Глава 35
О том, что Сагоша тоже неплохо было бы принарядить для похода в церковь во что-нибудь новенькое, Аника вспомнила лишь вечером. Сначала она хотела отправить оборотня в торговые ряды одного, как уже не раз делала, но потом передумала и, выстроив портал до главной торговой площади, прошлась между прилавков с различным товаром. Народа вокруг, несмотря на поздний час, было чуть ли не больше, чем днем.
Одевался Сагош у постоянного мастера, шьющего не на заказ, но все же не массовое производство, а всего по десять-пятнадцать одинаковых нарядов на разные средне-высчитанные размеры. Продавец в шатре позевывал еще дневной, так что он очень оживился последнему заказчику — ведь процент с продажи к нему в карман пойдет.
А у Аники было настроение кутить и приодеть своего оборотня так, чтобы все прямо упали… два раза… Так что выполз Сагош из шатра, уставший от примерок и навьюченный, как конь мелкого купца, как минимум.
— Столько денег вбухала! Столько денег… в тряпки! — брюзжал парень, пока они добирались домой. — Зачем мне столько? Завтра твоя свадьба…
Аника хитро усмехнулась. Так как оборотень сегодня целый день изображал из себя гордого и неприступного, то о том, что завтра праздник и у него тоже, девушка ему пока не сообщала. Зато теперь самое время, благо все дела сделаны.
— Что значит «и моя тоже»?! А меня кто-то спросил? Хочу ли я жениться?! Ты… ты вообще чем думала? Это ж навсегда… — Сагош выдохся только минут через двадцать, успев за это время наговорить столько глупостей, что, если бы Аника его слушала, давно бы обиделась. Но девушка еще с первыми возмущенными фразами оборотня прикрыла глаза и практически отключила слух, лишь изредка, из-под ресниц, наблюдая за выражением лица своего фамильяра.
Конечно, он рвал и метал, вот только во взгляде светились страх и одновременно какой-то детский восторг, что ли… Примерно как у самой Аники, когда Раймон произнес наконец-то такое долгожданное «хватит мне уже бегать от судьбы»… О боги! Как же долго она ждала этого… Ну вот и пусть Сагош теперь тоже пошумит, а потом успокоится. Ему от судьбы тоже уже не убежать — они вдвоем связаны, теснее не бывает…
— А если я в другую влюблюсь?! Вот представь, устану сычом сидеть над окном в вашу спальню и стоны твои слушать! Устану и…
— Я с самого начала тебя в других женщинах не ограничивала, — не выдержав, обиженно буркнула Аника. — К моей малолетней прислуге только не лезь… хотя бы пока они не повзрослеют. — Выдав все это, девушка гордо отвернулась, пытаясь понять, почему внутри проснулось странное ощущение какой-то дикой несправедливости. Неужели она так привыкла, что Сагош постоянно рядом? Настолько свыклась с его присутствием, что даже не допускает мысли о появлении… соперницы? Она же свадьбу придумала не для того, чтобы оборотня к себе привязать, а чтобы Раймон от него не избавился… нечаянно. Да, именно поэтому!
— Угу, — устало как-то ухнул Сагош. — Не ограничивала… Это я в тебя, как дурак, влюбился. А тебе всегда на меня плевать было…
Девушка с укором посмотрела на вновь понесшего околесицу оборотня, и тот заткнулся, нахохлился и начал проходить все стадии сопротивления. Неприятие, отторжение, возражения…
— Ладно… Чего уж… Сделать гадость светлому гаду — это ж всегда в радость. А стать вторым мужем на свадьбе… Такой гадости я бы сам никогда не придумал! Странно, что он согласился, — Сагош задумался, потом внимательно посмотрел на девушку и ухмыльнулся: — Любит… Гад… Вляпался, значит, по уши… Бедняга!
На последних словах искреннее злорадство сменилось таким же искренним сочувствием.
— Ладно, спи. А я полетаю… последняя ночь свободным мужчиной без обязательств! Берегитесь, сычихи, совы и филиньи, я лечу!
— Клоун балаганный, — насмешливо фыркнула девушка, действительно укладываясь спать. Настроение у нее в последнюю свободную ночь без обязательств было странное. Но едва она улеглась, ее накрыло страхом предвкушения следующей ночи… первой… первой брачной ночи… Ночи, когда все ее фантазии должны стать реальностью.
Сагош не полетел в лес, а, сделав пару кругов вокруг дворца, опустился на подоконник, из окна которого отчетливо пахло знакомой до отвращения магией.
Раймон почти сразу отреагировал на стук клюва в стекло, словно ждал.
Мужчины застыли, сверля друг друга злыми мрачными взглядами. Но потом светлый маг махнул рукой в сторону одного из стоявших у стола кресел:
— Падай… выпьем… подраться все равно не получится, так что выбора у нас нет. Могу скормить тебя коту… но она расстроится… а я не хочу… я хочу, чтобы она была счастлива… Я ушел, чтобы она была счастлива с тобой, но она вернула меня… Я думал, что тогда уйдешь ты, но она оставила и тебя…
— Отвратительно жадная баба, — согласно кивнул Сагош, плюхаясь в кресло и в несколько глотков осушая и так полупустую бутылку. Одну из пяти выстроившихся на полированной поверхности стола. — Ничего так ты к последней ночи свободы приготовился, — ухмыльнулся он, вытирая рот и с ехидством кивнув на ряд алкоголя.
— Она не жадная! — Раймон тоже уселся в кресло и потянулся открыть следующую из бутылок. — Она… переживает, понимаешь?! За тебя, за меня… Она… — мужчина задумался, подняв глаза в потолок и подбирая нужное слово. — Короче, забей! Я хочу ей счастья, ты хочешь… Без тебя она будет переживать, без меня…
— Без тебя тоже будет, — пожалел самолюбие мага Сагош, поддержав его странный поток сознания.
— Во-о-о-от, — на лице Раймона промелькнула едва заметная улыбка, но он тут же горестно вздохнул. — С моей семьей на личное счастье рассчитывать как-то не приходилось. А тут — она. Если бы я ее сразу в охапку и… Но ведь ни имени, ни титула, жизнь постоянно на волоске… И ведь это я тебя спас зачем-то и сам ей отдал, идиот!
— Придурок… без перьев! — вновь поддержал мага Сагош.
— Трус… она правильно сказала… трус… Мне и сейчас страшно. Страшно, что не смогу сделать ее счастливой, раз ей одного меня мало… Может, она чувствует, что не смогу, вот и цепляется за тебя?
— Знаешь… — оборотень заподозрил в последней фразе явный подвох. Словно какой-то очень неуверенный в себе маг опять собрался сбежать… буквально из-под венца.
— За тебя она тоже цепляется, значит, и я в одиночку не справлюсь!
Не то чтобы Сагош действительно так думал, но все же на сто процентов не был уверен, что легко выдержит все последующие после побега Раймона истерики Аники.
Да и чего уж там… не хотел он по новой любоваться на застывший взгляд, поникшие плечи, слышать монотонную речь. Нет, ему нравилось, когда его хозяйка улыбалась и светилась. Если ради этого придется терпеть рядом светлого гада, он готов с этим смириться. Пусть и не понимает, что Аника нашла в этом смазливом красавчике. Ничем тот его не лучше и не красивее, преимущество лишь одно — маг.
— И главное, за меня она цепляется не потому, что чувствует ответственность, а вот за тебя… — Раймон сделал очередной глоток прямо из бутылки и протянул ее оборотню.
— После того как ты трусливо сбежал… — Сагош и так не очень любил ограничивать себя в выборе слов, даже когда какое-то наиболее подходящее могло ударить кого-то по самолюбию. А уж после того, как его только что попытались больно щелкнуть по носу, стесняться и переживать, не заденет ли он чьи-то чувства, вообще незачем, — она столько переживала, что кто из нас двоих за кого отвечает — это еще вопрос! Но в одном ты прав: я ее на тебя одного не оставлю, потому что доверия тебе нет, а я себя за девчонку ответственным чувствую, — выдав это, оборотень допил все, что оставалось, и потянулся за новой.
— Только потому, что я и правда повел себя… В общем, сам идиот. Так что буду терпеть твое присутствие, но запомни, — маг зыркнул на Сагоша злым, трезвым и очень многообещающим взглядом, — жена она будет моя!
— Да не вопрос… Я на нее и как на любовницу согласен, — рассмеялся оборотень, обернулся филином и, радостно ухнув, быстро умчался прочь.
Выяснение отношений между двумя будущими членами одной странной семьи можно было считать законченным. Гадости высказаны, условия оглашены, нейтралитет заключен.