Глава 12

— Госпожа, куда вы? Госпожа, туда нельзя! — переполошено кричала Лия на улице.

— Что-то случилось? — встревожилась Гая и подошла к окну.

— У нас гости? — удивилась я, глядя из-за плеча Гаи во двор, по которому шествовали две женщины, разряженные в шелка и драгоценности.

— Гости — это те, кого пригласили, а эти, скорее, захватчицы, — неодобрительно заметила Гая. — Видать, Лех, как обычно, забыл прикрыть ворота за собой, вот и результат.

Женщины шли прямо к парадному крыльцу, несмотря на Лию, суетящуюся вокруг них и пытающуюся перекрыть им проход.

— Хозяина нет дома, пожалуйста, — умоляла девушка.

— Нам нужен некромант, либо зови его, либо мы сами войдем и подождем его, — безапелляционно заявила одна из пришедших женщин.

— Но хозяин с утра ушел и до сих пор не вернулся. Он может не появляться несколько дней, не станете же вы…

— Станем, — оборвала ее вторая женщина. — Хватит придуриваться, доложи о нас хозяину. И немедленно, пока я не приказала своим слугам высечь тебя.

Действительно захватчицы. За женщинами во двор вошла четверка мускулистых слуг, оставив носилки за распахнутыми воротами.

— Но я… Но как… — лепетала Лия со слезами в голосе, пятясь от незваных гостей.

— И что делать? — спросила я, переведя взгляд на Гаю.

Та с невозмутимым видом вернулась к очагу и продолжила жарить рис с овощами и морепродуктами.

— Не знаю, — ответила она, мельком бросив сочувствующий взгляд за окно, где Лия металась от одной женщины к другой в попытке убедить их прийти позже. И хоть лицо девушки закрывала маска, ее панику было не спрятать. — Хозяин не похвалит нас, если кто-то без его позволения войдет в его дом. Но и вытолкать их за ворота у нас не выйдет, Дэй ушел с хозяином, Лех на базаре. Что мы три слабые рабыни можем против четырех слуг?

Я снова посмотрела в окно. Захватчицы уже стояли на крыльце и требовали от Лии открыть им двери, как положено в гостеприимных домах.

— Шевелись, дрянь! — Женщина в бордовом одеянии, расшитом золотом, отвесила звонкую оплеуху девушке и повернулась к своей спутнице. — Кто бы мог подумать, что у некроманта такие нерасторопные рабы.

И в этот момент я ее узнала. Неожиданно помолодевшая, но мало изменившаяся. Нежная кожа и четкий овал лица не сделают внешность приятной, когда кривится в злобе рот и брови съезжаются к носу, наполовину закрывая глаза.

— Госпожа Ачима! — выплюнула я, задыхаясь от ненависти.

Свекровь привыкла повышать голос и распускать руки, как только что-то случалось ей наперекор. Мои кулаки непроизвольно сжались. Достаточно от нее натерпелась Светомира. Я — не она. Не позволю навлечь на наши головы гнев некроманта просто потому, что вздорной тетке захотелось нарушить правила приличия и ворваться в чужой дом.

Я метнулась из кухни.

— Куда ты? — ахнула Гая и побежала за мной. — Только гнев господ на себя навлечешь. Вот-жешь, глупышка импульсивная. Маску надень хотя бы…

Точно. Я вернулась на кухню, надела маску и замоталась в хаб. Хватит госпоже Ачиме брать надо мной верх. В конце концов, я — сильнейшая магиня, а она — просто человек. Нет, не просто, а гадкий и беспринципный, которому хоть кто-то должен дать отпор.

Мои дрожащие пальцы обхватили медальон-накопитель. Эх, опять не хватило времени собрать энергии хотя бы для нормального заклинания. Ладно, знаний хватит, справлюсь.

Я откинула крышку подпола и спустилась в хладник, а из него — в ледник. Сверху бурчала Гая, не понимая, что задумала ее подопечная. Не обращая на женщину внимания, я собрала осколки льда, которые остались после того, как Лех в последний раз колол глыбу и не прибрал за собой.

— Демон в тебя что ли вселился? — все еще ворчала Гая, когда я вынырнула из подпола с подносом льдинок.

— Почти, — не стала спорить я.

Иллюзию наводила уже по пути в гостиную, обматывая лед шнурком медальона. Придется пожертвовать драгоценным для меня сосудом-накопителем, иначе не выйдет. Нет у меня сил для магии на расстоянии. А так артефакт поддержит иллюзию до самого своего иссушения. Формула заклятия, конечно, вышла непростая, но сработала. Знания и опыт сыграли свою роль.

Вместо ледяного крошева на пеньковой веревке передо мной появилось эффектное ожерелье с вызывающе крупными бриллиантами в три ряда. Солнечные лучи, проникающие в окна, радугой переливались на идеальных гранях.

Я как раз поставила поднос на небольшой секретер, стоящий в углу, когда в гостиную важно зашли госпожа Ачима и ее спутница.

— Возмутительно! Мало того, что обманул меня, этот презренный некромантишка, так еще и заставил во дворе час томиться на самой жаре! Хамство! — кричала госпожа Ачима. — Что он о себе думает? Возомнил невесть что. Считает, на него нет управы? Я буду жаловаться Палате десяти! Мой сын работает с самим главой домена. Уж они заставят некроманта пожалеть, что связался со мной.

Я вздрогнула, настолько сильно захотелось вцепиться ногтями в лицо самодовольной твари. Еле сдержалась. Эта невменяемая действительно может доставить неприятности кому угодно. Что если потребует в компенсацию рабов? Некромант со своим равнодушием ко всему происходящему вряд ли будет связываться с конфликтной теткой. Ему проще откупиться. Мой план менялся с бешеной скоростью. Если поначалу я собиралась просто выдворить захватчиц, то сейчас поняла, что придется разобраться и с самой проблемой.

— Будет тебе, дорогая, — прошипела ее спутница, по-видимому подруга, раз позволила себе панибратское обращение. — Пожалей свои нервы. Рабы ему все равно ничего не передадут, побоятся, а ты надрываешься зазря.

И тут взгляд обеих женщин уперся в меня.

— Добро пожаловать, госпожа, добро пожаловать, госпожа, — забормотала я, старательно изображая испуг и робость перед важными гостьями. — Не изволите выпить чаю?

— А ты говоришь — зазря, — довольно кивнула на меня госпожа Ачима. — Вон, сразу уважение к высшему сословию проявилось.

Подруга совсем не по-светски фыркнула.

— Изволим, — важно ответила мне госпожа Ачима. — И сладостей подай побольше.

— Слушаюсь! — подобострастно отозвалась я.

Низко поклонилась и быстро-быстро попятилась к выходу. Проходя мимо растерявшейся Лии, захватила и ее буксиром. Полу рубахи отпустила только в коридоре.

— Беги скорее за письменными принадлежностями и лезвие для отпечатка кровью возьми, — прошептала я на ухо девушке.

— Зачем?

— Увидишь. Только поскорее, пожалуйста.

— А эти?

— Сами уйдут. Но до этого нам еще кое-что нужно будет сделать. Беги же.

Лия сорвалась с места. Я бросилась в противоположную сторону — на кухню за чаем и сладостями.

Возвращаясь с тяжеленным подносом, который споро помогла мне наполнить Гая, я услышала заветное слово «компенсация». Мышка попала в расставленную для нее мышеловку.

В гостиную я заходила как раз в тот момент, когда женщины стояли у двери.

— Посторонись, не собираемся мы пить чай, — заявила госпожа Ачима, намереваясь выйти из комнаты.

Но я не пропустила женщин, а перешагнула через порог. Пришлось незваным гостьям отступить.

— Ты что творишь? — взвизгнула госпожа Ачима и замахнулась на меня.

Зная ее нрав и предугадывая каждое действие, я ловко увернулась и сделала вид, будто наклонилась поставить тяжеленный поднос. Выпрямившись, я демонстративно посмотрела в угол, где лежало созданное иллюзией ожерелье.

Полное лицо госпожи Ачимы покрылось алыми пятнами, а ее спутница поджала тонкие губы и отвела глаза в сторону. Свекровь снова замахнулась на меня. Впрочем, какая она мне теперь свекровь? Светомира умерла, а у рабыни Веи нет иного хозяина, кроме некроманта. Нет уж, больше не позволю злобной тетке себя бить.

Я бухнулась на колени, снова избежав удара.

— Госпожа, помилуйте! — заголосила я во всю мощь своих легких. — Хозяин нас в нежить превратит. Пожалуйста, будьте добреньки! — Я принялась хватать полы платья и верхнего халата госпожи Ачимы.

— Отстань от меня, полоумная, — попыталась отбрыкаться женщина, но не учла, что я перехвачу ей ноги ее же юбками.

— Не губите, госпожа, пожалейте! — стенала я.

— Что ты от меня хочешь? — в свою очередь возопила госпожа Ачима. — Некромант задолжал мне, пусть пеняет на себя. Отстань!

— То есть вы больше не в обиде на хозяина? — Я подняла на нее глаза.

— Мы в расчете, — задрала нос госпожа Ачима. — Посторонись.

— Письмо. Госпожа, напишите, пожалуйста для него письмо. Иначе хозяин с нас десять шкур спустит. — Я завыла еще громче, обнимая ее ноги.

— Обязательно, — самодовольно пообещала женщина. — Как приду домой, сразу и напишу.

— Аааа, — еще горестнее застонала я. — К этому времени хозяин нас накажет.

Из-за двери несмело выглянула Лия с письменными принадлежностями.

— Напиши сейчас, — прошептала подруга госпоже Ачиме и толкнула ее локтем в бок. — Рабы и вправду не виноваты, что некромант тебе не угодил.

— Хорошо. Но только потому, что я до неприличия мягкосердечная, — согласилась та.

Подскочив с пола, я ухватила женщину под руки и усадила за секретер, поднос, на котором совсем недавно лежал лед в виде ожерелья, отодвинула в сторону. Понятливая Лия торопливо просеменила к нам и подала бумагу. Мы в четыре руки расставили прочие письменные принадлежности перед госпожой Ачимой.

— Да пишу я, пишу, — усмехнулась довольная женщина, нашей услужливостью и оказанным ей вниманием.

Лия поклонилась и отступила на пару шагов от секретера. Девушка не умела читать и ее не волновало, что напишет незваная гостья. Я же осталась за плечом госпожи Ачимы и бдительно следила за каждым выведенным на бумаге словом.

Разумеется, хитрая женщина не стала писать об украденном ею ожерелье, но благосклонно даровала некроманту амнистию в собственных глазах и заверяла, что отныне они квиты и претензий она не имеет.

Получив из рук госпожи Ачимы письмо, я принялась болванчиком непрестанно кланяться и благодарить за милосердие. Что еще более удовлетворило тщеславную женщину.

Мы с Лией проводили захватчиц и их прислугу до ворот.

Наверное, стоило проследить за бывшей свекровью до ее дома да выяснить о сыне, раз уж никак не выходило вспомнить собственного мужа, однако я совершенно точно не хотела больше ничего знать о своей прошлой жизни. С тем же успехом можно было бы расспросить про госпожу Ачиму и ее семье на базаре. Но к чему подробности, от которых меня уберегало собственное сознание? Пусть остаются в прошлом.

Женщины уселись в носилки, а мы поспешили запереться. Я собственноручно опустила засов и только тогда выдохнула.

— А как же Лех? — озаботилась Лия, посматривая на алеющее небо. — Вечереет. Не будет же он ночевать на улице.

— Так ему оболтусу и нужно, — отрезала Гая. Она подошла к нам и проверила, надежно ли держит ворота засов. — Так подвел нас сегодня. Пусть помечется, поищет вход.

И я была с женщиной совершенно согласна. Если бы не иллюзорное ожерелье, кто знает, что вышарили бы наглые тетки в доме у некроманта, оправдываясь компенсацией.

Лех появился через полчаса, и каким образом он попал за забор поместья нам так и не сказал. Подозреваю, банально перелез через верх. Главное — не пришлось открывать ворота. Самоуправства двух беспредельщиц нам хватило с лихвой.

Во время ужина за столом стояла напряженная тишина. Никто не спрашивал подробностей моей выходки, но у каждого стоял немой вопрос в глазах, нет-нет да и поднимаемых на меня.

— Я — магиня, — наконец призналась я и потупилась.

Вопросов опять не последовало.

— Недавно вспомнила. Но толку от этого нет. Сил почти не чувствую, поэтому сделала накопитель и понемногу сцеживала туда еле струящуюся магию. А вот сегодня она понадобилась, и я соединила ее с иллюзией и кусочками льда.

Я подробно объяснила, как так получилось, что две богатые захватчицы мирно покинули свои позиции.

— Выходит, та госпожа в красном стащи… ой, — начала говорить и осеклась Лия, не смея произнести дурное о женщине из высшего сословия.

— Так и есть, Лия, не нужно ойкать, она банально стащила. Только лисица думала, что ворует бриллиантовое ожерелье, а на самом деле сложила в сумку мой накопитель и куски льда, — пояснила я.

— А то письмо, что она написала? — напомнила девушка. — Зачем оно?

— Отказ от претензий к некроманту. В нем ничего про ожерелье нет, — усмехнулась я. — Никто не докажет, что она нечиста на руку, если сама не признается.

— Но и тебя тоже не привлечь за обман, — догадалась Лия.

— Точно.

Лех рассмеялся, хлопая себя ладонями по коленям.

— Ловко ты придумала, — одобрил он.

А Гая покачала головой.

— Вот увидите, — вздохнула она, — эта скандалистка еще явится сюда качать права.

— Но ничего не докажет, — удивилась ее пессимизму Лия.

— А ей и не нужно. Она — госпожа, а мы — рабы. Кто беднее, на том и ответственность. Такова жизнь. Не думаю, что хозяин станет разбираться кто прав, кто виноват.

И никто не возразил. Вот тут я испугалась по-настоящему.

До самой поздней ночи я сидела у запертой двери, ведущей в хозяйскую часть дома. Мне хотелось поскорее отдать некроманту письмо госпожи Ачимы и рассказать о происшествии, однако на рассвете пришлось возвращаться в свою комнату ни с чем.

Я забылась тревожным сном, предчувствуя беду.