Глава 14

Первый выход намечен на пятницу. Благотворительный вечер в поддержку детского онкологического центра — мероприятие, куда съезжается вся московская бизнес-элита. Максим говорит, что это идеальное место для дебюта.

— Все увидят нас вместе, — объясняет он по телефону. — Сплетни разнесутся за ночь. К утру мы будем в топе новостных лент.

Я стою перед зеркалом в примерочной бутика, смотрю на своё отражение. Платье изумрудное, облегающее, с открытыми плечами. Живот ещё не заметен, всего семь недель, но я инстинктивно кладу на него руку.

— Анна Дмитриевна, вы восхитительны, — говорит стилист, поправляя подол. — Господин Соколов будет в восторге.

Господин Соколов. Мой фальшивый любовник. Отец моих детей, которого я почти не знаю. Партнёр по мести.

Вечером он приезжает за мной на чёрном люксовом авто. Выходит, открывает дверь, протягивает руку. Одет в смокинг, волосы зачёсаны назад, запонки поблёскивают в свете фонарей. Выглядит как с обложки модного журнала.

— Ты прекрасна, — бросает он, и в голосе нет ни капли фальши. Но я знаю, что это игра.

— Спасибо, — отвечаю, принимая его руку.

В машине молчим. Водитель везёт нас в один из престижных залов столицы, где проходит вечер. Я смотрю в окно, пытаюсь успокоить дыхание. Сердце колотится так, будто я иду не на светский раут, а на допрос. Максим достаёт телефон, проверяет что-то, потом поворачивается ко мне.

— Помнишь легенду? — спрашивает.

— Помню. Мы познакомились месяц назад, когда я обратилась к тебе за консультацией по инвестициям. Ты поддержал меня в трудный период. Чувства вспыхнули мгновенно.

Он кивает.

— Хорошо. И ещё: когда я касаюсь тебя, не отстраняйся. Когда смотрю в глаза, держи взгляд. Мы влюблённая пара. Понятно?

— Понятно.

Мы приезжаем. Красная дорожка, фотографы, журналисты с микрофонами. Максим выходит первым, протягивает мне руку. Я ступаю на дорожку, и вспышки слепят глаза. Голоса со всех сторон: «Анна, посмотрите сюда!», «Господин Соколов, кто ваша спутница?», «Это правда, что вы вместе?»

Максим кладёт руку мне на талию, притягивает ближе. Наклоняется к уху, шепчет:

— Улыбайся. Ты счастлива.

Я улыбаюсь. Широко, как учили на тренингах по публичным выступлениям. Камеры щёлкают, кто-то кричит вопросы. Мы идём по дорожке, и его рука не отпускает мою талию. Тепло его ладони проникает сквозь ткань платья, и я невольно расслабляюсь. Странно, но его прикосновение не вызывает отторжения. Наоборот, даёт какую-то опору в этом хаосе вспышек и криков.

Внутри зал сияет хрусталём и золотом. Столики накрыты белоснежными скатертями, оркестр играет что-то классическое. Люди оборачиваются, когда мы входим. По залу пробегает волна шёпота.

«Это же Анна Белова... С Соколовым... Разве она не замужем?»

Максим подводит меня к нашему столику. Отодвигает стул, помогает сесть. Садится рядом так близко, что наши плечи почти соприкасаются. Официант наливает шампанское. Я смотрю на бокал, качаю головой.

— Мне нельзя.

— Минеральную воду, — говорит Максим официанту, и тот кивает, уходит.

Через минуту к нам подходит мужчина в костюме — знакомое лицо, владелец сети аптек, партнёр нашей клиники.

— Максим Андреевич, добрый вечер! — он жмёт руку Соколову, потом смотрит на меня. — Анна Дмитриевна... Какая неожиданность.

— Добрый вечер, Игорь Петрович, — откликаюсь я, стараясь звучать непринуждённо.

— Вы... вместе? — он смотрит на нас с плохо скрытым любопытством.

Максим кладёт руку поверх моей на столе, переплетает пальцы. Его ладонь тёплая, уверенная.

— Да, — отвечает просто. — Мы вместе.

Игорь Петрович хмурится, открывает рот, закрывает снова. Потом выдавливает натянутую улыбку.

— Что ж, поздравляю. Не знал, что вы развелись, Анна Дмитриевна.

— В процессе, — отвечаю, и удивляюсь, как ровно звучит мой голос.

Он кивает, бормочет что-то о неотложных делах и практически убегает. Максим наклоняется ко мне, губы почти касаются уха.

— Отлично. К утру вся Москва будет знать.

Вечер тянется. Мы сидим, едим, разговариваем с гостями. Максим играет роль идеально: то кладёт руку мне на плечо, то наклоняется что-то шепнуть, то смотрит на меня так, будто я единственная в зале. Я стараюсь соответствовать. Улыбаюсь, смеюсь над его шутками, касаюсь его руки. С каждой минутой становится легче. Может, я просто привыкаю. А может, начинаю верить в собственную ложь.

В какой-то момент оркестр начинает играть что-то медленное и неспешное. Максим встаёт, протягивает руку.

— Потанцуем?

Я смотрю на его руку, потом на лица вокруг. Все наблюдают.

— Сто лет не танцевала. Я оттопчу тебе ноги.

— Обещаю, жаловаться не буду.

Берёт меня за руку, ведёт на танцпол. Кладёт одну руку мне на талию, другой держит мою ладонь. Мы начинаем двигаться в такт музыке, и я вдруг понимаю, что он танцует хорошо. Ведёт уверенно, и мне остаётся только следовать.

— Расслабься, — говорит он тихо. — Ты слишком напряжена.

— Я притворяюсь, что влюблена в человека, которого едва знаю, — отвечаю. — Как тут расслабишься?

Он усмехается.

— Представь, что это работа. Деловая встреча. Ты же умеешь вести переговоры.

— Да.

— Вот и веди переговоры. С публикой.

Мы танцуем, и вспышки камер не прекращаются. Фотографы снимают нас со всех углов. Максим притягивает меня ближе, и я чувствую его тепло, запах дорогого одеколона с нотами кедра и чего-то ещё. На секунду забываю, что это игра. Просто танцую с мужчиной, который держит меня так, будто я дорога ему. Будто я не сломленная жена-неудачница, а кто-то важный.

Музыка заканчивается. Мы останавливаемся, и он не отпускает меня сразу. Смотрит в глаза, и в его взгляде мелькает что-то… не холод, не расчёт, а что-то другое. Потом отводит взгляд, отпускает.

— Идём, хватит на сегодня.

Мы возвращаемся к столу. Ужин подходит к концу, гости расходятся. Максим провожает меня к машине, и на выходе нас снова ловят фотографы. Он обнимает меня за плечи, прижимает к себе. Я инстинктивно кладу руку ему на грудь, и камеры щёлкают с новой силой.

— Господин Соколов, как давно вы вместе? — кричит кто-то.

— Достаточно, чтобы понять, что это серьёзно, — отвечает он, не глядя на журналистов.

— Анна Дмитриевна, это правда, что вы беременны?

Я замираю. Максим тоже. Потом он медленно опускает руку на мой живот, и вспышки становятся ярче, настойчивее.

— Без комментариев, — бросает он и уводит меня к машине.

Утром я просыпаюсь от звонка. Лариса Викторовна.

— Анна Дмитриевна, включайте новости. Вы в топе.

Открываю телефон. Первая же лента — наша фотография. Я в изумрудном платье, Максим обнимает меня, его рука на животе. Заголовок: “Владелица медсети Анна Белова и нефтяной магнат Максим Соколов ждут ребёнка?”

Читаю статью. “Пара появилась вместе на благотворительном вечере, не скрывая нежных чувств. Источники сообщают, что Анна Белова подала на развод с мужем, бизнесменом Андреем Беловым, месяц назад. Новый роман с миллиардером Максимом Соколовым стал для всех неожиданностью”.

Листаю комментарии. Одни пишут поздравления, другие осуждают, третьи обсуждают, как быстро я нашла замену. Не читаю дальше, от этих слов тошнит сильнее, чем от токсикоза.

Открываю другую соцсеть. Личная страница Максима. Там появился пост — наша фотография с танцпола. Подпись: “Когда встречаешь человека, который меняет всё”. Лайков уже несколько тысяч.

Пролистываю ленту лайкнувших и вдруг вижу знакомое лицо. Вика…. Она поняла. Поняла, что я не сдалась. Что у меня появился союзник. Что игра только началась.

Пишу Максиму: “Вика видела. Реакция есть”.

Он отвечает почти сразу: “Хорошо. Все идет по плану”.

Кладу телефон и смотрю в окно. Где-то там Андрей читает те же новости. Где-то Вика понимает, что проиграла первый раунд.

А я готовлюсь ко второму.