Глава 34

Я проснулась до рассвета со счастливой улыбкой на губах.

Теперь у меня есть небольшой шанс начать по настоящему новую жизнь, после того, как с семейством Пэй будет покончено.

Когда я мечтала о мести, мне было безразлично, что будет потом со мной.

Мне столько пришлось перенести… я готова была на самое ужасное наказание, лишь бы все они почувствовали тоже, что и я…

Но теперь, я вдруг поняла, что не хочу умирать вместе с ними, у меня была Сяо Мэй и мое подлинное бацзы, вызывающее много вопросов. Для того, чтобы выжить, мне нужны были деньги и знакомство с «людьми реки и озер». Так звали тех, кто мог изготовить мне фальшивую подорожную грамоту, чтобы я могла покинуть этот город. Мне нужен был подпольный каллиграф или фальшивомонетчик...

Солнце ещё не встало, но за окном уже серело, первые птицы начинали перекликаться в старом саду.

Сяо Мэй спала на своей циновке, свернувшись калачиком, и я бесшумно поднялась, стараясь не разбудить её.

На крыльце я постояла с минуту, глядя на то, как бледное небо начинает розоветь на востоке. Потом пошла к ручью умыться и принести воды.

Вода была ледяной, бодрящей, и она смыла остатки сна.

Я вернулась в павильон, разожгла огонь в очаге и поставила греться кувшин.

— Госпожа, — послышался сонный голос Сяо Мэй, — вы уже встали?

Девочка тёрла глаза, но уже поднималась с циновки.

— Беги умываться, сегодня у нас много дел.

Она кивнула, накинула плащ и выбежала во двор.

А я достала большой ржавый нож, что мы нашли в сарае, и принялась точить его о плоский камень у крыльца.

Не хотелось портить свой, привезенный из дома.

Рука двигалась ритмично, камень царапал металл, и через некоторое время лезвие заблестело, став почти острым.

Когда Сяо Мэй вернулась, розовощёкая от утренней воды, я уже заварила травяной чай и подала ей пиалу.

— Пей, — сказала я. — Сначала завтрак, потом напои Юнь, отваром и будем приводить в порядок участок.

Сад за павильоном был диким и запущенным, но я видела в нём потенциал.

Вдоль старой каменной ограды росла дикая мята, полынь, подорожник и тысячелистник. Я срезала их своим ножом, стараясь не повредить корни, и раскладывала на чистой циновке у крыльца.

Я убрала нож в складки платья и принялась расчищать участок перед павильоном.

Работа была кропотливой, но я чувствовала, как с каждым вырванным сорняком, с каждой убранной веткой место становится чище и уютнее.

Сяо Мэй развесила бельё на кустах у ручья, потом присоединилась ко мне — она собирала колючую сорную траву, которую нельзя было использовать для лекарств или подушек, и складывала в кучу для костра.

Солнце поднялось уже довольно высоко, когда я услышала шаги и подняла голову, настороженно прислушиваясь.

Из-за поворота дорожки показалась женщина в светло-зелёном платье, добротном, но без излишней роскоши. За ней шла служанка с корзинкой в руках.

Это была наложница по имени Су, невысокого статуса, она жила в Южном крыле и редко появлялась при дворе главной жены, постоянно болела.

Говорили, что она была тихой и незаметной, но я знала, что такие женщины часто оказываются самыми умными.

Она остановилась в нескольких шагах от меня и, к моему удивлению, слегка поклонилась — не низко, но с достоинством.

— Госпожа Линь, — сказала она, и голос её был мягким и усталым. — Простите, что беспокою вас. Я слышала, что вы лечите травами. У меня уже неделю как заложен нос и болит голова, лекарь прописал отвар, но он не помогает. Я подумала, может, вы знаете что-то другое?

Я вытерла руки о подол и подошла ближе.

Она была бледной, под глазами залегли тени, и дышала она с лёгким свистом — явно простуда, которая перешла в затяжную.

— Госпожа, позвольте мне посмотреть, — сказала я, протягивая руку к её запястью. Пульс был частым, но не слабым — значит, болезнь ещё не ушла глубоко. — У вас жар?

— По вечерам, — кивнула она. — И ночью плохо сплю.

— Я приготовлю вам отвар из корня солодки, имбиря и мяты, — сказала я, отпуская её руку. — Он снимет жар и поможет уснуть. Пить нужно горячим три раза в день.

Я подошла к циновке, где сушились травы, и быстро собрала нужные коренья, перевязав их сухой травинкой. Протянула наложнице Су, и та приняла пучок с благодарностью.

— Спасибо, госпожа Линь. Я слышала, что у вас здесь трудно с едой, — она кивнула служанке, и та подошла ближе, ставя на землю небольшую корзинку. — Это немного овощей и лепёшек. Я подумала, что вам это пригодится. И ещё, — она замялась, — я принесла горшок с крышкой. Он немного треснутый, но варить в нем можно.

Я посмотрела в корзинку — там лежали несколько свёкол, морковь, горсть сушёных яблок и три пресные лепёшки, а рядом действительно стоял округлый горшок из пористой глины с небольшой трещиной в самом верху, но вполне пригодный.

— Вы очень добры, госпожа, — сказала я, кланяясь. — Благодарю вас.

— Пустяки, — она улыбнулась и развернулась, чтобы уйти, но на мгновение задержалась. — Я слышала, что главная госпожа запретила вам помогать, спасибо что не отказали. Я сохраню это в тайне.

Я кивнула, провожая её взглядом.

Когда она ушла, Сяо Мэй подбежала к корзинке и ахнула.

— Госпожа, смотрите! Свёкла, морковь, лепёшки! И кувшин! Теперь у нас есть посуда!

— Да, — я улыбнулась, — теперь есть, умеешь варить суп?

Сяо Мэй радостно кивнула и, схватив за ручки тяжелый глиняный горшок, потащила его внутрь.

Она занялась готовкой, а я вернулась к работе.

До обеда я расчистила участок перед павильоном — вырвала сорняки, убрала сухие ветки и скошенную сухую траву, которую потом сложила на циновку. Она высохнет, и я набью ею матрас Юнь — он был набит старой, пыльной соломой, которая давно превратилась в труху, я думала его сжечь, но, возможно, просто заменю траву.

Сяо Мэй пристроила на углях в очаге горшок и сварила густой суп из риса и овощей. Мы поели сами, потом отнесли миску Юнь.

Она уже сидела на циновке — не могла встать, но хотя бы приподнялась, опершись на стену.

За день она стала чуть бодрее, хотя это были лишь слабые ростки сил.

— Госпожа Юнь, — сказала я, ставя перед ней миску, — поешьте, а после я дам вам новый отвар, он придаст силы.

Она посмотрела на меня влажными глазами и молча взяла ложку.

После обеда я сидела на крыльце и думала. У нас были семена, что я зашила в подол платья ещё в деревне.

В основном семена лекарственных и ядовитых растений, но я прихватила немного и семян зелени и овощей. Репа, редька, лук и несколько стручков фасоли.

Но чтобы их посадить, нужен был инструмент. Мотыга или хотя бы лопата, голыми руками землю не вскопать.

Я перебирала в памяти людей, которые могли бы помочь. Тётушка Ван? Она была добра, но её мир ограничивался кухней. Наложницы господина тут мне мало помогут.

Евнух Чжоу.

В прошлой жизни он был моим мужем — тем, кто предал меня, но сейчас я знала, что он всего лишь пешка, такая же бесправная, как и я.

И он был тем, кто мог достать садовый инструмент.

Я поднялась и пошла в сад, к зарослям у старой ограды.

Там, среди диких кустов, я заметила длинные плети — дикий ямс.

Я знала о нём только то, что его корни используют в лекарствах для пожилых женщин, когда они входят в пору заката и становятся неспособными зачать, начинаются приступы жара и потливости. А характер ухудшается.

Но сейчас я решила попробовать приготовить из него чай для евнуха Чжоу.