Глава 23. Бал, бал, бал!!!

Поскольку бал по обычаю того времени начинался вечером, надо было где-то остановиться, чтобы к нему приготовиться. Здесь невольно помогла Маша, возок с которой Наталья увидела около одного из домов. Память Натали подсказала, что здесь в Дорогобуже живет семья знакомых, к которым она и ехала в гости в момент попадания Натальи в этот мир. Машенька терпеливо ждала ее, погруженная в книгу, и почти не заметила ее короткого отсутствия. Кстати, взаимный краткий перенос показал, что барыня отлично адаптировалась к миру Натальи, чай был выпит, угощение подъедено, а в фильме как раз показывали сцену первого бала Наташи Ростовой. Обновив угощение, подогрев чай, успокоенная Наталья ушла в прошлое, а барыня – вновь вернулась к захватывающему действию. Женщины зашли в дом и сразу попали в объятья знакомых. Семья состояла из хозяина дома – Алексея Сергеевича, который служил в суде и был капитаном-исправником с девятым чином, его жены Веры Дмитриевны, которую все звали просто Верочкой, обаятельной хохотушки-пышечки, и их дочки Анечки, Аннет, подружки Маши, которая сразу увела ее к себе «поболтать». Их прекрасно приняли, накормили, расспросили и осмотрели. Наталья вручила им купленные апельсины и другие покупки, которые были с благодарностью приняты. Оказалось, что они в прямом смысле слова попали «с корабля на бал» – перед большим балом у предводителя дворянства, родственники наших знакомых решили дать небольшой бал-репетицию, скорее, домашний прием, чтобы посмотреть, как держатся девушки, как выглядят, чтобы не было накладок на главном «смотре» перед основной публикой. Для Маши этот бал был не первым, она была уже представлена и на нашем приеме, и выезжала на такие небольшие семейные балы ранее. Это для Натальи все было новым и интересным. Там все было скромно, по-домашнему, и наряды, которые продемонстрировали, были признаны достаточно и модными, и в то же время соответствующими общему «тренду», как мы бы сказали, все было признано нормальным. Вечером Наталья засиделась с Верочкой за чаем и дружеской беседой. Ей было важно узнать все о предводителе дворянства – Александре Васильевиче Вакселе и его семье. Оказалось, что она обратилась по адресу – Верочка знала всё и обо всех и была рада немного просветить «провинциальную подругу», и говорила, говорила, говорила!!! Наталье оставалось только поддакивать, кивать и все запоминать. Вот рассказ-монолог Веры, лишь изредка прерываемый репликами Натальи. – После праздника хотели мы с Алексеем Сергеевичем в Москву съездить, Анечку вывезти в Благородное собрание. Там возможностей сделать хорошую партию поболее будет. У нас в уезде богатых женихов-то немного отыщется. Верочка налила себе и подруге чаю и отхлебнула глоточек. Услышав про Благородное собрание и Москву, в памяти учительницы мелькнуло что-то знакомое:  Ее привозят и в Собранье.Там теснота, волненье, жар,Музыки грохот, свеч блистанье,Мельканье, вихорь быстрых пар.  И далее:  А глаз меж тем с нее не сводитКакой-то важный генерал.Друг другу тетушки мигнулиИ локтем Таню враз толкнули…  Ну, точно! Именно в московское Благородное собрание Александр Сергеевич Пушкин «вывозит» свою героиню Татьяну Ларину, там ее и замечает будущий муж – «важный генерал». Надо взять на заметку рассказ Верочки, может, и Машеньку придется везти на эту «ярмарку невест» в поисках достойного жениха. – И Елизавета Николаевна, подруга моя, желала об этом для дочки своей, – продолжала Верочка. – Ты же помнишь Лизоньку, успокой Господь ее душу? Так она мечтала, что мы наших девочек, она Катеньку, а я Анечку, вместе вывезем в Москву… А не случилось. Умерла Лиза, когда Катюше и семи лет не исполнилось. Такой же сироткой росла, как твоя Машенька. Уж прости, душенька, что напомнила! – Ничего страшного, рассказывай, – сказала Наталья, делая тоже глоток чая из красивой чашечки. А Верочка продолжала: – Только Машеньку ты как родную растила, а Катюша сиротскую долю сполна познала. Отец то ее женился после смерти Лизоньки быстро, а уж Александра Ильинична, мачеха Катеньки, ох, и сурова. По своему характеру она в девках-то засиделась. Только в тридцать семь лет замуж вышла, а в тридцать восемь лет сына родила, Илью. А как только Катеньке исполнилось шестнадцать лет, так сразу жениха стала искать. Наталья с Верочкой одновременно отпили чай и улыбнулись друг другу. – Нет, наш Александр Васильевич, предводитель дворянства, достойный человек, не зря его второй раз избрали, но не такого жениха для своей дочери Елизавета Николаевна желала. Катенька же по матери княжеского рода, да и по отцу древнего шляхетского. – А дед Александра Васильевича – Свен Ваксель – из шведского подданства, поступил на русскую службу, был моряком еще при Петре Великом. Это его сыну, Василию Свеновичу, отцу нашего предводителя дворянства, матушка-императрица Екатерина Алексеевна дворянство пожаловала, да земли в нашем Дорогобужском уезде. В одной из своих деревень – Заселье – такое имение богатое построил, с парком, оранжереей. Вот женитьбой на Катеньке Александр Васильевич положение-то и упрочил. – Екатерина Антоновна, как теперь ее все величают, хоть и стала женой предводителя дворянства, но на всех балах и собраниях заправляет ее мачеха – Александра Ильинична. Александр Васильевич не вмешивается. В строгости жену держит. Завтра увидишь сей курьез – первая дама – не жена предводителя, а ее мачеха, теща Александра Васильевича. Верочка наконец решительно отодвинула чашечку и встала: – Ну, заболтала ты меня (ага, кто кого!), пора и спать! И они разошлись по комнатам. Наталья была очень довольна разговором – «кто владеет информацией – владеет миром!», а ее двойник про все это как-то не рассказала, считая само собой разумеющимися все эти подробности. А на следующий день начались сборы непосредственно на главный бал и, как всегда, не хватало еще полчаса, чтобы все было безукоризненно. Перечитайте сцену подготовки к балу Наташи Ростовой или вспомните свои хлопоты по подготовке к большому празднику-корпоративу – и вы все поймете! Все выбивались из сил, что-то поправляя, дошивая платья, а наши горничные еще и срочно делали прически. Дамы решили сделать их самыми традиционными – у Маши волосы были разделены на пробор и уложены в локоны, Наталья же решила сделать пышную шишку, обвязав ее легким шарфом, концы которого скрепила камеей и перекинула на плечи. Получилось достаточно просто, но красиво. Было важно привлечь внимание к одежде, украшениям, а также к обуви. Волновались Наталья с Машей, как две Наташи Ростовых перед своим первым балом. Для Маши это и вправду был хоть и не первый, но ответственный выезд в большой свет, а для Натальи экзамен – как она сможет правильно и адекватно вести себя в новой незнакомой обстановке, как примут местные дамы наряды. Ведь хотя и здесь, в провинции, стиль ампир уже был распространен, вспомните хотя бы «Гусарскую балладу», где все девушки были одеты как раз в такие платья. А вот жемчуг, не привычный, мелкий речной, который тогда был очень популярен, и которым украшались даже седла, а ровный, крупный и более яркий, а также красивые палантины и шарфы, да и камея были еще в новинку. Но Наталья решила кивать на Полетт, у которой, как оказалось, были журналы самых модных французских нарядов! Пусть теперь ее бывшая хозяйка покусает локти, ведь из-за похотливого поведения мужа она потеряла такую прекрасную возможность блеснуть новинками моды, да и замечательную работницу теперь не вернешь! И вот они вышли из дома и подошли к возку. Он был хорошо отмыт и украшен, Степан наряжен в чистую одежду. В новой шапке набекрень он производил довольно лихое зрелище. Горничные тоже были нарядными, на их плечах лежали новые платочки, которыми они решили похвастаться перед другими слугами. Короче, все сияли и волновались. Рядом стояла карета знакомых, которые тоже медленно и плавно вышли из дома и уселись в нее. Можно было отправляться! Если бы не двойник, Наталья бы переживала ситуацию сильнее, но надеялась, что остатки мышечной памяти барыни помогут избежать многих ошибок в правилах этикета и поведения в свете, которые Наталья просто не знала. «Дорогая, не подведи меня, а я уж тебя не подведу», – обратилась она мысленно к своему двойнику и получила мысленный же ответ: «Не переживай, все будет хорошо!» Дом предводителя дворянства, к которому подъехали, был ярко освещен многочисленными плошками с жиром, которые нещадно чадили, но тем не менее создавали достаточно яркий свет. К крыльцу подкатывали самые разные кареты и возки, даже простые сани, в которых сидели многочисленные приглашенные. Особенно Наталью поразило семейство, с которым она еще не была знакома, но раскланялась на всякий случай. В нем было сразу четыре девушки очень близкого возраста, примерно от пятнадцати-шестнадцати лет и чуть старше – видимо, двойняшки или погодки. Возглавляли этот выводок мамаша среднего возраста и папенька, который был намного старше. Вместе с ним вышел еще совсем юный молодой человек, бывший буквально на год старше своих самых младших сестер. Да, нелегко придется папашке – ведь всех дочек надо удачно выдать замуж, дав хотя бы минимальное приданое, а с деньгами, насколько было понятно, глядя на их наряды, у них было не так уж и хорошо. Поэтому этот бал был для девушек прекрасным поводом найти себе женишка побогаче. Они приехали в середине сбора, не рано, но и не особо с опозданием. Наряды пока были скрыты под меховыми накидками, а на ногах были обуты простые валенки, поскольку погода была достаточно холодной. А Наталье не хотелось и самой простыть, и Машу после болезни еще раз простудить. Итак, все зашли в дом, но не пошли сразу в зал, а попали в гардеробную, где с помощью горничных сняли многочисленные теплые вещи и остались в нарядах. Там же и переобулись в туфли, которые почти не застыли, поскольку ехали в теплом возке, да еще и в меховых мешочках, типа наших сменок. Наталья проследила, чтобы все вещи были аккуратно сложены в одну кучу, и их остались сторожить девушки-горничные. Они были рады увидеться со своими знакомыми – горничными других господ, и стали сразу с ними щебетать о своей новой интересной жизни. Степана тоже куда-то устроили, видимо, вместе с другими конюхами. Рядом с гардеробными комнатами располагалась буфетная для гостей, в которой были приготовлены напитки, мороженое, пирожные, десерты, конфеты. Гости могли подходить и угощаться. Пить и есть пока не хотелось, все перекусили предварительно у знакомых, а только подошли и взяли по небольшой конфетке настоящего горького шоколада. Наталье она понравилась, хоть и не была привычна для современного человека, все-таки мы больше предпочитаем мягкие, сливочные вкусы. Итак, дружной компанией все вошли в большой зал, где уже собирались гости. Помещение было освещено множеством свечей, создававших достаточно яркий свет. Высокие резные окна были почти полностью плотно закрыты из-за мороза, оставалась только небольшая открытая верхняя часть, поэтому в зале стоял небольшой пар и витал запах от продуктов горения свечей. Чувствовались и запахи, причем не только сильные ароматы парфюмерии, но и запах разгоряченных потных тел. Ударил Наталью по отвыкшим от громких звуков ушам сильный гул музыки и разговоров, когда люди старались переговорить друг друга. Оркестр, который и издавал звуки, сначала показавшиеся Наталье довольно мелодичными, а потом – очень раздражающими, на самом деле был очень простой, скорее, самодеятельный. Он состоял в большей части из разного рода дудок и духовых инструментов. Ими руководил скрипач, который не вел мелодию, а просто старался внести в эту какофонию звуков какое-то подобие строя и ритма. До больших симфонических оркестров с их красивыми мелодиями, стройным ритмом и размером, было еще очень далеко. Зал напоминал большой муравейник, разворошенный чьей-то палкой, все куда-то перемещались, двигались, стараясь не задеть друг друга. Женщины бросали на соперниц ревнивые взгляды, а мужчины – заинтересованные, оценивающие. Взгляды многих дам так и прожигали гостей, в том числе и Наталью и Машу, словно фотоаппаратом запечатляя все особенности нарядов, даже внутри себя она слышала щелчки взводимой техники окружающих дам. Наталья даже подумала, что явись она в своей любимой мини-юбочке или в дранных на коленках современных джинсах, впечатление было бы намного меньшим! Правда, тогда бы ее точно отправили в психушку, как одержимую бесом! А тут вроде все и в рамках приличия, и такое необычное! Дамы косили на них взглядом, да и кавалеры поглядывали, хотя явно это стараясь не проявлять своего интереса – моветон! Гостей встречали предводитель дворянства с молоденькой супругой, которая выглядела бледной и немного больной, но держалась изо всех сил. Наталье показалось, что та была беременна и страдала от токсикоза, и внутри себя пожалела бедную девушку – хочешь не хочешь, а гостей прими, накорми, развлеки и только потом уже подумай о себе. Ее с Машей уже знали, представляться не надо было, они только с хозяйкой поприветствовали друг друга легкими объятиями и поцелуями в щеки, как бы говоря, что рады друг друга видеть. Хозяин дома поцеловал дамам ручки, и все отошли в сторону, чтобы позволить хозяевам поприветствовать других гостей. Наталья стояла немного в стороне, стараясь держаться спокойно, со всеми быть любезной, отвечала на вопросы, с кем-то здоровалась, кому-то кивала, короче, пыталась выглядеть как все, как привычная барыня, хотя внутри и волновалась. Хотя ей ли смущаться взглядов незнакомых людей, после многочисленных выступлений на различных педагогических конференциях от районного до регионального уровня. Вот там да, было волнение, особенно на региональной конференции, под взглядами тысячи людей, а тут так, «детский сад, штаны на лямках», как говорят дети. Потом к Маше и Аннет подошли знакомые девушки, и они отошли чуть в сторону, чирикая, как птички, и внимание к женщине несколько уменьшилось. Верочка разговаривала чуть вдалеке с дамами, а ее муж общался с мужчинами близкого возраста и положения. Но Наталья все-таки чувствовала чей-то очень сильный взгляд. Немного повернув голову и чуть шагнув вперед, она увидела мужчину в красивой голубой форме гусара с белыми украшениями, причем военный был явно не низкого чина. Это она еще не знала названий частей формы и их предназначения, а звучали эти слова очень красиво и интересно для современного уха – доломан, ментик, чакчиры – это же прелесть что такое! Гусар заинтересовано смотрел на Наталью, в прямом смысле слова поедая глазами, оценивая и определяя статус и положение. Видимо, она, как ни старалась, своим поведением, спокойным интересом, внимательным взглядом несколько отличалась от обычных стандартов дам, что и привлекло его. Он, хоть и считал знакомых женщин явно десятками, будучи уже взрослым и опытным кавалером, впервые, наверное, заинтересовался дамой, обычно они искали знакомства с ним, кокетничая напропалую. Он тоже привлек женский интерес, чем-то напоминая Наталье героя фильма «О бедном гусаре замолвите слово» в исполнении Валентина Гафта, правда, был чуть помоложе. Мужчину нельзя было назвать красивым, лицо немного портил старый шрам, видимо, от сабли, но от него шла такая сильная мужская энергетика, такая харизма, что все эти недостатки забывались. Давно учительница не видела такой силы и страсти в мужчине, так что и ее голова немного пошла кругом. Он ее очень сильно заинтересовал, на его фоне все остальные кавалеры сразу померкли. Но Наталья не могла так просто подойти к нему, по правилам этикета того времени мужчина должен быть представлен даме, вот она и ждала, когда тот подойдет к ней. Наконец военный ожил и решительным шагом отправился куда-то в сторону, а затем приблизился к ней с их общим с Машей знакомым. Алексей Сергеевич и представил его: – Уважаемая Наталья Алексеевна, сударыня! Позвольте по-дружески представить вам его сиятельство графа Александра Николаевича Ростовского, полковника восьмого Лубенского гусарского полка! Теперь уже Наталья мысленно подбирала свою челюсть – мало того что имя-отчество совпадало с именем-отчеством ее бывшего мужа, так и фамилия героя была непростая, почти литературная, да еще и гусар вашим сиятельством оказался и «настоящим полковником»! В сознании женщины сразу зазвучала эта веселая фраза, пропетая голосом Аллы Пугачевой, и она невольно улыбнулась ему доброжелательно, протянув руку для поцелуя. Стараясь немного расшевелить гусара, необычно скованного, она стала говорить о каких-то пустяках, и он немного разошелся, вошел в привычный образ лихого кавалера. Но Наталье так и казалось, что он сейчас скажет что-то в стиле героя Михаила Казакова: «Я старый солдат и не знаю слов любви!», что также заставляло ее улыбаться, но пока, конечно, этого не происходило. Слава богу, их отвлекли, да и Наталье важно было представиться новым гостям или поздороваться с уже знакомыми местными государственными чинами и их женами. Такие знакомства были очень нужны для претворения ее идей, да и важно было, чтобы все видели привычную барыню и ничего не заподозрили. Все эти кавалеры и дамы в основном были выше по положению, чем барыня. Дворян в губернии было много, но они каждый или каждая имели свою ступень в иерархии, свою нишу, и эта ступень зависела от чина или должности, которую занимал мужчина, а женщина считалась по чину мужа или отца, если она была незамужней. Недаром слово «мужчина» в то время расшифровывали как «муж и чин», и последняя составляющая была очень важна для положения в обществе. Все чины и их классы были зафиксированы в Табели о рангах, подниматься по ее ступеньках без связей и протекции было очень трудно, рост шел медленно и не всегда справедливо. Нередко хороших трудяг обходили в чинах более пронырливые деятели, вовремя оказавшие нужные услуги важному лицу. Женщина опять поражалась, как неизменны обстоятельства и люди, все, как и в будущем. Она по мужу, а Маша по отцу – всего лишь капитанши, то есть это девятый класс по Табели о рангах, что отнюдь не было таким уж высоким. Жены майоров, подполковников, даже гвардейских капитанов – выше по положению ее и Маши. К слову, предводитель дворянства, который давал бал, был в чине статского советника пятого класса, и его жена тоже считалась статской советницей, то есть они оба стояли выше ее с Машей, и на много. Это на современных раутах все равны, хотя и сейчас «некоторые животные равней других», а в то время дворяне очень различались по положению и статусу, и чины при этом играли огромную роль. Поэтому то внимание, какое оказал Наталье граф, которое не ускользнуло от взглядов окружающих, было не только неожиданно, но лестно и выгодно для нее и барыни. Наконец все успокоились, и начались танцы. Танцы нашего двадцать первого века и танцы века девятнадцатого – это, как говорят, «две большие разницы». Все танцы были парными, человека, танцующего в одиночку, самого по себе, просто нельзя было увидеть. У дам была специальная книжечка-карне, в которой они записывали, в какой последовательности и с кем танцуют. Отказать кому-либо без причины считалось верхом оскорбления. Начинался бал торжественным полонезом, танцем-шествием, в котором должны были принять участие все приглашенные, даже если потом они весь вечер и всю ночь просиживали за карточными столами. Пришлось встать в пару и Наталье с тем же соседом, с благосклонного согласия Верочки, которую выбрал еще один из гостей, бывший на приеме у них. Машенька встала с каким-то молодым гусаром в той же форме, что и у его начальника, но явно ниже по рангу и статусу, и пары состоялись. Чтобы понять особенности полонеза, предлагаем включить ваше воображение и вспомнить начало бала в фильме «Война и мир», там как раз показан полонез. Представьте себе большой, богато украшенный зал, по сторонам которого стоят все присутствующие. Середина помещения пуста, но ненадолго. Звучит торжественная музыка, и процессия начинается. Мужчины и женщины парами выходят в зал, медленно продвигаются по нему, все время ориентируясь на первую пару. Именно она задает характер танца. Такой первую пару составляют хозяин с «наипочетнейшей» гостьей, в данном случае предводитель выбрал какую-то важную даму, видимо, высокого положения в обществе. Во второй паре шли дама в возрасте, скорее всего, как раз мачеха Екатерины Антоновны – Александра Ильинична, и граф, как «наипочетнейший» гость данного бала. Была она одета, как говорится, «дорохо-бохато», но безвкусно, и очень напоминала незабвенную Фаину Георгиевну Раневскую, как раз в роли мачехи в любимом фильме-сказке «Золушка». Так и казалось, что она сейчас скажет: «Эх, королевство, пардон, уезд маловат, разгуляться негде!», и Наталья невольно усмехнулась, глядя на нее. Кстати, можно и эту сказку напечатать, как раз все герои перед глазами. Но вот полонез начался! Наталье важно было не сбиться с ритма, не растеряться, поэтому она первое время была напряжена и смотрела не столько на других, сколько себе под ноги, старалась делать то же, что и окружающие. Но танец был достаточно спокойный, плавный, и она быстро вошла во вкус его неторопливого течения. Но вот шествие, полное грациозности и достоинства, закончилось. Танцующие перешли к исполнению следующих фигур. Партнеры кружились вокруг своих дам, затем на время расходились и менялись парами. На некоторое время танец соединил женщину с графом, но потом вновь развел. После этого все пары выстроились в линию и подняли сцепленные руки вверх. Образовался своеобразный тоннель, сквозь который проходила сначала первая пара, затем вторая, что напомнило учительнице всем знакомую детскую игру в «ручеек» и заставило легко улыбнуться – ей начинало все это нравиться! Но что же делает полонез таким особенным и красивым? В первую очередь его торжественность и степенность в каждом движении, но в то же время он – танец-импровизация, где ведущую роль играет первая пара. Танец был привержен своим ритуалам и правилам: простая хореография танца кажется легкой лишь на первый взгляд. Не все способны держать осанку на протяжении длительного времени и наполнять каждое па грациозностью и изяществом. Но в то же время длительность танца, а длился он иногда по тридцать-сорок минут, позволяла оценить кавалера, встретившись с ним в очередном па, перекинуться словечком, или даже успеть передать небольшую записочку с обещанием свидания. В танце гости не находились в одном помещении, а могли передвигаться по всему дому, обходя при этом все залы, все комнаты и лестницы. Эта особенность танца использовалась, чтобы показать всю роскошь дома хозяина бала, его богатство и статус. Далее чередовались вальсы, хоть и полузапрещенные, но если с разрешения начальства, точнее, сего неофициального попустительства, потихоньку – то можно, и мазурки, танцы более быстрые, захватывающие, энергичные. Эти танцы впечатлили Наталью не меньше полонеза, ведь вальс в то время танцевался не в привычные нам три такта, а в два! Танцевался долго, во время танца можно было прерваться и отдохнуть, посидеть, пообщаться со своим кавалером, а потом вновь пуститься в вихрь движения. И мелодии вальса еще были не привычные, шубертовские или знаменитые мелодии Штрауса, а необычно-интересные для женщины. А у мазурки были очень яркие танцевальные фигуры, она действительно способна была по-настоящему вскружить голову любому танцующему, и не было преувеличением сказать, что мазурка прекрасна! Наталье очень хотелось посмотреть на этот знаменитый танец, о котором она столько читала. И вот мазурка началась! Внимание всех, и ее также, привлекала одна великолепная пара, вышедшая в центр, состоящая из молодой девушки – одной из тех четырех сестер, которых она видела перед входом, и более возрастного, но очень статного и подвижного гусара. Выйдя вперед с некоторой робостью, девушка стала покачиваться, словно птица, готовящаяся взлететь, долго скользя ногой, она, будто на коньках, вдруг разрезала поверхность зеркального пола, потом, с шустростью ребенка, неожиданно выбежала вперед. Танец преобразил ее, всем она казалась сказочной принцессой, ее движения были изящны и элегантны, создавалось впечатление, что у нее за спиной крылья. Зрачки ее глаз расширились, взор заблестел, словно богиня охоты она, с гордо поднятой головой и колышущейся грудью, плавно рассекала воздух будто ладья, подчиняя себе пространство. Через некоторое время девушка снова начала игриво скользить, обращая внимание на наблюдателей, улыбаться знакомым, протягивая точеные руки партнеру. Другие пары также постепенно присоединялись к ним, но все же именно эта пара была главными, центральными героями этого красивого танца-действия. И вновь первая пара несется с невероятной скоростью из одного угла комнаты в другой. Девушка устремляется вперед, летит, скользит, усталость румянит ее лицо, зажигает взгляд, заставляет двигаться медленнее; вскоре, утомленная и запыхавшаяся, она опускается на руки своего партнера, который подхватывает ее и на несколько секунд поднимает вверх, прежде чем завершить пламенную мазурку. Наблюдатели, разумеется, в восторге, их лица сияют радостью, раздаются одобрительные возгласы и крики! Поистине, сейчас девушка – королева бала, и без своего короля она вряд ли останется! По крайней мере, ее партнер не сводит своего восторженного взгляда и оказывает и в дальнейшем ей внимание и восхищение! Наверняка в эти мгновения маменька с папенькой потирают ручки: «Вот и пристроили доченьку, даст Бог, и до сватовства дело дойдет, все на одну меньше!» Наталья была уверена, что танец, закруживший девушку и гусара, останется самым ярким и сильным воспоминанием этой четы, если все произойдет так, как мечтают сейчас родители девушки. Ведь сватались тогда очень быстро, под влиянием момента, случая, что отражено в повести Пушкина «Метель», или в других романах того времени. Сегодня современному человеку очень сложно даже приблизительно повторить фигуры мазурки, а в девятнадцатом веке их выполняли изящно и легко! Это ведь не наши танцы – дерганье или топтание вокруг себя с партнером в обнимку или на пионерском расстоянии, как раньше, а красота, энергетика, ритм и счастье слияния с музыкой и кавалером! Машу приглашали часто, но вела она себя достаточно чинно и спокойно, часто пропуская танец и присаживаясь с приглашенным кавалером, чтобы передохнуть и поболтать, чувствовалось еще, что она слаба и быстро устает, но очень довольна и весела. Приглашающие ее сменялись, так как не допускалось танцевать несколько танцев с одним и тем же человеком. К ней подходили какие-то знакомые девушки с гусарами, которые были сегодня героями бала, и несколько затмили остальных мужчин, а тем лишь оставалось смириться с этим, испепеляя военных взорами. Слава богу, до открытых конфликтов, а тем более вызовов на дуэли, дело не дошло, все-таки культура воспитания и внутренняя дисциплина у этих людей в красивой военной форме была на высоте, да и граф достаточно зорко посматривал на своих подчиненных, не допуская даже искре скандала разгореться! Танцевала и Наталья, вместе с соседом, который явно оказывал ей знаки внимания, другими мужчинами, даже с графом тур вальса прошли по кругу, глядя друг на друга и перебрасываясь улыбками и короткими репликами. Лишь от мазурки она отказалась, побоявшись, что не справится со столь сложным танцем, и сослалась в отказе на усталость и духоту. Все дамы по мере возможности и желания танцевали, за карты садились совсем уж возрастные женщины. Карточные столики поставили в другом зале, чтобы танцующие и игроки друг другу не мешали, но поскольку двери были открыты, матроны могли зорко следить за своими детками. Возглавляла эту компанию как раз главная приглашенная, которая оказалась женой того самого Ивана Ивановича Барышникова, о котором Наталья уже узнала. Она также знала, что Иван Иванович долгое время не был женат, и уже в преклонном возрасте, в сорок лет, женился на юной дочери московского богатого купца Елизавете Ивановне Яковлевой. Она родила ему тринадцать детей, из которых выжили два сына и пять дочерей. На балу его не было – говорили, приболел, да и по возрасту он такие мероприятия посещал редко, поэтому присутствовала только его жена. Это была очень энергичная и деятельная дама, которую все очень уважали и немного побаивались за колкий язычок. Наталью также представили ей, но она понимала, это сделали только потому, что граф проявил к ней интерес – Елизавете Ивановне было интересно взглянуть, что представляет собой новая «птичка», как она выразилась, на которую положил глаз граф, а так кто бы обратил внимание на простую капитаншу! Наталья про себя усмехнулась: «Еще посмотрим, кто тут будет птичкой и как высоко она взлетит», но держалась спокойно, доброжелательно, но без лести и робости, подчеркивая уважение к делам ее мужа и к ней самой. Ее уважительное спокойное поведение Елизавете Ивановне понравилось, и она даже пригласила Наталью «бывать у них запросто». Это знакомство было очень ценным и для Натальи, и для барыни, расширяя круг общения, поэтому женщина благодарила искренне и от всей души. Наталье также предложили поиграть в карты, и она присела в одну из компаний дам возрастом помоложе, воспользовавшись этим предложением, чтобы и передохнуть, и, наблюдая за игрой, подметить особенности поведения окружающих, и, прислушиваясь к разговорам остальных дам, запоминать все крупицы информации, оброненные между делом, – потом осмыслит и запишет все их намеки и сплетни, все пригодится! От игры она отказалась, поскольку не была уверена, что справится с хитрыми правилами старинных карточных игр, но наблюдала за действием с интересом и удовольствием, стараясь запомнить ход игры и ее особенности. Наконец танцы кончились, и всех пригласили «перекусить по-простому», как, несколько кокетничая, позвала к столу теща предводителя дворянства. «Простой» стол ломился от еды, блюд было столько много, что скатерти и видно не было. Рядом лежало меню, в котором были перечислены основные блюда. Названия некоторых из них звучали для Натальи очень непривычно, вызывая желание все попробовать, но оказалось, что многие блюда, хоть и измененные, в том или ином виде дошли и до нашего времени, часто встречаясь в меню современных ресторанов, пусть и под другими названиями. Итак, подавали суп-консоме в чашках – обычный бульон с клецками, но достаточно вкусный, салат из ершовых филеев с гарниром – тоже неплохо, напоминал наши салаты с рыбой, салат маседуан оказался чем-то похож на наш «оливье», состоял из вареных овощей – моркови и картофеля, с добавлением яиц, ветчины, мяса раков, украшенный зеленью. А вот майонеза не было, заправлен он был сметаной. Так что «оливье», вернее, мясной салат, который мы традиционно так называем, и который Наталья хотела ввести в меню, хорошо ложился в эту традицию, дополняя и обогащая знакомый рецепт. А вот жаркое из молодой цесарки и фазана уже редко встретишь в современных ресторанах – птицы эти в природе почти исчезли, выращивают только на фермах, да и то не всюду, попробовать их было интересно – вкус у мяса оказался немного жестковатым, но с необычным привкусом. Крем яблочный с ликером кюрасо, поданный на десерт, был знаком и нашим современникам, и отличался ярко-синим цветом и несколько горьким апельсиновым привкусом самого ликера, а вот крем франжипан, жаренный по-немецки, женщину очень заинтересовал. Она потом узнала, что крем состоял из сливочного масла и сахара, к которым добавляются яйца и мелко измельченный миндаль, и чем-то он напоминает современный марципан, который также делается из миндаля. Наталья взяла себе его на заметку, решив при случаи попробовать сделать из марципана не только крем, но и конфеты, и даже фигурки и съедобные игрушки. Женщина попробовала всего понемногу, поскольку наедаться не хотела, да и блюд было слишком много, да еще и на ночь слишком тяжело было есть большое количество пищи. Женщина переживала немного, стараясь не попасть впросак, пользуясь многочисленными столовыми приборами, ведь мы не так часто это делаем. Но двойник замечательно в них ориентировалась, и все прошло благополучно, да и учительница, хоть и не часто, но посещала хорошие рестораны, и старалась там «держать марку», пользуясь приборами правильно, как положено, хотя многие уже эту культуру потихоньку смазывают, стирают. Граф, сидевший рядом, хотя его и приглашали на место ближе к хозяйке, делал вид, что все так и надо, старался развлечь Наталью разговорами. Он рассказывал о славном боевом пути своего полка и подвигах сослуживцев, причем не злословил, а, наоборот, говорил о каждом добрые искренние слова, что ей очень понравилось. Она ожидала увидеть тупого солдафона, а оказалось, что с графом очень приятно общаться. По крайней мере, когда он спросил, может ли он бывать у барыни в имении, Наталья с удовольствием ответила положительно. Голова ее плыла и кружилась и от выпитого вина, и от схлынувшего напряжения этого вечера, она немного расслабилась и даже позволила себе немного пококетничать с графом. Да и как мужчина он ее тоже очень привлекал, конечно, не хотелось загадывать дальше, но дружба с ним опять же будет только на пользу и Наталье, и барыне. Ужин продолжался довольно долго, но постепенно гости стали разъезжаться по домам, тем более что было уже около пяти-шести часов утра. Стали собираться домой и Наталья с Машей, их прихватила семья их знакомых, тоже усталых и довольных, но ушли все «по-английски», не попрощавшись, поскольку, хоть и затихая понемногу, но бал продолжался. А всем еще предстояло завтра сделать обязательный визит хозяйке и хозяину бала, чтобы поблагодарить их за гостеприимство. Маша тоже устала, но было видно, что она очень довольна – да и как не быть довольной юной девушке, которая от души натанцевалась, нафлиртовалась в меру сил, насплетничалась с подружками. Поэтому, как говорят, «усталые, но довольные», найдя своих дремлющих на вещах слуг и разыскав свои кареты, накинув теплую одежду и переобувшись, мы вернулись домой к знакомым, причем было уже раннее утро, когда многие уже вставали, и все рухнули спать, еле дойдя до кроватей.