Глава третья

Город был огромным, но словно прижатым к земле низким облачным серым небом. Затейливые узоры улиц, ни одной прямой линии, все извитые, складывающиеся в странный узор, несущий в себе какую-то причудливую общую симметрию. Здания большие и маленькие, в один-два этажа, стены тоже изгибались и скручивались, лишь крыши были абсолютно плоскими, ровными, без выходов или световых окон, равномерно выкрашенные темно-серой краской.

И еще тут не было зелени. Совсем. Ни деревьев, ни травы – ничего. Вокруг города (я несся над ним, то опускаясь к домам, то взмывая к тучам) тянулись поля, со столь же плавными границами, заросшие ровными рядами буро-желтых стеблей, дальше были леса, деревья с такими же бурыми листьями, а в городе только дома и мощенные камнем дороги.

Потом я вновь упал к самой мостовой и увидел жителей. Невысокие (я не ощущал своего тела, но каким-то образом чувствовал размеры), может быть, по плечо взрослому человеку. Прямоходящие, двурукие и двуногие, но назвать их гуманоидами я бы не решился. Они были покрыты мелкой, темно поблескивающей чешуей, их вытянутые головы напоминали рыбьи – с крупными глазами по обеим сторонам.

Тут явно не хватало красок, словно смотришь на мир сквозь темное стекло, фильтрующее кучу оттенков…

Если бы не одежда – полосы ткани на поясе и широкие сандалии на ногах, – местные обитатели походили бы на прямоходящих рыб, зачем-то выбравшихся на сушу. Я вспомнил виденную когда-то картинку с подобными существами, даже небрежный рисунок вызывал неприятное ощущение. Наяву эти рыболюди оказались еще более отталкивающими.

У них был социум – они шли группами, среди них явно выделялись особи старше и моложе, некоторые выглядели богаче и тщательнее одетыми. Некоторые несли корзины и мешки, у некоторых были инструменты, на удивление похожие на человеческие – молотки, топоры, лопаты, грабли. Похоже, наступил вечер, они возвращались в свои дома. Я не слышал звуков, вокруг царила тишина, но они явно общались, открывая рты и жестикулируя.

Что это за общество, насколько развитое?

Какой-то древний мир? Феодализм? Аналог земных Средних веков?

Да необязательно… вон в ладони рыболюда фонарь причудливой и, несомненно, сложной конструкции. Либо керосиновый, либо газовый…

Зачем я здесь?

И как вообще тут оказался?

Я Максим Воронцов, я призванный дважды, я разведчик-морф, я в теле биохимика Джагерда из народа тэни…

Я помню!

Торговый центр, коробка, усыпляющий газ…

Но я не ощущаю тела, я не могу пошевелиться, я лишь бесплотный разум, наблюдающий картинки из чужой жизни…

Что со мной?

Рыболюди вдруг остановились. Все сразу, моментально. Подняли головы, будто всматриваясь во что-то в небе или вслушиваясь. Потом кто-то заспешил к домам, кто-то остался на улице, безвольно опустив руки.

Не похоже было, что они удивлены.

И уж точно они не радовались тому, что сейчас произойдет.

Я понял, что не хочу этого видеть. Но у меня не было глаз, чтобы их закрыть.

В небе полыхнуло – серые тучи разорвала белая вспышка. На город, кружась и выписывая кренделя, опускался светящийся шар.

Рыболюди ждали.

Шар закружил над городом, словно ястреб, выбирающий жертву. Он то начинал спускаться, то поднимался, зависал, стремительно перемещался, снова начинал плавное скольжение…

А потом упал вниз, совсем рядом со мной, угасая и превращаясь в серую капсулу. Капсула раскрылась тремя лепестками, и в три стороны потоком выплеснулись крошечные темно-красные создания, сбитые в тесные, будто единым разумом управляемые стаи.

Чистильщики!

Три стаи чистильщиков явно наметили себе цели заранее – три здания, внешне ничем не отличающиеся от других. Но тех, кто попался на пути, они уничтожали тоже. Оказавшихся на невидимой траектории движения и пытавшихся бежать настигали – из общей массы чистильщика стремительным броском выскакивали красные зубастые твари, с десяток или около того, в прыжке валили беглеца – и с жуткой скоростью раздирали в клочья.

Тех, кто оказался рядом, но не попадал в изначально выбранный коридор движения чистильщиков, твари не трогали.

И это было кошмарнее всего. Горожане стояли, застыв, когда рядом с ними пожирали их недавних собеседников и спутников. Темные пятна крови и ошметки плоти летели на их тела и лица, а они продолжали стоять, не шевелясь и лишь мелко подрагивая.

Что меня потрясло – почти никто из рыболюдей не пытался сопротивляться. Даже те, кто оказались прямо на пути бегущей стаи и не могли не понимать свою судьбу. Стояли и покорно ждали, пока их разорвут на куски…

Потом я понял, почему так происходит.

Один из рыболюдей, по местным меркам – крупный, несший увесистый молот, замахнулся своим орудием и размозжил первые набегающие на него фрагменты чистильщика. Вскинул молот снова, широко открыл рот, то ли крича от страха, то ли призывая к чему-то товарищей… Снова ударил, убив еще один фрагмент чистильщика…

В следующий миг его захлестнула целая волна тварей.

Но его не убили сразу.

Его повалили, вцепились в руки и ноги, растянули на земле. Крошечные крысообразные существа были мелкими и легкими, но они держали сопротивлявшегося бунтовщика зубами, а лапками словно впились в камни.

Потом несколько тварей запрыгнули рыболюду на живот. Одна подбежала к голове, покрутилась вокруг, примеряясь…

И они принялись жрать, пока другие фрагменты чистильщика удерживали жертву.

Это было уже не просто убийство, а показательная казнь.

А я даже не мог отвести глаза, чтобы не смотреть…

Когда чистильщик закончил, его фрагменты вновь устремились вперед, а на мостовой остался скелет с трепещущими внутренностями.

Чистильщики волной влились в намеченные дома.

Рыболюди продолжали стоять.

Чистильщики вернулись, растолстевшие, раздавшиеся. Вбежали в капсулу тремя стаями. Стенки-лепестки сошлись, капсула засветилась и взмыла в небо.

И только тогда рыболюди принялись метаться, размахивать руками, что-то беззвучно кричать…

Темнота.

И наконец-то голос:

– Это запись наблюдательного дрона Прежних, захваченного на планете Гаура. Стандартное стимулирующее воздействие в одном из городов. В нем участвовали… Ми? Ми, ты отвлеклась?

Я сидел в классе. Ну, в чем-то похожем на школьный класс – столы, стулья, даже электронная доска… Эйфелева башня за окном?

Париж?

Я на Земле?

Жница стояла у доски и смотрела на меня. Темнолицая, полная – удивительно, не видел у нас толстых жниц. Я встал, точнее, встал тот, в чьем теле я был. Ми – Мишель, Михаил, Мириам, Микеле?

Вокруг сидели и стояли дети. Кто-то постарше, кто-то помладше. Мрачные, насупленные лица. Европейцы, азиаты, негры… Причудливые одежды, не сочетающиеся друг с другом, никакой дисциплины…

Куколки.

– Я не отвлеклась… – сказала та или тот, в чьем теле я был.

– Кто был занят в стимулирующем воздействии?

– Три чистильщика, модификация… для Гауры – цэ-три?

– Верно, цэ-три. Перечисли составляющие.

– Два мутированных человеческих компонента, один крысиный, один жабий.

– Правильно. В чем цель стимулирующего воздействия?

– Используется на планетах с невысоким креативным потенциалом. Чистильщики появляются с непредсказуемым интервалом. Могут два раза в день напасть, а могут год не появляться. Иногда просто пробегают по улицам и уходят. Но чаще нападают на один из домов и пожирают там всех. И тех, кто на пути окажется…

– Это методика, а цель?

– Деморализация, поддержание высокого уровня стресса и, как следствие, шоковое стимулирование творческого потенциала. Теоретически существуют методы остановить чистильщика, например, выставить на его пути ценный кристалл. Тогда в большинстве случаев чистильщик забирает кристалл и уходит, никого не убивая. Рано или поздно местные осознают это, попутно вырабатывая много смыслов и ускоряя развитие.

– Хорошо. На развитых планетах чистильщики используются?

– Редко. Один раз Прежние его выпускали на Земле, в Тумене…

– В Тюмени. Это город в Сибири, в России. Да, это было еще до того, как Инсеки нас освободили. Чистильщик использовался для уничтожения людей, узнавших о природе Прежних от одного из Слуг… Садись, Ми.

– Это было мерзко, – сказала куколка.

– Да, – согласилась жница. – Но это далеко не самый мерзкий их метод. Сейчас мы попросим Гнездо дать нам запись методики воздействия на планеты иного уровня развития, с космическими кораблями и высокотехнологическим оружием…

Куколки загалдели.

Они были детьми, а всем детям интересны звездные войны…

Снова темнота.

А я понял, что происходит.

Это та самая базовая информация, о которой я просил Форт. «Капсулированные знания», которые должны проявляться в моменты отдыха.

То, что знают все куколки.

То, из-за чего они готовы служить Инсекам.

Ну хорошо, теперь я точно знаю, что Прежние – мрази. Я это и так понимал, пусть и сомневался немного.

Не уверен, конечно, что я бы захотел это увидеть, если бы мне объяснили, что покажут. Зрелище жрущего чистильщика – это не то, что я хотел бы помнить.

Вот только Инсеки тоже не воплощения добра и любви.

И те Измененные, кто им служит, – не ангелы с крылышками.

Что мне делать-то, а?

Ну, наверное, для начала надо проснуться.

Меня запихнули в коробку и усыпили. Но я уже в сознании. И я считываю состав газа… не химическими формулами, конечно, а каким-то общим пониманием. Это мощный и не слишком полезный для здоровья газ. Он усыпил бы и человека, и тэни, и даже Измененного, не успей тот остановить дыхательный цикл и поверхностный кровоток.

Но мой организм уже нейтрализовал большую часть алкалоидов. Если я захочу, они исчезнут полностью.

И, пожалуй, я этого хочу…

Я моргнул и открыл глаза.

Блин! Это похоже на похмелье, наверное!

Голова болит, во рту пересохло, язык распух, кожа на лице зудит, все тело ломит…

Но из плюсов – я не в ящике, я лежу на койке в полумраке, мои руки и ноги не связаны. Из одежды только трусы, ну и на том спасибо…

– Воды… – прошептал я. И похвалил себя за то, что даже в таком состоянии говорю на языке тэни. – Пить…

Надо мной склонился розовокожий беловолосый мужчина. Пожалуй, даже постарше Джагерда.

– Профессор, вы очнулись! – Кажется, его радость была искренняя.

– Я не профессор, я действующий мастер, – прохрипел я.

– Станете профессором, непременно! – ободрил меня мужчина.

– Воды!

Я приподнялся и сел на кровати. Получил из рук тэни высокий трехгранный стакан с водой (рехнулись они на этой форме посуды, честное слово). Жадно выпил, молча протянул – мужчина вновь наполнил стакан из бутылки.

– Что со мной было? – спросил я возмущенно.

– Вас усыпили! Простите, что не предупредили сразу, но мы вынуждены соблюдать меры предосторожности. Оккупанты не оставляют попыток нас найти…

Ага. «Нас». Значит, череда ничего не знающих посредников, женщин и детей, кончилась. Передо мной тэни, который в курсе истории с похищенным кристаллом. Участник местного сопротивления.

Ой, как мерзко-то…

Я ведь сейчас и в самом деле играю за оккупантов против подпольщиков!

– Где мы? – спросил я, озираясь.

Помещение напоминало богато обставленную каюту на корабле. Две койки, с одной стороны закрепленные на стене, с другой поддерживаемые цепями в бархатных чехлах. На полу – ковер, вся мебель из лакированного дерева, с медной или бронзовой отделкой. Две двери, круглое окно-иллюминатор, закрытое плотной шторой. Откуда-то доносился слабый звук работающих машин.

– На корабле, – подтвердил мою мысль тэни. – Большой трансокеанский лайнер «Крылья ветра».

Крылья ветра?

Я встал, подошел к иллюминатору, отдернул штору.

Далеко-далеко внизу серебрилась в лунном свете гладь ночного океана. Мы плыли на высоте пяти-шести километров. Сверху над иллюминатором изгибался подсвеченный луной бок корабля. Луна тоже была видна, маленькая, но очень яркая.

«Крылья ветра» оказался исполинским дирижаблем. Может быть, газета с фотографией лежала в доме не зря? И Джагерд подозревал, куда его собираются доставить?

– Девять часов прошло, – сообщил тэни. – Мы проверяли, нет ли слежки. Да, меня зовут Амонд.

А не поздновато ли он назвался?

– Мы разве не встречались? – спросил я с напускным удивлением.

Амонд смутился.

– Да… не думал, что вы меня запомнили.

Кажется, это все-таки была проверка. Я отреагировал на него не так, как реагируют на знакомого.

– У меня пока хорошая память, – сказал я хмуро. – К чему было меня усыплять? Да еще тайно!

Амонд поднял перед собой руки.

– Не моя идея, Джагерд! Оккупанты используют существ, способных принять чужой облик. Мы даже не могли быть уверены, что вы – это именно вы.

– Сделайте анализы, – предложил я. – Лучевое просвечивание.

– Мы все сделали, – Амонд радостно улыбнулся. – Все нормально. Химия крови, перелом кисти… Кости идеально срослись. Но доктор сказала, что у вас повышены сахар и жиры в крови!

А они даром времени не теряли! Хорошо, что генетический анализ тут пока невозможен; неизвестно, что бы он там показал. Скорее всего, ничего нормального.

– Надо будет пересмотреть вопросы питания, – кивнул я. Не зря Мар ломала мне руку! – Но это… какая-то паранойя!

– Мы пытаемся противостоять могущественной звездной империи, – вздохнул Амонд. – Никакие предосторожности не могут быть излишними… Вы проголодались?

– Да. И если можно…

– Ванная и туалет там, – Амонд указал на одну из дверей. – Комплект одежды… простите, вам придется надеть другую, мы не можем исключить наличия микроскопических передатчиков. Я распоряжусь, чтобы ужин подали как можно быстрее.

Ванная комната была такая же роскошная и пышная, как и каюта. Стены покрыты стеклянной мозаикой бронзового и золотистого цвета, под потолком – хрустальный светильник. Раковина пятиугольная (да, да, это действительно считалось благоприятным для поддержания чистоты, китайцы с фэншуем по сравнению с тэни жалкие дилетанты), ванна – на первый взгляд, прямоугольная, но, если присмотреться, – тоже есть пятый угол. Унитаз… ну вы догадались.

Я умылся. Глянул на себя в зеркало.

Нет, при всей невольной симпатии к биохимику – это не мое. Розовые беловолосые тэни выглядели слишком несерьезно. Не хочу таким быть.

Приготовленная мне одежда оказалась очень похожей на прежнюю. Штаны как штаны, из темно-серой ткани, рубашка белая с застежками-защелками (пуговицы тут знали, но крошечные механические кнопки были популярнее). Еще прилагался короткий красный платок, который носили на шее. Его я тоже повязал.

Выгляжу как персонаж какого-то старого мультика…

Рядом лежал и плащ, когда-то подаренный мне Продавцом, а сейчас еще и обстроченный веселенькой каймой. Я взял его, мысленно смирившись с тем, что избавиться от этого подарка невозможно, даже подозрительные тэни почему-то его оставили. Но надел не сразу.

Вначале я попытался связаться с Фортом. Вслушивался, многократно мысленно звал, но никакого ответа не получил. Уловки подпольщиков сработали, меня действительно потеряли.

Тогда, набросив плащ, я вернулся в каюту. Амонд приветствовал меня одобрительным взглядом:

– Замечательно, Джагерд! У вас крепкий организм, мы ожидали, что вы проспите до утра.

– Голова раскалывается, – пожаловался я, хотя организм уже убрал всю боль.

– Еще раз приношу извинения, – сказал Амонд. – Плащ мы, конечно, оставили, как-никак свадебный подарок…

Так вот оно что! Я мысленно поблагодарил Эми за удачный выбор тесьмы.

Стол уже был сервирован, будто еду держали наготове. Рыба с гарниром из какого-то разваренного местного злака (рыба мне понравилась, каша – нет), напоминающие мидий ракушки, то ли сваренные, то ли просто ошпаренные, несколько закусок, которые могли быть чем угодно. В бутылке, для разнообразия квадратной, оказался слабый алкогольный напиток, который я решил называть вином. Записанная в меня база знаний опознавала не все блюда, поэтому я не спешил и поглядывал, как ест Амонд.

– Куда мы летим? – поинтересовался я мимоходом.

– Честно говоря, даже не помню, – Амонд нахмурился. – Кажется, вначале остановка на острове Мидри, потом лайнер движется к Сегору или Хильду…

Он искоса посмотрел на меня, словно ожидая реакции.

Я молчал, глядя на него.

– Да, да. Мы не объясняли. – Кажется, это снова было проверкой. Либо что-то в моем поведении Амонда тревожило, либо он перестраховывался. – Совершенно не важно, куда летят «Крылья ветра». Нам не требуется где-то выходить. Все уже здесь.

– Мне нужна лаборатория, – сказал я наугад.

– Конечно. Лаборатория подготовлена. Второй салон полностью арендован нами, – Амонд наконец-то расслабился. – Если вы готовы, то поужинаем – и начнем.

Он подцепил пальцами с блюда вареного моллюска, оторвал от панциря и бросил в рот. Прожевал и добавил:

– Все здесь! И наши, и стражи.