Глава 19

Маша

– Чего Сергей хотел? – спрашиваю деда, как только за мужчинами закрывается дверь. – Не думала, что он заходит к тебе в гости.

Появления Горохова не ожидала. Как мне показалось, и Лёша тоже. На пороге мужчины беседовали на повышенных тонах, но о чём конкретно, не разобрала.

– Я и сам не понял. Приехал, спросил тебя, а когда узнал, что вы с Алексеем на маяк укатили, напросился подождать. Всё выспрашивал о тебе, твоей жизни, работе, планах. Если бы я не знал, что Горохов женат, решил, что имеет на тебя виды.

– Он их уже имел. Давно. И ты помнишь, чем всё закончилось.

– Помню, – кивает дедушка. – Но рад, что тогда не сложилось.

– Правда? – Удивительно это слышать от того, кто приложил значительные усилия, чтобы связать наши семьи.

– Да. Не подходит он тебе. Другой. Завяла бы рядом с ним. И вообще здесь, в посёлке.

– Приятно, что ты это понимаешь. Пусть спустя время, но всё же. Много раз говорила тебе о причинах моего отъезда в Москву, о мечтах, перспективах, возможностях, но не думала, что ты меня слушал.

– Слушал. Поверь. Пытался понять.

– Понял?

– Понял. – Родной человек улыбается, заражая и меня спокойствием и лучистостью. – Тебе нужен такой, как Алексей.

– Что?! – прокашливаюсь, удивлённо смотрю на деда. Интересно, как он пришёл к таким выводам?

– Мань, не конкретно он. Я в общем, – обрисовывает руками круг, и это «в общем» мне видится огромным. – Тебе нужен человек городской, активный, деловой, который живёт в мире скорости и быстрых решений. Но при этом отвечает за свои слова и подтверждает их делами. Тогда и я спокоен буду, что ты в хороших руках.

Правильно, конечно, дедушка рассуждает, но имеется множество «но», которые часто непреодолимы. Он отчего-то уверен, что в столице все мужчины как на подбор: выбирай понравившегося. Но спустя пять лет жизни в Москве я понимаю, что и в многомиллионном городе найти подходящего тебе человека почти невыполнимая задача.

– Постараюсь следовать твоим рекомендациям.

А следовать им сложно, потому как после неудачного опыта с Мишей доверять проблематично и опасно для себя же. Каждый раз, когда смотрю на понравившегося мужчину, в голове лентой проносится множество «но», перекрывающие желание сблизиться. Я отчаянно ищу в новом знакомом недостатки, улавливая интонации, редкие моменты фальши и натянутых улыбок. Понимаю, что каждый человек стремится преподнести свои лучшие стороны и вызвать симпатию, но я бы хотела начинать с минусов, чтобы знать, к чему быть готовой и спросить себя: «А меня это устраивает?» В случае с Лёшей мы начали именно с худших наших сторон, не стремясь понравиться друг другу и не преследуя целей, свойственных первой встрече мужчины и женщины. Получается, сейчас мне предлагают другую сторону медали? Если так, то мне нравится то, что я вижу. Тем хуже для меня, потому что Алексей несвободен.

И привлекает он меня всё больше, а сутки на маяке показали, что с этим человеком комфортно и спокойно. Лёша подсознательно вызывает доверие, окутывая голосом с хрипотцой и сильными руками, которые я чувствовала на себе всю ночь. И спала так крепко только потому, что он был рядом. Странное чувство собственной необходимости для конкретного человека окрыляет и притягивает ещё сильнее.

Надеялась провести с ним немного времени, но Горохов всё испортил своим появлением. Узнать бы, о чём они спорили… Однозначно, ко мне это не имеет отношения. Может, Алёнка поделилась мнением обо мне с Алексеем? Или же Сергей поведал о нюансах наших отношений в прошлом? Вопросы изъедают, вгоняя в панику, но я начинаю нервничать ещё больше, когда осознаю: для меня важно, что Лёша подумает обо мне. Вот так – неожиданно для себя самой, не вовремя, не в том месте и не с тем человеком.

Хотя в жизни всё возникает не вовремя. Лишь потом мы осознаём, что происходящее случается с нами в нужный момент.

День пролетает, и больше никто не ломится в гости. У меня даже номера Лёши нет, как оказалось, и у дедушки тоже. Он всегда заходит сам, чтобы проведать смотрителя. Не нахожу себе места, слоняясь по дому. Наконец, решаю сбегать в магазин и побаловать себя сладким, от которого отказывалась в последнее время. Направляюсь в мини-маркет, и плевать, что там работает Зоя, а вечером немноголюдно, и бывшая одноклассница не сдержится в отношении меня. Но ещё издалека замечаю машину Алексея. Внутренне ликую, предвкушая встречу и возможный разговор. Я так и не узнала, когда он улетает, да и прямо спросить о невесте тоже не рискнула.

Почти десять вечера. Захожу в помещение, которое встречает тишиной, лишь из глубины доносятся шорохи и сдавленные звуки. Иду по рядам, не вижу никого. Неудивительно, но настораживает даже отсутствие кассира. Замираю между рядами и прислушиваюсь, чтобы определить, откуда доносятся звуки. Наконец, понимаю, что источник шума находится за приоткрытой дверью подсобного помещения, а открыв её, замираю.

Передо мной Сказочник, на котором повисла Зоя. Целует его шею, сжимая в объятиях и закинув ногу на бедро мужчины. При этом по подсобке растекаются чмокающие звуки, вызывающие приступ тошноты.

– Не помешала? – Фраза вырывается неосознанно, но внутри всё кипит, словно этой мой мужчина сейчас целует другую женщину.

Гадкое чувство разочарования и обиды, а ещё понимание: не так неприятна Сказочнику Зоя, как он меня уверял.

– Маш, это не то, что ты подумала! – Лёша отстраняется от Рыжей, выставляя руку и протискиваясь к выходу. – Она помочь попросила…

– А я, Алексей, ничего не подумала, – мой голос звучит безразлично и ровно, пока внутри бушует ураган, – потому как это не моё дело. Пусть ваша невеста думает, с кем собирается связать свою жизнь.

Разворачиваюсь, чтобы побыстрее покинуть это место и парочку, которая до моего прихода была занята важным делом.

– Ты покупать что-нибудь будешь? – кричит в спину Зоя.

– Не буду я в этом чёртовом магазине ничего покупать, – говорю сама с собой, желая поскорее оказаться дома.

Выскакиваю на улицу, сталкиваясь в дверях с такими же поздними покупателями, как и я, но не успеваю сделать несколько шагов, как меня хватают за руку.

– Маш, подожди.

Передо мной Сказочник с виноватым видом и измазанным красной помадой лицом.

– Если ты собираешься оправдываться, сразу говорю – это лишнее. Меня не касается, что и с кем ты делаешь по одной причине – мы друг другу никто.

– Там, на маяке, мне показалось…

– Тебе показалось, – обрываю Лёшу, не желая признавать, что впервые за долгое время кто-то пробил мою броню, вызвав желание сблизиться. – Иди. Тебя Зоя ждёт. Вы не закончили.

– Маш…

Но я не слышу, потому что почти бегу в направлении дома, чтобы увеличить между нами расстояние и больше не видеть Алексея. Пусть катится к Зое или в любом другом направлении.

Ночь проходит беспокойно. Даже во сне меня преследует неприятная картинка парочки, которая была застигнута в самый пикантный момент. Проснувшись, ещё какое-то время не открываю глаза, снова и снова возвращаясь к вчерашним событиям и желая никогда не знать Сказочника. Раздавлена и разбита настолько, что хочется лишь одного: закрыться в комнате, уткнуться лицом в подушку и дать волю эмоциям, которых испытывать не должна. Хоть сегодня собирай чемодан и лети в Москву. Подальше от этого гадкого места, приносящего лишь разочарование и потери.

Сползаю с кровати и плетусь в ванную, чтобы посмотреть в зеркало и ужаснуться: так я не выглядела даже после открывшегося обмана Миши. Зачем страдать по тому, кто так и не вошёл полноценно в мою жизнь, потоптавшись на пороге? Но сердце ноет и скулит по Лёше, а чувство собственной ничтожности обволакивает, возвращая на десять лет назад. Вновь Зоя перешла мне дорогу, забрав то, что было так необходимо.

– Доброе утро, Маш!

Передо мной Горохов и дедушка с непонятным выражением на лице, которое предупреждает и настораживает. Сергей непривычно приветлив. Подскакивает, выдвигает стул и выставляет кружки на стол, словно это его дом, а я лишь гость, перед которым расстилается хозяин.

– Доброе… – наконец отмираю. – Мне кажется, слишком рано для гостей.

– Машенька, почти двенадцать.

Машенька?! Так меня Горохов называл много лет назад, когда мы считались парой. Не нравятся мне его визиты и интонации, с которыми он ко мне обращается. Дед молча выходит из кухни, но Сергей не обращает внимания, потому как его интересует моя персона, а дедушка – лишь причина оказаться в нашем доме. Наливаю кофе и молча занимаю место напротив Горохова. Стол как разделительный элемент меня устраивает, но Сергей быстро сокращает расстояние и оказывается рядом.

– Маш, поехали в город? Погуляем, сходим в «Щербет», может, в кинотеатр. Что думаешь?

– Я думаю, – начинаю уверенно, чтобы остудить мужчину, – что всё это ты должен предложить жене.

– Да ладно тебе, – цокает, – я по-дружески. Ты мне интересна как человек. Я хочу знать, о чём ты думаешь, мечтаешь, переживаешь. Возможно, тебе не с кем поделиться. Готов выслушать, посоветовать, пожалеть, – берёт мою ладонь в свою, целуя каждый пальчик.

И это действие вызывает во мне протест. С трудом избавляюсь от двусмысленных прикосновений Горохова, желая отодвинуться. Задыхаюсь в его присутствии.

– Выслушает подруга, посоветует дед, а в жалости нет необходимости.

– Тогда просто проведём время вместе. Могу составить компанию на маяке, – подмигивает.

И теперь понимаю, то Сергей желает оказаться на месте Сказочника. Недаром вчера стремился выяснить детали нашего пребывания на маяке, а именно как прошла ночь. Но мы с Лёшей, словно сговорившись, отделались абстрактными ответами, не дающими никакой компрометирующей информации, что и разозлило Горохова.

– На маяк больше не собираюсь, – поднимаюсь и обхожу Сергея, стараясь не касаться. – Иван справится до появления деда. Ему намного лучше, через несколько дней сможет отправиться на маяк и заняться любимым делом.

– Моё предложение съездить в город остаётся в силе.

Мужчина подходит сзади и кладёт ладони на мои плечи, отчего вздрагиваю и чувствую себя некомфортно. Чужой муж и уже давно чужой человек совершает попытки сблизиться, снова и снова получая отказ, но не теряя надежды. Разворачиваюсь, сталкиваясь с озадаченным взглядом, в котором проносится надежда на нечто большее, чем беседа за чашкой чая.

– Серёж, давай объясню, – скидываю ладони, прекращая контакт, – ты женат. Я не вступаю в отношения с несвободными мужчинами и уж тем более не собираюсь срываться в ностальгию по несложившемуся союзу. Что было, то было: без сожалений и желания вернуться. Наше общение с Алёной дружеским не назовёшь, и усугублять отношения не желаю. Так что иди домой и больше не приходи.

С каждым произнесённым словом выражения лица Горохова меняется: досада, разочарование, безразличие, гнев.

– Лёха нравится? – зло ухмыляется, приблизившись к моему лицу.

– Мне никто не нравится.

– Нравится, – тянет с улыбкой, – так ведь? Только предупреждаю: он тебя использует и свалит в Москву. Не нужна ты ему. Так, развлечение на неделю.

– Он вроде тебе друг. Только вот ты сейчас ведёшь себя, как половина сплетниц нашего посёлка.

– Друг? Так, знакомый раз в год. Есть, нет – роли не играет. Страдать ведь потом будешь, Маш, – наклоняется ближе, сократив расстояние между нашими лицами. Сглатываю, не желая верить Горохову, но, вероятно, он что-то замечает в моём взгляде, потому что неожиданно произносит: – Или вы не просто так на маяк ездили? Легла под него? Ну же, Машенька, удовлетворила москвича?

– Да пошёл ты, – зло прыскаю, вырываясь из капкана мужских рук.

– На деньги повелась? И правда, я-то тебе зачем? Не ровня Марии Метелиной, так?

– Серёж, уходи, – прошу, отталкивая мужчину.

Горохов прижимает меня крепче к стене. И мне бы позвать деда, но пугать его не хочу, надеясь справиться самостоятельно.

– Есть кто дома? – Из прихожей доносится знакомый голос, а я расслабленно выдыхаю, ожидая, что появление Лёши спугнёт Горохова.

Но, как только Сказочник ступает на порог кухни, Сергей фиксирует ладонями моё лицо и впивается в губы, проталкиваясь языком. Моё мычание гаснет в захвате настойчивых губ, тело по-прежнему зажато, а попытки вырваться терпят фиаско.

– А ты времени зря не теряла… – Лёша бросает несколько слов и покидает наш дом, громко хлопнув дверью.

И пока Горохов сосредоточен на действиях Сказочника, отталкиваю его, вытирая рот ладонью, и рычу:

– Пошёл вон. Не смей ко мне приближаться!