Глава 19

Понедельник начался обманчиво спокойно. Я проснулась в семь утра с ощущением, что наконец-то контролирую ситуацию. За выходные удалось завершить последние приготовления – подписать договоры аренды для новой компании, согласовать детали с Анной Петровной, получить предварительные согласия от трех ключевых сотрудников «СтройИнвест» на переход.

Встреча с Романом в пятницу прошла именно так, как я планировала. Он представил свое предложение – выкуп моей доли за семьдесят процентов от рыночной стоимости, плюс «почетная» должность вице-президента в объединенной компании. Я изобразила колебания, попросила время на размышления до среды, сославшись на необходимость проконсультироваться с адвокатом.

Роман согласился, хотя было видно, что он нервничает из-за «конкурирующего предложения офшорных инвесторов». Я специально упомянула, что они повысили ставку до семидесяти пяти процентов, и наблюдала, как его глаза сузились от раздражения.

«Еще неделя, – думала я за завтраком, – и я смогу показать им всем, кто здесь действительно играет в шахматы».

– Мама, а сегодня ты будешь дома пораньше? – спросил Матвей, застегивая сандалии.

– Постараюсь, солнышко, – ответила я, хотя знала, что день будет тяжелым. Сначала суд, потом встреча с потенциальными клиентами новой компании, вечером – финальные переговоры с Михайловым о переходе.

– У меня сегодня урок по математике, – добавил он.

– Расскажешь, что нового узнал? – попросила, целуя его в макушку.

– Конечно, – важно кивнул сынишка и рванул к деду, который обещал научить его вязать морские узлы.

В здание суда я приехала за полчаса до заседания. Коршунов уже ждал меня в холле, просматривая документы с сосредоточенным видом.

– Как настроение? – поинтересовался он, когда мы поднимались к залу заседаний.

– Оптимистичное, – честно ответила я. – У нас сильная позиция, а у Димы – только эмоции и попытки представить меня неадекватной.

– Именно поэтому я хочу предупредить, – Коршунов остановился у двери зала. – Дмитрий пришел с адвокатом и какими-то дополнительными материалами. Возможно, у них есть козырь, о котором мы не знаем.

– Какой козырь может быть у человека, который сам нарушал закон? – пожала плечами я. – Максимум – эмоциональные речи о том, как я разрушаю семейный бизнес.

Войдя в зал, я увидела Диму, сидящего за столом истца рядом со своим адвокатом Вадимом Павловичем. Но больше всего меня удивило присутствие еще трех человек – сотрудников нашей компании, которых я знала в лицо, но с которыми редко общалась лично.

– Алексей Дмитриевич, а что здесь делают Петров, Семенова и Красильников? – тихо спросила я у своего адвоката.

– Видимо, свидетели, – нахмурился Коршунов. – Странно, что они не были заявлены заранее.

Судья, женщина лет пятидесяти с усталым лицом и строгим взглядом, объявила заседание открытым и предоставила слово стороне истца.

Вадим Павлович начал с формальных аргументов – обеспечительные меры препятствуют нормальной деятельности компании, нарушают права генерального директора, не имеют достаточных оснований. Стандартная юридическая аргументация, которую мы ожидали.

Но затем он произнес фразу, которая заставила меня похолодеть:

– Ваша честь, у нас есть свидетели, которые подтвердят, что ответчица действовала не в интересах компании, а руководствуясь личной местью и стремлением нанести максимальный ущерб бизнесу.

– Возражение, – немедленно поднялся Коршунов. – Свидетели не были заявлены в установленный срок.

– Ваша честь, – спокойно ответил Вадим Павлович, – информация от свидетелей стала доступна только на прошлой неделе. Мы ходатайствуем о допуске их показаний как о вновь открывшихся обстоятельствах.

Судья помедлила, затем кивнула:

– Ходатайство удовлетворяется. Вызывается свидетель Петров Андрей Михайлович.

Петров, начальник одного из технических отделов, неуверенно подошел к месту для дачи показаний. Я знала его как добросовестного, но не амбициозного сотрудника, который никогда не встревал в корпоративные конфликты.

– Свидетель Петров, – начал Вадим Павлович, – расскажите суду о поведении Вероники Александровны Алексеевой в последние месяцы.

– Ну… – Петров нервно сглотнул, избегая моего взгляда. – В последнее время Вероника Александровна стала… очень агрессивной. Кричала на сотрудников, угрожала увольнениями всем, кто поддерживает Дмитрия Валентиновича.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это была ложь, но произнесенная с такой искренностью, что могла показаться правдой.

– Приведите конкретные примеры, – попросил адвокат.

– В прошлом месяце она вызвала меня в кабинет и сказала, что если я не поддержу ее в конфликте с мужем, то могу искать новую работу. А еще говорила, что лучше разрушить компанию, чем отдать ее Дмитрию Валентиновичу.

Следующей была Семенова из бухгалтерии. Ее версия была еще хуже:

– Вероника Александровна требовала предоставить ей доступ к личным банковским счетам Дмитрия Валентиновича. Когда я сказала, что это незаконно, она пригрозила фальсифицировать документы о моих нарушениях.

– Это абсолютная ложь! – все же не выдержала я. – Я никогда…

– Ответчица, еще одно нарушение порядка, и я удалю вас из зала, – предупредила судья.

Коршунов быстро записал что-то в блокноте и показал мне: «Не реагируйте. Это провокация».

Но когда дошла очередь до Красильникова из юридического отдела, я поняла, что ситуация критическая. Он рассказал суду «историю» о том, как я якобы просила его подготовить документы для вывода активов компании на подставные фирмы.

– Вероника Александровна сказала, что если муж хочет играть нечестно, то и она будет играть по тем же правилам, – монотонно произносил Красильников. – Она планировала перевести все ценные контракты на новую компанию, а «СтройИнвест» оставить с одними долгами.

Последняя фраза прозвучала как приговор. В зале повисла тишина.

– У ответчицы есть вопросы к свидетелям? – спросила судья.

Коршунов поднялся, но я видела по его лицу, что он растерян. Возражать против показаний можно было только доказательствами, а у нас их не было.

– Свидетель Петров, – начал мой адвокат, – вы можете назвать точную дату этого разговора с ответчицей?

– Ну… это было примерно в середине прошлого месяца…

– «Примерно» – это неточная дата. А были ли свидетели этого разговора?

– Нет, мы говорили наедине.

– То есть ваши показания основаны только на вашей личной интерпретации слов ответчицы?

– Я говорю правду! – возмутился Петров, и эта искренность прозвучала очень убедительно.

Попытки Коршунова дискредитировать показания других свидетелей также не увенчались успехом. Они держались уверено, их версии не противоречили друг другу, а главное – они выглядели как честные сотрудники, которые просто рассказывают правду.

Когда дошла очередь до нашей защиты, я чувствовала, что проигрываю. Коршунов представил формальные аргументы о законности обеспечительных мер, но они звучали бледно на фоне эмоциональных свидетельских показаний.

– Ваша честь, – сказал я, когда судья предоставила мне слово, – все эти показания – ложь. Я никогда не угрожала сотрудникам, никогда не планировала незаконный вывод активов.

– А создание новой компании? – неожиданно спросила судья. – «Северная Столица Девелопмент» была зарегистрирована на прошлой неделе. Это случайность?

Мир качнулся. Откуда судья знала о новой компании? Я бросила взгляд на Диму – он сидел с каменным лицом, но в глазах читалось торжество.

– Я… – начала было я, но слова застряли в горле.

– Ваша честь, – вмешался Коршунов, – создание новой компании не является нарушением закона.

– Но свидетельствует о намерениях ответчицы, – парировал Вадим Павлович. – Она действительно планировала перевести активы на подконтрольную структуру.

– Это не так! – возразила я. – Я создала управляющую и консалтинговую компанию, а не строительную! «Северная Столица» не конкурирует с «СтройИнвест» напрямую – мы координируем работу субподрядчиков. Я выступаю как заказчик и организатор процесса, а не как исполнитель строительных работ. Это совершенно разные сферы деятельности!

– То есть вы не планируете получать собственные строительные лицензии? – уточнила судья.

– В перспективе, возможно. Но сейчас это обычная управляющая компания, которая помогает заказчикам найти качественных исполнителей и контролирует процесс. Никакого прямого конкурирования с семейным бизнесом.

– Но первый шаг к созданию конкурирующей структуры уже сделан, – не сдавался Вадим Павлович. – Ответчица планомерно готовит альтернативу семейному бизнесу.

– Альтернативу? – я почувствовала раздражение. – Я создала страховку на случай, если семейный бизнес будет разрушен!

– Кем разрушен? – спросила судья. – Вашим мужем, который пытается сохранить бизнес, или вами, которая блокирует все операции?

Я поняла, что попала в ловушку. Любой мой ответ мог быть истолкован против меня.

– Прошу перерыв для ознакомления с новыми обстоятельствами, – попросил Коршунов.

– Перерыв на пятнадцать минут, – объявила судья.

В коридоре Коршунов выглядел мрачно:

– Вероника Александровна, ситуация сложная. Показания свидетелей создают картину ваших злоупотреблений. А информация о новой компании выглядит как подтверждение их слов.

– Но это же провокация! – я едва сдерживалась, чтобы не кричать. – Эти люди лгут!

– Возможно. Но доказать это мы не можем. А судья явно склоняется к тому, чтобы снять ограничения.

– И что это означает?

– Что Дмитрий получит доступ к счетам компании. И сможет немедленно начать вывод средств.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Все мои планы рушились на глазах.

– А что с новой компанией?

– Формально вы ничего не нарушили. Но репутационный ущерб огромный. Клиенты будут считать вас рейдером.

– Сколько времени у меня есть?

– Если суд примет решение сегодня, то до вечера. Максимум – до завтра утра.

Вернувшись в зал, я слушала заключительные речи сторон как сквозь вату. Реальность оказалась сокрушительной. Еще утром я контролировала ситуацию, а теперь стояла на краю пропасти.

– Суд постановляет, – объявила судья, – обеспечительные меры отменить. Истцу предоставляется право распоряжения корпоративными счетами компании ООО «СтройИнвест» в полном объеме.

Удар молотка прозвучал как выстрел.

Выходя из здания суда, я чувствовала себя оглушенной. Коршунов что-то говорил о возможности апелляции, но я его не слушала. В голове была только одна мысль: «У меня есть несколько часов, чтобы спасти то, что можно спасти».

Дима, проходя мимо, остановился:

– Надеюсь, теперь ты понимаешь, с кем имеешь дело, – сказал он тихо, чтобы слышала только я. – Сопротивляться бесполезно.

– Посмотрим, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.

Сев в машину, я достала телефон. Первый звонок – Анне Петровне:

– Анна Петровна, у нас форс-мажор. Нужно срочно ускорить все процессы. Времени у нас до вечера.

– Что случилось?

– Расскажу при встрече. Встречаемся в офисе через час.

Второй звонок – в банк:

– Мне нужно срочно перевести все средства с корпоративных счетов на резервные. Да, знаю, что нужны документы. Готовлю.

Третий звонок – Диане:

– Где вы? Мне нужно знать, что планирует Роман. Немедленно.

 У меня было меньше суток, чтобы вырваться из капкана, и я намеревалась использовать каждую минуту.

Дорогие читатели!

Со следующей главы книга станет платной, первые два дня подписки стоимость 99 рублей

Спасибо, что Вы со мной!