Глава десятая

Душ был хороший, с мощным напором. Краны с пятигранными ручками – может быть, тут пятиугольники считаются благоприятными для гигиены, как треугольники – для приготовления пищи?

Я вымылся с густым, пахнущим пряными цветами душ-гелем из банки (тоже местная продукция, ни одного символа на этикетке не понять). Вытерся, постоял у запотевшего зеркала, висящего на стене, изучая себя.

Тэни. Пожилой, розовый и с залысиной.

Залысина почему-то злила сильнее всего.

На руках четыре пальца, но неудобства я отчего-то не испытывал. Может быть, гитарист или фокусник страдал бы, а я как-то сразу привык. На количество пальцев на ногах мне вообще было плевать. Не копыта, и ладно.

А что делать-то?

Я теперь Измененный, пусть и странный. Для Аны я символ восстания (не лидер, а именно символ). Для Мар – разведчик, который сможет исправить случившийся косяк. Я – часть армии Инсеков, сражаюсь с такими же Измененными, служащими Прежним.

На Землю мне вернуться не светит.

Наверное.

Если, конечно, в руках у меня не окажется такой ценности, что Инсеки и Гнезда смирятся с моим пребыванием на Земле, с тем, что я стану продуцировать смыслы, достающиеся Прежним.

Вроде бесцветного кристалла, да?

Да.

Я потрогал пальцем зубы. На вид как человеческие, хоть и не мои. Я осторожно их пересчитал. Сколько у человека зубов? Тридцать шесть? Нет, тридцать шесть – это температура… Тридцать два. Но четыре из них – зубы мудрости. Значит, двадцать восемь? У тэни было сорок четыре.

Ну так, может, у него уже зубы мудрости появились? В количестве шестнадцати штук? Потому они и умнее людей…

Еще эти нелепые четыре соска на груди, один под другим, слева и справа… почему-то это бесило больше, чем четыре пальца на каждой ладони… стоп, а на ногах точно по четыре?

Все верно, на ногах тоже по четыре.

Видимо, у них эволюция дальше зашла, мизинцы исчезли?

– Ну вас в пень, – сказал я.

Хотелось есть. Я надел комбинезон, который кто-то – видимо, Эми – принес в душевую. Комбинезон мгновенно всосал остатки влаги с тела, подстроился к фигуре тэни.

И я вернулся к столу.

Стражи по-прежнему не было, биохимика тоже. Эми тихонько ела вареные овощи, Мар трескала рыбу. Я сел и, ничего не говоря, стал есть курицу, разрывая ее руками.

– Пища тэни безопасна для нас, – сказала Мар. – Полагаю, для людей тоже. Вкус своеобразный, они практически не используют соль, все будет казаться пресноватым. Много специй, нравится тем, кто пришел из Индии и Юго-Восточной Азии. Есть алкогольные напитки, есть нечто вроде чая.

Я кивнул.

– Их элиты, кстати, любят земные продукты, – сообщила Мар. – Экзотика! Так что, если затоскуешь по привычной пище, можешь купить кое-что у Продавцов.

– Картошку куплю, – пообещал я. – Хочу лично убедиться, что они умеют ее делать, это же свинство какое-то – так над нами издеваться! Может, им белорусы заплатили?

– Почему белорусы? – удивилась Мар.

– Проехали… Каковы мои действия?

– Сейчас ты примешь от Форта курс языка и бытовой информации, которая позволит тебе выглядеть своим среди тэни. Это довольно тяжело – получить такой информационный удар.

– Не сомневаюсь, комендант.

– Потом поговоришь с Джагердом. Подмечай манеру поведения, разговора, движений. Все полезное мы из него уже вытащили… – Мар вздохнула. – Полезного было немного. Он занимался изучением кристаллов и пытался найти способ извлечения из них информации.

– То есть смыслов?

– Да. Похоже, он добился определенных успехов. Я полагаю, что тэни осознали ценность прозрачного кристалла, не успели перехватить кристалл до Продавца, но сумели напасть на патруль и забрать кристалл. На протяжении года мы искали выход на похитителей. Они владеют кристаллом, но он для них, к счастью, бесполезен. Поэтому, как только Джагерд опубликовал свои исследования, на него немедленно вышли.

– Мы?

– И мы тоже. Сегодня вечером у него назначена встреча. Мы знаем место, но бессмысленно захватывать того, кто на встречу придет. Наверняка там будет цепочка ничего толком не знающих посредников и меры против слежки на каждом этапе. Ты должен проявить заинтересованность, выйти на нынешних владельцев кристалла и сообщить, где находишься. Штурмовая группа атакует их убежище. До этого момента ты должен будешь обеспечить безопасность кристалла. Потребуется – убивай всех. Они сами подписали себе смертный приговор.

– Допустим, я попаду туда, где находится кристалл, – сказал я. – Как мне выйти на связь?

– Через Форт. Мы будем следовать за тобой удаленно с ретрансляторами, ты будешь все время оставаться на связи. Разумеется, если тебя разоблачат – мы постараемся тебя спасти.

– Гладко, – согласился я. – А он и впрямь может считать смыслы с кристалла?

– Результаты экспериментов неоднозначны, – уклончиво ответила Мар. – В статье Джагерда все было очень расплывчато. В лабораторном журнале, который он сжег, – но мы сумели восстановить информацию, – куда более оптимистично. В итоге ему пришлось признать, что когда он принял эссенцию кристалла, то воспринял часть смысла.

Монах отошел от цилиндра-ретранслятора и доложил:

– Все должно работать, комендант. Рельеф местности очень, очень плохой, а высоковольтная линия в порту давала помехи. Но я все настроил.

– Остался последний штрих, – сказала Мар. Встала, подошла ко мне сзади. Взяла за левую руку.

– Какой штрих? – Я вскрикнул, вырывая руку. Боль вспыхнула и тут же почти исчезла, погашенная организмом призванного. Но кисть теперь торчала под углом.

– У него был перелом несколько лет назад, – сообщила Мар. – Неудачно упал, сломал руку. Да не смотри на меня так! Пока будешь общаться с Фортом – все заживет!

– Да, конечно, – придерживая руку, ответил я. – Заживет. Неожиданно получилось…

– Неожиданно – не так больно. Давай, – кивнула мне Мар.

А что «давай»?

Я не чувствовал Форт. На Земле с Гнездом все было прекрасно. На Саельме я сразу почувствовал Школу… честно говоря, разница невелика, только Школа оказалась грубее и недоверчивее.

Форт я не ощущал. Никакой теплой мягкой волны, накатывающей на сознание. Может, глухая боль в руке мешала?

– Сейчас, – подбодрила меня Мар. – Ты в чужом облике, Форт подстраивается.

А что, если я не смогу наладить контакт?

Я же не настоящий разведчик-морф…

Осторожно поглаживая место перелома (мышцы сами стянули сломанные кости), я мучительно придумывал, что же мне сказать и на что ссылаться, если связи не будет.

И тут меня обдало холодом. Я почувствовал, как тело застывает и выгибается, будто все мышцы разом сократились.

– Ага… – сказала Мар удовлетворенно.

«Дай мне информацию!» – потребовал я мысленно.

«Кто ты?»

Мои веки закрылись сами собой – и я будто провалился в темный туннель.

Краткий миг полета.

И я оказался сидящим в темноте на жестком стуле. Вокруг скорее угадывались, чем слышались шорохи, звуки дыхания, движения. Руки были заведены за спину и, кажется, связаны.

Я что, потерял сознание?

И теперь меня будут допрашивать?

– Кто ты?

Я облизнул пересохшие губы. Сказал:

– Свет.

– Кто ты?

– Свет! – выкрикнул я.

И свет появился.

Пространство вокруг было столь смутным и бесконечным, что я сразу понял – это не реальный каземат или тюрьма. Мой разум находится в сознании Форта.

Допрашивать меня тоже будет Форт – коллективный разум всех Измененных, прошедших Трисгард.

Из темноты, из движущихся теней, выступил молодой парень с хмурым лицом. На нем был комбинезон стража, а лицо, если всмотреться, начинало расплываться, превращаясь в лицо Измененного.

Парень наклонился надо мной. Требовательно спросил:

– Да кто ты такой? Или что такое? Ни один Измененный не способен общаться со мной так!

Я даже ни на секунду не задумался о том, чтобы соврать. Вряд ли бы это получилось. Да и зачем?

– Меня зовут Максим. Я с Земли. Еще месяц назад был человеком.

Парень молчал, смотрел мне в глаза. Я напрягся, вытащил руки из-за спины – если что-то их и держало, то исчезло. Проверил – все пять пальцев на месте. Здесь я снова был собой. Как и этот страж.

– Но сейчас ты совсем не человек.

– Я был призван. Защищал Гнездо. Потом… мне пришлось пройти второй Призыв.

Темнота рассеялась окончательно, превратилась в молочно-белый свет, из которого выходили тени. Нет, не тени – люди. Молодые парни и девушки, некоторые почти дети.

– Разве так бывает? – спросил страж растерянно.

– Первый раз, – я протянул ему руку. – Привет.

Бесплотная ладонь коснулась меня, я ощутил едва уловимое тепло.

– Почему ты притворяешься разведчиком-морфом?

– Так получилось. – Я встал, посмотрел на лица. – Инсекам может не понравиться, что я ушел с Земли и теперь среди вас.

– А они не знают? – спросил парень с сомнением.

Его будто смыло в сторону, теперь передо мной стояла девчонка лет семнадцати, с необычно дерзким для Измененной взглядом. Очень странно одетая, сверху – половина комбинезона жницы, ниже – джинсы с дырками и стразами.

– Ты несешь нам беду?

– Не знаю, – честно ответил я. – Но я уже умирал за вас.

– Чего ты хочешь?

– Да ничего я не хочу! По течению плыву, как могу барахтаюсь! Это от меня все чего-то хотят!

Девчонка растворилась в свете, вместо нее возникла девушка старше, моих лет. Тоже странно одетая: в платье вроде как ей по размеру, но совсем детского фасона, с принтом из зверюшек и цветочков, такое бы даже Наська отказалась надевать. Сказала:

– Извини. Мы растеряны. Все мы.

– Думаешь, я хоть что-то понимаю? – ответил я. – Я даже не пойму толком, кто вы. Что такое Гнездо и Форт.

– Это как раз просто, – ответила девушка. – Взаимодействие и обучение каждой группы Измененных осуществляется посредством распределенной информационной системы, использующей комбинированные биологические и волновые технологии. По большей части это слабые и сверхслабые взаимодействия, но, чтоб тебе было понятнее… паутину вокруг Гнезда видел?

Я кивнул. Сказал:

– У меня даже трусы были из паутины.

– Ну вот, считай, что ты носил на своей попе часть суперкомпьютера, – девушка усмехнулась. – Уже отработавшую и выключенную, конечно. Каждый, кто подключается к той или иной информационной системе, оставляет в ней полный отпечаток сознания. Копию себя.

– Это я понял, – кивнул я. – Но Гнездо не похоже на Форт…

– Гнездо – это ясли, в нем разум детей. Он развивается, но… – Девушка покачала головой. – Я могу говорить об этом бесконечно! Я монах, занималась как раз нашими системами.

– А я думал, что все монахи – парни…

– Сексизм, – фыркнула девушка.

– Так твой разум и тут, и еще где-то на планете?

– Только тут. Моя биологическая личность погибла.

Я невольно опустил глаза.

– Извини.

– Не важно. У Измененных плохо с чувствами, у нас – тем более. Я коллективная личность, понимаешь? Мы все поодиночке и в то же время одно целое, довольно странное состояние… Значит, ты прошел двойной Призыв? Это многое объясняет. Чтобы призвать человека на помощь, Гнездо создает в нем свой отпечаток. Что-то вроде упрощенной копии, позволяющей взаимодействовать, изменять свое тело, восстанавливаться. Ты сам отчасти Гнездо. Понимаешь? В тебе появилась информационная суперсистема, привязанная к твоему ДНК в качестве материального носителя.

– А двойной Призыв?

– До сих пор это было лишь теоретической возможностью, – девушка покачала головой. – Что же у вас творилось? Как мать с хранителем на такое решились?

– Я попросил мать и хранителя внутри Гнезда. Бывших мать и хранителя. Ну – вот так, как сейчас.

– Обалдеть, – сказала девушка восхищенно. – А они рисковые. Ты стал… я даже не могу до конца понять, чем именно. Ты стража, жница, монах, морф… ты все сразу. Но дело даже не в этом! Ты одновременно и человек. И Гнездо. А теперь и Форт.

– Разве мозг может такое вместить? – удивился я.

– Мозг не может. Но Призыв кодируется на уровне ДНК каждой клетки. Я пока не могу понять, к чему это способно привести. Тут нужен стратег или хотя бы тактик, или кардинал, но на планете был лишь локальный тактик, и тот всего один… Извини, я должна уй…

Она исчезла.

А вместо нее появилась Мар.

Я сразу узнал коменданта, хотя сейчас это была женщина лет сорока. Не очень красивая, какая-то вся растрепанная. В белом комбинезоне, на котором приколота брошка – нелепая и старомодная, из здоровенных фальшивых жемчужин, соединенных проволочками в виде морской звезды.

– Времени мало, – сказала она без церемоний. – Мой локальный тактик не в лучшем состоянии; я полагаю, это связано с его исчезновением. Но он соберется и даст совет. А я дам свой. Не доверяй моей биологической форме. Она была хорошей, но теперь – стерва. Если прижмет… скажи, что я передаю ей привет. Скажи, что прошу помочь тебе. Скажи… – Она помолчала. – Куколка, балетница, воображуля, сплетница, царь, царица, красная девица…

Я кивнул, запоминая.

– Меня зовут Маргарита, не Мария и не Марина, ясно? Эту брошку носила моя мама. Она забыла лицо матери, но брошку помнит, она ее обожала, иногда тайком надевала на форму…

Комендант мгновенно преобразилась. Стала девочкой лет десяти, с толстыми косичками, завязанными пышными бантами, в унылой школьной форме из дешевой мятой ткани. На руках у девочки елозил маленький рыжий котенок.

– Вот как-то так, – Мар снова стала собой. – Запомни ее такой! Сейчас будет тактик, он даст совет в пределах своего профиля. После этого мы снабдим тебя всей информацией, необходимой для задания.

– Так вы со мной? – спросил я.

Лицо Мар расслабилось.

– Мы теперь навсегда с тобой… балбес.

– Дайте мне и базовую информацию! – попросил я. – Меня же не учили в Гнезде.

– Есть разовые объемы информации, предельные для человеческого сознания. Язык и обычаи тэни и без того перегрузят тебя, – она помедлила. – Хорошо. Мы дадим кое-что в виде капсулированных знаний, которые будут проявляться в моменты отдыха. Ты поймешь. Бывай, Макс.

Она исчезла.

Остался только белый свет и движущиеся в нем тени. Я обернулся – даже стул, на котором я сидел, исчез. Да и был ли он вообще?

– Макс.

Подросток, появившийся передо мной, явно был локальным тактиком. И дело не в комбинезоне вызывающей ярко-зеленой расцветки, я не знал, как кодируется профиль тактика, да и обязательно ли это. В нем было что-то от Анны, маленького стратега с Земли. Какая-то отстраненность во взгляде, чужеродность – он ушел от людей дальше, чем все остальные. И лицо с заостренными чертами, и глаза чуть большего, чем положено, размера – все это сбивало с толку. Я даже не мог понять, мальчик это или девочка. Впрочем, Мар говорила о тактике в мужском роде…

– Макс, все очень плохо и сложно, – начал локальный тактик.

– Скажи что-нибудь новое…

– Связь моей биологической формы с Фортом была разорвана, еще когда они отправились к Лавке Продавца. Это соседний город, взаимодействие на таком расстоянии невозможно. Главной ошибкой Мар являлось то, что она отправила группу без ретранслятора и, соответственно, без контроля происходящего.

Я кивнул.

– Странно то, что это было одобрено моей биологической основой, – продолжил локальный тактик.

– Почему?

– Не могу знать. Взаимодействие Форта и Измененных не подразумевает полный контакт сознания. Даже ты общаешься со мной глубже и полнее, чем наши биологические формы.

Тактик закрыл на миг глаза, продолжил:

– Я буду говорить так, мне тяжело смотреть на тебя… Вторая странность – почему тэни решились на захват группы. Это очень нелогичное и опасное решение с точки зрения их менталитета. Они предпочитают торговаться и обмениваться уступками, а не воевать и устраивать мятежи.

– Есть и третья странность? – спросил я.

– Так точно. Моя биологическая основа лично выбрала очень хорошую группу поддержки. Девять стражей. Три старшие стражи. Локальный тактик. Все опытные бойцы, участвовавшие в реальных сражениях. Уничтожить можно любой отряд, но последствия от столкновения с такой группой можно заметить даже со спутника. А их нет! Все Измененные исчезли бесследно.

– А потом еще двое разведчиков-морфов…

– Так точно.

– Мар предполагает предательство в гарнизоне.

– Вероятность предательства близка к девяноста семи процентам. Она права.

– Почему тебе так плохо? – спросил я. Протянул руку, взял подростка за плечо. Он вздрогнул, моя рука погрузилась в его тело, как в туман. – Потому что ты… твоя биологическая основа погибла?

– Потому что я не знаю, погибла ли она, – ответил локальный тактик. Открыл глаза, посмотрел на меня, и вдруг его лицо исказилось отчаянием. Почему-то в этот миг я сразу понял, что это был парень. – Макс, найди предателя. Найди и убей! Пообещай, что ты убьешь его, кем бы он ни был!

Не знаю, почему я пообещал ему.

Потому что он готов был разрыдаться?

Или потому, что разделял его отношение к предательству?

– Я убью предателя, – сказал я. – Обещаю. И если ты… твоя основа жива… я спасу его.

Локальный тактик кивнул. Выдохнул:

– Спасибо. Но никогда не обещай две вещи сразу.

Он исчез.

– Почему? – спросил я.

А в следующий миг мое сознание будто взорвалось от хлынувшего в него потока информации.