Глава 26

Зал зашевелился, послышались перешёптывания и обсуждения. Кто-то начал искать партнёра, другие активно пошли по аудитории пересаживаться. Магистр снисходительно смотрела на всё это, давая время разбиться на пары. Ноллан повернулся ко мне всем корпусом, сверкая самодовольной улыбкой.

— Похоже, судьба, — сказал парень.

— Видимо, меня преследует неудача, — вздохнула я, но смиренно приняла предложение стать временной парой на лекции.

— Ты сегодня довольно злая, Аврора, — фыркнул Ноллан.

Я вздрогнула — дракон впервые назвал меня по имени. Не «Вивир», не «ты», а просто — Аврора. Это прозвучало слишком лично, даже интимно для лекции по этикету, полной посторонних людей.

— Вам не кажется, лорд Ноллан, — процедила я сквозь зубы, безуспешно пытаясь выстроить границы и даже переходя на «вы», — что вы переходите границы?

— А они существуют? — удивлённо спросил дракон, приподнимая бровь.

— Безусловно, — резко ответила я.

— Тогда покажите мне их, — усмехнулся Ноллан.

Мой взгляд столкнулся с самоуверенным золотом драконьих глаз. Его взгляд был цепким, выжидающим. Судя по всему, Ноллан наслаждался этой игрой. Ему нравилось, что я не ведусь на его очарование, не спешу таить как другие девушки и не краснею от столь пристального внимания. И это бесило меня ещё больше, заставляя скрипеть зубами от невозможности нормально ответить.

— Что вы хотите от меня, лорд Ноллан? — спросила я ледяным тоном, чеканя каждое слово.

Дракон замер. На секунду его самоуверенность дала трещину — в глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё. Возможно, с уважением. Однако, скорее всего, это был азарт хищника, который, наконец, нашёл достойную добычу.

— Хочу? — медленно переспросил Ноллан, и его голос опасно притих. — Хочу понять, почему вы не такая, как все, леди Вивир.

— Может, потому, что я слишком устала от тренировок, чтобы притворяться ещё и здесь? — хмуро произнесла я.

— Не в этом дело. — Задумчиво сказал дракон, качнув головой. — Вы… другая. Вы не смотрите на меня как на кусок мяса, который нужно обязательно отхватить. Скорее так, будто я — проблема, которую нужно решить.

— Вы и есть проблема, — ответила я, не отводя взгляда. — Вы отвлекаете меня от лекции, от тренировок, от жизни. Мне не нужно столь пристальное внимание драконов. Я желаю лишь участия в турнире, желательно, ещё и победы в нём.

— А что, если я скажу, что наши цели схожи? Только так было лишь до недавнего времени, пока вы не продемонстрировали свои… способности.

— Вам следует забыть обо мне, — отчеканила я, чувствуя, как раздражение пробивается сквозь маску равнодушия. — И уж тем более, оставить идею спора на меня.

Ноллан уже было открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент магистр этикета подошла к нам. Пришлось прекратить перепалку, и посмотреть на магистра. Женщина недовольно смотрела на нашу парочку, будто укоряя взглядом.

— Адептка Вивир, адепт Дрейк, — сухо произнесла Флоренц, — вы должны разыгрывать беседу, а не прожигать друг друга взглядами. Начинайте.

Дракон мгновенно переключился — улыбка, открытый взгляд, расслабленные плечи. Он умел быть разным. И это пугало.

— Аврора, дорогая, — начал Ноллан, копируя напыщенные интонации аристократов, — как вы относитесь к сегодняшней погоде? Прекрасный день для прогулки по саду, не находите?

Только чудо удержало меня от демонстративного закатывания глаз. Впрочем, строгий взгляд магистра навряд ли можно было так назвать. От её пристального внимания мне было не по себе, и плечи сами собой распрямились. В голове вспыли уроки этикета, которые проводили для Виттори, а я подглядывала из-за приоткрытой двери.

— Я отношусь к погоде как к тактическому фактору, — ответила я, стараясь придать голосу вежливую интонацию. — Солнце слепит глаза, ветер мешает метать ножи, а дождь делает землю скользкой.

— Вы всегда думаете про бои? Неужели у вас не возникает мысли, что в мире ещё множество интересных занятий, — продолжал беседу дракон.

— Всегда, — отрезала я.

— Даже когда рядом такой прекрасный кавалер, как я? — насмешливо уточнил Ноллан.

— Особенно когда рядом такой прекрасный кавалер, как вы, — парировала, насмешливо улыбаясь.

Не выдержав, этот ящер рассмеялся. Да ещё и голову запрокинул, теряя всяческое понятие о манерах. Магистр Флоренц бросила на нас неодобрительный взгляд, но дракона это не остановило. Парень продолжал хохотать, утирая выступившие слёзы. Мои кулаки непроизвольно сжались, а обида обожгла душу. Казалось, он насмехался надо мной.

— Вы удивительная, — с трудом успокоившись, сказал Ноллан, вытирая слёзы. — Вас невозможно сбить с толку.

— Я тренировалась, — равнодушно ответила я. — В моей семье все умеют вести заковыристые беседы, на их фоне вы — лишь любитель.

— Обижаете, — протянул дракон, сверкая искрящимися глазами.

— Констатирую факт, — пожала плечами.

Ноллан посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его глазах плясали хитрые огоньки, делающие золото ещё более опасным. Я видела — мой настрой не отбил желание покорить меня, а лишь подстегнул интерес. Мой напускной холод, безразличие и пикировки превращали наше противостояние в подобие игры. И это крайне опасно, ведь когда хищнику нравится добыча, он становится настойчивее.

Лекция закончилась через час. Я собрала вещи и направилась к выходу, но на пороге меня нагнала Виттори.

— Аврора! — пропела сестра, преграждая дорогу. — Не ожидала, что ты будешь так… активно общаться с иностранцами.

— Я не общалась, — ответила я, стараясь не показывать своего раздражения. — Мы выполняли задание.

— Задание? — картинно уточнила Виттори, изгибая тонкую подкрашенную бровь. — Ты и дракон? Могу сказать, что это выглядело очень… интимно.

— Тебе показалось, — отмахнулась я, пытаясь обойти вставшую на пути сестрицу.

— Ты всё такая же серая мышь, — прошипела змеюка, хватая меня за руку и наклоняясь к самому уху. — Не думай, что, если лорд Ноллан Дрейк обратил на тебя внимание, ты стала особенной. Он просто развлекается. А такие, как мы с тобой, — игрушки. Только меня он заметит по-настоящему, а тебя…

— А меня он уже заметил, — оборвала я. — Вопрос в том, почему тебя это так волнует.

Виттори побелела от злости.

— Ты мне ещё ответишь, — процедила Виттори. — Папа узнает, как ты себя ведёшь. И мама узнает. Ты пожалеешь, что вообще сунулась на этот турнир.

— Возможно, — пожала я плечами. — Но сейчас прости, мне надо на тренировку. Иди строй глазки кому-нибудь другому.

Я обошла сестру и вышла в коридор. Сердце колотилось как бешеное, но внутри росло странное удовлетворение. Я давно не говорила с Виттори так уверено, невзирая на установленные отцом рамки поведения. Мне понравилось давать отпор, о котором я так давно мечтала. Пусть в будущем я пожалею, но сейчас этот момент стал поистине приятным.

— Неплохо, — раздался голос сзади.

Я обернулась. Ноллан стоял, прислонившись к косяку двери. Несмотря на усмешку, он выглядел довольным. В золотом взгляде виднелось удовольствие от увиденного, хотя я совершенно не желала его впечатлить ссорой с сестрой.

— Ты ещё и подслушиваешь? — спросила я.

— Я наслаждаюсь, — поправил дракон. — Видеть, как ты ставишь на место свою сестрицу — забавное зрелище.

— Мои семейные дела тебя не касаются, — отчеканила я, выходя в коридор.

— Касаются. Всё, что касается тебя, теперь имеет отношение и ко мне. — Донёсся до меня голос Ноллана.

Меня приморозило к полу. Не оборачиваясь, чтобы не показать, как перекосилось моё лицо от услышанного, я сжала кулаки.

— Что это значит? — тихо прошипела я, зная, что меня услышат.

— Это значит, что я не привык проигрывать, — ответил Ноллан, подойдя ближе и вставая всего в шаге от моей спины. — Я сказал, что завоюю тебя до конца турнира. И я это сделаю, уж поверь.

— Я не какой-то там трофей, — ледяным тоном отрезала я, ощущая, как вскипает кровь от злости.

— Я уже понял, — выдохнул парень, обжигая мою шею горячим дыханием. — Поэтому игра будет интересной.

Дракон обошёл меня и улыбнулся — дерзко, самоуверенно, красиво — и, не дожидаясь ответа, развернулся и ушёл. А я стояла в коридоре, сжимая в руках пергамент с конспектом, и чувствовала, как в груди разгорается запретное притяжение, от которого сердце предательски трепетало.

«Только не влюбляйся в дракона, — мысленно приказала я себе. — Только не влюбляйся, дура».

Но сердце, кажется, меня не слушалось.