Глава 36

Тишина, наступившая после того, как стража увела Виллира в кандалах, показалась мне обманчивой. В комнате стало тихо: магические светильники мигали, бросая дрожащие тени на стены, где ещё недавно стоял мой наставник — предатель, убийца, чудовище в человеческом обличье. Я чувствовала, как медленно отпускает напряжение, мышцы перестают трястись, дыхание выравнивается. Я прислонилась к Ноллану, уткнувшись лбом в его плечо. Дракон молча гладил меня по спине, и его спокойное, мерное дыхание постепенно возвращало меня в реальность. Всё кончилось. Виллира отведут в подземелья академии, а завтра передадут магическому суду. Я смогу наконец вздохнуть свободно, без вечного страха, что меня используют или предадут.

— Аврора, — позвал дракон, но в его голосе появилась странная, встревоженная нотка, которой я раньше не слышала.

Я подняла голову. Ноллан смотрел не на меня, а куда-то поверх моего плеча, в сторону затянутого мутью окна. Там, за мутным стеклом, небо полыхнуло багровым — не как зарница, а как зарево от огромного пожара, только цвет был неестественно красный, с примесью чёрного.

— Что это? — спросила я, чувствуя, как внутри снова закипает тревога.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил наследник песчаных драконов, уже хватая меня за руку.

Издалека донёсся крик — не один, а десятки, даже сотни голосов, слившихся в единый вой. В этих криках слышался ужас, боль, ярость, отчаяние — всё сразу. А потом земля дрогнула. Сначала слабо, будто где-то далеко рухнуло тяжёлое здание, а затем сильнее — под ногами задрожали половицы, со стола упала кружка и разбилась.

Мы выбежали из таверны, и картина, открывшаяся перед нами, заставила моё сердце пропустить несколько ударов подряд.

Над башнями академии Орнелл клубились тучи — но не обычные, не дождевые, а плотные, чёрные, словно вываренные из дыма и расплавленной смолы. Они двигались неестественно быстро, закручиваясь в спирали, и в их глубине то и дело вспыхивали алые прожилки — тёмная магия, густая и злая. С неба падали огненные шары размером с человеческую голову, и каждый, ударяясь о крышу или мостовую, взрывался снопом искр, поджигая всё вокруг. По улицам Орни метались люди — кто-то в ночных рубашках, кто-то с узелками, кто-то с оружием, — и за ними гнались фигуры в чёрных балахонах с капюшонами, закрывающими лица. Культисты. Я насчитала не меньше сотни только на этой улице, и они появлялись прямо из воздуха, из разрывов пространства, похожих на распоротые раны в небе.

— Чёрный орден, — прошептал Ноллан, крепче сжимая мою ладонь. — Виллир вызвал их, пока мы отвлеклись на его арест. У магистра наверняка был при себе сигнальный артефакт или активатор портала.

— Но он в кандалах! — возразила я, хотя сама уже понимала, что кандалы могут блокировать магию, но не готовые артефакты.

— Именно. Кандалы не помешали Виллиру нажать на спуск.

Я сжала рукояти ножей, висевших на поясе. Внутри поднималась злость — холодная, ясная, не та, что застилает глаза, а та, что заставляет действовать чётко и быстро.

— Тогда нам нужно вернуться в академию. Арлан и стража не справятся одни, если порталов несколько.

— Бежим, — коротко бросил дракон, и мы рванули к воротам города.

Вокруг нас царил настоящий хаос. Горели лавки с вывесками, которые я запомнила за эти недели, витрины были разбиты, из разбитых окон вылетали куски ткани и бумаги. Булыжная мостовая местами была выворочена — то ли взрывами, то ли заклинаниями. Повсюду валялись обломки дерева, черепки, раздавленные фрукты с опрокинутого лотка. Я заметила знакомое лицо: хозяин таверны «У сварливого гнома» — тот самый хмурый гном, который всегда ворчал на студентов, — теперь отбивался от двух культистов своей тяжёлой скалкой. И, как ни странно, у него неплохо получалось: один из нападавших уже лежал на земле, держась за разбитый нос.

— Держитесь! — крикнула я, на бегу выхватывая два ножа и метая их с оттяжкой. Лезвия вошли в спины культистов между лопаток — чисто, без хруста, именно так, как учил меня тот, кто теперь стал врагом. Нападавшие рухнули замертво.

— Спасибо, девка! — рявкнул гном и, не теряя времени, побежал к своей лавке — видимо, спасать мороженое, которое таяло в разбитой витрине.

У ворот академии мы столкнулись с Лорейн и Файлин. Подруги уже были в гуще боя: Лорейн отбивалась от трёх культистов сразу, используя и короткие ножи, и огненные заклинания, которые она на ходу чертила в воздухе пальцами. Её лицо раскраснелось, волосы выбились из пучка, но двигалась подруга чётко, без лишних движений. А Файлин… Файлин орудовала своим любимым скальпелем с таким хирургическим мастерством, что противники падали замертво, даже не успев вскрикнуть — целительница знала, куда ударить, чтобы отключить мгновенно.

— Аврора! — крикнула Лорейн, заметив меня и парируя очередной удар культиста. — Виллир в главном корпусе! Магистр открыл портал прямо из подземелья, оттуда лезут эти твари десятками!

— Арлан где? — спросила я, вышибая ногой оружие из рук напавшего на меня культиста и добивая его ножом в плечо.

— На арене! — ответила Файлин, блеснув скальпелем и отправив очередного противника в глубокий обморок. — Пытается закрыть портал, но её магия не справляется в одиночку — там слишком много культистов, они подпитывают разрыв изнутри!

Я переглянулась с Нолланом. В глазах дракона я увидела ту же мысль, что пришла в мою голову: нужно идти к эпицентру. Остальное — дело тех, кто останется здесь.

— Идём к арене, — сказал наследник Песчаных драконов. — Это единственный способ остановить вторжение — закрыть главный портал и схватить Виллира, пока он не открыл новые.

— Я с вами, — сказала Файлин, быстрым движением вытирая скальпель о мантию поверженного культиста.

— И я, — добавила Лорейн, отбрасывая волосы со лба.

— Нет, — ответила я твёрдо, хотя внутри всё сжалось от мысли, что мы можем не вернуться. — Вы нужны здесь. Помогите студентам и жителям, организуйте оборону. А мы с Нолланом справимся вдвоём.

Подруги не стали спорить — только обняли меня на секунду, каждая, и тут же разбежались в разные стороны, туда, где крики были громче всего, где взлетали вверх огненные всполохи и звенел металл.

Арена, где ещё сегодня утром я получала кубок за победу в Турнире, превратилась в поле боя. Трибуны были наполовину разрушены, деревянные скамьи разбросаны, песок на арене перемешан с кровью — чьей, своей или чужой, я не стала разбираться. В центре, прямо на том месте, где стоял судейский помост, зиял чёрный разрыв — портал в неизвестность. Края разрыва пульсировали багровым светом, и оттуда, как муравьи из разорённого муравейника, вылезали культисты. Десятками, сотнями — я сбилась со счёта после первого же десятка. Магистр Арлан стояла у самого края, возведя перед собой ментальный щит, который сдерживал натиск новых волн. Щит был полупрозрачным, мерцающим, и я видела, как он истончается под ударами тёмной магии. Женщина явно была на пределе: её лицо приобрело землисто-серый оттенок, руки дрожали, по вискам стекал пот, смешанный с копотью.

Рядом с Арлан сражались Кайл, Даррен, Маркус и несколько старшекурсников с боевого факультета. Дамиан метал в культистов молнии, одну за другой, прикрывая отступающих целителей. Увидев нас, глава иностранной команды крикнул:

— Ноллан! Виллир там, за порталом! Он использует свой артефакт, чтобы держать разрыв открытым и призывать подкрепление! Его нужно остановить изнутри!

— Мы достанем его! — ответил наследник Песчаных драконов и, схватив меня за руку, потащил прямо к чёрной дыре, не обращая внимания на летящие в нас огненные и теневые сгустки.

— Ты с ума сошёл? — крикнула я, увернувшись от очередного шара, пролетевшего в сантиметре от моего виска.

— Другого пути нет! — рявкнул Ноллан в ответ и, не сбавляя шага, первым нырнул в портал.

Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за драконом.

Темнота сжала меня со всех сторон, как тугая вязкая жидкость. Я не чувствовала ни времени, ни пространства — только давящую, глухую пустоту, в которой исчезли все звуки, запахи и ощущения. А потом эта пустота выплюнула меня на каменный пол огромного зала, которого я никогда раньше не видела. Мы оказались не в академии, не в Орни и даже не в знакомых мне подземельях. Сводчатый потолок уходил вверх на десятки метров, каменные стены были покрыты древними рунами, которые светились кроваво-красным — ровно, пульсирующе, как жилы. В центре зала стоял Виллир. Кандалы, которые стража надела на него всего час назад, валялись на полу — вскрытые, сломанные, с чёрными следами магии. А в руке моего бывшего наставника был артефакт, похожий на глаз: круглый, размером с кулак, тёмно-фиолетовый, пронизанный красными жилами, которые шевелились, словно живые.

— Пришли, — усмехнулся Виллир, увидев нас. В его голосе не было страха, только холодное, спокойное торжество. — Я ждал. Знал, что ты не оставишь попыток меня остановить, Аврора. Ты всегда была такой — упрямой, неугомонной. Как твоя мать.

— Ты убил мою мать, — сказала я, и голос мой зазвучал глухо, низко, потому что внутри снова начала подниматься тьма — та самая, которую я так долго прятала. — Ты использовал меня все эти месяцы. Тренировал, чтобы в нужный момент вырвать мою силу. Теперь ты заплатишь.

— Заплачу? — Виллир рассмеялся — громко, неестественно, с нотками безумия. — Дитя, я только начинаю. С силой Варханов, которую ты мне добровольно подаришь — а ты её подаришь, даже не сомневайся, — я стану богом. Академия, королевство, весь мир — всё падёт перед Чёрным орденом. Ваша возня на арене была лишь разминкой.

Мой бывший наставник поднял артефакт, направив его на меня, и из глаза вырвался луч чёрной энергии — густой, маслянистый, нестерпимо яркий. Я не успела увернуться. Луч ударил в грудь, и тьма поглотила меня, обожгла, проникла под кожу, в мышцы, в кости, в каждую клетку. Это было не похоже на то, что я ощущала в бою с Корнелиусом. Та тёмная сила была моей, она просыпалась изнутри. Эта же была чужой, враждебной, и она пыталась вырвать мою собственную сущность, вытащить мой дар из меня, как хирург вырезает опухоль.

— Аврора! — крикнул Ноллан, но я не могла ответить. Голос застрял в горле, скованный болью.

Я упала на колени. Пальцы царапали каменные плиты, колени горели, но боль от ушибов была ничем по сравнению с тем, что творилось внутри. Чужая магия методично, слой за слоем, отделяла мою тёмную силу от меня, и я чувствовала, как слабею, как мир вокруг тускнеет, теряет цвета, становится плоским и ненастоящим.

«Не сдавайся», — вдруг услышала я шепот. Тихий, тёплый, женский, не похожий ни на один голос, который я знала. Он звучал где-то глубоко в сознании, оттуда, откуда обычно приходят сны или воспоминания. «Не сдавайся, дочка. Ты сильнее. Эта сила — твоя по праву крови и рождения. Не отдавай её никому».

«Мама?» — мысленно спросила я, не веря себе.

«Просто помни, кто ты. Помни, зачем ты здесь. И не бойся своей тьмы — бойся только того, кто пытается её украсть».

Я открыла глаза. Тьма вокруг меня изменилась — из чужой, враждебной, давящей, она вдруг стала своей, знакомой, почти уютной. Я почувствовала, как та самая сила, которую пытался отнять Виллир, откликается на мой зов — не как раб, а как верный друг, готовый подставить плечо. Я поднялась на ноги, и чёрный луч, который исходил из артефакта, вдруг развернулся и ударил обратно в мага. Виллир пошатнулся, но устоял.

— Что? — выдохнул магистр, отступая на шаг. В его глазах впервые мелькнул страх. — Не может быть! Поглощение должно было сработать! Ты должна была лишиться силы!

— Может, — сказала я, и мой голос зазвучал незнакомо — глубоко, с металлическими обертонами, как у тех древних магов, о которых рассказывают в легендах. — Это моя сила. Моя кровь. Моё наследие. Ты не получишь её, даже если разрежешь меня на куски.

Ноллан встал рядом со мной. В руках дракона засветились золотые клинки — чистая, первозданная драконья магия, которую он, как и я, до этого момента показывал не в полную силу. Энергия струилась от наследника Песчаных драконов волнами, тёплая, живая, противоположная моей холодной тени.

— Вместе, — сказал дракон.

— Вместе, — ответила я.