Глава 20

Офис «Северной Столицы» встретил меня непривычной суетой. Анна Петровна металась между столами, разговаривая одновременно по двум телефонам, а на столах лежали стопки документов, которых утром еще не было.

– Что происходит? – спросила я, закрывая за собой дверь.

– Пытаюсь спасти то, что можно спасти, – ответила Анна Петровна, завершив разговоры. – После вашего звонка я начала обзванивать всех потенциальных клиентов. Хорошая новость – трое готовы подписать предварительные соглашения сегодня же. Плохая – банк заблокировал наш корпоративный счет.

– Как заблокировал? – я почувствовала, как сердце пропускает удар.

– Пришел запрос из налоговой о проверке источников финансирования. Счет заморожен до выяснения обстоятельств.

Я опустилась в кресло, чувствуя, как рушится последняя надежда. Без доступа к деньгам новая компания была мертва.

– Кто мог подать такой запрос?

– Формально – любой гражданин. Но нужно знать реквизиты и иметь веские основания для подозрений.

Дима или Роман. Или оба сразу. Пока я сражалась в суде, они наносили удар по тылам.

– Анна Петровна, сколько денег нужно для запуска первых проектов?

– Минимум два миллиона рублей. На зарплаты, материалы, аренду.

Я быстро подсчитала свои ресурсы. Личные сбережения, ювелирные изделия в банковской ячейке, депозиты – в сумме около полутора миллионов. Не хватало.

– А если работать только с одним клиентом? Самым крупным?

– Тогда можно уложиться в миллион. Но это очень рискованно – если что-то пойдет не так…

– Риск – мой средний класс, – отрезала я. – Кто самый перспективный клиент?

– «Восточная Группа». Проект реконструкции торгового центра, бюджет – сорок миллионов рублей.

– Когда можем встретиться с ними?

– Я уже договорилась. Через два часа, в их офисе.

– Отлично. А что с командой?

Лицо Анны Петровны потемнело:

– Здесь плохие новости. Михайлов отказался от перехода. Сказал, что не хочет портить отношения с «СтройИнвест».

– Официально?

– Неофициально признался, что Дмитрий Валентинович лично с ним беседовал. Пообещал повышение и угрожал проблемами, если он уйдет.

– Понятно. А остальные?

– Двое из трех тоже передумали. Остался только Кузнецов, архитектор. Но он не сможет перекрыть все направления.

Я встала и прошлась по кабинету. Команды практически нет, денег в обрез, репутация под ударом. А до вечера Дима получит доступ к счетам «СтройИнвест» и начнет выводить средства.

Телефон зазвонил – звонила Диана.

– Вероника Александровна, я не могу говорить долго. Роман в ярости из-за судебного решения.

– Почему в ярости? Он же должен радоваться.

– Не совсем. Дмитрий обыграл его. Пока Роман готовил предложение о покупке вашей доли, Дмитрий нанес упреждающий удар в суде.

– И что это означает?

– Что теперь Дмитрий контролирует ситуацию, а Роман остается за бортом. Он планировал купить долю у слабой позиции, а получается, что Дмитрий просто отобрал у вас контроль.

– А что планирует Роман?

– Не знаю точно. Он отменил все встречи и заперся в кабинете. Но слышала, как он кричал по телефону: «Этот кретин все испортил!»

– А что насчет Димы? Какие у него планы на ближайшие дни?

– Завтра утром он встречается с руководством «МегаСтроя». Хочет убедить их расширить сотрудничество, взять дополнительные проекты. А послезавтра – с «Континентальной Группой», они планируют крупную сделку.

Я внимательно слушала, запоминая каждую деталь. «МегаСтрой» уже ушел от нас к Роману, но «Континентальная Группа»… Это было интересно.

– Диана, а что за сделка с «Континентальной»?

– Реконструкция офисного комплекса. Бюджет около пятидесяти миллионов. Дмитрий очень на нее рассчитывает – говорит, что это компенсирует все потери.

– Понятно. Спасибо за информацию.

– Вероника Александровна… мне очень жаль. Я не думала, что все так обернется.

– Не думали? – я не смогла сдержать горечи в голосе. – Диана, вы прекрасно знали, во что играете.

– Да, но… я думала, у вас получится. Вы казались такой сильной.

– Казалась. Ладно, не время для сожалений. Если узнаете что-то еще – сразу звоните.

Повесив трубку, я вернулась к Анне Петровне:

– Меняем тактику. У меня есть информация о крупном контракте, который планирует заключить Дима. Нужно его перехватить.

– Это возможно?

– Не знаю. Но попробовать стоит. «Континентальная Группа», офисный комплекс, пятьдесят миллионов.

– Это серьезно. А у вас есть контакты?

– Нет, но можно найти. Рынок не такой большой, все друг друга знают.

Я достала телефон и начала просматривать контакты. Кто из знакомых мог иметь связи с «Континентальной Группой»?

И тут в памяти всплыло знакомое имя. Владимир Сергеевич Каширин из «КашириноГрупп». Три года назад его компания была на грани краха из-за сорванных поставок, и я настояла на том, чтобы мы взялись за его проект в невозможные сроки. Работали круглосуточно, я лично координировала каждый этап, и в итоге сдали объект даже раньше срока.

«Вероника Александровна, вы спасли не только проект, но и всю мою компанию», – говорил тогда Владимир Сергеевич. – «Если когда-нибудь понадобится помощь – обращайтесь».

За три года «КашириноГрупп» превратилась в одну из крупнейших девелоперских компаний региона. А главное – Владимир Сергеевич всегда поддерживал хорошие отношения с коллегами по отрасли. Возможно, он знал руководство «Континентальной».

В два часа дня я стояла в приемной офиса «Восточной Группы», держа в руках папку с документами и пытаясь выглядеть уверенно. На самом деле у меня тряслись руки, а в голове крутилась мысль: «Это может быть последний шанс».

Дмитрий Игоревич Соколов встретил меня в просторном кабинете с панорамными окнами, но его взгляд был заметно холоднее, чем во время нашей первой встречи.

– Вероника Александровна, – он указал на кресло, – мне звонил Дмитрий Валентинович. Предупредил о возможных… сложностях с выполнением обязательств.

Прямота удара поразила меня. Дима действовал на опережение, очерняя мою репутацию у всех потенциальных клиентов.

– Дмитрий Игоревич, не буду скрывать – у меня действительно сложная ситуация с разводом. Но это никак не влияет на мою способность выполнять взятые обязательства.

– Понимаю. Но ситуация деликатная. Мы не хотим втягиваться в семейные конфликты.

– Именно поэтому я создала новую компанию – чтобы работать без этого хаоса.

– А какие гарантии вы можете дать?

– Полную личную ответственность. И банковскую гарантию на сумму залога.

– Хорошо. Но после разговора с вашим… бывшим мужем условия придется ужесточить. Залог увеличивается до пятнадцати процентов, плюс поручительство третьего лица.

Шесть миллионов залога плюс поручитель. Это было почти невыполнимо.

– Дмитрий Игоревич, дайте мне сутки подумать.

– Хорошо. Но имейте в виду – завтра у меня встреча с другими претендентами.

Выходя из офиса «Восточной Группы», я чувствовала, как земля уходит из-под ног. Нужен был поручитель с солидными доходами и готовностью рискнуть шестью миллионами ради меня.

Я села в машину и стала мысленно перебирать всех состоятельных знакомых. Родители – пенсионеры без необходимых ресурсов. Друзья – испугаются масштаба ответственности. Деловые партнеры – не станут рисковать из-за моих проблем.

И снова в памяти всплыло лицо Владимира Сергеевича. Он не просто должен был мне за спасенный проект – он был порядочным человеком, который ценил профессионализм и честность. Если кто и мог согласиться на такой риск, то только он.

Набрав его номер, я волновалась больше, чем перед любыми переговорами в жизни.

– Владимир Сергеевич, добрый день. Это Вероника Алексеева.

– Вероника Александровна! – голос звучал искренне радостно. – Какая приятная неожиданность! Как дела? Давно не встречались.

– У меня сложная ситуация, Владимир Сергеевич. И мне очень нужна ваша помощь.

Тон изменился, стал серьезнее:

– Слушаю внимательно.

– Помните, вы говорили, что если понадобится помощь…

– Конечно, помню. Что случилось?

Следующие десять минут я объясняла ситуацию – развод, новая компания, проблемы с поручительством. Владимир Сергеевич слушал молча, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Шесть миллионов – серьезная сумма, – наконец сказал он. – А какие реальные риски?

– Минимальные. Контракт с «Восточной Группой», надежный заказчик, отработанная технология.

– Понятно. А что с командой? Сможете собрать профессионалов?

– Уже работаю над этим. Плюс у меня есть информация о крупном контракте, который можно перехватить у конкурентов.

– Интересно. О каком контракте речь?

– «Континентальная Группа», реконструкция офисного комплекса. Пятьдесят миллионов бюджет.

– «Континентальную» знаю. Серьезная компания. А откуда информация?

– Из надежных источников. Знаю, что завтра там будет решающая встреча с потенциальными подрядчиками.

Владимир Сергеевич помолчал, обдумывая услышанное:

– Вероника Александровна, вы спасли мою компанию три года назад. Тогда все остальные отказались браться за проект, а вы рискнули. И выиграли.

– Это была команда, Владимир Сергеевич. Не только я.

– Команду собрали вы. И взяли ответственность на себя. Хорошо, я согласен стать поручителем.

Я почувствовала, как внутри все сжимается от облегчения:

– Владимир Сергеевич, вы понимаете риски?

– Понимаю. Но я также понимаю, с кем имею дело. Если Вероника Алексеева берется за проект, он будет выполнен.

– Спасибо. Я… я не знаю, как вас благодарить.

– Сделайте все качественно и в срок. Это будет лучшей благодарностью.

– А что насчет «Континентальной»? У вас есть контакты?

– Есть. Александр Викторович Морозов, генеральный директор. Мы иногда пересекаемся на отраслевых мероприятиях. Могу организовать встречу.

– Это было бы замечательно.

– Тогда так. Сегодня вечером оформляю поручительство. Завтра утром звоню Морозову, договариваюсь о встрече. А вы готовите презентацию.

– Договорились.

– И еще, Вероника Александровна. Будьте осторожны. Корпоративные войны – дело грязное. Ваши противники могут попытаться саботировать переговоры.

– Буду иметь в виду.

Завершив разговор, я почувствовала что-то похожее на надежду. У меня появился не просто поручитель, а влиятельный союзник. А информация о планах Димы давала возможность действовать на опережение.

Следующим шагом был звонок Анне Петровне:

– Анна Петровна, у меня хорошие новости. Поручитель найден, завтра возможна встреча с новым крупным клиентом.

– Отлично! А что с командой?

– Начинайте обзванивать внештатных специалистов. Нам нужны лучшие профессионалы рынка, готовые работать за хорошие деньги.

– Понятно. А что с «Восточной Группой»?

– Завтра дам окончательный ответ. Но шансы есть.

Остаток дня прошел в подготовке документов для поручительства и составлении презентации для «Континентальной Группы». Работы было много, но впервые я чувствовала, что не просто реагирую на удары противников, а сама создаю ситуацию.

Поздним вечером, вернувшись в дом к родителям, к Матвею, я попыталась вести себя как обычно. Помогла с домашним заданием, приготовила ужин, но мысли постоянно возвращались к завтрашнему дню.

– Мама, – Матвей отложил карандаш и посмотрел на меня серьезными глазами, – тебе плохо?

Я хотела было ответить привычным «все хорошо, солнышко», но что-то в его взгляде остановило меня.

– Да, Матвей. У мамы сейчас очень сложное время.

– Из-за папы?

– Не только. Из-за работы, из-за того, что взрослые не всегда умеют договариваться.

Он кивнул с пониманием, которое поразило меня:

– А ты боишься?

– Боюсь, – призналась я. – Боюсь, что не смогу все исправить. Что мы с тобой… что станет хуже.

Матвей встал, подошел и обнял меня:

– Мам, а помнишь, когда я упал с велосипеда и разбил коленку? Ты сказала, что самые важные вещи не ломаются от падений.

– Помню.

– Так вот. Ты – самая важная. И не сломаешься.

Я почувствовала, как к глазам подступают слезы. Мой пятилетний сын оказался мудрее многих взрослых.

– Спасибо, солнышко. Ты очень помог маме.

– А если папа будет говорить плохие вещи про тебя, я не поверю, – добавил он просто. – Потому что я же знаю, какая ты хорошая.

Укладывая его спать, я думала о том, что именно ради этого ребенка стоило идти до конца. Ради того, чтобы он видел сильную мать, которая не сдается перед трудностями. Ради того, чтобы он вырос с пониманием: справедливость стоит того, чтобы за нее бороться.

Поздно вечером, когда Матвей заснул, я получила сообщение от Владимира Сергеевича: «Документы на поручительство готовы. Встреча с Морозовым назначена на завтра на 15:00. Удачи!»

Лежа в постели, я думала о завтрашнем дне. У меня появился реальный шанс перехватить инициативу. Если удастся убедить «Континентальную Группу» работать с нами вместо Димы, это станет серьезным ударом по его планам. А контракт с «Восточной Группой» обеспечит стабильность новой компании.

Завтра решится все – либо я смогу доказать, что способна не только защищаться, но и наступать, либо окончательно проиграю эту войну. Но проиграю с высоко поднятой головой, зная, что боролась до конца.