Глава 2

Мира

Как же томительно это ожидание.

Вчерашний вечер прошел безумно тяжело. Мне очень тяжело было, когда Костя меня обнимал. Я видела перед глазами то, как он обнимает ее. Я слышала в тот момент то, что он говорил ей, другой женщине, которая ждет от него ребенка, женщине, которую я считала лучшей подругой, с которой мы были не разлей вода.

Как сложно жить, понимая, что сейчас из моей жизни уходят два хороших человека, и я вынуждена им пока улыбаться, зная то, какая боль меня ждет впереди, какую боль они мне приготовили, да и не только мне.

Когда он вчера обнимал, целовал меня на глазах у всех, меня чуть не стошнило от отвращения и омерзения. Я прям почувствовала, как желудок сжимается и этот неприятный, мерзкий позыв.

Его голос, его запах, они так раньше меня будоражили, а тут вызвали лишь отвращение. А домой, когда приехали, когда пришлось ложиться в одну постель, когда он привычно обнял меня со спины, пристроился сзади, и, казалось бы, мы заснули, как всегда, в объятиях друг друга, но это было так лицемерно и так обжигало.

Рука Кости казалась непомерно тяжелой. Теплое дыхание, что раньше успокаивало, приятно щекоча затылок, вчера казалось мукой, обжигающим пламенем, которое выжигает все внутри, или каким-то даже противным, сальным. Словами не передать, что я чувствовала.

Я мучилась, я безумно мучилась, и, когда он утром сегодня ушел на работу, безумно этому обрадовалась, а потом получила сообщение от Сашки.

Он назначил мне встречу в нашем кафе около школы, в которое мы забегали порой после уроков и о котором уже давно забыли. Я, грешным делом, даже думала иногда, что оно уже закрыто, но нет, в нем даже практически ничего не изменилось за пятнадцать лет со школы: так немножко освежили ремонт, и все.

Мне настолько еще нервно сегодня было, каждая секунда этого ожидания, того, почему мы вчера не могли устроить скандал, убивает меня изнутри настолько, что я пришла за полчаса до назначенного времени.

В итоге сижу, пью чай с малиной, а мне становится все холоднее. Я не могу согреться со вчера. Этот нервный озноб разрушает меня. Он не дает мне согреться, меня буквально трясет, меня лихорадит изнутри, это невозможно контролировать, это невозможно сдержать.

Я укутана, как капуста, хотя для весны сейчас рекордная температура в это время, восемнадцать градусов, и солнце так шпарит, что можно спокойно ходить в футболке, а я в куртке, в теплой куртке. На меня все как-то косятся, а я не могу: если я разденусь, мне станет еще холоднее, и будет такой колотун, что скорую еще вызовут, дабы спасти меня.

- Привет, ты рано? Я, конечно, понимал, что тревога тебя замучает, но не думал, что настолько, - садясь рядом со мной, сразу начинает Сашка, а я бросаю чашку и прыгаю с места в карьер.

- Саш, почему ты вчера меня остановил? Зачем ты мне все это показал? О чем ты сегодня хочешь поговорить? Скажи мне, не просто же так все это. Саш, пожалуйста, я схожу с ума, я сама себя не понимаю. Объясни мне хоть что-нибудь, а?

- Мир, я очень прошу тебя, сейчас не пори горячку. Я боялся, что ты мне не поверишь, даже если бы я тебе фото, видео показал, мне показалось, все будет бесполезно, что ты скажешь, что это монтаж, подделка, поэтому показал все в реальности.

Хочу его перебить, сказать, что это было слишком жестоко, и лучше бы он заранее меня предупредил, я бы хоть немного себя в руки взяла, хоть немного успокоилась, но он приподнимает руки, я понимаю, что он просит дать ему закончить.

Сглатываю предательский ком. Уступаю ему место в разговоре.

- Я сейчас занимаюсь разводом, мой адвокат готовит все документы так, чтобы это было быстро, максимально тихо, спокойно и легко. Мне повезло больше: акции компании, которые у меня есть, не подлежат разводу, поэтому также я готовлю их к продаже.

А вот тут я уже удивленно смотрю на него и хлопаю глазами, потому что не понимаю, кому он собрался их продавать, а главное, зачем. Они ведь приносят ему неплохие отчисления.

- И во избежание твоих вопросов, продать я их хочу тебе, но контрольным пакетом ты будешь владеть лишь тогда, когда вы разведетесь. Мы с тобой подпишем документы, а дату, поставим и потом зарегистрируем, лишь после официального развода, потому что иначе я не знаю, как Костя все вывернет, и тогда плакал твой контрольный пакет.

- Саш, ты с ума сошел? Зачем ты собираешься их продавать? Мне, конечно, приятно, я тебе безумно за это благодарна, но зачем?

Эта новость меня ошарашивает не меньше, чем новость о том, что наши любимые любовники, и нас ждет безумно тяжелый развод каждого, во всяком случае, меня, хотя, возможно, за маской спокойствия, которую друг сейчас на себя нацепил, и скрыта не меньшая боль, чем у меня.

- Мирослава, ты же знаешь, я давно уже ушел в свой бизнес, он хорошо развивается, неплохо мне приносит, и я не вижу смысла держаться за этот, мне это уже не нужно, зато у тебя будут развязаны руки. Ты сможешь сделать все. Ты сможешь, когда успокоишься, взять руководство компании на себя, потому что у тебя есть к этому талант. Ты знаешь всю внутреннюю кухню. Ты занимаешься ее делами, хоть и не трудоустроена там. Главное Костя просто не сможет никак тебя обидеть, никак тебе навредить. Я понимаю, ты сейчас сломлена, напугана, но ведь я знаю, что ты боец, и как только придешь в себя, все изменится.

Вот тут не могу с ним не согласиться, потому что даже вчера во всей этой истерике, во всех этих слезах у меня проскакивали мысли о том, что я хочу им отомстить, хочу сделать каждому из них больно, но пока не знаю чего конкретно хочу. Возможно, мне просто надо прореветься намного сильнее, и это всего лишь первая реакция.

Не знаю, я уже ни в чем не уверена, ничего не понимаю, кроме одного, Сашке я искренне благодарна.

- Саш, спасибо тебе. Может, ты и прав.

Он печально улыбается мне и тянется, берет мои руки в свои.

Впервые со вчерашнего дня тревожная дрожь во мне утихает, резко чувствую, как меня отпускает, организм, словно выдыхает, плечи опускаются, и головная боль, что стягивала обручем в висках, рассыпается. Я словно слышу осколки, звуки осколков этих пут.

Не понимаю, как он это смог.

- Не за что, Мир, это меньшее, чем я могу тебе помочь.

И вот он достает из внутреннего кармана визитку и протягивает ее мне.

- Это собственно то, зачем я тебя позвал, номер моего адвоката. Я ему, естественно, эту всю ситуацию объяснил. И если хочешь, можешь обратиться к нему. Ему даже проще будет работать с нами двумя. Позвони. И, Мир, ты ведь боец. Ты сильная, и я, как всегда, рядом. Подними нос, включи ту лучшую версию себя, которую Костя в тебе давно в угол загнал. Ты ведь всегда была веселой, боевой, пробивной, и ты никогда никому не позволяла себя обижать. Мы ведь всегда сдерживали твой темперамент. Куда все делось, а, малышка? Ты ведь пыталась проснуться, я ведь тебя около кабинета держал. Так чего ты опять спрятала эту часть себя?

- Потому что она слишком давно спит, Саш. Слишком давно сломалась, и теперь ее надо сначала починить, чтобы дошла до конца.