Глава третья

Мир исчез и родился вновь.

Я вновь оказался в помещении корабля Прежних, обставленном с роскошью капитанской каюты на суперлайнере. Мод сидела напротив и с любопытством смотрела на меня.

– Долго меня не было? – спросил я.

– Твое тело никуда не исчезало, – ответила Прежняя. – Я только что пообещала, что мы поговорим позже. И вот – «позже» наступило.

– Так это была иллюзия… – прошептал я. – Виртуальность, матрица…

По лицу Мод пробежало раздражение.

– Иллюзия? Максим, ты считаешь меня дешевой фокусницей? Думаешь, я предложила бы человеку с твоим характером провести жизнь в симуляции?

– А другому предложили бы?

Мод заулыбалась.

– Неоднократно. Многие умоляют меня об этом. Но симуляция – для других. Ты даже алкоголя не пьешь, зачем предлагать тебе фальшивку… Нет, Максим. Все было честно, по-настоящему.

– Не понимаю. – Я опустил руку и пощупал ткань комбинезона в том месте, где был спрятан кристалл. Ткань разошлась, я ощутил гладкую теплую поверхность. – Так что со мной было?

– Есть разные реальности, Максим. Подобные нашей, но в какой-то момент начавшие жить по своим законам.

– Параллельные миры, знаю, – кивнул я.

Мод встала, подошла к конусу энергетического подавителя. Посмотрела на экран, покачала головой. Провела пальцами по экрану – я увидел, как «шайба» зоны подавления расширилась и замерцала ярче. Похоже, гарнизон не оставлял попыток пробиться к месту посадки.

– Упрямые… – сказала Мод рассеянно. – Да, можно назвать это параллельными мирами.

– Туда можно попасть? – спросил я, глядя на прибор. В центре зоны по-прежнему оставалась крошечная точка, где подавление не работало.

Мод прошлась взад-вперед, поглядывая на экран, развела руками.

– И да, и нет… В физическом теле туда не перенестись. А вот разум – другое дело. Сознание – это ведь не просто слабые токи, прыгающие с нейрона на нейрон…

– Догадываюсь.

– Если в параллельной реальности существует другой «ты», то его сознание можно заместить. Это как надеть другой костюм, понимаешь?

Я кивнул.

– Для нас этот путь давно закрыт, – продолжала Мод. – Мы живем долго, да мы и не отдельные личности в полном смысле этого слова. Нам не в кого вселяться в параллельном мире. А вот человеческое сознание может перепрыгнуть в другую реальность. Скажи, ты ведь оказался в другой версии себя?

Я снова кивнул.

– И что там за мир? – спросила Мод с искренним любопытством. – Когда-то мы проводили эксперименты, потом забросили. Мне кажется, я выбрала для тебя интересную реальность.

– В том мире вы уничтожили корабли Инсеков, – ответил я. – Там все живут по-прежнему. Ничего про вас не знают.

Мод захлопала в ладоши, словно маленькая девочка, услыхавшая хорошую новость. Немного смущало только то, что бокал остался висеть перед ней в воздухе.

– Получилось! И там все хорошо? Путешествия в космос, компьютеры, сети?

– Вроде того.

– Дивный старый мир, – вздохнула Мод. – Я нечасто посещала Землю, но мне там нравилось. Такая милая патриархальность… А ты? Как у тебя там дела?

– Учусь, гуляю, бухаю… – Я пожал плечами. – Папа все-таки дослужился до министра.

– А твоя девушка? Дарина? Ты успел выяснить, что с ней?

– С ней все в порядке, – сказал я без уточнений.

– Чудесно. – Мод взяла бокал из воздуха. – Вот теперь я могу озвучить свое предложение. Отдай мне кристалл, отправляйся в тот мир…

– И убей другого себя?

На лице Мод появилась ироническая улыбка.

– Ты думаешь, я не умею чувствовать интонации? Тот, другой ты, не очень-то тебе нравится.

– Но он все-таки не подонок, – ответил я, подумав. – Его не за что убивать.

– А он и не умрет! Ты куда сильнее, твоя личность его поглотит, вы сольетесь воедино. Но рулить станешь ты, Максим. Исправишь его к лучшему. Захочешь – свяжешься с Иваном в той реальности. Расскажешь ему свою историю, войдешь в наш коллектив, будешь и его менять к лучшему…

Она это что, всерьез?

– Или живи своей жизнью, – Мод чутко ощутила мои эмоции. – Ты ведь понимаешь, что прилет Инсеков не стал благодеянием. Мне кажется, предложение заслуживает рассмотрения.

– А Дарина? – спросил я.

Мод нахмурилась.

– Думаешь, отправить тебя туда насовсем – легко? Ты и представить себе не можешь, каких ресурсов это требует.

– У вас нет проблем с энергией, – ответил я. – Только со смыслами.

– Хочешь, чтобы я вытащила с Земли жницу и отправила вместе с тобой в параллельную реальность… – Мод вздохнула. – Потребуется диалог с Продавцами, уступки… Хорошо, Максим. Это все условия?

Я смотрел на нее и вспоминал Дарину.

Обеих Дарин.

Жницу из моего мира. Девчонку из параллельного.

Она ведь хорошая, та Дарина… Но, конечно, моя Дарина ее «поглотит», растворит в себе. Моя Дарина гораздо сильнее.

Почему все, что придумывают Прежние, несет в себе разрушение?

Было четыре человека в двух мирах, а станет два.

Миры упростятся, во всяком случае – этот мир.

Наверное, чем проще мир, тем легче им управлять.

– Кристалл тоже был там, – сказал я. – Если вы перенесли лишь мой разум, то почему кристалл оказался со мной?

Мод смотрела на меня, размышляла. Я понимал, что Прежние врут легко и непринужденно. Если открыли рот, то, значит, лгут.

Но иногда им приходилось говорить часть правды.

– Ты его хозяин на данный момент, – признала Мод. – Кристалл последует за тобой, за твоим разумом.

Оставался, конечно, вопрос, почему она не могла меня убить – с ее-то возможностями, – и взять кристалл с бездыханного тела. Неужели он при этом исчезнет? А если меня убьют ровианские Измененные – то нет?

Но мне казалось, что я знаю ответ. Мы поняли его вместе с Диланом, едва до нас дошло, откуда вообще взялся прозрачный кристалл.

– Сильно заколдован, – кивнул я.

Мод едва заметно улыбнулась.

– Верно. Хотя колдовства, как ты догадываешься, не существует. Один неглупый человек с Земли когда-то сказал, что очень развитая технология неотличима от волшебства…

– Слышал, – кивнул я.

– Вот представь, Макс, что прорыв Инсеков случился в семнадцатом веке. Ты – боярский сын, сообразительный, но соответственно своему времени. Как бы ты воспринимал происходящее?

Я подумал.

– Напали на Русь-матушку и королевства заморские демоны страхолюдные. Или, того хуже, черти. Варят зелья ведьмовские, делают из людей чудищ и оборотней, чтобы те за них сражались. Есть волшебные миры, куда можно попасть через волшебные двери-окна. В тех мирах живут страшилища и всякие разные… люди с песьими головами. По небу летают, молниями сражаются. А я полюбил боярыню заколдованную…

– Браво, браво! – воскликнула Мод. – Именно так. А что я хотела до тебя сейчас донести?

– Может быть, то, что и я нынче – боярский сын с кашей в голове? И если бы Инсеки прилетели на сто лет позже, я бы все понимал иначе?

– Так, – кивнула Мод. – В каких-то вещах ты бы разбирался лучше. Но многое оставалось бы для тебя чудом. Люди никогда не меняются, Максим.

– Это из-за вас.

– Брось! Мы все-таки бережно относились к Земле. Потихоньку, но развивали. Смягчали нравы. Позволяли ученым изобретать… то, что давно всем известно, конечно. Но это легко, а вот с людьми…

Она покачала головой. Сказала доверительно, даже с теплотой в голосе:

– Мы ведь не вмешивались по мелочам, Максим. Регулировали глобальное развитие, но в лучшую сторону. Иногда даже помогали вам прыгнуть выше головы.

– Цари были хорошие, слуги плохие?

– Слуги… – Мод вздохнула. – Человек, получающий ограниченные сверхсилы, неизбежно скатывается в свинство. Это многое говорит о природе человека, верно? А посредники нам нужны. И расплачиваться с ними надо, и одними лишь деньгами тут не обойтись.

– Вы же используете людей. Хуже – вы используете детей!

Мод всплеснула рукой.

– Да что ты заладил: «Детей используете…» В чем ценность ребенка? Ни в чем! Он еще не человек, он только потенциал развития! Всю человеческую историю с детьми не особо-то церемонились. Отправляли вкалывать на поля и в шахты, девочек выдавали замуж в десять лет, мальчиков забирали на войну в двенадцать! Если голод – выгоняли из дома, а то и съедали всей семьей… главное-то было выжить взрослым, а детей еще нарожают. Рубили головы и руки за воровство, отправляли в трюмах обживать Америку и Австралию… да это же совсем недавно было, восемнадцатый-девятнадцатый век! Ты думаешь, когда мы забирали детей пятьсот или двести лет назад, они были расстроены? Да они первый раз в жизни наедались досыта! Для них Саельм был раем, миром доброй Снежной королевы!

– А вы были Снежной королевой? – спросил я наугад.

Мод осеклась. Потом улыбнулась:

– Случалось, да. Кстати, нынешняя, в двадцатом веке привитая человечеству гуманность, защита прав ребенка – целиком наша заслуга. Но работает лишь ограниченно, в благополучных богатых странах.

Она вздохнула и закончила:

– Мы бы брали взрослых, но отсев идет чудовищный. После двенадцати лет клетки человеческого тела утрачивают потенциал Изменения, дальше идет только медленное умирание.

– А как же Призыв?

Мод ответила быстро, очень быстро, словно ждала этого вопроса:

– Совсем другое. Со своими минусами.

«И плюсами», – добавил я мысленно.

– Не мы плохие, – сказала Мод твердо. – Мир такой, Максим. И уж поверь, мы к людям относимся лучше, чем чужие нам во всем Инсеки.

Я пожал плечами.

– Могу организовать твое возвращение на Землю, – продолжала Мод. – Но там наши силы ограничены, Инсек шевельнет жвалами, и все Гнезда пойдут тебя убивать. Вот поэтому я придумала для тебя иной выход. Гораздо более гуманный и интересный!

Она отпила шампанского, и я подумал, что это скорее дань привычке, чем реальная потребность. Снежная королева Мод могла бы хлестать спирт кружками, ее бы это не опьянило.

– И что ты решил? – спросила она.

– Ваше предложение очень хорошее и щедрое, госпожа Мод, – вежливо ответил я.

– Значит, «нет»? – уточнила Прежняя.

Я кивнул.

– Ты сильный парень, – сказала Мод задумчиво. Снова прошлась, остановилась возле прибора подавления. – Конечно, я сумела бы тебя уничтожить, но… ты все понял правильно, я не имею на это права. Однако вокруг много, очень много гвардейцев. Ты мог бы от них убежать, но они начнут убивать мирных граждан. И ты вернешься. Вступишь в бой. А твои силы на исходе, не понимаю, как ты до сих пор не упал в коме. Тебя растерзают на кусочки и сожрут. Кристалл я заберу, даже если придется выковыривать его из дерьма сирены.

– И все-таки вы сомневаетесь, – заметил я. – Иначе так и поступили бы, а не пытались торговаться.

Мод кивнула, печально глядя на меня.

– Что ж, – я встал, потянулся. – Выпьем по кубку, и да начнется наша беспощадная схватка? Не побрезгуете чокнуться со мной?

– Если это не безумная попытка меня убить, – Мод грустно улыбнулась, – то ты еще интереснее, чем я считала. Жаль, очень жаль, Максим, что ты не хочешь быть на нашей стороне.

Бокал в ее руке исчез, зато появились два тяжелых хрустальных кубка (и зачем я вообще сказал это слово?), наполненных темно-красным вином.

– Это не кровь, – уточнила Мод. – Это великолепное вино. Лозы на Ровиане дают прекрасные урожаи.

Я пожал плечами, подошел, взял из ее руки тяжелый кубок. На всякий случай все же понюхал.

Кровью не пахло.

Я выпил вино залпом, не боясь опьянеть. Мой организм извлечет из перебродившего виноградного сока какую-то пользу, да и алкоголь – это энергия в чистом виде.

А потом, выпустив кубок, я оторвал Мод руку в локте.

Она не была в «рассогласовании», как Иван во время схватки в Гнезде. И ее тело оказалось столь же мягким и податливым, как обычное человеческое.

Мод захохотала, отступая. Из культи брызнуло красным – и тут же кровотечение остановилось. Затем стремительно выросла новая рука. Мод пошевелила пальцами и весело спросила:

– Мальчик, ты все-таки дурак?

– Факт, – сказал я.

И провел пальцами оторванной кисти по экрану энергетического подавителя. Нет, не убирая поле.

А накрывая им круг целиком, распространяя над кораблями, убирая крошечную зону, где мы находились.

Я не знал, сработает ли это. Я думал лишь о том, что Прежние, при всей их мощи, в каких-то вопросах удивительно консервативны. И этот прибор с сенсорным экраном может управляться так же, как обычный игровой планшет или старые смартфоны.

Но для гарантии я все же предпочел сделать это рукой Мод.

Случилось все и сразу.

На экране «шайба» превратилась в круг. Прибор издал тихий свистящий звук, и экран погас.

Мод закричала, прижимая ладони к лицу. Одна ладошка еще не доросла до полноценного размера, и ее трясло, будто Прежняя давала сама себе пощечины.

А на полу салона возникла огромная, отвратительно выглядящая груда плоти.

Словно десяток голых человеческих тел – мужских, женских, детских, – переплелись и сплавились в немыслимой оргии. Из женского живота торчала мужская ладонь, лысая старческая голова поросла десятком ушей, вместо женского лица выпирала детская задница. Все это тряслось, дергалось, шевелилось, пыталось ползти во все стороны одновременно, на ковры сочилась кровь, слизь, мерцающая синяя жидкость, похожая на гель внутри Продавца. Пахло – океаном, сырым мясом, дерьмом, озоном и мазутом. Рты человеческого конгломерата – те, что были свободны, – шептали:

– Дура, дура, убей, убей…

В общем, это походило на оживший фрагмент картины Босха.

Но это была всего лишь основа Прежней. Ее «корень», как называл это Ана.

Мод бросилась на меня с криком:

– Jeg vil drepe deg!

Ее рука уже отросла полностью, а тело вошло в защитное рассогласование.

Она все еще была Прежней.

Но Прежней, чье мягкое беззащитное брюхо колыхалось сейчас передо мной.

Я хорошо помнил рассказ про то, что Прежние существуют в двух мирах – нашем и оборотном, что Прежний в нашем мире – это лишь щупальце, рубить которое бесполезно.

Но связь двух составляющих Прежнего (теперь я видел, каковы их корни, и эта мерзость будет преследовать меня всю жизнь) – это продукт высоких технологий. Энергетический подавитель оказался палкой о двух концах, он выбросил из оборотного мира изнанку Мод. О, если бы он продолжал работать, то Мод стала бы полностью беспомощна, но подавитель – какая неожиданность – подавил и сам себя.

И силы к Прежней вернулись.

Но те части ее сущности, что всегда были спрятаны в безопасном месте, оказались передо мной.

Я не стал драться с Мод.

Я прыгнул на комок сросшихся человеческих тел.

Во мне не было энергии, чтобы рассечь его силовым полем или сжечь электрическим импульсом.

У меня оставалось лишь здоровенное мощное тело, полный комплект Изменений и избыток ненависти.

Выпустив ядовитые когти, я распорол живот одному из тел и вырвал оттуда… о, нет, не кишки – детскую голову, бешено вращающую глазами и пытающуюся меня укусить! Голова была на длинной шее, сильной и гибкой, будто питон. Я едва перерезал ее когтями, а уже потом раздавил голову в ладонях. Кудрявые светлые волосы смешались с кровью и мозгами на моих пальцах.

Мод закричала и упала на колени.

Все, что убивало ее корни, убивало и ее саму.

Но даже эта немыслимая мешанина тел и органов, так внезапно лишившаяся безопасного укрытия, пыталась со мной драться.

Руки, торчащие из самых неожиданных мест, пытались бить и рвать, рты – кусать, ноги – пинаться. Дергающаяся гора разъяренной плоти…

Я рвал ее, будто косатка, кружащая вокруг стаи тюленей.

Мод то вставала, то падала, рывками пытаясь приблизиться и защитить себя. Она выла – жутко, нечеловечески, сквозь вой пробивались слова на языках, которые я знал и которых никогда не слышал.

Прежние – коллективная личность. Вот только я и не подозревал, насколько. В ней было десятка полтора людей, то есть бывших людей, разумеется, прошедших путь от человека к Кандидату (может быть, и через Слугу), а потом удостоенных чести превратиться в Прежнего, стать частью Мод.

– Оставь… оставь… – шептала Мод, подползая ко мне.

Я стоял в горе умирающей человеческой плоти, раздирая на части очередное тело. В лицо мне били кровь и синяя липкая жижа. Я вырвал из тела очередного бывшего человека артерию, каких нет у людей, – она была прозрачной, и по ней струился светящийся красный газ. Разорвал зубами и вдохнул – ощутив всплеск радиации. Сомкнул пасть, глотая кровь, нейрогель и энергетический газ.

Мне было все равно.

Это только вещество и энергия.

Этого полно во Вселенной.

Ничто не имеет ценности, кроме смыслов.

Я вспомнил, как корабли Инсеков стирали в пыль колонию Фрадар. На самой грани дозволенного Высшими, серией точечных ударов и массированным десантом. Я… нет, не я, а высокий бледный юноша, Кандидат, ставший позже частью Мод, которого я только что убил, стоял на скале и смотрел на огненные росчерки, пронзающие черные тучи, на горящие дома и сады, фигурки людей, тщетно пытающихся укрыться и сгорающих на бегу… Фрадар был образцовой колонией для ветеранов, там им возвращали человеческую форму и они жили человеческой жизнью… иногда Прежние играли по-честному. Я стоял, сжимал кулаки и ненавидел.

Я видел, как стая сирен вела к полевому биореактору толпу пленных – нет, не Измененных, это было давно, пленными были Инсеки и их сателлиты-союзники, маленькие пушистые существа, похожие на светло-серых медвежат. В глазах Инсеков и медвежат плескался ужас, но песня сирен тащила их вперед, в подрагивающую воронку, где урчало, сверкало и брызгало… а Мод стояла в стороне и нетерпеливо постукивала ладонью по бедру.

Я чувствовал волну ароматов цветущей плинии на инаугурации младшего консорта Прежних в осеннем дворце морской провинции Ровиана. Мод держалась в задних рядах, но ее удостоили приглашения, рука Мод нежно обнимала талию юной девушки, чем-то похожей на Дарину. Девушка мечтала стать Кандидатом и частью Мод, но я знал, что этого не случится, и в личности Прежней нет ее разума – ночью после инаугурации Мод осталась недовольна ее ласками и выпила ее кровь. Просто так. По старинке.

Я взревел, убивая еще одну часть Прежней, пожилую женщину, разрывая ей покрытую глазами грудь. В ладонях на миг оказался энергетический фокус, но я понял это слишком поздно и не успел поглотить энергию – фокус схлопнулся, оторвав мне палец.

Мод вцепилась в ногу. Ее пальцы раскалились, прожигая комбинезон и кожу. Я нагнулся, сгреб Прежнюю за волосы и поднял.

Последние остатки корня умирали вокруг. Я весь был покрыт кровью и плотью.

Мод молча смотрела на меня.

Остатки чужой памяти исчезали.

– Таков твой выбор? – прошептала Мод.

– Я не выбираю между двумя сортами дерьма, – проскрежетал я чудовищной пастью Защитника.

– Вся Вселенная – дерьмо, – ответила Прежняя.

Я подумал и кивнул.

– Наверное. Но это не повод.

Ударив пальцами в лицо, я пробил кости и смял мозг.

Это ничего бы не значило, будь цел корень, но его больше не было.

Стряхнув обвисшее тело, я пошел прочь. Корабль вздрагивал, будто осознавая произошедшее. Но механизмы работали, двери открывались передо мной, я шел наугад, но почти сразу же оказался у открытого десантного шлюза – и спрыгнул на землю.

Мир вокруг медленно оттаивал, время снова набирало ход. Видимо, его остановка не зависела от энергетического подавителя и прекратилась лишь со смертью Мод. Гвардейцы начинали шевелиться. Пленные тэни так и сидели на корточках, закрывая головы руками.

Я стоял, глядя на них сквозь кровавый туман в глазах.

И понимал, что ничего не смогу сделать.

Даже у призванного дважды есть предел.

Может быть, человеческое тело и прочнее стали, но даже металл устает.

По воздуху будто волна прошла – и мир ожил.

– Ну? – крикнул я. – Я убил вашу Снежную королеву!

Твари, которые когда-то были человеческими детьми, повернулись в мою сторону. Я ощерился, расставил руки, выпустил когти. Не хватало одного пальца и четырех когтей – даже не знаю, кто их успел оторвать…

Идите сюда, я вас всех обниму, бедные злые дети!

На город вдруг легла тень.

Я посмотрел вверх, не поднимая головы (в теле Защитника это довольно просто). И увидел стремительно снижающийся дирижабль, исполинскую металлическую сигару работы тэни, летающую на эфире…

Ну да! Использование местных ресурсов при невозможности использования штатной техники.

Разумное решение. Энергетический подавитель вряд ли работает против столь примитивной конструкции…

Борта гондолы разлетелись, вспоротые лазерными лучами, серпантином посыпались на город. А следом за ними горстью конфетти устремились фигуры стражи.

Сто метров? Пожалуй, выдержат без парашютов…

Я засмеялся и прыжками побежал к тэни. Стандартная тактика боевых групп Прежних – уничтожение заложников при попытке их освобождения. Обычно они успевали.

Но в этот раз им придется пройти сквозь меня.