Глава 22

Мы встретились взглядами.

В этот раз я не отвела глаза. Ноллан смотрел на меня с тем же ленивым превосходством, но в глубине его золотистых зрачков мелькнуло что-то иное — удивление? Интерес? Между нами будто проскочила искра, и воздух стал плотным, как перед грозой. Я чувствовала, как напряглись плечи, а рука, лежащая на столе, непроизвольно сжалась. Лорейн и Дамиан переглянулись с таким видом, будто наблюдали за ссорой котят.

— Ну что, — произнёс Дамиан, нарушая тишину, — присядем? Поговорим? А то вы тут такие серьёзные, того гляди, искры полетят.

— Мы ещё недоели, — отрезала я, кивнув на пол-ложки недоеденной каши.

— Мы подождём, — спокойно, но со сталью в голосе, ответил Ноллан. — Всё равно никуда не спешим.

Они сели за соседний стол — Дамиан развалился на лавке с такой непринуждённостью, будто сидел здесь всю жизнь, а Ноллан пристроился с краю, положив ногу на ногу и небрежно откинувшись на спинку. Мне тут же захотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым. Ложкой, например. Или ножом, желательно наточенным и заколдованным, чтобы рана подольше болела.

Я сразу почувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, почти осязаемый. Он буквально ласкал мою шею, плечи, скользил по лицу, и от этого становилось до неприличия жарко. Хоть я специально смотрела в тарелку, но краем глаза продолжала видеть, как парень усмехается.

— Доедай эту несчастную кашу быстрее, — прошептала Лорейн, пододвигая ко мне хлеб. — А то он тебя взглядом съест.

— Не могу, — ответила я, чувствуя, как предательски краснеют кончики ушей. — У меня горло пересохло.

— Из-за него? — склонившись к моему горящему уху, прошептала Лорейн и стрельнула глазами в сторону дракона.

— Из-за тренировки, — отрезала я и взяла кружку с компотом, чтобы скрыть смущение.

Ноллан, словно услышав наш разговор, хмыкнул и что-то шепнул Дамиану. Тот прыснул. Я сжала кружку так, что побелели костяшки. Спокойно. Только не показывать, что меня задевают перешёптывания этого золотого задаваки. Но внутри всё кипело от злости, которую было проблематично унять.

После обеда мы вернулись на полигон. Солнце к тому времени набрало силу, и каменные плиты нагрелись так, что от них поднималось марево. Магистр Виллир уже ждал нас у дальней мишени, расставив яркие цветные конусы для новой серии упражнений. В своей неизменной чёрной мантии, с идеально гладко зачёсанными белыми волосами, эльф казался статуей — воплощением спокойствия и контроля.

— Сейчас мы должны отработать работу в парах, — объявил Виллир, когда мы выстроились перед ним. — Задача — отработка тактических связок. Вы должны не просто драться, а чувствовать партнёра. Понимать его без слов. Это важнее, чем любой удар.

Магистр обвёл нас строгим взглядом, отчего мы дружно задержали дыхание.

— Кайл и Маркус. Лорейн и Даррен. Аврора — пока работаешь одна.

Я кивнула. Мне выпало отрабатывать метание ножей с разных дистанций, пока остальные разминались в парах. Пот лился градом, руки дрожали от усталости, но я не останавливалась. Нож за ножом — каждый должен был войти прямо в центр небольшого круга.

Я была так утомлена, что не сразу заметила зрителей на трибунах. Ими оказались адепты из Аличе. Дамиан что-то оживлённо комментировал, указывая на полигон, а Ноллан сидел на верхнем ряду, закинув ногу на ногу, и лениво наблюдал за нашими мучениями. Солнце играло в его волосах, отбрасывая медные блики, и я с досадой отметила, что выглядит парень раздражающе хорошо. Особенно для того, кто сейчас буквально пожирал меня глазами.

— Не обращай внимания, — шепнула Лорейн, пробегая мимо с Дарреном.

— Я и не обращаю, — прошипела я, прицеливаясь к новой мишени.

— Тогда почему смотришь на него? — донёсся до меня сдавленный голос подруги.

— Я смотрю на мишень. — Рыкнула я, а брошенный нож с глухим стуком вонзился в дерево.

— На ту, что прямо за его спиной? — хмыкнула Лорейн.

Сцепив зубы, едва не превращая их в крошку, я промолчала. Однако следующий нож метнула уже с такой злостью, что он вошёл почти по самую рукоять. Виллир, проходивший мимо, остановился.

— Хороший бросок, — мягко произнёс магистр. — Но ты смотришь не туда.

— А куда надо? — спросила я, даже не поворачивая головы.

— На свою цель. А не на зрителей. — Серьёзно произнёс Виллир, склоняя голову к плечу и вглядываясь в моё лицо. — В бою тебя будут отвлекать. Шум, крики, запах крови. Ты должна научиться отсекать лишнее. Драконы на трибуне — это не твоя забота. Ясно?

Меня захлестнуло смущение, от которого заалели щёки и уши. Заметил. Конечно, магистр Виллир заметил мой повышенный интерес к трибунам. За это его и ценили, ведь, как преподаватель, магистр подмечал малейшие изменения в адептах.

— Ясно, — пробормотала я, отводя взгляд.

— Тогда продолжай, — приказал магистр, уходя к другим участникам.

Он отошёл, а я продолжила метать ножи, но теперь уже не отрывая взгляда от мишеней. Однако кожей ощущала, как затылок прожигает чужой взгляд. В какой-то момент я не выдержала — резко обернулась и посмотрела прямо на Ноллана. Надеюсь, в моём взгляде читалось всё: злость за то, что осмелился явиться, усталость от бесконечных тренировок, раздражение на саму себя за то, что не могу оставаться равнодушной. И ещё что-то, чему я боялась дать название.

Дракон не отвёл свой взгляд. Только усмехнулся и медленно поднял большой палец, словно говоря: «Молодец, неплохо для мышки». Или, может, там и вовсе был другой смысл: «Жду, когда ты сорвёшься». Я не знала, но от этой усмешки кровь ударила в голову.

Резко отвернулась, рваным движением выхватила нож и метнула его с такой силой, что лезвие вошло в дерево по самую рукоять, очередная мишень жалобно треснула, и из образовавшейся щели брызнули щепки.

— Вот это да, — присвистнул Кайл, застыв с поднятой рукой. — Вивир, ты сегодня злая.

— Просто устала, — ответила я, стараясь, чтобы голос прозвучал ровно.

— Устала она, — хмыкнул Даррен. — А я думал, незваные зрители бесят.

— Заткнитесь оба, — буркнул Маркус, но в его голосе не было злости — только усталое сочувствие.

Тренировка закончилась, когда солнце уже клонилось к закату. Небо над полигоном окрасилось в багрово-золотые тона, и, казалось, будто сами боги зажгли прощальный огонь над нашими мучениями. Виллир, подведя итоги и разобрав ошибки, наконец отпустил нас.

— Завтра в шесть, — напомнил он, пряча пергамент с пометками в карман мантии. — Не опаздывать. И постарайтесь выспаться, чтобы не быть похожими на свежеподнятых упырей.

Я брела в общежитие, чувствуя каждую мышцу, каждый ушиб, каждую каплю выпитого за день пота. Ноги налились свинцом, руки висели плетьми. Лорейн ковыляла рядом, тихо ругаясь сквозь зубы.

— Я его ненавижу, — пробормотала подруга, когда мы сворачивали к крылу целителей.

— Виллира? — уточнила я.

— Нет, свои ноги. Они меня не слушаются. — фыркнула Лора, после чего остановилась и слабо обняла меня. Отстраняясь, подруга тихо пробурчала: — А ещё ненавижу драконов.

— Особенно одного? — спросила я, имея в виду Ноллана.

— Всех, — отрезала Лорейн, но в её глазах плясали смешинки. — Слышала, Дамиан сегодня опять приставал к Файлин. Сказал, что его рука болит. А у самого — царапина. Никудышный из него дипломат.

— Зато настойчивый, — заметила я.

— Это да. — Лорейн вздохнула. — Ладно, пойду отмокать в ванну. А то завтра не поднимусь.

Мы разошлись по общежитиям. Когда я вошла в свою комнату, Файлин уже сидела за столом и колдовала над пузырьками. Внутри спальня пропахла мятой, спиртом и ещё чем-то сладковатым — скорее всего, успокаивающей настойкой, которую соседка варила по своему рецепту.

— Раздевайся, — строго сказала Файлин, не поднимая головы. — Буду тебя лечить.

— Я сама… — начала я, но соседка прервала меня на полуслове.

— Сядь и не спорь. Ты еле стоишь.

Вздохнув, я покорно села на край стула и стянула промокшую от пота рубашку. Окинув быстрым взглядом своё многострадальное тело, едва не взвыла от увиденного. Файлин оказалась права — плечи и спина покрылись синяками всех оттенков: от лилового до жёлто-зелёного. Некоторые ушибы уже переходили в чистые пятна, другие только-только проступали.

— Это от удара, — комментировала Файлин, ловко втирая тёплую мазь. — Это от падения. А это, наверное, когда ты пыталась метнуть нож и подвернула руку?

— Откуда ты знаешь? — удивилась я, хотя уже привыкла к её проницательности.

— Я целитель. Твоё тело довольно разговорчивое, если знать правильный подход. — Хмыкнув, сказала Файлин. Она заправила выбившуюся прядь за ухо и добавила: — А ещё я вижу, что ты вся горишь. Но не похоже, что это от тренировки. Что-то случилось?

Кусая губы, я молчала, не зная, с чего начать. Соседка не торопила — она вообще умела ждать, когда собеседник сам заговорит. Её пальцы уверенно массировали затёкшие мышцы, возвращая им эластичность.

— Дракон этот, — наконец выдохнула я. — Ноллан. Он пялился на нас всю послеобеденную тренировку. Я ощущала себя подопытным кроликом, который вот-вот попадёт в руки к сумасшедшему учёному.

— А ты на него тоже смотрела, — заметила Файлин.

— Потому что он отвлекал!

— М-м-м, — протянула она с сомнением. — Ладно, поверю. А теперь пришло время перемыть косточки моему дракону. Дамиан сегодня заскакивал в лазарет, мол, поранился.

— И что?

— Я посмотрела — царапина. Просто царапина! Представляешь, пришёл из-за пустяка. — Пыхтящая от возмущения Файлин налила в пиалу мутную жидкость. — Пришлось обработать самой едкой мазью — для профилактики. Пусть впредь думает, прежде чем отвлекать целителя по пустякам.

— Прямо-таки царапина? Когда только успел… А потом что? — я знала, что должна спросить.

— Даже не пикнул. — Файлин задумалась, и в её глазах мелькнуло уважение. — Только скрипнул зубами и сказал: «Больно, но полезно». И улыбнулся, уважаю таких больных.

Глядя на неё сейчас, я понимала: подруга влюбилась. В этого рыжего дракона с веснушками, который не испугался ни её скальпеля, ни острого языка. И который, в свою очередь, не сводил с неё взгляда — я видела это своими глазами.

— Он тебе нравится, — выдохнула я, начиная улыбаться.

— С чего ты взяла? — Файлин покраснела, и даже кончики ушей стали алыми. — Просто Дамиан забавный. И не трус. Большинство шарахаются после первой угрозы скальпелем. А он…

— А он? — подтолкнула я.

— Он… другой. — соседка пожала плечами, стараясь изобразить безразличие, но у неё это плохо получалось. — Ладно, пей зелье.

Мне протянули пузатую склянку, не похожую на те, что целительница давала в обед. Жидкость оказалась горькой, с противным металлическим привкусом, но я залпом выпила её, заедая мятным леденцом, который Файлин предусмотрительно положила рядом.

— Спасибо, — сказала я, чувствуя, как тепло разливается по телу. — Ты настоящий друг.

— Знаю, — отозвалась соседка. — А теперь мыться и спать. Завтра вставать ни свет ни заря.

Когда я закончила приводить себя в порядок и, наконец, легла на кровать, то устало уставилась в потолок. День выдался тяжёлым, выматывающим, но на душе царило странное спокойствие. Рядом были друзья, которые поддерживали и лечили. Магистр Виллир верил в меня — даже если за этой верой крылось что-то ещё, я пока не готова была об этом думать. Даже этот надменный дракон, кажется, признал мою силу, хотя и не собирался сдаваться.

— Файлин, — позвала я.

— М-м-м? — Она уже полулежала на своей кровати, прижав к груди плюшевого дракона.

— Ты не жалеешь, что стала целителем?

— Ни разу, — ответила подруга. — А ты не жалеешь, что пошла в наёмники?

— Сегодня — да, — я усмехнулась. — Но вообще… нет. Я люблю то, что делаю. Даже когда больно и тяжело.

— Это называется страсть, — сказала Файлин. — Или безумие. Я ещё не решила.

— А Дамиан? — спросила я, чувствуя, как на губах сама собой расцветает улыбка.

— Что Дамиан? — прикинулась дурочкой соседка.

— Это страсть или безумие? — фыркнула я, обнимая свою подушку.

Файлин промолчала. Я закрыла глаза и улыбнулась шире.

Завтра будет новый день. Новые тренировки, от которых будет болеть всё тело. Новые насмешливые взгляды с трибун. Новые колкости и искры. А может быть, и новая встреча с драконом, который смотрит так, будто я — самая интересная загадка в его жизни.

Я почти ждала этого. Почти.