глядят.