Глава 10

«… Я заканчивала уборку на кухне после того, как наготовила закусок и мяса назавтра, и тут послышались тихие звуки из библиотеки. Посреди ночи? Домашние давно отправились спать, а супруг привычно задерживался на работе. В дом забрался грабитель?

Я вооружилась скалкой и на цыпочках вышла из кухни.

— Горовато? Что ты здесь делаешь? — Я растерянно застыла в дверном проеме библиотеки.

На самом деле, несмотря на название, книг в комнате никогда не было, свекровь не считала бумагу, исписанную буквами, чем-то ценным. Она обставила помещение дорогущей мебелью, в стеллажи сложила счетные журналы, а в угол поместила громадный железный сейф, куда складывала каждую медяшку, попавшую в ее руки. Код, разумеется, знала только она. Во всяком случае, я так считала. Но, видимо ошибалась, так как сейчас деверь увлеченно выгребал из деньгохранилища мешочки с жалобно позвякивающими монетами.

— Не твое дело, огрызнулся он. — Тебе все равно никто не поверит.

— Так и есть, — задохнулась я от возмущения. — Матушка ругала меня и била за пропавшие деньги, а их, оказывается, ты воровал.

— Следи за языком! Я в своем доме, то есть и деньги тоже мои.

— Тогда отчего ты все это время молча смотрел, как матушка вымещает злость на мне? Так бы и сказал, что в своем праве брать все, что тебе пожелается.

— Зачем ее расстраивать? К тебе она никогда любовью не пылала, а мои проступки принимает близко к сердцу. К тому же, тебе не впервой получать нагоняй, — дерзко усмехнулся молодой мужчина.

— Вообще-то, в этом сейфе лежат и мои деньги.

— Верну тебе твои же слова: скажи это матушке.

Он был прав, от того фраза звучала обиднее. Все мои деньги оседали у свекрови, и только она имела право ими распоряжаться.

— Ну ты и козел!

— А ты — дура.

— Не спорю. Но эта дура сейчас пойдет и все расскажет матушке.

— А я скажу, что ты меня подставила и деньги сама из сейфа вытащила. — Горовато бросил один из мешочков на письменный стол, а остальные спрятал за пазухой.

Само собой, мне никто не поверит. Но возмущение гнало искать справедливости, поэтому я рванула в спальню к свекрови, отбросив ненужную скалку и придерживая обеими руками здорово выросший живот. Впрочем, успела лишь подняться до лестничного пролета на второй этаж. Проход загородила дородная женщина.

— Матушка?

— Я все слышала, паршивка! — Она отвесила мне звонкую пощечину.

Я отступила, но она сделала шаг ко мне и снова ударила.

— Твои деньги? Твои деньги? О каких деньгах ты говоришь? Еще скажи, что и дом твой вместе с его наполнением.

На самом деле так и было, но спорить со свекровью я не стала. Сейчас уже не доказать, что дом и его содержимое было куплено на мои накопленные до свадьбы средства, особенно госпоже Ачиме. У нее своя правда, выгодная ей.

— Я каждую вещичку в него покупала вот этими своими руками! — Женщина затрясла у меня перед носом кулаками, и я снова сделала шажок от нее. — А то, что сидишь уже который год на шее моего сына под предлогом вечных неудачных беременностей, забыла? А что все хозяйство на моих плечах держится? Тоже не помнишь, неблагодарная?

Мне всегда казалось, что хлопоты по дому лишь на мне. Свекровь даже на прислугу не стала тратиться, так как я не работала полный день и могла сварить, прибраться, сходить на базар, не отрываясь от создания артефактов. Оказывается, я заблуждалась, и домом занималась исключительно она.

— Но деньги у вас воровала не я, — попыталась хоть как-то оправдаться перед женщиной, хоть и понимала — не стоит.

— Воровство? В моем доме? Ты решила опозорить нашу семью, хабалка? — Госпожа Ачима снова принялась на меня наступать, а мне ничего не оставалось, как пятиться. — Хочешь сказать, что Горовато — вор? Я его дурно воспитала? Я — плохая мать?

— Я ничего такого не говорила.

— Гадина! Я к ней со всей душой, приняла, как родную, вожусь с ней каждый день, а она вот как мне отплатила. Да если бы не ты, Горовато не пришлось бы втихаря брать деньги.

— Я? — у меня дар речи пропал, от того, как ловко свекровь перевела вину деверя на меня.

— А кто прохлаждается дома? Кто не хочет работать? Не будь нужда в деньгах, Горовато получал бы больше карманных денег!

— Я в положении, мне нельзя.

— Вот и я про то, уже который год кичишься своим положением, а до сих пор ни ребенка никак не родишь, ни на работу не выходишь.

— Горовато тоже мог бы работать. — Впервые я так дерзко отвечала свекрови, не смогла сдержать возмущение из-за несправедливых слов.

Деверь — мой одногодка, но ни на одной работе больше недели он не задерживался. «Искал себя» — так это называла госпожа Ачима.

— Не твоего ума дело, тварь! — Она шагнула на меня, а я снова отступила.

Пол под ногами закончился внезапно. Я потеряла равновесие. В глазах свекрови мелькнула насмешка. Я замахала руками в попытке обрести равновесие, но женщина и не подумала мне помочь. На счастье, моя ладонь скользнула по перилам и ухватилась за них. Я устояла. Выпрямившись, попыталась восстановить сбившееся от страха дыхание. Провела успокаивающим саму себя жестом по голове, собирая растрепавшиеся волосы.

В этот момент госпожа Ачима замахнулась на меня, и я на инстинктах шарахнулась назад. Нога шагнула в пустоту и увлекла меня вниз. Всего десять ступеней, однако та боль не сравнится ни с какой другой. Она разбивала не только мое тело, но и мечты на счастье материнства.

Я растянулась на полу у подножия лестницы.

Нет! Только не это!

Мой малыш! Прости меня. Я так мечтала тебя увидеть, взять на руки, прижать к груди. Но лежу в луже крови, чувствуя, как меня медленно покидает жизнь. Нет, не моя, твоя, мой любимый малыш.

— Матушка! — заголосил напуганный Горовато. — Кровь. Что делать?

— Я ее не толкала, — резко осадила его свекровь. — Ты сам видел. И если эта будет жаловаться, мы оба подтвердим нашу непричастность в суде. Понял?

— Да. А что сейчас?

— Отправь магосигнал в клинику.

— Так дорого!

— Помрет — хоронить ее еще дороже. Живо!...»

Я проснулась в холодном поту и до самого рассвета лежала в постели, так и не решившись смежить веки. Увиденное меня повергло в шок. Душу раздирала ненависть и боль потери. Я помнила, как ждала своего малыша, как любила его всем сердцем, прикипев к нему за те шесть месяцев, что носила под сердцем. Как теперь пережить мучительную пытку? Одновременно от одного воспоминания о злорадном блеске в глазах госпожи Ачимы перед тем, как замахнуться на меня, о ее равнодушных словах после трагедии, хотелось рвать и метать.

Лучше бы я до сих пор пребывала в неведении о своем прошлом! Некоторые вещи действительно лучше навсегда забыть.

Утром я вяло жевала завтрак, пытаясь не думать, не чувствовать. Нужно сосредоточиться на еде, а еще лучше — на дыхании. Все прочее — не существует.

Богиня, как я справилась с сумасшедшей болью в прошлом?

Совсем не думать об увиденном не выходило. Предыдущие подозрения рассыпались, отныне лишенные логики. Деверь со свекровью почти убили меня. Или все-таки нет? Госпоже Ачиме моя смерть была невыгодна, живой я могла зарабатывать деньги, а с мертвой одни проблемы: хоронить, отчитываться перед главой о несчастном случае. Однако она спровоцировала мое падение и целью наметила не меня. Ей требовалось избавиться от ребенка, из-за которого я береглась и перебивалась мелкими заказами. По задумке свекрови мне следовало вернуться к полноценной высокооплачиваемой работе, чтобы она продолжила жить на широкую ногу и покрывать бездельника-Горовато.

Но при чем здесь рабство? Оно совсем не вписывалось в общую картину.

Погоди-ка. Стоп-стоп-стоп. Не могут ли воспоминания пробуждаться подменными? Что если некромант наколдовал нечто такое, что теперь я помню несуществующие события? Тогда и мои страдания сейчас беспочвенны. Да, скорее всего, так и есть. Пока остановлюсь на этом. Иначе я от боли сойду с ума. Мне срочно нужны доказательства, о которых говорил некромант. Уж в документах я точно определю подделку, в конце концов я — магиня.

Бабах! Мы с Лией и Лехом дружно подпрыгнули и перестали жевать.

— Хозяин велел тебе пройти по магическим лавкам и купить все по списку. — Дэй грохнул передо мной на стол мешочек, туго набитый монетами и свиток со списком необходимых некроманту вещей.

Лишь Гая невозмутимо продолжила завтракать.

— А что там? — Лия потянулась к свитку, но Дэй ловко перехватил тонкую руку.

— Ты не разберешься.

Я развернула свиток и показала сидящим за столом столбцы закорючек. Тут без образования в магической академии действительно не разобраться.

— А Вея? — не поняла девушка, почему я внимательно пробежала глазами список и спокойно отложила в сторону.

— Я понимаю. Это язык магов. Вернее, не совсем язык, а обозначение магических трав, предметов и ингредиентов, — пояснила я.

— Откуда? — Лех, как и Лия удивленно вытаращил на меня глазищи.

— На том свете обучилась, — зловещим тоном прохрипела я и, протянув к Леху руки, зашевелила одновременно скрюченными пальцами.

Парень шарахнулся от меня, чуть не навернувшись с табурета, и с воплями выскочил из кухни.

— Ну и язва ты, — прокомментировал Дэй. Судя по движениям, хотел плюнуть, но вспомнил, что находится в помещении, и ограничился взмахом руки.

— Хи-хи, — не утерпела веселушка-Лия.

А я снова сунула нос в список.

— Здесь очень много всего.

— Не донесешь? — деловито уточнил Дэй.

— Я помогу, — с готовностью предложила Лия. — Только окна вымою и шторы гостевой комнаты выстираю, а потом встречу…

— Не в тяжести дело. Я могу не успеть оббежать все маголавки до вечера, — уточнила я.

— Так список не на день, а на неделю. — Возможно, я прониклась шпионским настроением, но в словах Дэя мне послышался намек — некромант давал на поиски пропавшего мужчины целых семь дней. Это совсем другое дело.

— Тогда справлюсь! — обрадовалась я и вскочила на ноги. — Начну прямо сейчас.

Мне не терпелось приняться за задание, которое вот-вот приблизит меня к помилованию и бонусом подарит информацию о моем прошлом. Оно просто обязано оказаться более щадящим, нежели являлось мне в отвратительных видениях.

Я запихнула остатки каши в рот и запила водой.

— Ты чего делаешь? — спросила, наблюдающая за мной Гая.

Дожевывая кашу, я попутно убирала со стола и мыла посуду.

— Овощи тоже почищу, не переживайте, — добавила я, составляя блестящие пиалы в шкаф.

— Я переживаю, что хозяин наконец дал тебе работу, а ты вместо того, чтобы броситься ее исполнять, пытаешься переделать мои обязанности.

— Вот-вот, — буркнул Дэй, выходя из кухни. Мужчина явно не собирался вникать в процесс исполнения хозяйского приказа. Передал и хватит с него.

— Я все успею, — крикнула я вдогонку Тени. — К тому же вы, Гаяна, вчера, наверняка, сильно устали, — уже тише добавила только для женщины. — Нельзя же свалить на вас все дела.

— Раньше как-то сама справлялась, — проворчала Гая, но больше протестовать не стала. Видимо, я попала в точку, и накануне женщина здорово утомилась в лечебнице.

Работа в руках спорилась, и я управилась с привычными утренними хлопотами меньше, чем за час.

— Вот теперь можно прогуляться со спокойной совестью, — выдохнула я.

— Совестливая, — хмыкнула Гая, вроде как про себя. — Совесть — слишком тяжелый груз, чтобы всюду таскать с собой.

И я была с ней согласна, наглым и беспринципным живется гораздо проще, поэтому порядочность и ценится выше золота, но говорить женщине ничего не стала.

По пути на базар у меня мелькнула мысль о том, кто же может быть тем, кто меня продал в рабство, да еще тайно, так, чтобы не узнали окружающие и я сама, однако пробелы в воспоминаниях заставили сменить тему размышлений. Чем гадать, лучше выполнить задание некроманта и получить доказательства, на которые тот намекал.

Спустившись со склона, я проигнорировала дорогу на базар и пошла прямиком к Дворцу собраний. Разумеется, можно было бы шикануть и нанять тачку, некромант передал кругленькую сумму, но я предпочла прогуляться пешком. Для выносливого тела и крепкого здоровья требовались тренировки, иначе нечего рассчитывать на то, что магия вернется. А я в ней нуждалась с каждым днем все сильнее.

Моя рука непроизвольно потянулась к центру груди, где под рубашкой на пеньковой веревке висел простенький накопитель. Сегодня я намеревалась им воспользоваться, хотя магии он успел собрать лишь чуть. К сожалению, пока мой дар выделял магию буквально по капле. Но другого выхода не было. Только бы не попасться на глаза профессиональному иллюзионисту, а то мне несдобровать.

Я вышла на главную площадь и резко остановилась. Сердце подскочило горлу, а, вернувшись обратно, радостно забилось в ускоренном темпе. Осознав, кого вижу, я попятилась и спряталась за ближайшим кустом акации.

Оливена. Подруга стояла у ворот Дворца собраний и нервно притоптывала ножкой — она всегда так делала, когда приходилось ждать.

Я улыбнулась. Оливи расцвела с того времени, что я ее видела в своих воспоминаниях. Повзрослела, похорошела, стала эффектной привлекательной молодой женщиной. Темно каштановые кудри умелой рукой уложены в высокую прическу. Лицо сияет, благодаря высококачественным эликсирам собственного производства. Алое шелковое платье с золотой вышивкой подчеркивает стройный стан и высокую грудь. Стоит ли удивляться, что взгляды проходящих мимо мужчин сходились на скучающей красавице?

Я, как и они, любовалась подругой со стороны, осознавая непреодолимую пропасть между нами. С недавних пор у Оливены и Светомиры, нет, теперь уже Веи, не могло быть ничего общего. И дело даже не в том, что мне сложно объяснить превращение из мертвого тела в живую рабыню, просто дороги разошлись. Моей бесценной Оливи не нужна такая подруга, как я.

Я не сводила глаз с молодой женщины и мысленно прощалась с ней. Но вот она встрепенулась и повернулась к выходящему из Дворца собраний мужчине. Елеазар. Моя первая любовь. Высокий, плечистый, в дорогих ярко-голубых одеждах и с густой алой шевелюрой он отлично подходил подруге.

Оливи бросилась ему на шею и поцеловала так, как может себе позволить лишь супруга. Открыто, страстно, без стеснений. Крупная ладонь мужчины по-хозяйски легла на тонкую женскую талию. Спустя минуту безумно красивая пара под руку прошествовала мимо меня, причем настолько близко, что я ощутила знакомый аромат духов, которые всегда предпочитал Елеазар.

Вот, значит, на ком он женат. В душе всколыхнулась горечь, которую я тут же подавила. Раньше я сомневалась, стоит ли попросить помощи у Елеазара, но теперь точно не смогу. Знала, что ни мужчина, ни подруга не отказали бы, но не стану беспокоить счастливую парочку. Не нужны им мои проблемы. Главное — я теперь могу быть спокойна за свою Оливи, ей досталась хорошая партия, а со своей жизнью разберусь сама.

Мне даже полегчало, больше не нужно метаться в сомнениях, твердо зная, что рассчитывать следует только на себя. И, возможно, на мужа, которого до сих пор так и не удалось вспомнить. Хотя, если в свое время он не смог защитить меня от бесчинствующей матери, есть ли смысл возлагать на него большие надежды?

У меня осталась только я. И сейчас мне предстояло добыть информацию для некроманта, этим и займусь.

Я приподняла подбородок и решительно вошла во Дворец собраний.