Глава 29
Где-то очень глубоко внутри Анику не просто трясло, а колотило, как на жутком морозе. Но внешне она была спокойна. Ни разу не сбилась, сделала ровно столько шагов, сколько было сказано, остановилась ровно на том расстоянии до трона, как было велено, присела в реверансе, склонила голову… идеально, словно это не первый ее прием во дворце, а сто первый как минимум.
— Что привело тебя ко мне, Анна-Мария? — знакомый женский голос все же заставил Анику вздрогнуть. Хотя она и была на девяносто девять процентов уверена, что уже успела познакомиться с королевой, но оставался один процент сомнений, который сейчас успешно развеялся.
— Я прошу у вас защиты и помощи, — девушка еще раз присела в реверансе и на полсекунды приподняла голову, чтобы посмотреть в глаза сидящей на троне женщины. — Совсем недавно я потеряла отца, затем — дядю. Род Стэнсбери веками служил стране и короне. Я бы хотела продолжить семейную традицию, но мне нужен надежный учитель, покровитель и опекун. Пока обо мне заботится друг моего отца, но он всего лишь человек…
— Да, я наслышана о несчастье, постигшем твою семью. Мой долг, как королевы, позаботиться о дочери того, кто в тяжелое для меня время помог мне. Я позабочусь о твоей судьбе, Анна-Мария…
…Из малой залы Аника вышла немного растерянной, очень взволнованной, но бесконечно довольной. Во-первых, ее назначили камер-фрейлиной и ее платье теперь украшала брошь с вензелем королевы. Во-вторых, благодаря новой должности, девушка могла обучаться в магической Академии заочно, как ей заблагорассудится — изучая предмет за предметом или же осваивая материалы курса за курсом. И преподаватели должны были идти ей навстречу, выделяя время для дополнительных занятий. Ну а в-третьих, основной обязанностью девушки было выполнение приказов королевы, само собой и жить она теперь должна была во дворце. Зато ей полагалось постоянное месячное содержание, так что призрак бедности отодвигался как можно дальше.
А еще… еще, обмениваясь взглядами и намеками, обе женщины, и зрелая, и юная, прекрасно договорились, создав свой малый женский заговор, о котором не догадался даже Сагош. Оборотень лишь заподозрил что-то сомнительно-недоброе, но тучи сгущались не над его головой, поэтому он лишь слегка поеживался и почесывался. А вот бедному Раймону в тот день должно было очень сильно икаться, несмотря на очередное важное тайное задание, которое его отправил выполнять опекун.
Правда, у бедного Сагоша тоже появилось море забот, целый океан, потому что камер-фрейлины не только живут во дворце, они еще и днем там обитают, постепенно знакомясь с остальными придворными, среди которых, оказывается, отвратительно много молодых магов. А поездки в Академию — это совсем не повод временно отдышаться, а еще большее нервное напряжение, потому что магов там тоже хватает и каждый третий, а то и второй так и норовит познакомиться с новенькой, красивой девушкой, к тому же протеже самой королевы.
Одна радость — Аника словно не замечала всех этих молодых и красивых, одаривая их вежливыми улыбками и ничего не значащими фразами.
Она почти сразу перешла по всем предметам в Академии на второй или на третий курс и большую часть свободного времени проводила за книгами, стремясь как можно скорее закончить с теорией. Во дворце она тоже веселилась очень скромно, хотя и присутствовала на всех балах, но танцевала мало. В основном старательно крутя головой по сторонам и разыскивая знакомую фигуру, родное лицо, вслушиваясь в голоса вокруг…
«Вы увлеклись призраком, своей фантазией, а не мной». Да разве же ее вина, что она влюбилась в призрака? Но уж точно не в свою фантазию… Фантазии посещали ее по ночам, а вот реальный мужчина из плоти и крови исчез и упорно не появлялся.
Иногда Анике хотелось сбежать, забиться в угол и расплакаться, а потом… потом пойти танцевать с кем-нибудь из молодых кавалеров, настойчиво добивающихся ее внимания. Выбрать наиболее… Нет, выходить замуж по расчету было отвратительно и мерзко, а если выбирать по внешности, то все… все проигрывали очаровательному светлому магу с обворожительной улыбкой и серьезным взглядом серо-зеленых глаз. Губы до сих пор помнили его поцелуи, хотя прошло уже несколько месяцев…
— Милая, может стоит применить более действенные средства, чем простое выжидание в засаде? — леди Амалия сделала очередной ход конем и вопросительно посмотрела на свою фрейлину.
Женщин, умеющих играть в шахматы, при дворе было не очень много, а умеющих играть так же хорошо, как королева, вообще всего трое. Аника была одной из этих счастливиц, и сегодня была ее очередь на спокойный тихий вечер в приятном обществе. В комнате были только она и леди Амалия. Даже Сагош не присутствовал на таких вот женских посиделках, охотясь в это время в ближайшем лесу.
— Не знаю, ваше величество, мне кажется, если я начну поощрять кого-то из своих поклонников, это только укрепит Раймона в его решении держаться от меня подальше, чтобы не мешать моему счастью.
— Да, мальчик получился гораздо больше похожим по характеру на моего мужа, чем наши дети, — королева произнесла это с тайной гордостью и довольно улыбнулась. — Хорошо, что внешне он похож на мать, а не то… — тут леди Амалия явно смутилась и пропустила шах от ладьи. — Сын, правда, так и не смирился с его существованием, да и я приняла его не сразу. Зато сам Раймон очень преданный внук. Беда в том, что он пока единственный…
Узнав о том, что ее любимый мужчина — бастард не просто чей-то там, а одного из принцев-близнецов, Аника неделю ходила потерянная и растерянная.
Королева спокойно объяснила ей, что тайну рождения Раймона знают лишь члены семьи, а благодаря отсутствию внешнего сходства ему сохранили жизнь, вопреки желанию его собственного отца. Для девушки последнее стало огромным потрясением. Когда родная бабушка вот так вот, между делом, сообщает, что в принципе бастарда следовало бы убить, но раз он оказался непохожим внешне на свою королевскую родню, то пусть уж живет…
Правда, его дяде пришлось взять его под опеку и защиту, а учитывая тот факт, что «мальчики до сих пор в ссоре из-за непутевой вертихвостки, к тому же оказавшейся бесплодной», отношения между братьями это не улучшило.
«Вертихвостку» со скандалом заполучил младший из братьев, утащив в свой параллельный мир, а старший до сих пор не потерял надежды ее вернуть, несмотря на возражения отца и матери.
Вся эта семейная драма еще раз убедила Анику, что в здравом уме и добровольно Раймон не сдастся. Мужчина, которого все детство пытались убить только за то, что он родился. От которого отказался собственный отец, и которого явно не очень любит дядя, судя по подслушанному разговору… Или любит, но странно. И которого так же странно любит родная бабушка, спокойно рассуждающая о его убийстве… К тому же мужчина, являющийся пока единственным прямым наследником трона, пусть и незаконнорожденным, но если появится законный, то тогда бастард станет прямой угрозой…
Додумавшись до последнего, Аника с трудом дождалась очередных шахматно-вечерних посиделок у королевы и очень обрадовалась, когда та сама завела разговор о Раймоне.
— Может быть, это не его беда, а его счастье, — ответила девушка королеве и пояснила, хотя та и так прекрасно все поняла: — Став не единственным, он снова станет опасным.
— Возможно, — женщина очень внимательно изучала доску, делая вид, что думает над следующим ходом. — У тебя есть какие-то предложения? Конечно, всегда можно заточить его в монастыре, но, сама понимаешь, это слишком ненадежно…
У Аники сердце на секунду замерло, словно проклятая «вертихвостка» и правда уже беременная, а ее любимого в который раз пытаются убить…
— Другая страна? 1439f7c
— Ну что ты, девочка, иностранцы клешнями вцепятся в моего внука. Война, попытка переворота… Ты словно историю не изучала!
— А если его усыновить?..
Королева насмешливо фыркнула, но промолчала, потом сняла с доски черного ферзя, поставив на его место белого слона.
— Он слишком умен и опасен. Но иногда мне кажется, что я привязалась к этому мальчику даже сильнее, чем к своим детям. Беда в том, что он старший, а чтобы устроить смуту в стране, иногда достаточно слабой пешки. Раз — и шах королю…
— Согласна. Но иногда, чтобы спасти своего мужчину, женщине приходится пожертвовать очень многим. Своей любовью, своей жизнью… Зато если сразу двое, например слон и ладья, объединяются, то… мат, ваше величество.
Королева в растерянности уставилась на доску, потом перевела взгляд на съеденного ею ферзя и рассмеялась.
— Значит, ты готова пожертвовать собой ради Раймона? — уточнила она, когда немного успокоилась.
— Да, я хочу предложить вам отличное решение вашей семейной проблемы. Странно, что оно не пришло вам в голову, ваше величество. Сделайте Раймона младшим. Усыновите его.