Глава 23

Алексей

Маша устроилась на моей груди, крепко прижавшись, и кажется, в одной позе прошла вся ночь.

Поглядываю на часы и опасаюсь шелохнуться, чтобы она не проснулась раньше времени. Уверен, захочет выйти на связь с окружающим миром. Чётко помня временные рамки, почти не дышу, ожидая, когда стрелки часов перевалят за десять. Может, она и сама не пожелает сорваться с места, чтобы покинуть маяк, но рисковать не хочу.

Слишком много мною сделано, чтобы так глупо лишиться её тела рядом и вернуться в посёлок, который меня уже давно не радует. Если бы не она, притягивающая и цепляющая, улетел бы ещё десять дней назад.

Вчера пришлось напрячься. Отправился на маяк рано утром, где больше часа уговаривал Ивана покинуть рабочее место по неозвученным причинам. Он отпирался, брыкался и кричал, что Ильич с него шкуру спустит и уволит, а это место, как ни странно, он терять не желает. Уговоры не помогли, и лишь когда предложил значительную по местным меркам сумму, Ваня сдался. Оказывается, на нём висит два кредита, которые он с трудом платит из зарплаты, и именно финансовые обязательства нервируют Зою. И тут мы оба выиграли: я освободил маяк, а Ваня пошёл к Зое, объявив, что он теперь в её полном распоряжении. Рыжая подозрительно посматривала на меня, когда мы с Иваном оказались на пороге магазина, но я дал понять, что о её порыве в подсобке умолчал.

Справившись с этой задачей, осталось преподнести Ильичу информацию о нахождении Ивана в посёлке настолько аккуратно, чтобы у пожилого человека не усугубилось здоровье. В противном случае Маша останется возле деда, а я буду проклят и изгнан из дома Метелиных навсегда. Людей, которые приносят плохие вести, не слишком жалуют. Поэтому осторожно, мелкими шажками, начав издалека, оповестил смотрителя о прогулах сменщика, уточнив, что Иван трезв и оказался в посёлке по неожиданно возникшим обстоятельствам.

Выражался понятно и, как мне казалось, завуалированно, но старик раскусил меня в два счёта, прямо спросив: «С Маней хочешь время провести?» Вот так просто, без стеснения. И мне пришлось ответить согласием, что обрадовало Ильича, и тут уже он мне помог, разыграв спектакль перед внучкой и изобразив ухудшение здоровья. Ещё и на выходе вложил в руку сгоревшую свечу, а вот назначение «подарка» я понял, лишь очутившись на маяке, когда Маша рвалась преодолеть десять километров на лыжах. Каждым словом вбивала в меня сомнения, а решимость угасала, но её тело кричало о желании оказаться рядом со мной, поэтому пошёл до конца.

Небольшая склока и драка за одеяло сыграли лишь в плюс, а дальше я просто наслаждался блондинкой, которая сама тянулась ко мне и стонала в оргазме.

– Сколько времени? – Тихий голосок оповещает, что Маша проснулась и сладко потягивается рядом.

– Одиннадцатый час.

– Я всё проспала? – приподнимается, чтобы упереться в мою грудь и очертить пальчиком подбородок, который покрыт густой растительностью.

– Это смотря куда ты хотела успеть. Если на сеанс связи – поздно, если пожелать мне доброго утра – вовремя.

Зарываюсь пальцами в светлые волосы, которые льются водопадом, гипнотизируя меня. Сонная, разнеженная, уютная – манит и наталкивает на порочные мысли, которые готов привести в исполнение, уверенный, что она будет не против.

Поэтому резко меняю нас местами и, оказавшись сверху, припадаю к сочным губам, чтобы вновь присвоить то, чем вчера не насытился сполна. Маша не сопротивляется, притягивает, запуская ладонь в мои волосы и чуть царапая кожу, отчего внутри вспыхивает желание, а утреннее возбуждение требует разрядки. И она, почувствовав, протискивает руку между нашими телами и обхватывает член ладонью, проводит несколько раз вверх-вниз, вызвав мой стон и непроизвольные движения бёдрами.

Углубляю поцелуй, насилуя её прекрасный рот и тараня языком. Впускает меня глубже, проявляя инициативу и слегка прикусывая мой язык. А у меня от манипуляций её ладони пульс лупит по вискам и дыхание сбивается. Ещё немного – и я кончу ей в ладонь, удовлетворив лишь себя. Но Маша толкает меня ладошками в грудь, заставляя перевернуться, и взбирается сверху с победным видом, облизывает припухшие от поцелуев губы и откидывает волосы назад, переключая моё внимание. И почему я помешан на этих длинных локонах, которые струятся по её спине?

Не успеваю вставить комментарий, как она приподнимается и насаживается на член, опускаясь до основания и выгибаясь в спине. Замирает на несколько секунд и позволяет нам обоим насладиться пряным моментом, а затем двигает бёдрами по кругу, распаляя меня ещё больше. Ночью останавливал сам себя, чтобы посмаковать первый раз с ней, на что отреагировала неоднозначно, почему-то решив, что с ней что-то не так.

Всё так: и молочная кожа, и аккуратная грудь – сочная и спелая, и аппетитные бёдра, которые прямо сейчас подскакивают на моём члене. Чувствую, как она сжимает меня тугими стенками, и болтаюсь на грани, сдерживая финал, чтобы она успела получить свою порцию удовольствия. Но с каждой минутой становится сложнее, потому что Маша наращивает темп, подскакивая чаще, отчего налитая грудь подпрыгивает в такт, привлекая моё внимание. Хочется прижаться губами к тёмным соскам, обведя языком и всосав ртом, вызвать девичий стон и сделать ласки напористее. А сейчас я могу лишь любоваться этим прекрасным телом, которое подводит меня к черте громкими и порочными стонами.

Но я хочу прочувствовать её всю. Снимаю с себя и укладываю набок, со скоростью света раскатываю презерватив по члену, пристраиваюсь сзади и грубо вхожу единым толчком. Протискиваю руку под женским телом, а второй фиксирую спереди и вбиваюсь в горячее лоно, улавливая частые сокращения её глубины. Она близка к развязке, что-то шепчет и сжимает моё запястье, двигаясь бёдрами навстречу и разрезая тишину частыми шлепками тел. Хочу, чтобы её оргазм был насыщеннее, поэтому опускаю пальцы на клитор и надавливаю, начиная массировать в такт нашим движениям. Маша всхлипывает и дрожит в моих руках, сжимая член внутри горячей узости. Пара секунд – и меня срывает в оргазм, вытряхивает из тела, пока продолжаю двигаться в ней, качаясь на волнах удовольствия и вылавливая угасающую эйфорию. Остаюсь в такой позе, пока наше дыхание не выравнивается, а сердце в груди не перестаёт отбивать чечётку на грани возможного, а затем поддеваю за подбородок и поворачиваю к себе прекрасное лицо, чтобы завершить минуты блаженства глубоким поцелуем, на который она неистово отвечает.

Рядом с ней я теряюсь, пленённым этим прекрасным ощущением безграничного счастья. Она действует на меня остро, парализуя и подчиняя одним только взглядом и прикушенной губой. Никогда раньше не испытывал подобного и сейчас бреду на ощупь, улавливая тонкую полоску света, в которой просматривается её силуэт. Пугающее чувство и в то же время захватывающее и новое для меня.

– На такое утро я согласна, – поворачивается ко мне теперь уже всем телом и прижимается, заключая в тесные объятия. Сжимает так, словно её сила равна моей.

– Напоминаю: вчера ты отправляла меня спать на кухню, а затем яростно сражалась за одеяло.

– Хорошо, что ты не поддался, – шепчет в шею.

Укладываюсь на спину, притягивая Машу и накрывая нас одеялом. Остывшее тело покрывается мурашками, волоски встают дыбом, а моего тепла недостаточно. Маша водит пальчиком по моей груди, а затем перемещается на бороду, накручивая длинные волоски.

– Она у тебя растёт сама по себе?

– Да. И быстро, – провожу по щекам, неожиданно осознавая, что ещё немного – и стану похож на отшельника. – Время здесь – это шанс наплевать на свой внешний вид без ежедневного бритья, которое лично меня очень напрягает. А затем я возвращаюсь в город и с трудом заставляю себя выглядеть прилично, окунуться в заботы, дела и общение со множеством людей.

– И невестой? – тихо звучит вопрос, который, по-видимому, очень волнует блондинку.

– Нет у меня невесты, – целую её в макушку. – Сказал о ней для того, чтобы Зоя отвязалась. Ну а она уже разнесла по всему посёлку информацию, которая дошла и до тебя.

– Значит, ложь во спасение? – звонко смеётся Маша, закатывая глаза.

– Невеста была. Настоящая. Давно.

Улыбка исчезает с милого лица, и Маша прячет взгляд. Тело на мне напрягается, и она теряется, не желая на меня смотреть.

– Почему была? – не удивлён её любопытством, и, наверное, стоит рассказать, как Соня перешла из категории «моя невеста» в категорию «невеста брата».

– Мы с Соней познакомились пять лет назад. Энергичная, целеустремлённая, пробивная – видела цель и шла к ней несмотря ни на что. Умная и интересная женщина, с которой можно горы свернуть, а точнее, добиться любого контракта. Пришла в мою компанию, нет – ворвалась, сметая всё на своём пути, и сразу привлекла моё внимание. Мы смотрели в одном направлении, крутились в одних кругах и видели одно будущее. Тогда я был уверен, что именно такая женщина мне необходима. Она сразу вошла в семью, очаровала родителей и друзей. Идеальна во всех отношениях. Раньше я был убеждён: рядом должен быть партнёр, подходящий тебе во всех сферах, начиная с личной и заканчивая деловой. Всё чётко, понятно, продумано.

– А потом?

– А потом наши отношения превратились в те самые лично-деловые: холодная квартира, чтобы провести ночь, чёткий распорядок и бесконечные командировки, переговоры, проекты, отели… В какой-то момент даже секс стал записью в ежедневнике с точным временем. Соня о браке не говорила, а все мои попытки зарегистрировать наши отношения отвергала, и я перестал спрашивать. Казалось, всех всё устраивало. Но полгода назад Соня полетела в Нидерланды с моим братом по делам, и там, видимо, между ними что-то пробежало. Через две недели в аэропорту я встретил сияющую, счастливую до чёртиков женщину, которой Соня рядом со мной не была. Сказала сразу, что влюбилась в Диму, хотя раньше теплоты в их отношениях я не замечал. Вот так и получилось, что моя невеста стала невестой брата. Через несколько дней свадьба, и на его предложение она ответила «да».

– Ты переживал?

– Да, – честно признаюсь, потому как первое время не понимал, как охарактеризовать свои чувства. – А потом понял: я создал не отношения, а очередной проект, где подробно расписаны пункты, бюджет и вероятные риски. Счастье спланировать нельзя, оно настигнет неожиданно. Возможно, на краю света в заснеженной тайге, – заправляю выбившуюся светлую прядь за ухо Маши.

Она всё понимает, о чём мне говорит искрящийся растерянный взгляд, которым девушка одаривает в избытке и тянется к губам. Сейчас понимаю, что мне ещё никогда не было так хорошо, как в этом месте: с отсутствием связи, людей, благ цивилизации, но с наличием снега, отрицательных температур и прекрасной девушки Маши, которая так удачно оказалась под колёсами моего автомобиля.

– А у меня тоже нет жениха.

– Я в курсе. Ильич проговорился, что достали местные и он придумал легенду о состоятельном бизнесмене из Москвы.

– Ты знал? – Губы блондинки складываются в букву «о», а искреннее удивление меня веселит. – Ах ты… – поднимается, чтобы, вероятно, выразить всю степень возмущения, но я успеваю перехватить непокорное тело и обвить руками, чтобы зафиксировать в одном положении.

– Даже если бы он был, – говорю ей в губы, не отводя взгляда, – для меня ничего не изменилось бы.

– Я девушка правильная, – возражает Маша, – изменять бы не стала. К тому же определения «парень» и «жених» для меня имеют огромную разницу. Ведь недаром для Зои ты сделал уточнение, что существует именно невеста. Звучит более значительно.

– Согласен. Девушка – нечто абстрактное и лёгкое. Никакой серьёзности.

– Интересно, – Маша расслабляется, обвивая мою шею, – как бы ты действовал в случае, если бы жених был на самом деле? – В серебристом взгляде зажигается интерес, а она ждёт ответа.

И над этим я тоже думал неоднократно, не найдя единственно верного решения.

– Собрал бы больше информации о тебе, выяснив, что нравится и не нравится, чтобы затем исполнять желания, удовлетворять потребности и окружить вниманием. Это ведь так работает?

– Так, – уверенно кивает. – И не так. Кто-то скажет, что смысл имеется лишь в значимых поступках, а по мне – дело в мелочах. Я обронила в разговоре что-то незначительное, мимоходом, а человек запомнил и со временем осуществил. Когда поправляют небрежно выпавшую прядь волос, касаются, проходя мимо, замечают на себе восхищённый взгляд. Мелочи. Но в них весь смысл.

– Я запомню. Нет. Запишу, – улыбаюсь, но аналогичного в ответ не получаю, что настораживает.

– Это действительно важно, – говорит Маша со всей серьёзностью. – Много людей теряется без вести при переходе от слов к делу. Не потеряйся, Лёш, – шёпотом, едва слышно, но словно кричит так, что у меня уши закладывает.

– И не надейся. Ты от меня так легко не избавишься.

Бывают люди, в общении с которыми испытываешь мозговой оргазм. Бывают те, от которых плавишься и жаждешь прикосновений, словно оголодавший. А бывают те, на которых готов смотреть вечность, не отводя взгляда. И если всё это сходится в одном человеке, понимаешь: вот он, твой персональный рай. Мне кажется, я нашёл его в упрямой блондинке с серыми глазами. И сейчас, вдоволь насытившись её умом, наслаждаюсь телом, которое подрагивает в моих руках, реагируя на каждое прикосновение. Попав под её чары, я понял, что нетерпеливо ждал этого и хотел: почувствовать бешеное сердцебиение от сладкого предвкушения близости с одной женщиной, на которой всецело сосредоточен; ощутить уютное счастье, так приятно мурчащее внутри; найти покой и оставить, наконец, прошлое там, где ему самое место.

Именно сейчас понимаю Соню и брата: когда тебя неумолимо притягивает к человеку, в общем-то, совершенно плевать на то, что происходит вокруг. Не думаешь ты ни о чём и ни о ком, потому что раздирает на куски от непреодолимого желания смотреть только в одну сторону. Вот и вся суть – просто и без заморочек.

Погружаюсь на несколько минут в свои мысли, не замечая, что Маша с интересом рассматривает моё лицо, слегка оглаживая кожу пальчиками. Элементарные жесты, но такие необходимые.

– Метель вроде стихла, – бросаю взгляд на маленькое окошко, всё ещё залепленное снегом. – Если хочешь, поедем домой.

– Не хочу. Да и как? Запасной свечи, как я поняла, нет.

– Мы не всё осмотрели. Уверен, где-то у твоего деда должна быть коробка с необходимой мелочёвкой.

И даже если этой коробки не существует, мне отыскать её придётся, чтобы пояснить, откуда взялась целая запчасть.

– Осмотрим. Но не сейчас. – Маша одаривает меня улыбкой и тянет на себя, предлагая место рядом.

Выпадаем из реальности до следующего утра, устроившись в объятиях друг друга. Мне удаётся выудить из Маши достаточно информации, чтобы понять – её доверие не так просто заслужить. Обожглась, теперь присматриваясь к людям и с трудом подпуская. Несколько раз нахожусь на грани в попытке рассказать, что я тот самый Мельников, который стал причиной множества проблем, но осекаюсь, откладывая на потом. Слишком интимный момент, чтобы портить его тем, что подождёт до завтра.

На следующее утро, не имея особого желания, всё же приходится обыскать маяк и найти нечто похожее на коробку со всякой мелочью, откуда я и вытаскиваю нужную нам свечу. Сдавать Ивана и Ильича, оказавших мне помощь, чтобы заманить Машу на маяк, не хочется. Пусть думает, что всё это случайность, толкнувшая нас в объятия друг друга.

Ветра почти нет, но идёт снег, затрудняя путь, который мы преодолеваем на удивление быстро. Загоняю снегоход, но в дом заходить не хочу, не желая пока объясняться с Ильичом. Поэтому прощаюсь с Машей у калитки, украдкой оставив на губах поцелуй. И молчу. Слова не нужны, когда взгляд, обращённый на тебя, говорит обо всём открыто и честно.

Затем Маша удаляется по дорожке к дому, оборачивается несколько раз, подарив мне лукавую улыбку, и скрывается за дверью. А я чувствую себя самым счастливым.