Вторая часть книги. Глава 21. Правдивые догадки

Лорелея

С моего последнего похода в хранилище, а также захватывающего глубокие струны моей девичьей души времяпрепровождения с восхитительным лэрдом Никлаусом, прошло чуть более суток.

За эти часы я не раз и даже не пять думала о догадке, пришедшей мне в голову в библиотеке. И чем больше я думала, тем больше моя догадка походила на нелепицу.

Нет, кроме шуток.

Догадка заключалось в том, что моя магия жизни никуда не исчезла. Она была очень даже при мне. Но это пока она, судя по всему, была при мне.

Разложив по полочкам добытую информацию по хронологии событий прошлого моего рода и, скажем так, институту брака, я пришла к выводу, что ранее в роду Стаунхаусов было принято идти под венец строго до двадцати одного года.

В принципе, с одной стороны, в этом факте не было ничего удивительного.

Раньше действительно сочетались браком очень и очень рано, особенно чтилась эта традиция человеческой, моей расой.

Почему именно так происходило?

А почему в море соленая вода? Или почему одни птицы летают, а другие нет? Или почему на небе днем солнечное светило, а ночью луна? Эти все явления просто есть. И все. Вот и традиции такие были. Они просто были, конец дискуссии. Правда, если постараться, всегда и всему можно найти логическое или не очень объяснение, но лично мне искать какие-то объяснения, почему когда-то было так, а не по-другому, признаться, не особо интересно. Какая разница, если в настоящее время многое изменилось.

Так вот, еще мне было понятно, что за соблюдением этого закона, по крайней мере, именно в моем роду, зорко и строго следили. Но что было странно, напрямую не оповещали о причине. Предков ставили перед фактом: «Ты должен жениться до двадцати одного и никак иначе». А на редкий вопрос: «Почему?», туманно и нехотя отвечали: «Позже сам или сама узнаешь». И на этом разговор был окончен.

Неприятно, конечно, но никто из предков не посмел ослушаться, кроме разве что Самуила. И после от него.

Опять же, у меня была более занимательная догадка: запрет самой редкой и ценной магии. А возможно, и испытание.

В хрониках мне на глаза попалась пометка, что одна из моих пра-пра уже к восемнадцати годам имела на руках сына. По летоисчислению, прабабушка существовала на закате мрачных времен. Под венец пошла совсем рано и, конечно же, по сговору родителей, когда ей и семнадцать-то едва стукнуло.

Анализируя и прокручивая новые знания в голове, я недоумевала: к чему такая спешка? И почему именно до двадцати одного года?

Но еще немного подумала и покрутила свои гипотезы и так, и сяк, и на меня снизошло озарение. Я даже себя немного неловко почувствовала, что раньше не догадалась.

Все дело в том, что если брать в расчет непосредственно человеческую расу, именно в двадцать один год наступало полное совершеннолетие.

Именно к этому возрасту окончательно сформировываются магические каналы, а потенциал стабилизируется, достигая наивысшего уровня у человека. Тут я имею в виду, что магия достигает «наивысшего» уровня для какого-то конкретного человека и зависит от многих факторов. Как врожденных, так и приобретенных.

Не буду вдаваться в подробности, но «наивысший» уровень у каждого индивидуален. Он может с первого перейти во второй, и только, или же развиться до седьмого. Если говорить условно.

Но несмотря ни на что, я до последнего не могла сообразить и дойти до закономерного решения следующего вопроса: если один из главных критериев пробуждения моей основной магии — брачный обряд, то в чем смысл? Для какой цели именно такой критерий?

И все же, довольно скоро я поняла. И когда поняла… В общем, перекосило меня так, что даже самой стало жалко, что рядом не было того, кто смог бы заснять моё ошарашенное лицо на магифон. Такие магкарточки и продавать было бы не зазорно, на потеху. Или публиковать в отдельных юмористических виджетах лент. Такие были выпученные и круглые глаза, и это я еще молчу про некрасиво отвисшую челюсть. Но это все шутки, конечно же.

Итак, главным критерием для пробуждения, согласно моим умозаключениям, и становления магии жизни был не столько брачный обряд, сколько брачная ночь.

И тут тоже по большому счету все понятно, ведь во время потери невинности даже и без распечатывания какой-то дополнительной магии на порядок увеличивается потенциал. Опять же, у каждого увеличение потенциала происходит и происходило совершенно индивидуально.

Лично я слышала, что подобное может зависеть от потенциала партнера. Но в этой информации, а точнее слухах, я была не уверенна.

Но именно по этой причине многие в высших академиях спокойно расстаются с невинностью в угоду повышения своего потенциала и резерва.

Вернемся к невинности.

С одной стороны, что касательно юных особ, все было более чем понятно: не только в аристократических семьях ранее было принято блюсти целомудрие, но и в стандартных.

В отличие от нынешнего и, к слову, не так и отдаленного времени, где блюсти себя уже и не было уж таким обязательным делом. Сейчас границы приличий, рамок и условностей, а также возраст заключения брака несколько расширились. Стали более свободными.

Без перегибов, естественно. Но даже аристократы сочетались брачным обрядом, обязательно окончив два курса академии, а это, примерно, как раз двадцать — двадцать один год. Помолвка, подготовка, иные реверансы, вот и вышел срок годности первого критерия магии жизни.

Уже давно не порицалось то, что девушка была к браку не невинна. Кончено, у аристократов подобное оставалось моветоном и верхом неприличия, но все же, никто сечь, отказываться от своей нареченной пары и устраивать драматичный скандал не будет.

Мужчина же и вовсе может только порадоваться, что не нужно лишний раз растрачивать свои нежные нервные клетки на всякие осторожности и нежности, а также пачканье простыней. И что смешно, это были не мои слова. Как-то случайно услышала на одном из приемов разговор молодых лэрдов. В худшем случае мужчина промолчит, предпочтя выяснить все обстоятельства инцидента с молодой женой.

Но что касательно мужчин моего рода? Как обстояло с ними? Неужели раньше так же мужчины, по крайней мере, в роду Стаунхаус блюли чистоту плоти?

Если подумать логически и отбросить тихие злорадные смешки, а то все и вся им можно, а женщинам — нет, то так оно и было. Как именно предки мужского пола втолковывали своим сыновьям подобного рода необходимость, я не могла придумать при всем желании и просто отбросила эти догадки в сторону.

И что же получалось по итогу? Сведя абсолютно все мысли, полученные скудные знания и свою фантазию, опираясь на них, я могла сделать определенный вывод: магия жизни «исчезла» из рода именно по той простой причине, что эти самые определенные критерии были порушены.

Мне стало не на шутку обидно. Хоть я и понимала, что никто особо и не виноват, по идее, мы просто не выдержали некое испытание. Или же, что еще обидней, по чьей-то глупости и недосказанности.

А в целом, мне в некотором роде даже стало спокойно. Ведь зная причину и смысл чего-то, легче это что-то приять. Хоть все мои выстроенные цепочки были только моими субъективными домыслами.

Однако — логичными. Похожими на горькую правду.

Так что, если все же я права. А я скорее всего права: где-то на шестьдесят — семьдесят процентов, чтобы возродить во мне ценный ресурс, я обязана выйти замуж до двадцати одного года и разделить с супругом постель. Желательно даже и раньше. А мне, на минутку, уже девятнадцать.

Двадцатилетие не за горами.

М-да. Пропащих богов можно и не упоминать. И так понятно, что дело пахнет жареным.

Да и вообще, как проверить всю эту теорию? Боги. Не могу же я заставить кого-то на себе жениться лишь для того, чтобы магия осталась при мне, а не иссякла в критический момент взросления? Жутко это. И что уж там, малоприятно. Все же муж ― это не питомец. Да и не хотелось бы видеть кого-то в такой роли, кроме…

Тут я снова прописала себе отрезвляющий пинок и тихо вздохнула.

В общем, так и не придя ни к какому определению, просто решила временно выветрить все, что касалось моей гипотетической магии, а заодно и наследников на пару с еще одним драконом. Вишневоглазым таким.

В любом случае, пока не завершится отбор, накручивать себя и терзаться мыслями не рационально. И смысла в этом ни на грош. Себе же хуже сделаю.

Оставалось только надеяться, что и сам отбор не будет длиться полгода или, упаси демиурги, год. Иначе магии уж точно придется помахать ручкой.

Выветрить из головы тяжкие мысли усердно помогала мне, сама того не ведая, Даяла.

Она, к слову, чувствовала себя намного лучше, хоть и была еще немного бледна. Мы даже отважились с ней после завтрака выйти из покоев, чтобы удовлетворить свое любопытство и обследовать территорию дворца. Ну, и заодно избавиться от уже завладевающей понемногу скуки.

Когда еще такой удобный случай подвернется?

Вот и я так подумала, что нужно, как говорят простолюдины: ковать железо пока оно еще горячо.

Дворцовый парковый комплекс был не просто прекрасен, он был масштабен, до невероятного изумителен, и имел на своей территории много разнообразных построек. Как архитектурных, так и иного назначения.

Жаль, что нам по прибытии не выдали карту местности. Все же если сравнивать дворцовый ансамбль, то он был похож на маленький городок.

Прогуливаясь по извилистым широким дорожкам, любуясь прекрасными редкими растениями, которые здесь были в изобилии, и ведя с Ялой неспешную, ничего особо не значащую беседу, я отстраненно подумывала, что и за неделю здесь вряд ли все смогла обойти. А то и за месяц.

К слову, по парковой территории дворца совершали променад не только мы одни. Были и другие люди. И не люди тоже. Лэрди и лэрды из придворных. Проходя мимо, мы успевали перебрасываться вежливыми фразами и после учтивого книксена шли дальше.

Но и не только придворные совершали прогулки. Нам на пути встречались и претендентки. При моем быстром осмотре, девушки выглядели примерно так же, как и Яла. Немного бледновато, заметно осунувшиеся лица не радовали глаз скупыми приветственными улыбками. Однако больше положенного вежливостью никто с нами, как и мы сами, заговорить не пытался.

Еще я украдкой замечала, что девушки довольно-таки свободно и без напряжения общались между собой, в выбранной компании, словно на втором испытании и не было ничего такого… хм, эксцентричного. Безнравственного. Выходящего за нормы.

Чувственного…

Так, вот о чувственном можно было не вспоминать.

В общем, претендентки были вполне себе в порядке. Ничто не говорило о том, что они пережили то же, что и я. Скорее, и вправду, просто были под влиянием чужеродной магии. И только.

Это смущало и вводило в замешательство. Но открыто спрашивать что-либо я не собиралась. Хватило и того, что некоторые вопросы получилось задать соседке. Но Даяла ― не эти надменные лэрди. Да и мне достаточно.

Мы с подругой побывали в розарии, вдыхая яркий насыщенный аромат различных по редкости и яркости роз, затем по рекомендации садовников сходили к небольшому пруду с каменным мостиком и украшенными причудливой резьбой такими же каменными перильцами, а после, также по рекомендации, решили отправиться на террасу поместья, построенного на территории парка.

Об этом поместье вообще можно было немного рассказать отдельно. Это был не слишком крупный двухэтажный особняк. Его изюминка заключалась в том, что он был возведен полностью из магией зачарованного стекла, и, находясь даже на далеком расстоянии, можно было увидеть внутреннюю обстановку.

Подойдя ближе к поместью, заметили еще двух девушек из претенденток, ведущих неспешную беседу, попивающих, судя по цвету, чай из маленьких изящных фарфоровых чашечек и вкушающих легкие сладости. Я успела разглядеть тянучий розовый зефир и воздушные конфеты.

Судя по волосам, соседка эльфийки была русалкой. Девушки заметно напряглись, настороженно наблюдая за нашим с Даялой приближением. Поравнявшись с их столиком и вежливо кивнув, прошли мимо. Краем глаза я заметила их пристальное внимание, но стоило нам устроиться на мягких диванчиках по другую от них сторону, девушки расслабились и вернулись к беседе.

Я в который раз убедилась, что ни с кем, кроме Даялы, не смогу подружиться. Более того, то, что вышло наладить общение с соседкой, вообще сравнимо с чудом ввиду моего не сахарного характера. Никогда особо не получалось с кем-то сойтись. И это я говорю отнюдь не о мужчинах. С ними еще сложнее. Тут я тонко улыбнулась.

И без лишнего внимания всегда чувствовала себя вполне комфортно.

Стоило нам с подругой удобно усесться друг напротив друга, как из приоткрытой парадной двери особнячка вышел подтянутый молодой темный эльф.

Мужчина был одет в темные, зауженные к низу брюки из простой, но добротной ткани, свободную кремового цвета рубашку с закатанными по локоть рукавами и черный передник, прикрывающий колени.

Волосы темного были уложены в традиционную эльфийскую косу, а в остром ушке виднелась гвоздик-сережка с алмазным камнем.

Своеобразным отличием темных от светлых эльфов мужчин была как раз та самая маленькая сережка. Светлые же никогда не прокалывали уши. У них подобное было не принято. Зато у темных прокалывание правого уха и ношение в нем родовой серьги было обычаем.

Мужчина не торопясь подошел к нам и, коротко поклонившись, достал из передничка стандартный магишет серебристого цвета и негромко произнес:

— Доброго дня, лэрди. Мое имя — Сент Ришариаль. Я прислужник Стеклянного холла, — он с едва обозначенной на губах улыбкой обвел рукой вокруг себя. — Желаете перекусить или будете что-нибудь из напитков?

Признаться, появление темного было неожиданным. Все же темные эльфы ― дети Ионаса, а на ионесских землях матриархат. Редко какому мужчине без сопровождения представительницы женского пола давали разрешение на посещение другого материка. Тем более работать.

Хм. Если только могли преподнести в дар. Да, тот же обычай.

Но не только свободный темный эльф меня поразил, хотя, как знать, насколько он свободный, но и то, что этот Стеклянный холл оказался неким подобием ресторации.

Очень необычно.

Никто из нас не спешил первым отвечать вежливо дожидающемуся темному. Эльф вообще застыл этакой красивой скульптурой и, кажется, не дышал. Как и, похоже, Даяла. Подруга вообще растерялась и во все глаза таращилась на мужчину, словно нечисть увидела, я же решила, что молчание подзатянулось и пора уже что-то да ответить.

Покосившись на притихших и с не малым интересом поглядывающих на нас девушек, скользнула взглядом по аккуратным кружечкам в их руках, по маленьким уже пустым тарелочкам и, мысленно хмыкнув, наконец подняла глаза на мужчину.

— А что вы можете нам предложить, господин Ришариаль?

Эльф как по команде с готовностью достал из кармана передника узкую глянцевую карточку и положил перед моими глазами и напротив Даялы. Хотя девушка уже успела отвернуться и пребывала в своих неких мыслях, что совсем не смутило самого темного.

— Могу предложить персиковый чай или ягодный микс с кусочками фруктов. Ниже представлены различные свежие десерты ручной работы на любой вкус. Очень вкусное с легкой горчинкой лимонное плифе, советую. Вам должно понравиться. А прекрасной лэрди ― жареное мороженое с фруктами и орехами.

Вскинув голову, задумчиво посмотрела на мужчину, затем на Ялу, замечая ее чуть покрасневшие щеки. Пальцы соседки вцепились в ткань платья, комкая ее, губы прикушены. Но она даже и не посмотрела на темного.

— Скажите, господин Сент, а вишневый чай имеется?

— Конечно.

— Прекрасно, — довольно улыбнулась, уже чувствуя на языке терпкий вкус вишни, стараясь не думать, почему заказала именно вишневый. — Тогда подайте, пожалуйста, вишневый чай и лимонное плифе.

Снова покосившись на старательно делающую вид, что ее здесь нет, Даялу, хитро улыбнулась.

— А прекрасной лэрди ― ягодный микс и мороженое. Да, именно то, что вы предложили.

Сент, поклонившись, мазнул нечитаемым взглядом по Даяле и молча удалился.

— Лея, — стоило ему уйти, тихо зашипела смущенная подруга. — Ты чего? Я не буду ничего есть. Я не голодна.

Махнув рукой, внимательнее взглянула на подругу и кивнула своим мыслям.

— Он тебе сразу понравился, верно?

Даяла недовольно поджала губы, промолчала, насупившись, и снова отвернулась. Вздохнув, не стала сейчас на нее давить. Подруга и так последние сутки хоть и старается делать вид, что все в порядке, но я несколько раз замечала ее задумчивость и грусть.

Чай и сладости нам подали быстро. Мужчина, расставив заказанное на столике, пожелал хорошего времяпрепровождения и вновь скрылся в доме, напоследок одарив подругу очередным коротким взглядом.

Взяв в руки чашечку с чаем, глубоко вдохнула терпкий запах и сделала малюсенький глоточек, с наслаждением прикрывая глаза. Чай был очень вкусным. Насыщенным и ярким. Как и лимонное чудо.

Откусив кусочек нежной сладости с легкой горчинкой, медленно прожевала, решая, стоит ли лезть в душу к вроде как подруге, или же не стоит.

Все же опыта близкого общения с другими людьми было немного.

Но если мы подруги, то я должна знать, по какой причине девушка грустит. Может, я смогла бы чем-то помочь. Решившись, тихо спросила:

— Что с тобой происходит?

Даяла, вздрогнув, перевела на меня отрешенный взгляд и, недолго помолчав, пожала плечами.

— А что со мной происходит? Ничего. Все более чем прекрасно. Я удостоилась великой чести и всего прочего на княжеском отборе. Прошла уже второе испытание. Родные будут гордиться. Особенно папенька. Такая заслуга, такая заслуга, — она тихо фыркнула, смешно округляя глаза, из-за чего я не смогла сдержать веселый смешок, прыснула в кулак.

— К тому же, у меня теперь есть подруга, — она, посерьезнев, в упор посмотрела на меня. — Ты.

— Последнее ― аргумент, — усмехнулась и кивнула на подостывший напиток. — Выпей, уверена, твой чай не мене вкусный, чем мой. Знаешь, расслабляет. И мороженое выглядит вкусным.

Даяла с сомнением посмотрела на угощение и, вздохнув, нехотя придвинула чашку ближе, беря ее в ладони. Я откинулась на спинку диванчика, наслаждаясь тишиной и скользя взглядом по саду.

Повернув голову, посмотрела на двух претенденток.

Они не обращали на нас никакого внимания, разговаривая между собой. И, на удивление, я не слышала от них ни звука. Словно с нами по соседству никого и не было. Русалка что-то эмоционально рассказывала эльфийке, а та внимательно ее слушала и мило улыбалась. И сейчас я в который раз убедилась, что девушки, похоже, действительно ничего не помнили о втором этапе.

Вряд ли бы они вот так вот беззаботно общались друг с другом. Да и другие претендентки на первый взгляд были спокойными. Опять же, слова Даялы также имели определенный вес.

От этого наблюдения я облегченно выдохнула, радуясь, что ревностная пружина в груди наконец разжалась, давая легче дышать. И все же в глубине души у меня оставалась робкая надежда, что настолько сильно «повезло» лишь мне. Возможно, кто-то бы мое мнение и мысли назвал нелицеприятными словами, но мне было все равно.

Этот гипотетический кто-то не был на моем месте, не чувствовал всего того, что чувствовала и чувствую я. А значит, и правильно понять не может. И мне не должно быть до этого никакого дела. Это моя жизнь. Мои эмоции, и только мне за них нести ответ.

О том, что обо мне могут думать сами мужчины, я старалась не размышлять. Как и о том, что они мне не принадлежат и вряд ли будут. На последнее вообще почти нет шансов.

В груди ощутимо заныло.

Гулко сглотнув, мотнула головой, вздрагивая от тихих задумчивых слов Даялы:

— Мне нравится лэрд Томклаус, — вдруг призналась она.

Взглянув на подругу, отметила ее напряженную позу, неровную складку на лбу и побелевшие пальцы, крепко сжавшие чашку, закусила губу, не зная, что на это откровенное признание ответить.

— И что ты думаешь? — осторожно спросила.

Яла, опустив глаза, пожала плечами.

— Не знаю. А что тут думать? Мы знакомы с лэрдом по сути всего чуть больше суток. Да и виделись всего несколько раз. Впервые ― когда он навестил, чтобы обследовать мое состояние. И второй, когда ты была в библиотеке. Мы поговорили. Так, ни о чем конкретном, но я чувствую в нем нечто родное.

Она судорожно сглотнула и посмотрела из-подо лба на дверь поместья.

— А тут еще и этот эльф. Стоило мне его увидеть, как внутри все перевернулось.

Понимающе кивнула и прикоснулась к ладошке подруги в качестве молчаливой поддержки, за которую Даяла сразу же ухватилась, грустно, благодарно улыбнувшись.

Нахмурившись, прикусила губу. Не совсем понимала, должна ли я сама чем-то сейчас поделиться. Ситуация располагала.

Немного подумав, пришла к решению, что могу ей тоже довериться. Медленно и тихо рассказала о своей симпатии к троим драконам. Опуская тот момент, что практически все помню и знаю, что именно происходило на втором этапе.

Выслушав, Даяла с круглыми глазами нервно хихикнула:

— Да-а, Лея. Вляпались мы с тобой.

— Это уж точно, — усмехнулась я. — Но знаешь, что я тебе скажу. Не нужно спешить. Ни тебе, ни мне. Приглядись к Томклаусу, ненавязчиво пообщайся с ним, мне показалось, что и ты ему приглянулась. А с темным мы что-нибудь придумаем. В любом случае, пока ты находишься во дворце, ты можешь к нему заглядывать.

Смущенная Даяла непонимающе подняла бровь. Закатила глаза на ее недогадливость, красноречиво указала на столик, хитро улыбнувшись:

— На чай, подруга моя недогадливая, на чай.

На лице Даялы медленно расцвела не менее хитрая улыбочка. Одобрительно ей подмигнула, расслабляясь, глубоко вдыхая свежие запахи выпечки, горячих пряных напитков и цветов.

Все же прекрасное место — Стеклянный холл.

После легкого перекуса и чая мы поблагодарили господина Ришариаля за гостеприимство, собираясь уйти. Напоследок темный подарил зардевшейся Даяле теплую улыбку и подмигнул, заявив, что он будет рад видеть таких очаровательных лэрди вновь. Заверив, что обязательно еще заглянем, направились во дворец.

* * *

Шагая по коридорам дворца и пребывая каждая в своих мыслях, мы непонятно каким образом умудрились свернуть не в тот поворот, более того, пришли в себя только тогда, когда дворец неожиданно ощутимо тряхнуло.

Резко остановившись, испуганно замерли, озираясь и недоуменно хмурясь.

Во-первых, в коридорах было пусто. Ни слуг, ни служанок, ни придворных, никого не было. Во-вторых, неестественно тихо. И темновато. Впереди вообще тупик в виде массивной резной двери без таблички.

— Ты почувствовала? — нервно облизнув губы, шепотом спросила у меня Даяла.

Кивнула, не переставая прислушиваться. Но тряски больше не было. А вот тишина была.

— Что это было? — пробормотала я, оборачиваясь назад, туда, откуда мы, судя по всему, и пришли, и где было больше света.

— Не знаю, — передернула плечами подруга. — Но думаю, нам нужно вернуться и найти того, кто поможет дойти нам до своих комнат.

Куснув губу, снова взглянула на таинственную дверь. Мне стало интересно, что же за ней может быть. И по какой причине помещение может располагаться в этой части дворца, да еще и в тупиковой зоне.

Даяла словила мой задумчиво-решительный взгляд и испуганно залепетала:

— Я надеюсь… Ты же не собираешься?..

Пожала плечами.

— Мы уже здесь, почему бы и нет? Если дверь окажется закрытой, вернемся. Если не запертой, то теоретически, входить в нее не запрещено.

— Но как же эта странная тряска? Мало ли ― во дворце опасность, а мы тут!…

Я уже почти вплотную подошла к загадочной двери и положила ладонь на прохладную искусно вырезанную из кости ручку. Обернулась к подруге и серьезно посмотрела в ее расширенные от страха глаза.

— Если бы это действительно было так, нас бы уже нашли имперцы и вернули обратно. Или же переместили в безопасное место. К тому же из основ магии ты сама не хуже меня знаешь, что, когда снимают особенно сильную защиту, могут происходить колебания пространства, из-за чего и случаются подобные встряски.

Дернув ручку, победно улыбнулась: дверь оказалась не заперта.

На секунду замешкалась, прекрасно осознавая, что поступаю не совсем правильно, более того, нарушаю этические нормы, да еще и подругу подбиваю, пытаясь зайти туда, куда меня не приглашали, но ничего не могла с собой поделать. Во мне неожиданно взыграло жуткое любопытство.

Но мне отчего-то было совсем не стыдно.

— Лея, это плохая идея, — тихо проговорила Яла мне на ухо, в очередной раз пытаясь уговорить не делать глупостей.

Но как же было интересно. Словно демон с повышенной исследовательской жилкой вселился.

— Знаю, — вздохнула. — Мы ненадолго. К тому же дверь не запечатана, значит, сюда любой может войти.

— Странная у тебя логика, дорогая, — проворчала подруга, и мы шагнули вперед.

При нашем появлении даже, по ощущениям, в очень большом помещении вспыхнул мягкий приглушенный свет. Подтолкнув соседку, я захлопнула двери и обернулась, тихо ахнула, прикрывая рот ладонью.

Мы оказались в просто огромной картинной галерее. Только стены были увешаны не пейзажами и натюрмортами, а портретами драконов.

— Вот это да-а-а, — восторженно, но не без опаски протянула Даяла. — Родовая императорская портретная зала.

Я согласно кивнула, осматриваясь.

Подняв голову, едва сдержала пораженный возглас. Потолок напоминал усеянное звездами ночное небо, состоящее из причудливых завитков маленьких и больших созвездий. Сама зала была полупустой. Все, что было в галерее, это портреты и тяжелые бархатные портьеры на окнах по правую руку, на данный момент плотно зашторенные.

Скрестившись с подругой взглядами, медленно потянулись в сторону портретов, разглядывая изображенных на них величественных мужчин и женщин в дорогих, богатых одеждах с венцами и более массивными коронами на головах.

Запечатленные по одному или по двое, где-то и по трое. Одиночные и парные, и даже с детьми. Такие разные и такие чем-то неуловимо похожие между собой. Здесь были и одинарные портреты женщин и мужчин не драконической расы, также с изящными венцами на головах.

Остановившись перед изображением великих князей, восхищенно замерла, рассматривая такие знакомые и уже почти ставшие родными хищные черты лица, не в силах отвести жадный взгляд.

Давая себе минутку, впитывая их образы, закусила губу. Какие же они все-таки мужественные. Прекрасные. Аура властности и жесткости легко передавалась через портрет, окутывая ею наблюдателя.

Обняла себя за плечи. Упаси демиурги, умудриться перейти дорогу этим мужчинам. Упаси демиурги.

Перейдя к следующей картине, взглянула на двух статных дракониц, замерших на диванчике у камина. Рассматривала каждую черточку хищных лиц с острыми скулами и вновь находила в них так много уже полюбившегося знакомого, а в голове вдруг вспыхнул вопрос, о котором раньше вообще никогда не задумывалась.

И вряд ли когда-нибудь задумалась, если бы не отбор.

Куснув щеку, тихо позвала подругу:

— Даяла?

— Да? — откликнулась она.

— А ты никогда не думала, куда исчезают предыдущие правители, стоит их наследникам взойти на трон? Драконы живут долго. Вот взять, например, императриц их Величеств Жанирану и Малику, — кивнула на портрет с драконицами. — Не говоря про их мужа — консорта, куда они исчезли? Я ничего не слышала после восхождения на престол их сыновей о них. Словно они растворились в небытии. Или же о других правителях, кроме действующего императора.

Услышав смешок Даялы, повернулась, удивленно вздергивая брови.

— Что смешного?

Даяла покачала головой, поясняя:

— Ты могла о них ничего не слышать, потому как в роду Артерваргов есть древняя традиция. Как только на престол восходит новая двойка наследников, предыдущие правители уходят на покой. Нет, не делай такие испуганные глаза. Не на тот свет к демиургам или богам, тут как угодно, — она улыбнулась, я же только непонимающе нахмурилась. — Они, так скажем, уходят в своеобразный отпуск. Чаще всего перемещаются в другой мир. Ну, или миры, путешествуя по ним.

— Почему? — непонимающе спросила. — И откуда ты это все знаешь? Ни разу о подобном не слышала.

Даяла улыбнулась и посмотрела на меня словно на нерадивого ребенка, но меня это не смутило.

— Ну, о подобном никогда особо не распространялись, хоть это и ни для кого не секрет. Смотри, абсолютно все будущие правители до восхождения на Драеклонский престол не покидают территории нашего материка, как и после. Тут на вопрос «почему» тебе не отвечу. Не знаю. Может, тоже некие обычаи или что-то другое, — она развела руками. — И отлучаются на другой материк только по какому-нибудь крайне, очень крайне серьезному делу. И то, не сразу наш материк покидают двое наследников или же императоров. А только кто-то один из них. Чаще всего младший. А после того как они «спихнут» свои императорские обязанности князьям… Что? Не удивляйся, это не мои слова!

Даяла нервно обернулась на дверь, понимая, что сейчас сказала нечто опасное. А я поспешила уточнить:

— Чьи же?

— Моего дедушки, — тепло, хоть и немного натянуто улыбнулась подруга. — Его дед был в очень хороших отношениях с одним из предыдущих правителей. Ну, не суть. Так вот. Как только на престол взойдет следующая двойка наследников или наследниц, появятся на свет следующие наследники, или же как между собой условятся, уже бывшие правители отправляются в путешествие. И возвращаются назад под конец своего мирского пути. И как ты знаешь, драконы могут прожить больше тысячи лет. Еще, возможно, прадедушки их Светлостей живы.

— Любопытно, — протянула я. — Когда они решат вернуться в Драеклон, нас с тобой уже, возможно, на этом свете не будет.

— Возможно, — кивнула Яла, отвернувшись к одной из картин.

Задумчиво прикусила губу, невольно подумала о том, что действительно же такое может быть. Опустив голову, я уже безразлично смотрела на картины, совершенно не видя их перед собой. Мысли соскользнули к тому, что когда я состарюсь и умру, мои драконы, все трое, будут выглядеть так же, как и сейчас.

Мне стало холодно.

По щеке неожиданно для меня скатилось что-то мокрое. Удивленно прикоснувшись к ней, посмотрела на слезу. Давненько я не плакала просто так.

С губ сорвался почти неслышный ироничный смешок.

Однако все мои мысли разом испарились, стоило взгляду наткнуться на очередную картину. Она немного отличалась тем, что изображенный на ней дракон был нарисован в полный рост, в отличие от других, в половину, или же сидящих на диванчиках.

Приглядевшись к лицу, я тяжело сглотнула.

На картине был изображен молодой дракон, очень похожий на действующего императора, но им не являющийся. Несущественные различия были. Да и на губах этого дракона играла беззаботная, добрая улыбка. Лайдвига Кирсана же я ни разу не видела улыбающимся ни в трансляциях магифона, ни в лентах.

Его иссиня-черные волосы были заплетены в косу, перекинутую на грудь. У висков также были заплетены две косички. Изумрудные глаза словно светились изнутри некой радостью и благодушием. Но смутило меня то, что он был практически копией одного мне знакомого распорядителя. Особенно когда вот так улыбался. Поразительная схожесть.

Или же распорядитель был копией его. За исключением вишневых глаз.

Взглянула на рядом висящую картину, и мои глаза расширились и округлились, и на этот раз я не смогла сдержать изумленного придушенного возгласа.

На другой картине был изображен не кто иной, как Никлаус Таритарен. Переводя взгляд с одного мужчины на другого, а затем третьего, зажала рот рукой.

Потому что Никлаус Таритарен был похож на действующего императора и его, судя по всему, брата больше, чем наследники.

Мысли лихорадочно заметались, пытаясь найти увиденному правдивое объяснение, и не находили. Но всякие доводы, умозаключения и логические цепочки растворились в небытии, нарушенные негромким колким с металлическим оттенком голосом, от которого по телу пронеслась волна неприятных мурашек:

— Что вы здесь делаете, лэрди?