Глава шестая

Амонд дураком не был. Пусть ему и не досталось смысла из кристалла, но он, пожалуй, и без того умел читать эмоции и настроения.

Даже у Измененных.

– Мне кажется, дорогие друзья, – сказал он мягко, – что эксперимент со столь сложным кристаллом был ошибкой. Он внес заметное напряжение в ситуацию.

Ди кивнул.

…Я все еще просчитывал его. Что-то не складывалось в характере и мотивах локального тактика. Ну, ну, давай же…

Не знаю, как именно смысл стал воздействовать на меня. Я даже не знал, как он кодировался в кристалле, – не просто формула химического вещества или чертеж, а все в комплексе, целая энциклопедия, опыт и его осмысление. Ди был прав, чертежи и схемы – это все ерунда. Настоящий смысл нес в себе всю жизнь неизвестного мне тэни, все наработанное им мастерство понимания и управления людьми. На Земле такой кристалл мог бы породить какой-нибудь великий авантюрист и манипулятор, десятилетиями вертевший людьми. И сейчас вся закодированная информация проникала в мой мозг, становилась частью моего знания.

Блин, здорово было бы так учиться в школе или институте!

– Можем мы выдохнуть, улыбнуться и вернуться к нашей изначальной ситуации? – спросил Амонд.

– Боюсь… что нет, – ответил Ди. – Ваша цель – захватить кристалл, убедиться в его ценности и попытаться выторговать у Инсеков лучшие условия сотрудничества. Это невозможно, простите.

Амонд рассмеялся.

– Так… допустим. Едва вы обратились к нам, мы сразу же сообщили, что хотим не открытого конфликта, а лишь более честной сделки. А ваша цель? Вколоть себе кристалл и понять, что в нем?

– Мы этого не говорили, – сказал Ди с обезоруживающей прямотой.

…Что-то сложилось у меня в мыслях. Выстроилось, стало понятным и ясным.

В словах и действиях Ди были два мотива.

Нет, три.

Первый – тот, с которым он вышел на спецслужбы тэни. «Мы сочувствуем вам, мы захватили большую ценность, вместе с вами мы будем торговаться с Инсеками». Он сказал, и ему поверили, потому что сказанное отвечало идеологии тэни.

Второй мотив был скрыт под первым. Ди сочувствовал тэни, но никогда не пошел бы на предательство добровольно. Он был локальным тактиком, он выполнял задания, а не принимал самостоятельных стратегических решений. Он выполнял приказ, отданный Мар. Приказ, отданный не в качестве коменданта планеты, а в качестве одного из руководителей Сопротивления Измененных. Прозрачный кристалл не должен был послужить благу Трисгарда и его розовокожих гуманоидов, он был оружием Сопротивления.

Третий… третий мотив еще ускользал, но я почти его понял… Он был связан не только с Ди, а еще с кем-то другим.

– Вы очень близко подошли к нарушению нашей сделки, – сказал Амонд.

Это были вызов и упрек, угроза и оскорбление. Ди это тоже понимал.

– Мы благодарны вам и стремимся получить максимум всеобщей выгоды из этой ситуации. – Ди говорил, но он должен был понимать, что его слова пусты.

Он тянул время!

…Тянуть время… да, это подходит и к третьему мотиву… но не со стороны Ди…

– Летательные аппараты по правому борту! – выкрикнул вдруг один из солдат.

– Левый борт, наблюдаю две цели! – тут же отозвался солдат слева.

Вик, по-прежнему стоявшая рядом с Ди, чуть-чуть шевельнулась. Я увидел, как едва заметно удлинились ее руки. Стража готовилась к боевой трансформации.

А вот тут Амонд дал маху.

Он все-таки был убежден в том, что Ди и его группа – одиночки. Может быть, бесчестные, но работающие без помощи извне. Сколько они тут, почти год? И убили часть своей команды? Достаточно, чтобы поверить…

– Не время ссориться, – сказал Амонд быстро. – У нас гости.

Где-то за дверями, в каютах, застучало, часто и нервно. Пулеметы! Несколько раз бухнуло сильнее – пушки? Солдаты в салоне распахивали окна – створки сдвигались в стороны, в помещение врывался холодный, даже на высоте пахнущий морем воздух. Приседали перед окнами, выставив в ночь граненые стволы автоматов.

Я с тревогой подумал, чем наполнен баллон этого дирижабля. Надеюсь, не водородом, а то нам всем быстро придет конец…

В ночной тьме сверкнуло – и один из солдат с левого борта беззвучно упал на спину. Остальные начали стрелять в темноту.

– Кристалл! – выкрикнул Амонд, глядя на Ди. – Уходим!

Он все-таки еще верил в честность сделки. А как он предлагал уйти? Парашюты или какие-то спасательные капсулы?

– Нет, простите, – сказал Ди. И громко произнес: – Радуга!

Нелепый выкрик был командой. Безучастно стоявшие в носовой камере стражи (даже стрельба не заставила их укрыться) начали действовать.

Две старшие стражи двинулись по левому борту, три стражи – по правому.

Они не доставали оружия, они перешли в боевую форму и ускорились. Теперь стражи напоминали не то гигантских насекомых, не то уродливых рептилий. Взмахи рук с выдвинутыми когтями косили солдат одного за другим. Вик осталась рядом с Ди, вытянув руки, опустив голову и угрожающе скалясь на окружающих.

Но все же Измененные не были неуязвимы, а солдаты тэни готовились и к такому повороту событий.

Один из солдат успел повернуться и выпустил – скорее случайно, чем прицелившись, – очередь в лицо стражи.

Пули оказались необычными. Голову Измененного разнесло, причем в ярко-синей электрической вспышке, тело стражи судорожно вытянулось – и она рухнула.

Ди поморщился. И посмотрел на меня, словно ожидая, что я буду делать.

Погибла, к моему удивлению, и одна старшая стража. Она убила подряд трех или четырех солдат, когда пятый вскинул ей навстречу массивный ствол с раструбом и нажал спуск. Это оказался какой-то примитивный ракетомет. Солдата выхлопом отнесло назад, в облаке дыма и пламени, он упал мертвым с прожженной грудью, но попавший в стражу заряд вынес ее через окно – в ночь, в пустоту, навстречу многокилометровому падению в океан. Салон заволокло дымом, который быстро вытягивался в окна, задребезжал какой-то сигнал, освещение мигнуло и стало тусклым.

Ди издал слабый вскрик, проводив взглядом старшую стражу на ее пути к смерти. И снова уставился на меня. Он тоже просчитывал меня, он понимал, что я морф, но что-то у него не складывалось.

– Джагерд, уходи! – крикнул Амонд, хватая меня за плечо и толкая себе за спину.

Движение оказалось неожиданно резким, да и говорил он очень быстро, так что слова слились в «Джагердуходи!».

Он что, принял какой-то стимулятор?

В руке у Амонда был длинноствольный револьвер с граненым барабаном.

Интересно, сколько граней у тэни считаются благоприятными для убийства?

Ответ немедленно появился из памяти – восемь.

…Так, что-то не то с Амондом… слишком много скорости, ярости и собранности… считай, считай!..

Ди покачал головой.

– Амонд, успокойтесь. Мы не тронем ни вас, ни ученых. Но наше сотрудничество закончено. Сейчас мы уйдем.

– Бесчестнаясделка! – выругался Амонд.

– Всего лишь политика, – ответил Ди. В голосе его не было радости, он не испытывал восторга от происходящего. – Считайте случившееся уроком на будущее.

Я видел за окнами приближающиеся летательные аппараты. Глайдеры, стандартные боевые машины Измененных, были мне знакомы по Саельму. Как ни странно, но они еще не рисковали причалить – дирижабль огрызался огнем пулеметов и скорострельных пушек, моторы надрывно выли, исполинская летучая машина маневрировала, вряд ли надеясь уйти от врага, но спускаясь ниже, к океану.

Две оставшиеся стражи и старшая стража закончили избиение солдат и приближались к нам. Несчастные ученые, которые при первых выстрелах присели у лабораторных столов, теперь согнувшись бежали к выходу. Стражи им не препятствовали.

– Даэтохорошийурок, – скороговоркой согласился Амонд.

И начал стрелять.

Три выстрела в стражу, по одной пуле в каждую.

Я не ожидал, что он такой меткий и быстрый. Но уже знал, каким будет эффект.

Окаменевшие тела рухнули на пол, рассыпаясь.

Метапатроны Продавцов!

Вот это Ди не просчитал, да и я понял слишком поздно. Амонд не просто принял стимулятор, мгновенно ускоривший его (теперь я ощущал биение его сердца – больше двухсот ударов в минуту, а тело тэни будто пылало, температура подскочила градуса на три-четыре).

У него еще и петрификационные патроны были!

– Подлые воры! – Мне показалось, что Амонду пришлось сделать усилие, чтобы произнести слова внятно, а не выплюнуть одним нечленораздельным проклятием. Он нацелился в Вик, которая своим телом закрывала Ди.

К черту, это не стража Вик, это Викентий, сын Виталия, несчастный больной мальчик, превращенный в убийцу…

Я взмахнул рукой, ударив Амонда в висок. Он рухнул, успев выстрелить, но пуля попала в стекло.

Стекло тут же отреагировало – помутнело и рассыпалось белым песком.

Амонд лежал без чувств, но, кажется, был жив.

– Кто ты такой? – спросил Ди, глядя на меня с раздражением.

– Никак не просчитаешь? – Я потянулся, чувствуя, как тело начинает перестраиваться.

В моей маскировке под мастера Джагерда больше не было нужды.

– Ты не просто морф, – сказал Ди расстроенно. – Не пойму!

– Мар и сама не знала, – ответил я. У тактика наверняка была связь с комендантом, он знал, что прибудет группа захвата. Вот только почему Мар тянула так долго? Год, чертов год позволять ценнейшему артефакту находиться в руках тэни… изображать бурные поиски, отправить на смерть двух ценных морфов… а что, если бы тэни перебили горстку Измененных и действительно скрыли кристалл? Судя по случившейся бойне – смогли бы, бойцы из них оказались хорошие, еще и боевую химию какую-то придумали, почти уравнявшую их в скорости со стражей. Она не могла рассчитывать на случайное озарение Джагерда, которое позволяло прочесть кристалл.

Чего же ждала Мар?

Ни для коменданта планеты, ни для члена Сопротивления Измененных смысла в ожидании не было.

И тут у меня все сложилось.

– Дилан, – сказал я.

Фальшивая плоть Джагерда сползала с меня пластами, одежда промокла и воняла. Насколько же удобнее комбинезоны Измененных…

– Мар тебя обманывает.

– Ты кто? – снова спросил Ди с напором.

Вик угрожающе шагнул ко мне. Я перестал думать о нем как о страже, он стал для меня Викентием, мальчиком с Земли.

– Не важно. А ты стой на месте, Викентий. Убивать я тебя не буду, а вот уши надеру.

Вик вздрогнул, Ди нахмурился. В хвосте дирижабля дважды громко бухнуло, пол под ногами вздрогнул. Мы явно ускорили снижение.

– Считай же, балбес! – крикнул я Дилану. – Ты и без того тактик, а с этим смыслом внутри должен еще поумнеть! Мар – двойной агент! Она работает на Прежних, кристалл предназначен им!

Ди вздрогнул, его глаза на миг затуманились.

Я стоял и ждал. Меня подмывало взять упавший на пол револьвер Амонда, но я не хотел пугать Вика.

– Это… слишком… возможно… – сказал Ди.

Локальный тактик оглянулся на салон, полный мертвых тэни и стражи.

– Она ждала корабль… или что там еще, не знаю… – Я пожал плечами. – Прозрачный кристалл слишком сладкий приз, ради такого можно пожертвовать и ценным агентом, прозябающим на планете.

– А я пожертвовал своими ради Прежних… – прошептал Ди.

– Ты не знал, – ответил я. – Но да, именно так. Ты пожертвовал своими людьми, убил верных Инсекам и предал тэни. Все для того, чтобы кристаллом завладели Прежние.

– Мар в одном из глайдеров, – сказал Ди после короткой паузы. – Но там нет Прежних, там наши.

– Они не поверят ни тебе, ни мне, – безжалостно сказал я. – Ты бы и сам не поверил, не будь нового смысла.

Ди кивнул.

– Мы снизились до высоты два километра и продолжаем спуск. С высоты сто – сто пятьдесят метров можно прыгать, у вас будут шансы уцелеть.

Я отметил это «у вас».

– Вик, ты переходишь в полное распоряжение мастера Джа… – Ди помотал головой и вопросительно глянул на меня.

– Макс.

– Мастера Макса. Он свой! Подчиняйся ему, как мне, защищай, как меня, – Ди поколебался. – Приказы коменданта Мар больше недействительны. Ей не подчиняйся.

– Я так не могу, – сказал Вик с обидой. – Ди, это нарушение правил!

– Она предатель, – с напором произнес Ди. – Понимаешь? Ты слышал наш разговор. Она работает на Прежних. Мы ненавидим Прежних больше, чем Инсеков. Понимаешь?

Вик издал слабый хныкающий звук. Он колебался.

Дирижабль снова вздрогнул, в хвосте что-то взорвалось. Нас ощутимо тряхнуло, и я почувствовал, что «Крылья ветра» клюнули носом.

– Тут не водород в баллоне? – спросил я.

– Эфир, – отозвался Ди. – Молчи, я считаю, как вам выбраться.

– Эфир огнеопасен, – напрягся я.

– Это не тот эфир, – отмахнулся Ди. – Молчи!

Вик, похоже, принял решение. Он молча прошел к лабораторному столу и вернулся с рулоном бумажных полотенец. На них даже рисунок был, какие-то травки и плоды, точь-в-точь как кухонные до Перемены, когда люди еще не экономили бумагу!

– Оботритесь, мастер Макс, – сказал Вик. – Вы весь в протоплазме.

Я молча принялся обтираться, хотя мне больше помог бы хороший душ. Одежда Джагерда болталась на мне мешком. Еще хотелось жрать.

Пол под ногами снова несколько раз дрогнул.

Вик, не выражая никаких эмоций по поводу ускорившегося падения дирижабля и заметного наклона, прошел вперед. Очень ловко стянул со стражи, лишившейся головы, комбинезон и принес мне.

– Переоденьтесь, мастер Макс.

Я не колебался. Сбросил плащ, стал стягивать одежду.

И тут же ощутил Форт.

Как бы ни работал этот плащ, в него не требовалось заворачиваться целиком, чтобы блокировать связь. Достаточно было накинуть на плечи.

«Привет», – сказал я мысленно.

И ощутил неловкость Форта – будто тот старался меня не замечать.

«Тут целое побоище случилось, – продолжал я мысленно. – Гадкая история. Вообще все тут гадкое, в этой истории. Комендант Мар…»

Форт от меня закрылся.

Не просто прекратил общаться, а словно бы исчез бесследно. Он так может? Или кто-то нажал кнопочку на ретрансляторе, отрезав меня от коллективного разума?

Тогда я знаю, кто это сделал.

Пожав плечами, я стал влезать в чужой комбинезон. Он тоже был здорово испачкан кровью стражи, но скоро ткань всосет ее и разложит.

– Есть один вариант, – сказал Ди. – Вероятность того, что вы с Вик спасетесь, достаточно велика.

– А ты? – спросил я, хотя читал ответ в его словах и движениях.

– Я накосячил, – ответил Ди. – Слишком много смертей и боли для достижения ложной цели.

– Ты не виноват.

Он покачал головой.

– Я не могу просчитать вариант для общего спасения. Будь я полный тактик или стратег, могло бы получиться. А так – не могу. К тому же, повторю, я накосячил.

Дилан улыбнулся, очень по-человечески и очень горько.

– Откуда ты знаешь Вик?

– Я знаю его отца, – сказал я, застегивая комбинезон.

Вик вздрогнул, но ничего не сказал. Ди вздохнул.

– Жаль, что у меня нет времени. Я бы хотел узнать эту историю.

Я кивнул и сказал:

– Я бы тоже хотел узнать твою историю.

Мы с тактиком смотрели друг на друга, ощутив неожиданную и горькую симпатию. Может быть, потому, что мы с ним разделили общий смысл?

– Кристалл, – сказал я.

Ди кивнул:

– Да. Поразительный бесцветный кристалл, порожденный старой женщиной… Ты понял, да? Что с ним и откуда он?

– Кажется, понял, – кивнул я. На самом деле я не понял сам, но я прочитал догадку тактика, поразился ей и принял, как единственную реальную. – Но как это возможно?

– Вот ты теперь и будешь разбираться, – сказал Ди. Встряхнулся и продолжил: – Никаких парашютов, никаких отделяемых капсул. Использовать их – все равно что самому сдаться.

– Глайдер, – кивнул я. – Не умею управлять!

– Вик умеет. – Тактик глянул в окна левого борта, потом правого. – Да что ж они тянут, с воды хотят брать, что ли…

Дверь, ведущая в коридоры, открылась.

– С воды нерационально, – сказала комендант Мар, входя. – Привет, мальчики. Вы хорошо поработали.

Вслед за ней в салон как-то очень быстро переместились шестеро старших стражей. И они не были безоружны, как команда Ди, двое несли стандартные лучевые излучатели, двое секадоры, двое – плазменные пистолеты.

В общем, они подготовились, и мне это не нравилось. Как и то, что я сглупил и не перешел в боевой режим заранее.

Не сомневаюсь, что, если начну сейчас преображаться – меня сожгут или засушат. А вернее всего, вначале засушат, а потом сожгут.

– Привет, Мар, – сказал Дилан. И широко улыбнулся. – Я даже не надеялся, что ты войдешь через дверь, а не через окно.

Дирижабль продолжал опускаться. Мне даже показалось, что я слышу плеск волн, хотя скорее шумели моторы. Вик неловко затоптался на месте, явно не зная, что теперь делать и кому подчиняться.

Мар уставилась на Дилана своими жуткими белыми глазами.

Потом сказала:

– Врешь. Ты строил расчет на атаке через окна.

Я, конечно, увидел, что Дилан блефует. Но было очень неприятно осознать, что Мар ощущает ложь так же хорошо, как и мы, воспринявшие чужой смысл.