Глава 3

Мира

- Ты сегодня какая-то загруженная и вчера холодная была, - придя вечером с работы и поцеловав по привычке в щеку, говорит Костя, а я понимаю, что после встречи с Сашей я успокоилась, меня отпустило, он заставил меня вспомнить, какой я действительно была, и весь день думала о том, что действительно похоронила эту часть себя, и я настолько сильно разозлилась, что теперь в моей голове есть только одна жажда, жажда мести.

И Костя, и Кристина должны по полной заплатить за то, что они с нами сделали, и они ответят. Я все-таки не Саша, у меня более пылкий, воинственный характер, и отомщу за нас обоих, даже если он против.

Поэтому сейчас я максимально искренне натягиваю улыбку на свое лицо и пытаюсь расслабиться рядом с мужем, чтобы пустить ему пыль в глаза. Как бы это жестоко, низко, подло ни было, но это в любом случае после того, что они сотворили, не так уж и ужасно.

- Да нет, все хорошо, Кость, просто настроения как-то не было. Вот и все. Сегодня все хорошо. Устала. Бывает. И голова еще два дня болит. Не обращай внимание, скоро пройдет. Таблетку уже выпила, поэтому все хорошо.

Муж кивает, доволен тем, что услышал, а вот я не очень радуюсь тому, что он улыбается. Внутри меня корежит. Такое чувство, словно кто-то по стеклу когтями ведет, и этот противный скрипучий звук режет перепонки изнутри.

- Я как раз сегодня узнал одну хорошую новость, безумно хорошую, Мирослава.

- И какую же? Поделись со мной, мне очень интересно узнать, что же там хорошего произошло и о чем я не знаю.

На последнем слове он немного подозрительно смотрит на меня, ведь я сказала это так едко, так въедливо, как он давно уже не слышал от меня.

Ну ничего, пусть понервничает, всякое в жизни бывает. Ему, боюсь, придется в ближайшее время еще много раз услышать подобный тон от меня. Я не собираюсь на этом останавливаться, я настроена на войну, на тихую холодную войну, пока адвокат не разведет нас.

И да, я все-таки позвонила Сашиному адвокату, и он согласился взяться и за меня, даже сказал, что сделает нам скидку в тридцать процентов, которую мы не просили, нам она в принципе не нужна.

- У нас есть все шансы выиграть административный тендер. Я очень хорошо постарался, подмазал там, где надо, и наши шансы максимальны, так что скоро заживем.

Костя подходит, обнимает меня со спины, в то время как я домываю посуду. Я немного пожимаю плечами, как всегда это делала при его поцелуях в шею. Он ничего не замечает, ничего не подозревает, и это очень хорошо.

Но как же тяжело держать лицо, когда хочется взять и треснуть его хорошенько, когда хочется рассмеяться ему в лицо и сказать, что хорошо скоро будет только у меня и точно не будет у вас, у любовничков. И все же пока я обязана молчать, я обязана сдерживаться, чтобы все получилось идеально, чтобы усилия адвокатов, усилия Сашки не пошли зря.

Я не могу эгоистично все разрушить, не имею права. В конце концов, это не только моя проблема, не только моя беда, а значит, я должна думать о других.

- И можно будет попробовать еще раз завести ребенка.

А вот на этих словах я замираю в его руках, и он чувствует это напряжение. К счастью, здесь мне не нужно играть. Я каждый раз боюсь этой темы, когда он ее затрагивает. Только сейчас он нагло продолжает целовать меня в шею и поглаживать живот.

Понимаю, что он пытается сделать. Он хочет затащить меня в постель, но я больше с ним не лягу. Не лягу, потому что не хочу. Даже ради того, чтобы он ничего не заметил, ничего не понял. Я не смогу быть с ним в этом смысле. Просто не смогу.

- Давай пустим все это на самотек. Хоть что-то в этой жизни пустим в свободное плавание, может быть, тогда поможет, потому что сколько мы не планируем, у нас ничего не получается. А когда получилось, судьба это у нас отняла. Я не хочу, Кость. Второй раз я не переживу, - говорю ему то же, что и говорила всегда.

Он тяжело вздыхает и отпускает меня, отходит чуть в сторону и, упираясь в столешницу руками недалеко от мойки, опирается на нее своей пятой точкой. Муж сразу становится таким насупленным, недовольным.

Ишь ты, посмотрите на него, он недоволен. А мне каково? Мне тоже тяжело, мне куда тяжелее, чем ему, и я не понимаю, зачем он играет этот спектакль. Зачем поднимает эту тему? К чему весь этот фарс?

У него то на стороне скоро ребеночек будет. Зачем ему еще мне тут нервы трепать?

Или думает, без этого разговора я начну подозревать, что у него кто-то есть? Так мы, простите, уже три года вообще на тему детей не говорили. Так с чего я вдруг сейчас должна заволноваться? Или, когда рыльце в пушку у человека начинает подгорать, он начинает прикрывать то, в чем он виноват?

Все возможно, уже ничему не удивлюсь. И это даже как-то немного забавно выглядит сейчас, потому что, когда ты знаешь, какие карты в рукаве у противника, игра из азартной становится предвкушающей: тебе интересно просчитать, в какой момент какой козырь он вынет из рукава, а главное, тебе надо продумать и просчитать, как увернуться от каждого из них.

- Мирослав, хватит бояться. У нас детей нет из-за тебя! – резко обвиняет меня.

- Что? Ты меня обвиняешь? - бросаю в раковину мочалку и, сполоснув руки под водой, выключаю кран, поворачиваясь к нему, даже забыв вытереть руки. - Я виновата в том, что у нас нет ребенка? Ты издеваешься сейчас, Кость? Ты с ума сошел?

Завожусь и даже не собираюсь играть в пай-девочку, потому что надоело, пора действительно просыпаться. Сашка прав.

Я засунула характер куда-то глубоко и далеко, сломалась после того кровотечения, а он этим нагло пользуется.

- Да! Ты! Потому что ты все время боишься, все время думаешь о том, что ничего не получится. Но пора пережить это и жить дальше. Неужели ты не понимаешь: пока ты боишься, ничего у нас не будет. Я же не боюсь. Так почему ты не можешь перестать бояться? Это ведь несложно. Вопрос лишь в твоем желании.

Конечно ему не сложно, конечно он пережил, поганец бородатый.

- Знаешь что, Кость. Не ты тогда потерял ребенка, а я. У меня были боли после кровотечения. Мне тогда сказали, что моя жизнь кончена, не твоя. Ты не знаешь, как я это переживала. А чтобы страха не было, ты мне ничем никак не помог. Поэтому поработай сначала над собой, а потом уже мне претензии предъявляй. Или найди себе ту, кто не боится тебе рожать, - развязываю фартук и бросаю ему прямо в лицо, напоминаю ему о том, за кого он замуж выходил, потому что в начале отношений я тоже всегда так взрывалась.

У нас был сложный первый год совместной жизни. Вот только мирились мы после такого иначе. Сейчас такое уже не пройдет.

- Да куда ты пошла, Мира? Вернись и давай договорим. Что ты, как маленькая, опять завелась? Нормальной же бабой была. Опять эту версию себя разбудила поганую.

Разбудила, и больше не дам усыпить.