Глава 12

Мир вокруг меня перестал существовать.

Шум огромного Королевского базара - крики зазывал, звон монет, смех и топот тысяч ног - всё это разом схлопнулось, превратившись в глухой, неразборчивый гул где-то на задворках сознания. Исчезли пёстрые шатры, растворились в тумане лица прохожих.

Остался только он - мужчина, стоявший по ту сторону площади.

Я не знала его имени. Я никогда прежде не видела этого хищного лица, с резкими, словно рублеными скулами, тёмными волосами, растрёпанными ветром, и упрямой линией челюсти. Но его глаза… Цвет раскалённого янтаря, с тёмным, почти чёрным ободком. В них горел первобытный огонь. И этот огонь обжёг меня даже через всю площадь.

Между нами словно натянулась невидимая, звенящая от напряжения струна. И с каждой секундой она становилась всё короче, притягивая, заставляя сделать шаг навстречу. Я задохнулась. Лёгкие сковало спазмом, а сердце ударилось о рёбра с такой оглушительной силой, что, казалось, это эхо слышит вся столица.

Его взгляд был тяжёлым и изучающим, прожигающим до самых костей. Он смотрел на меня не просто как на красивую женщину в толпе. В этом взгляде была абсолютная, властная уверенность, от которой по моей спине, прямо вдоль позвоночника, скатилась горячая капля пота. Он словно заявлял права на то, что видел.

Моя магия, спавшая глубоко внутри, внезапно взвилась, отвечая на этот взгляд горячей пульсацией в венах. Меня бросило в жар. Пальцы мелко задрожали, вцепившись в складки шерстяного плаща.

Он сделал неуловимое движение - всего лишь перенёс вес тела, словно собираясь шагнуть ко мне, расталкивая толпу.

Страх, смешанный с диким, необъяснимым притяжением, окатил меня с головой. Это было слишком мощно, слишком странно. Кто он такой? И почему моя душа рвётся к нему, как птица из клетки?

- Аделаида! Не стой столбом!

Резкий, раздражённый голос Геры разорвал невидимую нить. Я судорожно втянула воздух, моргая, и морок спал. Звуки базара обрушились на меня лавиной.

Я резко отвернулась, разрывая зрительный контакт, и едва не задохнулась от внезапно нахлынувшей пустоты.

- Чего ты застыла, как деревенская дурочка? - Гера больно ухватила меня за локоть сквозь плащ. Её идеальное лицо было искажено недовольством, - Мы идём в Красильный ряд. Иди за нами и не отставай. Мне не хватало ещё потерять тебя в этой клоаке.

Она дёрнула меня за собой, увлекая вслед за Маей, которая уже радостно подпрыгивала у лотков с кружевами.

Я шла, спотыкаясь, чувствуя, как горят щёки и не оглядывалась. Я запретила себе оглядываться, хотя каждая клеточка моего тела вопила о том, чтобы обернуться, чтобы снова поймать этот янтарный взгляд. Незнакомец пугал меня. Но ещё больше меня пугала собственная реакция на него.

Пока мы протискивались сквозь пеструю толпу, я пыталась выровнять дыхание. Вдох. Выдох.

«Ты приехала сюда не для того, чтобы пялиться на мужчин, - жёстко одёрнула я себя».

В воздухе запахло резко и специфично. Мы вступили в Красильный ряд.

Здесь пахло иначе: терпким мускусом, толчёными жуками, аммиаком, сладкой выжимкой из экзотических цветов и едким железом. Вдоль узкой улочки тянулись прилавки, уставленные стеклянными колбами, пузатыми бутылями и открытыми деревянными чанами, в которых плескались жидкости всех мыслимых оттенков. От глубокого индиго до кричащего пурпура.

- Ах, матушка, смотри! - Мая подбежала к одному из самых больших и богатых шатров.

Там, на полированных дубовых столах, лежали отрезы тончайшего, блестящего шёлка. Но главное - прямо на краю прилавка стояли огромные, открытые стеклянные чаши с готовыми пигментами. В них мерцала невероятно дорогая краска, переливающаяся золотой и серебряной пыльцой.

- Осторожнее, юные леди! - тут же подскочил тучный, краснощёкий торговец в богатом тюрбане, и замахал пухлыми руками, - Это не для простой продажи! Это королевский заказ! Шёлк для двора Его Величества, окрашенный с добавлением толчёных сапфиров и золота! Умоляю, ничего не трогайте!

Мая капризно надула губки, но руки убрала. Гера тут же начала торговаться за другие ткани, отвлекая купца, её голос лился сладким, гипнотическим ручейком.

Я остановилась чуть поодаль, разглядывая сверкающие чаши с пигментом. И тут воспоминание из прошлой жизни ударило меня под дых.

Я помнила этот день. Помнила этот самый прилавок. В тот раз я тоже стояла здесь, любуясь переливами королевского шёлка, а потом Мая, якобы случайно оступившись, с силой толкнула меня в спину. Я потеряла равновесие и рухнула прямо на столы. Стеклянные чаши с дорогим красителем полетели на пол, брызги индиго и пурпура залили не только меня с головы до ног, но и испортили весь королевский заказ.

Я помнила свой ужас. Липкую, едкую краску, которая жгла кожу и въелась в неё так сильно, что я целый месяц ходила с синими пятнами на лице и руках, оттирая их пемзой до крови.

Но хуже всего было то, что случилось потом. Торговец поднял такой вой, что сбежалась городская стража. Отцу пришлось заплатить астрономическую сумму, чтобы замять скандал - королевский заказ был испорчен. Этот долг пробил огромную брешь в бюджете нашего поместья. А Гера тогда долго сокрушалась о моей «неуклюжести», качая головой.

Я глубоко вдохнула резкий запах аммиака и шафрана.

Взгляд скользнул по Мае. Она стояла в паре шагов от меня, и её лицо внезапно приобрело до тошноты невинное выражение. Она сделала полшага в мою сторону. Её плечо чуть опустилось, вес тела начал переноситься на правую ногу.

Она готовилась к прыжку.

Мой пульс замедлился, в ушах зазвенело, и я просто рассчитала время.

- Ой, Аделаида, а посмотри, какая лента! - звонко, фальшиво пискнула Мая, делая резкий выпад в мою сторону. Её локоть был нацелен мне точно между лопаток.

Я резко подалась влево. Не просто отошла, а развернулась на каблуках, изображая, будто споткнулась о край ковра, расстеленного на земле. Мой шаг был быстрым, плавным и безупречно точным.

Я ушла с траектории её удара.

А Мая, вложившая в этот толчок всю массу своего тела, потеряла опору. Её глаза в ужасе расширились, когда она поняла, что толкает пустоту.

Она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, её каблук поехал по скользкой брусчатке.

- А-а-а-х! - пронзительно завизжала она.

Удар был оглушительным.

Мая с размаху влетела прямо в прилавок. Деревянный стол жалобно хрустнул. Стеклянные чаши с драгоценными пигментами индиго, кармина и золотой пыльцы с грохотом полетели вниз.

Густое, переливающееся облако цветной жидкости взорвалось в воздухе. Оно обрушилось на Маю водопадом. Темно-синяя краска залила её волосы, испортила дорогое платье, превратив его в мокрую, слипшуюся тряпку. Красные брызги веером разлетелись по белоснежным рулонам королевского шёлка, навсегда впечатываясь в нежную ткань уродливыми, несмываемыми пятнами.

На мгновение над базаром повисла мёртвая, потрясённая тишина, а затем купец завыл. Это был не крик, это был вой раненого зверя.

- Мой шёлк! Мой пигмент! Королевский заказ! О, боги! Я разорён! Моя голова слетит с плеч! Стража! Зовите стражу!

Мая сидела на земле среди разлитой краски и осколков глиняных чаш. Её лицо, волосы, платье - всё было залито едкой, мерцающей жижей. Она заморгала синими ресницами и разразилась истеричным, захлёбывающимся рёвом.

- Мое платье! А-а-а! Оно жжётся! Матушка!

Гера, которая в момент катастрофы стояла у соседнего лотка, обернулась. Её идеальное лицо побледнело, а затем покрылось уродливыми красными пятнами ярости. Маска заботливой матери и благородной леди треснула и разлетелась вдребезги.

- Ты! — прошипела Гера, бросаясь к дочери. Она схватила визжащую Маю за плечо и с такой силой дёрнула вверх, что ткань платья затрещала, - Что ты наделала, идиотка неуклюжая?!

- Это не я! - рыдала Мая, размазывая синюю краску по щекам, превращаясь в жуткого клоуна, - Это она! Это всё она!

Гера не стала слушать. В порыве чистой, неконтролируемой злобы, забыв о том, что они находятся в центре столицы, на глазах у сотен людей, она размахнулась и звонкая, тяжёлая пощёчина обрушилась на перепачканное лицо Маи. Голова девушки дёрнулась в сторону, и она рухнула обратно на колени, рыдая в голос.

Толпа вокруг ахнула. Торговец продолжал истерично орать, требуя компенсации.

Гера тяжело дышала, её грудь вздымалась. Злость, которую она так долго копила, наконец-то прорвалась наружу. Она резко развернулась. Её чёрные глаза нашли меня.

Я стояла в двух шагах, абсолютно чистая. На подол моего плаща не попало ни единой капли. Я смотрела на неё спокойно, холодно, даже не пытаясь изобразить испуг.

И это взбесило Геру окончательно

- Дрянь! - выплюнула Гера, её голос сорвался на визг, - Это ты её толкнула! Ты намеренно это сделала, мерзавка!

Она шагнула ко мне. Её рука, украшенная тяжёлыми кольцами, снова взмыла в воздух. Я видела, как напряглись её мышцы - она собиралась ударить меня, прямо здесь, при всех.

Я не отшатнулась и не зажмурилась. Я чуть приподняла подбородок, готовая, если нужно, перехватить её запястье и сломать его к демонам. Моя магия уже начала покалывать кончики пальцев ледяным огнём, но удар так и не достиг цели.

Пространство рядом со мной внезапно потемнело. Пахнуло ветром, нагретой кожей и каким-то диким, хвойным лесом.

Крупная, мужская рука в тёмной перчатке перехватила запястье Геры в дюйме от моего лица. Перехватила так легко, словно ловила летящий осенний лист, но с такой железной хваткой, что Гера вскрикнула от боли.

- Не стоит распускать руки, леди, - произнёс низкий, ровный голос, от которого у меня внутри всё перевернулось.

Это был он, тот самый мужчина с янтарными глазами.

Он стоял так близко, что я чувствовала жар его тела. Он был высокий, точнее - непростительно огромный. Широкие плечи закрыли от меня половину площади. Он даже не смотрел на Геру. Он смотрел на меня, и в его глазах плескалась ярость, направленная на ту, что посмела поднять на меня руку.

Гера задохнулась. Её лицо перекосило от возмущения.

- Как вы смеете?! - провизжала она, дёргая рукой, - Отпустите меня! Вы хоть знаете, кто я такая?! А эта девчонка…

Мужчина медленно, брезгливо разжал пальцы, отбрасывая её руку, словно грязную тряпку.

- Мне плевать, кто вы, - отрезал он. Каждое его слово падало, как тяжёлый камень, - Если вы не умеете воспитывать своих дочерей, не сваливайте вину на других.

Гера открыла рот, хватая ртом воздух. Она не привыкла, чтобы с ней так разговаривали. Она привыкла запугивать, очаровывать или покупать, но перед ней стоял совершенно другой мужчина, о которого разбивались все её чары.

Торговец завыл с новой силой:

- Мой шёлк! Кто заплатит за шёлк?! Сто золотых! Не меньше ста золотых монет! Вы разорили меня, проклятые аристократы!

Мая на земле продолжала ныть, размазывая синие и красные слёзы.

Мужчина с янтарными глазами сунул руку за пазуху своей куртки, достал увесистый бархатный мешочек и, не глядя, бросил его на чудом уцелевший край стола. Мешочек приземлился с тяжёлым, звонким стуком, от которого у торговца мгновенно закрылся рот.

- Здесь двести, - бросил незнакомец, - Это покроет стоимость вашего тряпья и заставит вас закрыть рот.

Купец дрожащими руками схватил мешочек, развязал его и ахнул, увидев блеск чистого золота и драгоценных камней.

- Да, милорд! Благодарю, милорд! Да пошлют вам боги… - купец мгновенно испарился, пятясь вглубь шатра, чтобы спрятать сокровище.

Гера, чьи глаза округлились при виде такого богатства, внезапно замерла.

Я видела, как в её голове с бешеной скоростью закрутились шестерёнки. На смену ярости пришёл холодный, хищный расчёт. Она сразу смекнула, что мужчина, способный небрежно выбросить двести золотых за чужую испорченную ткань, был не просто прохожим - он был влиятелен и богат. А еще, он был невероятно красив той дикой, грубой красотой, которая сводит женщин с ума.

Маска Геры сменилась за долю секунды.

Она поправила выбившуюся прядь волос, расправила плечи и посмотрела на него снизу вверх, хлопая ресницами. Её голос вновь стал мягким, воркующим, пропитанным отвратительным кокетством.

- О, милорд… - пропела она, прикладывая ладонь к груди, - Вы так благородны! Вы спасли нас от чудовищного скандала. Прошу простить мою вспышку гнева. Эта ситуация… моя младшая дочь так неуклюжа, мои нервы не выдержали. Я безмерно вам благодарна. Мы можем узнать имя нашего спасителя?

Мужчина медленно повернул голову ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на губах, а затем снова поднялся к глазам.

Между нами пробежало такое…мощное напряжение, что воздух вокруг нас словно заискрил. Я снова забыла, как дышать. Его янтарь обжигал, проникал под кожу, требуя ответа, читая мою душу, как открытую книгу.

Он стоял так близко, что я улавливала запах его кожи.

- Милорд? - Гера придвинулась ближе, её декольте призывно приподнялось при глубоком, наигранном вздохе. Она буквально лучилась фальшивым очарованием, - Вы позволите узнать ваше имя?

Он даже не скосил на неё взгляд. Ни один мускул не дрогнул на его лице, когда он, наконец, неохотно разорвал наш зрительный контакт и холодно посмотрел на Геру, как на пустое место.

- Моё имя не имеет значения, леди, - сухо отрезал он.

- Тогда позвольте хотя бы отблагодарить вас! - Гера не сдавалась, вцепившись в эту возможность мёртвой хваткой. В её глазах горела алчность. Она почуяла власть и деньги, - Мы остановились в столичной резиденции дома Марцел. Прошу, окажите нам честь, посетите наш особняк до вашего отъезда! Мы будем так рады принять вас…

Мужчина снова перевёл взгляд на меня. В уголках его губ дрогнула едва заметная, хищная полуулыбка, от которой моё сердце сделало кульбит.

- Возможно, леди Марцел, - его низкий голос вибрировал, пробирая до дрожи, - Возможно, я нанесу вам визит.

Он развернулся и широким, уверенным шагом растворился в пёстрой толпе, словно его здесь никогда и не было.

- Матушка! Моё лицо! Оно горит! - снова завыла Мая, возвращая нас в реальность.

Гера брезгливо поморщилась, глядя на дочь, измазанную в синем индиго и кроваво-красном кармине.

- Вставай, немедленно. Ты позоришь нас.

Обратный путь в карете превратился в пытку. В тесном пространстве невыносимо воняло аммиаком и кислыми слезами. Мая сидела в углу, размазывая по лицу синие разводы - королевский пигмент въелся намертво.

Гера даже не смотрела на неё. Она сидела с прямой спиной, сцепив руки на коленях. В её тёмных глазах бешено крутились шестерёнки. Она уже что-то планировала и вычисляла.

- Какой мужчина… - пробормотала она себе под нос, словно забыв о нашем присутствии, - Сколько власти в одном жесте. Кто он такой? Я должна узнать. Если он приедет к нам… это шанс. Невероятный шанс… возможно для Маи…или для меня…

Я отвернулась к окну, глядя на мелькающие улицы столицы. Мои руки дрожали, спрятанные в складках плаща. Я медленно подняла ладони и прижала прохладные пальцы к своим пылающим щекам.

Под кожей всё ещё пульсировал жар.

Я не ожидала этого. Я думала, что готова ко всему. Думала, что моё сердце окаменело, превратившись в холодный кусок льда, способный лишь на месть. Но его взгляд… Живой, пронзительный, выворачивающий душу наизнанку.

Я прикрыла глаза, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в слабой, но искренней улыбке.