Глава 8

Спустя час к нам в дом заехал экипаж. Орнелия так быстро собралась, что мне показалось, будто она только и ждала моего сообщения весь день, чтобы приехать.

— Летти, милая, как ты себя чувствуешь? — с порога налетела на меня графиня.

— Все прекрасно, спасибо.

— Я вижу у тебя круги под глазами, мне-то можешь не врать, — пожурила меня девушка.

— Я и правда плохо сплю, — оправдалась я.

Мы поднялись в мою комнату. Служанка принесла чай с пирожными и удалилась.

— Знаешь, я запретила говорить о событии на моем приеме. По крайней мере, в лицо ни при тебе, ни при мне никто даже не вспомнит эту ситуации.

— А за глаза все никак не забывают и, наоборот, обсуждают? — спросила я.

— Да, — немного помолчав, ответила графиня. — К сожалению, заставить всех забыть еще не в моей власти. Но несколько начавшихся разговоров и сплетен я жестко оборвала. Да кто вообще слушает эту обезумевшую старуху? Летти, пожалуйста, только ты не принимай близко к сердцу ее россказни.

— Я их и не слушаю. Если быть честной… сегодня я отправилась в город, и если бы не маскировка в виде плаща, то наверняка люди шарахались бы от меня.

— Не может быть! Уже и на улицах знают! — возмутилась Орнелия.

— Знают. Ситуацию, но не имя. Даже не знаю, почему они не распространяются о моем имени.

Орнелия как-то странно посмотрела на меня.

— Наверное, Матиас попросил их не сплетничать об этом, — неловко заметила она.

— Под страхом смертной казни? — рассмеялась я.

— А даже если и так, какая разница?

Я задумалась. Если Орнелия могла контролировать темы обсуждения в свое присутствие, то инквизитор мог просто запретить называть мое имя. Не всякий рискнет нарушить его приказ ради какой-то сплетни.

— Я поговорю с императором, — сказала Орнелия.

— Может, не надо? — задумалась я. — Все-таки про его империю предсказание.

— Может, и не надо, — согласилась Орнелия. — Но нужно что-то с этим решать. Как, ты думаешь, следует поступить? — девушка внимательно посмотрела на меня.

— Я не знаю. Жить дальше, — пожала плечами я.

Что можно еще сделать? Мадам Кейер не найти. Слухи сами собой когда-нибудь да затихнут. Меня больше волновало, куда делся сначала брат, а теперь и инквизитор.

— Знаешь, Летти, ты мне очень нравишься, и я правда хочу, чтобы мы с тобой были подругами, — начала Орнелия. — Поэтому я решила исправить то, что сама и сотворила. Сейчас мы поедем к мадам Кейер. Я узнала, где она живет. Это на краю города. Мы доберемся туда, быстро спросим про ее предсказание и поедем назад.

— Сейчас? Тут же гвардейцы, они не отпустят нас.

— Нас не отпустят. Но перед тобой гуру маскировки, — и Орнелия хитро прищурилась.

***

— Нет, они точно нас узнают! — в панике воскликнула я через полчаса.

— Нет, не узнают. Главное, молчи. Если что, говорить буду я. Даже если у них и будет сомнение, они точно не знают моего голоса, — вещала мне Орнелия, затянутая в мужской костюм. Под плащом она скрыла волосы, а лицо прикрыла шарфом. За спиной будущей императрицы болтался холщовый мешок пекаря.

— Слишком подозрительно, — отвечала я, поправляя сумку посыльного на плече.

— Я все придумала, через десять минут к нам зайдет сначала пекарь с пирожными, а затем мне принесет новость посыльный. Мы якобы отошлем их, выйдя сами под их личинами.

— Орнелия, никто в это не поверит.

— Еще как поверят! Стража императора верит, а ты думаешь, простые гвардейцы будут присматриваться? Им дан стандартный приказ. Всех впускать, нас не выпускать. Главное, ничему не удивляйся и подыгрывай. У меня есть план, который всегда срабатывает.

И правда, спустя пару минут в комнату проскользнул сначала посыльный, а затем и пекарь. Личная служанка Орнелии запустила этих двоих и закрыла в моей комнате. А нас провела через черный ход.

У выхода, прямо перед гвардейцами, девушка неожиданно рявкнула:

— Чтобы живо испекли нужные пирожные! А ты передай письмо и дождись ответа. Быстрее, быстрее, — торопила она нас, схватив Орнелию и меня за шиворот и практически протащив мимо гвардейцев.

— Ну, чего встали? Одна нога здесь, другая — там! — и девушка сурово уперла руки в бока. — Совсем обленились, — пожаловалась она, обернувшись к изумленным гвардейцам. — Леди просила малиновых пирожных, а они испекли миндальные. Сладу с ними нет совсем. Как придут, сразу пропускайте их ко мне!

— Пойдем, — шепнула Орнелия и, крепко схватив меня за руку, потащила по улочкам.

От изумления я даже не сразу смогла говорить.

— Орнелия, — прошептала я, — и часто вы со служанкой устраиваете подобные представления?

— Бывает, — хмыкнула в ответ подруга.

Теперь я уже не сомневалась в искренности графини. Вряд ли она стала бы рассказывать кому-то, как сбегает из-под надзора императора.

— Это же гениально! — восхищенно повторила я. — Как ты до этого додумалась?

— Я заметила, что на моих посыльных, доставщиков и других мелких работников никто не обращает внимания. Они проходят по моему требованию и беспрепятственно покидают замок. Поэтому однажды я решила провести эксперимент. И он удался. Мое исчезновение было удачным и никем не замеченным.

— Мне нравится твой серьезный подход к делу, — заявила я.

— Кучер! — Орнелия вскинула руку, и перед нами остановился экипаж.

Сунув пару монет и сказав адрес, мы с Орнелией устроились в повозке. Темная и ничем не примечательная, как раз для двух сбежавших из-под надзора графинь.

Я была невероятно благодарна Орнелии. Она дала мне хороший план для побега. Если так пойдет дальше, мне можно будет совсем не переживать, я смогу выйти из дома и даже из резиденции инквизитора.

Повозка проехала по узкой мостовой и свернула к пустырю. Здесь, на краю города, виднелись полуразрушенные дома.

— Почему она здесь живет? — шепотом спросила я Орнелию.

— Да кто знает, — пожала плечами девушка. — Она очень странная. О ней столько слухов ходит. Но мне кажется, она просто не переносит излишнего внимания. Но я могу и ошибаться.

Остановившись у нужного дома, Орнелия добавила кучеру еще пару монет, чтобы он подождал нас и не уезжал.

Мы подошли к старенькому деревянному дому. Он был небольшим, вокруг росли трава и папоротник. А на заднем дворе я заметила яблоню. Окна были чисто вымыты, на крыше виднелся золотой петушок. Ветер колыхал его из стороны в сторону.

Орнелия подошла к двери и постучала.

За дверью послышалось шарканье, и спустя пару минут перед нами предстала мадам Кейер.

В привычных темных одеждах и со спутанными волосами.

— Не принимаю, — ответила она, едва увидев нас.

— Прошу, подождите, — Орнелия положила руку на дверь, не позволяя гадалке ее закрыть. — Меня зовут Орнелия, это моя подруга. Я приглашала вас на бал недавно. Вы дали странное предсказание моей подруге. Мы приехали поговорить насчет него. Я готова вам щедро заплатить. — Для пущей убедительности Орнелия достала кожаный мешок и потрясла его. Звон монет не воодушевил мадам Кейер.

— Я по-прежнему не принимаю, — сообщила она.

— Может, вы помните, на том же балу вы сказали мне, что я стану императрицей. Не могли бы вы сделать одолжение будущей императрице? Я буду вашей должницей, — Орнелия решилась на тяжелую артиллерию.

Кто в своем уме будет отказываться от такого? Чтобы второй человек в империи был его должником. «Второй человек». Забавно, ведь на данный момент это инквизитор. А женитьба императора подвинет его на третье место. От осознания этого мне стало смешно, и я тихонько захихикала, прикрыв рот ладошкой.

Пока между Орнелией и мадам Кейер был молчаливый диалог, я стала рассматривать дом.

В маленькой комнате за спиной гадалки было убрано. На полках расставлены книги и повсюду — тюбики к неизвестным содержимым. На столе был котелок, от которого шел пар. С моего места я видела еще одну дверь, но она была плотно закрыта.

— Ладно, — сдалась наконец-то мадам Кейер, — проходите.

Мы с Орнелией зашли в комнату и неловко остановились посередине, переглядываясь, как школьницы.

Теперь, оказавшись в доме гадалки, мы чувствовали себя неуверенно.

— Садитесь, чего встали, — и женщина кивнула нам на лавку у стены.

Я подошла и присела на самый краешек. Орнелия последовала за мной.

— Помню тебя, императрица, — сказала гадалка. — И тебя помню.

— Вы сказали про предсказание, — робко начала я.

— Да, предсказание. Сгущаются за тобой тучи, ох, сгущаются. Буря почти настигла. Ты в середине этой бури. Вижу преграду невидимую. Сквозь нее мне не пройти. Там ты и твой враг. Тот, кто втянул тебя во все это. Вижу, что твои руки заняты. В обеих страшные вещи. И сильные. Ты ими управляешь. Но хватит ли сил? Вот этого я не знаю. Если не хватит тебе сил, то станешь ты проклятьем всей империи. Началом ее конца. Это все, что я могу вам сказать. Большего не вижу. Но запомни мои слова. И они подскажут, что тебе делать в трудную минуту, — и мадам Кейер замолчала.

Мне стало страшно. По спине поползли мурашки.

— И помни, императрица, — теперь уже мадам Кейер обратилась к моей подруге, — за тобой должок. Я спросить не постесняюсь.

— Что вы хотите? — робко спросила девушка, оставляя мешок с деньгами на столе.

— Вот если мне понадобится твоя помощь, тогда и скажу, что хочу. А пока ступай.

— Вот и расшифровали проклятье, — кисло ответила подруга. — Ох уж эта ведьма старая. Ничего толком не сказала, только запутала еще больше.

Одно она сказала точно: запомнить ее слова. И я запомнила.

***

Обратно мы ехали молча. Графиня придумывала очередной план, как разговорить гадалку. Я же, наоборот, не хотела ее больше видеть. С каждой нашей встречей предсказание становилось все страшнее. Теперь уже и буря почти настигла. Какая буря? Не имеет же она в виду дождь с ветром? И где этих гадалок учат так размыто выражаться? Или это у них соревнование такое, кто больше синонимов наговорит? И я где-то внутри и с моим врагом. Кто же им может быть? У меня и врагов то нет. Или это мне так только кажется, а они есть?

— Подумай, Летти, ты богата, красива, молода. Есть люди, что завидуют и малому. Вдруг твой враг ближе, чем ты можешь себе представить? — запищал внутренний голос.

Нет, одернула я себя. Врагов у меня нет. Никому ничего плохого ни я, ни моя семья не делали. Наоборот, все очень любили сначала дедушку, а потом и нас с братом.

За квартал до моего дома мы отпустили возницу. Орнелия забежала в кондитерскую и купила пирожных.

— Пойдем, обсудим дальнейший план в доме.

На входе нас с графиней молча пропустили гвардейцы.

— Вот видишь, все у нас получилось, — сказала девушка, стаскивая с головы капюшон. — А ты боялась.

— И не зря боялась, — сказал мужской голос.

В углу комнаты, в глубоком кресле сидел инквизитор.

— Матиас, — ахнули мы с девушкой одновременно.

— Так вот значит, как вы исчезаете из своих покоев, — сурово начал инквизитор.

— Это я виновата, — заступилась я за подругу.

— Молодец, что призналась, — кивнул инквизитор. — Тебе тоже достанется. А вас, графиня, я вынужден под конвоем сопроводить к вашему поместью. Разумеется, о ваших проделках я буду вынужден оповестить императора. Мне дан прямой приказ — охранять вас. А ваши шалости ставят под угрозу вашу жизнь.

— Хорошо, — кивнула Орнелия.

— Матиас, не надо, — попросила я инквизитора.

— Не нужно, Летти. Все в порядке, он прав. Я подвергла тебя и себя опасности. И готова к ответственности.

— Матиас, пожалуйста. — Я кинулась к мужчине и схватила его за руку. — Это я виновата. Орнелия лишь пыталась помочь мне. Не говори никому. Прошу тебя.

На секунду наши взгляды встретились. Мой умоляющий и его хмурый.

— Ладно. Я сделаю вид, что не был свидетелем этого безобразия. Но вас, графиня, предостерегаю. Если вы и дальше будете рисковать собой, то я немедленно доложу обо всем императору. Летти, жду тебя через десять минут в карете, — и инквизитор откланялся.

— Хорошо хоть дал нам время попрощаться, — шепнула подруга. — Спасибо, что вступилась.

— Да пустяки. Это же мы из-за меня попались. Кто же знал, что Матиас вернется именно в этот момент и не найдет нас в поместье.

— Это точно.

— Жаль только, что тебе больше нельзя будет так выбираться, — посочувствовала я графине.

— Ничего, придумаю другой способ, — не стала переживать Орнелия и крепко обняла меня на прощание.

— Спасибо, что навестила меня. И нашла способ вытащить из дома, — поблагодарила я девушку.

— Береги себя и не принимай близко к сердцу слова гадалки. Кто знает, может, она давно сошла с ума и видит того, чего и быть не может.

По глазам подруги я видела, что предсказание ее очень даже беспокоит. Но вот что делать, графиня еще не придумала. Но я понимала, что это не последний придуманный ею способ исправить ситуацию.

***

Едва экипаж графини отъехал, я поспешила в карету к инквизитору.

Мужчина сидел весь напряженный. Губы поджаты, между бровями образовалась складка.

— Матиас, — позвала я.

Инквизитор повернул голову и посмотрел на меня.

— Я вижу, что дружба с графиней на тебя плохо влияет.

— Мне жаль, что так вышло. Другого выхода у меня не было.

Я разозлилась. Начав разговор с инквизитором, я хотела извиниться. Но мужчина не шел на уступки, а все еще злился.

А чего он еще ожидал? Это он закрыл меня в доме. Это он ограничил в общении. Это он заставил спешно покинуть столицу и приехать сюда. И отнюдь не добрыми уговорами, а обвинениями в измене. Еще и метку поставил! Как преступнице!

Инквизитор вновь отвернулся и уставился в окно. По его виду было понятно, что обсуждать это событие дальше он не готов.

Но меня уже было не остановить.

— Матиас, — вновь заговорила я, — ничего ведь не случилось. Ты слишком серьезно ко всему относишься.

— Вот именно, Летти, моя беда в том, что я слишком серьезно к тебе отношусь. А ты совершенно безалаберна и не соблюдаешь простейшие правила.

— Твои правила. Установленные тобой законы. Я свое согласие не давала соблюдать их, — теперь в атаку пошла я.

— Тебя пытались убить. Все гораздо серьезнее, чем ты думаешь. А в твоей хорошенькой головке это никак не укладывается! Ты глазом даже не успеешь моргнуть, как тебя могут убить. Думаешь, тот, кто прошлый раз совершил на тебя покушение, пожалеет тебя? Или, увидев, как вы на пару с невестой императора разгуливаете одни и без охраны, никто не захочет заработать денег на информации о вашем местонахождении?

— Ты слишком опекаешь меня! Так нельзя!

— Вот именно, я беспокоюсь о тебе. А ты что творишь?

— Мне нужно было съездить по делам.

— Могла бы взять гвардейцев.

— Нет, не могла, — резко ответила я.

— Я доверял тебе, Летти, а ты подвела мое доверие, — с горечью сказал инквизитор.

— Ну прости меня, что не оправдала надежд. Но ты не сможешь меня держать вечно за дверями своего дома. Это просто невозможно. Хочешь по-настоящему позаботиться обо мне? Так отпусти и дай мне самой решить свои проблемы, — вспылила я и отвернулась.

Приехав домой, мы с инквизитором разошлись по разным углам. Я дулась у себя в комнате, а он — в кабинете.

Как бы ни сердился на меня инквизитор, в его поместье меня ждали уже знакомые портнихи и ювелир.

— Здравствуйте, госпожа, мы приехали показать вам эскизы платьев для бала. Какое выберете?

И передо мной разложили множество рисунков. Я перебирала листы, но даже не видела, что на них изображено.

— Выберите на ваш вкус, — наконец ответила я.

— Госпожа, вам не нравится? — заволновалась портниха.

— Нет, они все прекрасны, — спокойно ответила я.

— Хорошо, госпожа, мы сделаем на свой вкус, — сказала женщина, собирая со стола картинки. — Это будет особенный наряд, под стать вам.

Портные и ювелир собрались и уехали, а я отправилась к себе в комнату. Голова разболелась, а аппетит пропал.

Больше всего мне было жаль, что я так и не спросила у гадалки про брата. Увидев эту женщину и услышав от нее пророчество, у меня совершенно выпали из головы все мысли о Михаэле.

Мне стало очень стыдно. Как же я могла забыть о родном брате? Это его надо спасать, не меня.

Но если предсказание и правда верное? Кто может быть моим врагом? Инквизитор? Кармен? Алан? Они все имели свои тайны. Матиас так вовсе закрыл меня в своей резиденции. Что если он не просто так наблюдает за мной, а что-то замышляет? Тогда и злость его понятна. Если я расследую сама это дело, то могу помешать ему. Насколько я могу доверять инквизитору? Я задумалась. В душе я не верила, что Матиас был способен причинить мне зло. Но что если это только придуманные мной же чувства говорят? Ведь настоящего Матиаса мало кто знал. С чего я решила, что со мной он искренен? Была ли я с ним искренна? Не всегда. Я многое не договаривала, но ведь у меня была причина! Он подозревал моего брата в измене государству! Сначала я должна была сама разобраться во всем, а потом уже говорить ему.

«Но ведь и у него были свои причины, — вновь заговорил противный внутренний голосок. — Он считает вас семьей изменников, зачем говорить правду изменникам? Ты бы стала так поступать?»

Говорить правду себе не всегда хорошая затея.

«Но кто еще тебе скажет правду, если не ты сама? Или предпочитаешь жить в неведении? Тогда я могу замолчать раз и навсегда», — пропищал внутренний голос.

Нет, правду нужно принимать. Какой бы тяжелой она ни была. А сейчас надо пойти мириться с инквизитором. Иначе не пустит на бал. А мне еще нужен этот повод выйти из заточения.

***

Спустившись, я направилась в кабинет Матиаса. Но его там не оказалось. Обойдя почти весь дом, я вышла в сад.

В отдаленной беседке я заметила фигуру инквизитора.

— Матиас, — я подошла к мужчине и тронула за плечо.

Инквизитор обернулся и посмотрел на меня долгим взглядом.

— Можно мне присесть? — спросила я.

Молча мужчина подвинулся, уступая мне место. Я села рядом с инквизитором и опустила взгляд. Мне было стыдно. Матиас говорил о том, что волнуется за меня, а я накричала на него. Он расставил охрану из гвардейцев, чтобы защитить меня, а я нарушила данное ему обещание и сбежала, да еще и с невестой императора. Вот бы досталось Матиасу, если бы мы вместе пропали! Я должна была вести себя благоразумней. В голову никак не приходила мысль, как одновременно и искать брата, и не подвести инквизитора.

— Прости меня. Я была не права, — я первой нарушила молчание. — В данной ситуации я поступила безответственно. И подвергла опасности и себя, и графиню. На меня напали, а я сбежала с невестой императора. И если бы с нами что-то случилось, у тебя бы были неприятности.

— Ты думаешь, я переживаю из-за того, что после вашей пропажи у меня могут появиться неприятности? — Матиас повернул голову и поймал мой взгляд.

— Я думаю, что это был неправильно с моей стороны так тебя подставлять.

— Меньше всего я думаю об этом, — спустя пару минут ответил инквизитор.

Когда мне показалось, что весь оставшийся вечер мы проведем, играя в молчанку, он продолжил:

— Когда я не обнаружил тебя в комнате, внутри меня все перевернулось. Я испугался, что тебя похитили. Гвардейцы никого не видели и не могли вспомнить, чтобы кто-то из дам покидал здание. Я в буквальном смысле готов был перевернуть вверх дном весь дом, чтобы найти тебя. А ты просто испарилась. Когда я представил, что с тобой могут сделать… — и инквизитор сжал кулаки и резко выдохнул. — Когда я успокоился, то стал мыслить логически. Служанка графини не очень-то волновалась и больше увиливала от ответов. Тогда я и понял, что вы все подстроили. А когда повторно опросил гвардейцев, понял, что вы улизнули под видом кого-то другого. Оставалось только ждать. Ведь вы не оставили адреса, куда пошли. Летти, Бог знает, что я себе напридумывал, когда ждал тебя. Если бы вы не появились в течение часа, я бы весь город на уши поставил!

Я легонько сжала ладонь инквизитора, я и не знала, что он так волновался за меня.

— Я так испугался, ведь с тобой могло случиться все что угодно.

— Но ведь я вернулась.

Матиас пристально взглянул на меня.

— Больше я тебя никуда не отпущу! — сказал мужчина и поцеловал.

Сначала нежно, приоткрывая мои губы своими, а затем углубляя поцелуй. Мужчина обхватил меня за талию и притянул к себе. Не осознавая как, я оказалась у инквизитора на коленях. Он сжал меня в объятиях и поцеловал в шею. С моих губ сорвался вздох. В сердце расцвели цветы. Вся моя сущность тянулась к этому мужчине. С ним мне было так хорошо, легко! От прикосновений инквизитора я расцветала, словно цветок на солнце. Сердце колотилось как сумасшедшее, ноги подкашивались. Я запустила руки в мягкие волосы и притянула его к себе. Вот так, ближе, еще ближе. Я хотела, чтобы между нами не осталось ни сантиметра пространства. Матиас еще крепче обнял меня и нежно поцеловал в висок. Весь оставшийся вечер мы просидели обнявшись в беседке.

Этой ночью мне прекрасно спалось. Впервые за долгое время меня не мучили кошмары. Даже во сне я знала: инквизитор защищает меня и не даст случиться плохому.