Глава 22

Сагош узнал ее почти мгновенно, почувствовал ее присутствие еще до того, как она вышла из подпространства, но специально ухнул, что все в порядке, и ринулся обратно в портал… но не успел.

Зато от души наорался о том, что кругом враги, так, что ментальный голос сорвал… Но не зря. Девчонку после последних ее умных выступлений называть дурочкой было как-то не совсем правильно, хотя и на умную она по-прежнему не тянула. Но с ушами у нее все было в порядке, даже с ментальными. Ну и этот… альтернативно одаренный всем чем можно… тоже услышал, конечно. Потому что мысль: «Сваливайте, здесь стерва!» — звучала в голове оборотня не просто четко, а громыхала, как городской набат во время нападения врага.

Поймать филина, когда он этого очень не хочет, довольно сложно, особенно когда лес почти рядом. И Сагош уже почти до него долетел, когда сильнейший магический удар все-таки попал ему четко в затылок и в глазах резко потемнело…

В сознание оборотень пришел уже в человеческом облике, привязанный к отвратительно знакомой кровати в отвратительно знакомой комнате. А рядом с ним сидела отвратительно знакомая стерва и смотрела на него с хищным интересом.

— Глупый мальчишка!.. Куда ты так надолго спрятался? Я искала тебя, чтобы сделать своим, а ты попался в лапы наивной дурочке. И как, доволен?

Вот вроде бы Сагош и сам про себя постоянно называл свою новую хозяйку дурехой, наивной и необученной, но почему-то, когда так ее назвал кто-то другой, его прямо вывернуло всего от возмущения, а чувство противоречия приготовилось к бою. К тому же когда этот другой — стерва!.. Тварь, убийца… Гадина…

Но раздавшийся в голове голос не дал ему совершить глупость прямо сразу:

«Мы тебя найдем, дождись нас!»

Пока оборотень вслушивался даже не в смысл — в звучание фразы, эмоциональный накал немного схлынул и желание плюнуть в красивое лицо приутихло. Искала она его… Можно подумать, он не слышал, с каким пренебрежением был задан тот единственный вопрос!..

— Придурок с перьями — хорошая пара для наивной дурочки, — процедил парень со злостью и дернулся, чтобы врезать стерве как следует… ну или хотя бы знак пальцами подать, чтобы она знала, как ему плевать на ее поиски.

Но красивая тварь, вместо того чтобы возмутиться, рассмеялась:

— Какая прелесть… ты обиделся? Ну ладно, не будь таким букой, — и женщина пренебрежительно-ласковым жестом потрепала дернувшегося и попытавшегося увернуться Сагоша по щеке. — Согласись, что ум — не самая твоя сильная сторона, малыш. Но зато у тебя есть другое достоинство… очень даже внушительное!.. — магичка положила свою ладонь оборотню на пах и погладила, чуть надавливая.

И это другое достоинство под ее рукой стало потихоньку увеличиваться, приподниматься и натягивать штаны, игнорируя бурлящую внутри ненависть и желание разума.

Женщина наглаживала оборотня все так же небрежно, не напрягаясь, но с интересом. А тело парня предательски реагировало на ее ласки, хотя сознательно Сагош изо всех сил пытался вывернуться.

Но он был связан не только физически, но и магически.

Путы пространственных магов пусть и не такие крепкие, как у светлых, зато передают массу приятных ощущений, растягивая сопротивляющегося по иным реальностям, пока тот в конце концов не смирится. Смотреть, как исчезают то кисти рук, то ступни ног, ощущая при этом боль в местах соприкосновения магических веревок с телом… Психологически это очень сложно, даже для оборотня. Особенно — для фамильяра, прекрасно осознающего, что если вдруг что-то пойдет не так, то он навсегда может остаться странным калекой, у которого часть тела затерялась где-то во времени и пространствах.

А еще очень сложно молодому мужскому телу сопротивляться женским ласкам. И пусть душа ненавидела, а разум пытался возражать, но возбуждение охватывало Сагоша все сильнее. Оборотень скрежетал зубами от злости и стонал от наслаждения почти одновременно.

— Давай, глупыш, прекращай выделываться! Расслабься и получай удовольствие… Тебе же нравилось, так зачем ты сейчас пытаешься хранить верность той, которая до сих пор не оценила тебя… по достоинству, — очень убедительно шептала на ухо магичка, обжигая кожу своим дыханием. А ее ловкие умелые пальчики ласкали руки, грудь, живот, бедра… но больше всего уделялось внимания той части тела, которая предала своего хозяина самой первой.

Сагош уже сам не очень понимал, почему упрямится и сопротивляется, отчаянно и из последних сил. Самое обидное, что чем больше он злился и извивался, тем больше тяжелело в паху от возбуждения. Даже мысли о том, что рядом с ним мучительница и убийца его первого хозяина, не помогали. Подсознание не вовремя вспомнило, что на самом деле убил его хозяина светлый маг, пусть и из лучших побуждений…

— У тебя есть два варианта, мальчик. Или я тебя сейчас изнасилую… или ты смиришься и мы повторим нашу предыдущую ночь. Ты ведь хочешь этого? — уверенности в своей неотразимости стерве было не занимать. Оборотень уже приготовился послать ее… на то самое место, только не его собственное, а чужое, чтобы подольше искала, как вдруг в голове снова зазвучал голос Аники:

«Сагош, ты только продержись… Делай что хочешь, но продержись! Мы торопимся…»

«Торопись поскорее!» — пробурчал оборотень, пытаясь уговорить себя сдаться. Смирившись и попробовав повторить с магичкой их прошлую ночь, можно как раз продержаться довольно долго. Тело было совершенно согласно, часть разума уже тоже нашла множество доводов в пользу здорового и ни к чему не обязывающего секса, но что-то все равно мешалось…

Глупо называя все случившееся изменой. Дурь ведь… О какой измене этой непутевой, необученной девчонке может идти речь, если между ними ничего не было… ведь не считать две попытки поцелуя за что-то серьезное? Между ними ничего не было и не будет, потому что эта наивная дурочка влюблена в другого. Так почему бы ему сейчас не расслабиться и не получить удовольствие с той, которая хочет его? Тем более в целях отвлечения внимания, чтобы протянуть время и сохранить собственную жизнь?!

Но едва оборотень позволил самому себе себя уговорить, как тело, до этого согласившееся сдаваться самым первым, вдруг передумало.

Уже пристроившаяся сверху на парне магичка с изумлением посмотрела на него, сначала не поверив, но потом вспыхнула и зло сверкнула глазами, восприняв случившееся как личное оскорбление.

— Я могла бы сделать тебя своим… Сейчас это вышло бы даже легче, ведь ты стал ближе мне по магии, чем раньше. Но мне не нравится, когда какой-то мелкий пернатый придурок испытывает мое терпение, — произнесла женщина вроде бы медленно и спокойно, но после этого быстро вылетела из комнаты, на ходу поправляя одежду и позабыв проверить уже немного ослабленные веревки. А ведь даже магические путы чуть растянулись, по желанию своей создательницы, которой нравилось смотреть, как оборотень извивается от ее ласк.

Поправить все обратно она забыла.

Однако охранку на захлопнувшуюся с грохотом дверь повесила, так что выскользнуть незаметно у Сагоша не получилось бы.

Оборачиваться связанным тоже было нельзя.

Обычные веревки легко обмануть, сделав так, чтобы они не воспринимались как часть одежды, но магически путы очень опасны и непредсказуемы.

Только едва на мозг перестало давить возбуждение, как парень вспомнил последние слова о сходстве магии. Конечно, это было очень опасно — попытаться впитать магию не своего хозяина, а кого-то чужого. Но, например, целительная магия светлого гада у Сагоша прекрасно прижилась. Тем более он же будет всасывать постепенно… понемногу… плавно, капелька за капелькой…

Вечность спустя все путы оказались аккуратно впитаны, а оборотень переполнен магией до краев, как воздушный пузырь. Казалось, еще немного — и он взлетит в человеческом обличии.

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату вплыла чем-то очень довольная стерва.

— Все вышло даже лучше, чем я рассчитывала. Возможно, я потом развлекусь с тобой, когда-нибудь, хотя ты просто один из многих… ничего особенного. Но на какую только ложь не пойдешь, чтобы получить себе личного фамильяра, тем более принадлежащего старому любовнику. Это было так… — женщина закатила глаза к небу и буквально промурлыкала, — так романтично! Использовать тебя, чтобы проникнуть в дом к твоему хозяину. А наблюдать, как ты сам накачиваешься моей магией, было очень весело! Я-то напридумывала кучу способов, чтобы попытаться соблазнить тебя, запутать, обмануть… а ты… сам… — тут магичка весело рассмеялась, глядя на растерянного Сагоша. — Придурок в перьях… Ты теперь мой, потому что моей магии в тебе больше!