Глава 29

Камария, как и остальные, пребывала в шоке, узнав возраст девушки, но реакция сына оказалась непредсказуемой. Видно для него эта информация тоже была откровением, видно не ожидал, что она настолько моложе. А, учитывая ее оговорку, «скоро будет», полных лет ровно на год меньше. Он старше почти на тринадцать лет, для сумарунцев такая разница почти недопустима и непривычна. В их народе чаще сходились ровесники или женщина была на пару лет старше. Но чтобы мужчина оказался на столько взрослее?! Камария не могла вспомнить ничего подобного. Даже если случались повторные браки, разница в возрасте не превышала лет пять в обе стороны.

Костель потерял дар речи в тот же миг, как осознал ответ девочки. А сын мстил сущему ребенку, и он даже не хотел знать, через что уже он провел ее и что будет дальше. Но вопль Веты и ее ловкое увертывание от рук мужчины заставили всех присмотреться повнимательнее. Тут уже рты раскрыла вся семья: орать друг на друга начали оба. Орбан преобразился, давая волю справедливому гневу, видно ему было, что ей сказать. Но и у девчонки тоже накопились претензии, она вопила, не снижая голоса: она преобразилась. Ее мимика, движения, яростный взгляд глаз сделали ее неотразимой и живой. И как любая женщина, она с воодушевлением в полный голос орала на мужчину, чтобы подавить его.

Ката с усмешкой сложила руки на груди, не понимая в сваре ни слова, но развлекалась представлением, ведь у обоих накопилось предостаточно претензий, которые лишь ждали удобного момента, чтобы вылезти наружу. Стево тоже заинтересованно наблюдал за скандалом, чувствуя, что пылкость девчонки не оставляет его равнодушным. Он видел, что она просто красотка, но принадлежит брату. Он определенно точно позже воспользуется щедрым предложением Орбана и поимеет ее, как брат решит избавиться от этой крикливой и темпераментной обузы. Если она такая в постели, немудрено, что брат притащил ее сюда.

Дальнейшее оказалось полной неожиданностью: Орбан сказанул что-то такое, о чем пожалел в тот же миг. А дальше уже переводчик был не нужен. Здесь знание языков не требовалось, чтобы отчетливо понять ее требования: «Повтори, что сказал?». И Орбан реально струхнул перед ее праведной яростью, видно еще не приходилось так доставать девчонку, которая потеряла чувство самосохранения. Ей стало плевать, что он может убить ее одним ударом. Она первая напала на него, деморализуя еще больше.

— О! — неосознанно вырвалось у Сорина, когда ее кулак врезался в челюсть Орбана, что он даже дрогнул. От греха подальше он отодвинулся вместе со стулом в противоположную сторону, не предпринимая никаких действий. Брат четко дал понять, что никто в его дела не лезет. Вот никто и не дергался, хотя Орбан попал под раздачу по полной. Стево даже убрал собственные ноги на стул, чтобы об них не споткнулись и не всыпали уже ему. Он во все глаза наблюдал, как Вета накинулась просто дьяволицей на мужчину. Она пыталась то ли свернуть ему шею, то ли придушить, отвешивала пинки и вопила оскорбления в полный голос в его адрес. Когда Орбан умудрился вырваться из нежных объятий, она чуть не сорвала с него рубашку, пытаясь остановить.

Оба застыли, как два бойца, но успокаиваться девчонка не собиралась. В мужика полетел стул, босоножки, на нее не действовали окрики, она угрожала в ответ. И лишь эти двое знали, до чего они договорились. А вот настрой Орбана затащить ее в постель прямо сейчас осознали все, как и ожидаемый ответ: «Нет!».

Сумарунцы воочию увидели, что, если женщина что-то решит, добьется в любом случае. Камария схватилась руками за голову, когда сумасшедшая побежала на ее сына, собираясь смести с места, и ей удалось. Все испытали испуганное потрясение, да и Орбан тоже не стал исключением, когда Вета показала отличную физическую подготовку и реакцию. Она сделала стойку на руках, ноги оказались на мужских плечах, юбка задралась, показывая длинные стройные ноги с сильными мышцами, которые были незаметны, глядя на нее. Она стала садиться на Домаса, сбивая центр тяжести, ведь он не ожидал сюрприза, вот и упал на пол. Но Вета удивила снова: руки безошибочно нашли опору на крепких плечах, взмах ногами и шпагат в воздухе на нужные секунды спасли от унизительного приземления.

Не сомневаясь, дикарка уселась на него, сжимая коленями его шею. В извечной женской мстительности ее пальцы вцепились в волосы мужчины. О! драться она умела! Но победа была целиком на ее стороне, а Орбан позорно сдавал позиции, не пуская в ход свою силу. Красивым сальто назад она избавилась от рук любовника, и они снова оказались на ногах. Вопрос про кухню ввел в замешательство, но не Орбана: до него все дошло за секунду, и он честно пытался не пустить ее туда, но девчонка проехала по полу между его ног, вскочила весьма довольная собой и насмешливо поклонилась, вызывая его тревогу. Вета снова не подчинилась приказу, обозвала его и, подпрыгнув, резко понеслась на кухню.

— Стой! — это поняли все, и Домас ринулся следом, четко понимая, что опоздал.

— И зачем… — вопрос Камарии потонул в девичьем визге и грохоте швыряемой посуды. А мишенью был ее сын.

— Кажется, — заржал Стево, не в силах сдержаться, — все ясно и так!

— Да уж, — поникла Камария, гадая, уцелеет ли кухня. Веселье в столовой прервалось, когда сердитый Орбан вернулся в зал, зашвырнул сковородку назад, чтобы уже обеими руками держать вырывающуюся, орущую и висящую на плече девчонку. Куда он ее тащил, было ясно, как и то, что с ним в постель она не хотела. Он честно пытался угомонить ее, даже всыпал по заднице, но для всех оказалось очередным потрясением, что сумасшедшая укусила его за то же место, что пострадало у нее, вырывая уже его вопль боли. Орбан даже не пошатнулся, когда Вета в его руках выпрямилась, наезжая и отчитывая, не сдаваясь без боя. Они снова изощренно орали друг на друга, пока Орбан не разжал руки. Камария была готова к падению девчонки на ступени лестницы и травмам, она даже встала, не понимая, как сын может рисковать девкой, ведь она может серьезно покалечиться и стать обузой. Но она плохо знала Вету и сына тоже. Орбан был готов подхватить девушку в любой миг, если она не справится. Но она не подкачала: руки и ноги умело пришли в движение, и она повисла на мужчине, обвив его тело и приникая своим. Он сразу прижал ее к себе, лишая возможности сопротивляться. Притиснутая к нему, Вета была спеленута, и он без приключений добрался до спальни, где они оказались совершенно одни за толстыми стенами, поглощающими все звуки.

Камария села на стул, разглядывая оставленный хаос — валяющийся стул, босоножки, а на кухне точно был разгром, который она не хотела видеть. Она озадаченно обвела всех обреченным взглядом:

— Что это было?

— Начала ты, мама, — напомнила дочь, — решив спросить про ее возраст.

— Я не понимаю, — озадаченно уточнила она, не обращая внимания на реплику Каты, — как мой сын докатился до скандалов, криков и распускания рук на глазах семьи?

— Он вел себя непозволительно, — согласился Костель, морщась. — Все это стоило выяснять у себя в комнате.

— Зато живенько, — хмыкнул Стево. — Теперь ясно, чем его берет эта девка. Вот он ее и тащил сюда.

— Не веселись, Стево, — попросила очень серьезным голосом Ката, сразу заставив всех прислушаться к ней. — Все может оказаться серьезнее, чем говорит Орбан. Чем он сам считает.

— Поясни.

— Пожалуйста, папа, — ответила она и еще раз внимательно посмотрела на всех. — Орбан совершенно отвык от наших женщин. Ему проще, привычнее с землянками, что мы и видели сейчас. Пока она рядом, он вряд ли начнет возвращаться к нормальной жизни. Она будет тянуть его назад. И это первое.

— Есть еще и второе?

— Он ее хочет, Ирма, — поморщилась молодая женщина. — Вот проблема из проблем. Плевать на причины, толкнувшие его на ее похищение. Он хочет ее физически, а с физиологией бороться бесполезно. Я не знаю, что чему предшествовало: захотел он девчонку и взял, или взял, а потом захотел.

— Ката, по-моему, права, — с тяжелым вздохом согласилась Камария. — Лучше заподозрить самое худшее и принять своевременные меры, чем не досмотреть и оказаться перед нерешаемой проблемой.

— Если она пропадет, — заговорил Костель, — Орбан не успокоится, пока не отыщет ее. А убить ее…

— Не надо так кардинально, папа, — поморщилась дочь. — Еще рано. Вдруг Орбан очнется сам, но подумать, что делать, надо.

— Что ты предлагаешь, Ката?

— Стоит понаблюдать за ними, Вирма, — ответила она. — собрать информацию. Действовать нужно по-умному и без спешки. Орбан все же не дурак: заподозрит опасность, съедет с ней вместе. Он слишком долго был предоставлен самому себе. Ситуация для нас и него будет проигрышная.

— Я скоро в экспедицию, — напомнила Вирма, — пока не наступила зима.

— Ты же ненадолго, — успокоила ее мать. — Вряд ли мы за неделю найдем решение проблемы.

— И за две недели не справимся, — поддержала ее Ката. — Если Орбан поймет, что мы замешаны, рискуем потерять его уже навсегда. Поэтому спешка, как и глупость, отменяется.

— Может, — предположил Стево задумчиво, — поухаживать за девчонкой? Орбан явно не утруждает себя такой морокой. А так, глядишь, что-то и выгорит.

— Что? Твоя оторванная голова?

— Если у них договор, — объяснил он, не обращая внимания на ехидство сестры, — и Вета его сама нарушит, прыгнув в мою постель или просто поцелует, а он увидит, Орбан сам вышвырнет ее.

— Оставим, как возможный вариант, — опередила всех Ката, — Она еще зеленая дура, может клюнуть на красивые глаза и жесты, учитывая, что Орбан действительно не балует нежностями. Если она увлечется тобой, это может отрезвить брата, и он придет в себя. Уж ее то он вряд ли простит за унижение.

— Язык, — напомнил Костель сумрачно. — Она совершенно не говорит на сумарунском. Сам собираешься учить вражеский язык?

— Она учит, — пожал он плечами. — Уж это Орбан заставит ее сделать. А вот язык землян необходим, Костель, нужно знать, о чем говорят враги. Учитывая, что в доме она, придется выучить, чтобы понимать, о чем вопят эти двое. Никто не заставляет нас признаваться, что мы понимаем или говорить на этом языке. Это азы стратегии.

— Неужели придется, — тяжело вздохнула Ирма, — учить этот варварский язык из-за твоего сына, Костель?

— Никто никого не заставляет, Ирма, — пожал ее брат плечами.

— Я возьмусь, — решилась Камария, подумав над дилеммой. — Может быть, это поможет мне понять сына и вернуть его. Мы забываем, что пятнадцать лет он был землянином ради выживания.

— Мне тоже придется, — с такой же неохотой проговорил Домас. — Да и разговор с освобожденными с базы может разобраться в поведении Орбана.

— Конечно, поговорить необходимо, — закивала головой Ката. — Нужно же знать и понимать, с чем имеем дело.

— Дай я скажу, Ката.

— Да, Тодор? — вопросительно посмотрела она на мужа.

— Мое мнение, — медленно заговорил он, отодвинув тарелку с горячим от себя, чтобы положить перед собой руки на стол. — может вас порадовать.

— Интересно, Тодор, — заинтересовался тесть, — продолжай.

— Говорить надо не с пленными с базы, Костель, — произнес он неожиданную вещь, но его не перебивали. — Они заинтересованная сторона. Пройдя через ад плена и потерь, они скажут все под призмой своей боли. — Его слушали очень внимательно: — Да и те земляне вряд ли похожи на тех, среди которых жил Орбан. Там были солдаты, знающие о нас. Он же находился среди обычных людей, не знающих о нас ничего. Нужны те, кто сможет сказать правду.

— Думаю, да, — кивнул Тодор. — Были беглецы, которых не коснулся плен. Они и нужны.

— Имрус…

— Пышет лютой ненавистью к землянам, — сразу отмела кандидатуру Камария.

— Он одержим местью к землянам, — вскинул голову Стево. — Не то.

Сумарунцы замолчали, озадаченные обрисованной проблемой. Тодор верно указал на то, что они едва не упустили.

— И? Как быть? — растерялась Вирма.

— Есть лагерь, — неожиданно предложил Стево, вскинув глаза. — Там есть все ответы.

— И кто из них станет откровенничать с нами?

— Ты не права, Ирма, — покачал головой брат, поддерживая брата. — Есть способы получить желаемое.

— Как?

— Пообещать отпустить, — нашел один вариант Костель. — Если дадут нужную и правдивую информацию, можно отпустить. Все равно конец один.

— Или лекарства, — добавила Камария. — Уверена, ради здоровья близких, они пойдут почти на все.

— И можно отправить в лагерь шпиона, — пожал плечами ее муж. — Если владыка еще этого не сделал. Увидев все собственными глазами, поймем все сами.

— Нужно идти к Лукаа, — подвел итог Стево. — У нас совпадают интересы: нам нужно вытащить парня, а ему необходима правдивая информация о землянах, чтобы наши группы не засыпались при появлении на той стороне.

— Я пойду к Лукаа, — решил Домас, — сразу же, как он поговорит с Орбаном. Тогда владыка составит собственное мнение о нем и может согласиться с нашими предложениями.

— Согласится, — поморщилась Ката: — брат изменился до неузнаваемости. В наших интересах вернуть всех возвращающихся домой.

— Давайте уже закончим ужин, пока все окончательно не остыло, — предложила Ирма. — Нам еще убираться в доме.

— Может, — ехидно уточнила Ката, — пусть убираются те, кто устроил бардак?

— Твой брат, Ката, — хмыкнул Алмос, — вылезет из спальни завтра утром. А его девчонка вряд ли разогнется после ночи.

— Это твой брат тоже, Сорин, — мило улыбнулась кузина. — Поэтому справимся сами.